А не пошло бы всё нахуй?

      — Не обмануть говоришь? А может мне рассказать им твой план и рассказать, что было у меня в душе?! — Твою мать.       — Да пошёл ты. — Прошипела я, чувствуя, что слезы все-таки решили опять прийти в гости. И убежала.       — Ууу! Бальсано, что у вас было в душе, что за план? Нет, сначала про душ! — Все хором начали допрашивать, что парень не смог различить голоса.       — Ребят, я пошутил. Просто хотел вывести ее из себя. — Оправдался он, и от него моментально все отстали, но он повернулся, не отрывая глаз от коридора, по которому убежала плачущая девушка. Баран.

***

      — Он придурок! Дебил! Дурак! — По комнате уже битый час ходила, не останавливаясь, девушка, наворачивая круги, — Да пошёл он на. — Она не договорила, увидев кроткий взгляд девочки сидевшей на кровати. — на куличики!       — Ой мать, такого я не ожидала — произнесла басом Соль — Да ты в него охренеть как влюблена!       — Эй! — Воскликнула Валенте.       — Мне можно, а тебе нет! — Объяснила свой мат «сестренка». — Так, надо менять тактику! Что ты ему сказала?       — Что мне нельзя делать ничего противозаконного из-за отца. Типа я на учете. — Обосновала девушка.       — А что вообще случилось с твоим папой? — Резко спросила девчушка, вводя в ступор собеседницу. Об этой истории знают только три человека, а один из них мертв. — Ладно. раз не собираешься говорить, так бы и сказала! — Протянул та, садясь в позу лотоса. — Он наверняка будет тебя провоцировать.       — В смысле?       — В прямом! Он будет тебя провоцировать на агрессивность. Захочет вернуть прежнюю Луну, а прежняя Луна была влюблена в него. Хотя… эта Луна тоже подводит… ЗЖнаешь что. Он парень, а значит Тупой, вот так себя вести и будет.

***

      — Луна, постой! — развернув девушку к себе лицом, он прижал ее к стене. К грязной школьной стене. Ей стало противно. — Не говори, что будешь избегать меня.       — Как мне себя вести, если ты меня предал? — В ее голосе слышалась боль, а на душе скреблись кошки. Где та Луна? Ее действительно подменили.       — Дурочка, никто тебя не предавал. — Он полез обниматься, если бы не выставленная рука. — Мне жаль. Тебя там вообще не должно было быть. Честно. Меня подставили.       — Знаю. Не в твоём стиле писать любовные письма. — Отрешенно ответила та. Доверие возвращалось. — Раз ты так распинаешься перед мной, Симон Альварес, то так уж и быть, — Она выставила маленький мальчик на своей руке, как англичанка во время чая, — Я прощаю тебя.       — Валенте, я от тебя тащусь! — Резко обнял он, подняв над полом хрупкую девушку и кружа в своих объятиях. А поставив на место, увидел ее грустный взгляд в сторону одного кудрявого придурка — Мне жаль, что ты поругалась со своим парнем.       — Симон! Он не мой парень! И никогда не станет им! Он тот придурок гробовщик, к которому мы подсели в столовой. Он был и остался им. Просто не только я играю спектакль в школе.

***

      POV Луна       — Бальсано, вы меня разочаровываете! — Вот черт же меня побрал появиться в классе биологии пораньше всех, когда оттуда может выходить другой класс. Эй, я что буду подслушивать? Ну. знаете, Бальсано тоже не ангелок, вредно не станет. — Вы были моими любимым учеником, потом связались с этой компанией. Например, та же Валенте! Только не говорите, что я назвал её по этой фамилии. Я её боюсь. — Прошептал сеньор Сгарини. Писец, меня теперь учителя боятся. А это авторитет! — Она была самой отстающей в классе, так нет же, стала жить с мамой и подтянулась! — Ну то, что меня ставят в пример, славно, особенно пример для Бальсано. Только расплыться в улыбке мне не дали сраные лямки моего рюкзака, которые соскочили с плеч, пока я слушала учителя. Поэтому рюкзак радостно и звонко шмякнулся об пол, предупреждая, что он упал и видимо требует помощи, ибо на кой-черт он так громко упал. Я подскочила, ударившись об стеклянную дверь, которую открыл перед мной учитель, проверяя что за шум. Определенно в спецагенты мне не стоит идти. — Вспомнишь солнышко, вот и лучик! — Воскликнул сеньор, затаскивая меня в охапку взявшую рюкзак, в класс.       — Твою мышь. — Прошептала я, пытаясь закрыть лицо громадным портфелем. Ха, тупая, причём не вылечится теперь, раз думаю, что скрою своё покрасневшее лицо.       — Что вы говорите, сеньора Бенсон? — Смотри-ка, по фамилии даже.       — Да. мышь, мышей не хватает в живом уголке. Лягушки есть, а мышей нету. — Вот стою я и думаю. Когда мне дадут мой Оскар, а также награду за супер крутой отмазывание и враньё? Эх, не признают они мои заслуги.       Глянув на Маттео, я подумала, а какого хре… черта меня сюда приволокли. Наглядно будут показывать, как отчитывают Бальсано. Прикольно, конечно, только в образе скромницы мне потом не сочтется.       — Она может тебя как раз подтянуть! — Могу его натянуть, только в другое место. И в плохом значении. Подтягивать я с ним ничего не собираюсь.       — Но… — мое любимое «но», на котором так любят перебивать.       — Никаких «но». Считайте, это моя доверенность вашей персоне. А такая не каждому даётся! — Ага, как же. Скажите сразу, что не хотите его сами подтягивать после уроков.       — Я не буду его подтягивать! — Прикрикнула я, заставляя Бальсано хитро прищурить глаза и странно улыбнуться. Учитель лишь недоверчиво взглянул на меня. Это звучало очень грубо и, по-моему, очень. Хорошо, что матом не сказала. Спасибо, Валенте, так неудачно спалится, не каждый может. — Точнее, часто не смогу… у меня ведь дополнительные занятия.       — Да ничего! — Отбросил сомнения учитель, — Сами договоритесь с Маттео.       — Я не буду тебя подтягивать! — Прошипела, выходя из кабинета с ним.       — Ты уверена или просто боишься? — Как же нагло это звучало. Я не верю в его резкую изменчивость, это не естественно.       — Боюсь чего? — С усмешкой поинтересовалась.       — Например, наброситься с поцелуями, как тогда в ванне.