Мне нравится смотреть как ты улыбаешься, показывая клыки...

— Собирайся… — Альберт потихоньку заглядывает в комнату. — Скоро машина подъедет…       10 минут и Юлик уже стоит у ворот в одной футболке и ждет, когда же подъедет эта машина и Альберт выйдет из дома. Входная дверь открывается и с крыльца к нему спускается молодой человек в пальто и солидном костюме. — Где твои вещи? — беспокоится Альберт. — Не знаю… — Юлик стоит обнимая себя двумя руками. Казалось бы уже весна, но снег всё еще не таит, а холодный утренний ветер пронизывает до нитки. — Ясно… — развернувшись, Альберт возвращается в дом и проводит там продолжительное время. Юлик слышит, как к воротам позади него подъезжает машина, и тут же на крыльце вновь появляется Альберт. — Кажется… Это твоё… — он протягивает озябшему Юлику его шубу. В другой руке он держит остальные его вещи, найденные у Вадима Андреевича в рабочем столе и любезно им же подписанные. — И это… — Альберт передает Юлику его телефон, пластиковые карты, несколько мятых купюр, связку ключей, серебряный крестик и жетон на блестящей цепочке. — Где ты всё это нашел? — У Вадима… — Но ведь он заметит. — Не важно… Это ведь твои вещи… — Альберт открывает перед Юликом дверь машины, приглашая сесть внутрь. Усевшись в машину Юлик укутывается в шубу и наблюдает, как рядом с ним садится Альберт. — Сколько сейчас времени? — спрашивает, зевая. — Часов 5 утра… — растеряно отвечает Альберт. — Во сколько у тебя встреча? — В 12… — Тогда почему мы так рано уезжаем? — Ну… — замялся Альберт, — Вадим Андреевич уехал вчера поздно вечером, и чтобы никто не видел, как ты уезжаешь… Ну и может с тобой подольше побыть… — тут он замечает, что Юлик уже успел уснуть, спрятав нос в воротник мохнатого зверя. Альберт тепло улыбается, опуская глаза, а затем забывается в пейзаже за окном. — Ты сдохнешь! Сдохнешь как и все эти грязные шлюхи! Сдохнешь! — чьи-то горячие руки вьются около шеи. Всё вокруг в красном бархате, по стенам развешаны различные наручники. На полу разбросаны вещи. — Сдохнешь, как и все те, кого ты убил! — шепчет отвратительный голос. — Я повешу твою прогнившую рысью голову у себя над столом! Слышишь! Тогда все меня зауважают! — одна пара рук соскальзывает с плеч и начинает разматывать толстую тяжелую веревку. — Будешь молить о пощаде? Нет? Всё также горделиво молчишь… Считаешь себя лучше всех… — веревка начинает затягиваться на шее. Становится тяжело дышать. Внезапно из самого дальнего, самого темного угла навстречу ему выходит белая рысь с огромными голубыми глазами. Животное тоже тяжело дышит, но оно не напугано. Словно измотанная чем-то, кошка не спеша выходит из тени. Вот уже свет падает на ее окровавленную морду, а позади можно разглядеть кошачьи следы, тоже оставленные кровью. За веревку кто-то медленно тянет, всё туже затягивая ее не шее. С каждым вдохом рысь делает шаг, а в самом конце, когда уже не осталось сил, огромная кошка легким прыжком устраивается на коленях. Юлик вздрагивает и открывает глаза. Сон… Это был всего лишь сон… — Что-то приснилось? — обеспокоенно интересуется Альберт. — Я уже хотел тебя будить, но раз ты сам проснулся… — Да… Просто сон… — продолжая тяжело дышать, словно сам себя успокаивая, произносит Юлик. Через пару минут машина останавливается. — Предлагаю позавтракать… — не дожидаясь ответа, Альберт направляется в какое-то круглосуточное кафе неподалеку. Юлик, следуя за ним, переходит улицу и открывает тяжелую стеклянную дверь. Внутри, как и на улице, ни души, лишь уставшая девушка, услышав звон колокольчика на дверью вышла в зал, чтобы обслужить посетителей. — Доброе утро, можете выбрать столик, я подойду к вам через минуту… — устало произносит заученную фразу она и уходит. Юлик направляется в самую глубь зала и присаживается на одно из двух кресел возле небольшого столика, стоящего на стыке двух панорамных стекол, в самом углу. Альберт садится напротив. — Пожалуйста… — официантка кладет перед ними на стол книжки. — Ознакомьтесь с меню… — Будьте добры цезарь с курицей, омлет, сэндвич с ветчиной и… с лососем, — Юлик быстро переворачивал страницы меню, — греческий салат, вырезку с баранины, персиковый сок и молочный коктейль… — Так, а Вы что будете? — обратилась она к Альберту. — Кофе, пожалуйста… — Хорошо, я принесу по мере готовности… — официантка удалилась на кухню. — Тебя не разорвет? — Не люблю есть по утрам, но сегодня совсем другое… Должен же я отпраздновать своё освобождение… — Так хорошо… — вдруг мечтательно начал Альберт. — 6 утра, на улице ни души… Солнце только встает… — Самое благодатное время в притоне… Все засыпают, клиентов мало, потому что все спешат на работу… А ты выходишь на балкон, садишься в потрепанное кресло, закуриваешь, закрываешь глаза… и сидишь так… один… в тишине…наедине с мыслями… Или, когда совсем нет сил идти, подползаешь к окну, открываешь его, прямо в комнате закуриваешь, и ложишься на подоконник… А солнце светит прямо в лицо, и ты чувствуешь его тепло, как оно греет… Оно ведь не знает, что ты делал ночью, поэтому и греет… — Ваш кофе… — ставит на стол чашку — Цезарь будет через минуту… — Почему ты не ушел оттуда? — Откуда? — Ну… Из притона… — Поначалу это пьянит… Когда в 15 лет просыпаешься и видишь разбросанные по кровати деньги, совершенно забываешь, как заработал их… и потом… Просто так не уйти оттуда, особенно если ты несовершеннолетний… Если, как меня, забирают из детдома, то оформляется опекунство на третье лицо. Этот опекун подписывает за тебя контракт до совершеннолетия, после совершеннолетия ты сам подписываешь контракт… Не подпишешь — убьют… Попытаешься сбежать — накажут, попытаешься умереть — накажут, не будешь работать — накажут… — Но ведь… Ты полгода не появлялся… — И что? — Вообще наверно в живых не оставят? — Ну не совсем… Второго контракта-то нет, а первый перестал действовать в прошлом году… — Пожалуйста, Ваш цезарь, вырезка из баранины, сэндвичи, омлет и греческий салат. Сейчас принесу сок и коктейль… — девушка принесла большой поднос с тарелками и поставила на стол. — Но ты же сказал… Не подпишешь — убьют… — Да, но… — Юлик откусил большой кусок сэндвича. — Если сбежать в 17 лет, а потом случайно найти крышу, то, как видишь, можно и до 19 дожить… — Можешь этот последний день провести со мной? — неожиданно переменил тему Альберт. — Может не целый день… Хотя бы до обеда… Юлик перестал жевать и замолчал ненадолго, уставившись в тарелку. Затем недоверчиво поднял глаза и снова залип в тарелку. — Если хочешь… Ладно… Не думал, что захочешь таскаться со мной… Мог ведь высадить где по дороге… — Юлик взял салфетку и начал вытирать руки. — А тут… Завтрак со мной, день со мной… — Но… Ты же сам назвал меня другом… Вот я и подумал, что перед тем, как мы разойдемся, было бы неплохо напоследок потусить вместе… — А… Да… Назвал… — Пожалуйста, Ваш счет… — вновь подошла официантка, увидев, что все тарелки на столе уже пусты. — Да, сейчас… — Альберт потянулся в карман и достал оттуда пластиковую карту — Спасибо, что пришли. Конечно, если желаете, можете оставаться здесь, сколько пожелаете. Юлик поднялся с кресла и, поправив шубу, пошел к выходу. — Я и сам мог за себя заплатить, ты ведь вернул мне мои карты! — начал возмущаться он по дороге. — Да, но… Так ты точно останешься со мной сегодня… Деньги ведь уплочены… — самодовольно улыбнулся Альберт. — Иногда ты меня пугаешь… — Юлик запахнул шубу и пошел дальше, держа руки подмышками. — Мне нужно проведать кое-кого… Ты пока сможешь где-нибудь погулять… — Не нужно отпускать меня, словно на детскую площадку. Почему я не могу пойти с тобой? — Э-э-э… Потому что… — не придумал ничего лучше он. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что меня не устроит такой ответ… — Да потому что… Да, веских причин тебе отказать у меня нет… Да ты еще и за завтрак заплатил… — Юлик остановился. — Ладно, что с тобой поделать. — На что Альберт самодовольно улыбнулся.       Они шли по мокрой от утреннего тумана мостовой. Всю дорогу от самого кафе Альберт всматривался в Юлика, пытаясь понять, от чего он сегодня печальнее обычного. Темные круги под глазами и впалые скулы делали его лицо еще более мрачным. Альберт считал, что Юлик идеально вписывается в атмосферу этого города. Такой же молчаливый и озлобленный. — Дядь! — мальчик, лет 12-ти, вплотную подошел к Альберту и, высоко задрав голову, нахально спросил. — Сигаретки не найдется? — Что? Нет, мальчик, не курю… Юлик, идущий немного впереди, остановился, но оборачиваться не стал. — Жаль… — Альберт уже хотел обойти малолетку в не по размеру большом и ободранном пуховике и такой же похерзаной шапке, но парень не отступал. — Тогда может грошей подкиньте? Или вдруг шлюшка ваша дымит? — Он подошел к Юлику и дернул его за рукав. — Глухой что ли? Покурить есть? — Не маловат ли ты курить? — склонил над ним голову Юлик. — А ты не маловат с мужиками ебаться? — проигнорировав вопрос, Юлик поднял голову и тяжело выдохнул. Не успел парниша еще раз съязвить, как его рука, которой он держал рукав шубы, уже виднелась над его макушкой. Юлик, не желавший продолжать разговор с этим доебистым малым, вывернул его руку за спину и тянул локоть к затылку. Потрепаная шапка жалко упала с головы на мокрую мостовую. — Пиздец у тебя шалава борзая! Ай, мне больно! Отпусти меня! Ты хоть знаешь, кому я могу рассказать? — заскулил мальчик. — Я могу сломать тебе руку в четырех местах… — наклонившись к его уху, прошептал Юлик. — А крошке Мэй скажи, чтоб научила тебя не доебываться до людей на улице, понял! И чтоб одежду тебе нормальную нашла, а не эти тряпки! Южное позорище… — Что? — парнишка опешил. — Да как ты посмел! Никто, кроме глупой рыси, никогда бы не посмел бы назвать так госпожу Мэйло! Что ты себе позволяешь! Отпусти меня! — Ну отпусти его уже… — отозвался Альберт. Юлик медленно опустил его руку и сделал шаг в сторону. — Вот-вот! Слушай этого дядьку! — мальчик наклонился за своей шапкой. — Назови мне своё имя и жди расправы! Госпожа Мэйло такого не потерпит! — пока он отряхивал шапку, мельком бросил взгляд на лицо Юлика, и вновь замер. — Что? — вскинул брови он. — Погоди… Это взгляд… Я видел его лишь раз и поклялся, что больше никогда не посмотрю в эти глаза… Это ты! Молодой господин! — Что? — сейчас Юлик и вправду не понимал. — Прости меня! — мальчик начал часто кивать головой. — Прости, что сразу не признал! Прости! Спасибо, что оставил мне руку! Спасибо, я всё передам госпоже Мэйло! Прости. Оба проводили убегающего мальчика озадаченным взглядом. Юлик не стал долго стоять и пошел дальше, делая вид, будто ничего этого не было. — Ты его знаешь? — попытался прояснить для себя произошедшее Альберт. — Нет… Просто показался знакомый жаргон… — Но… Молодой господин? Глупая рысь? Что это было? — Не знаю… Просто мальчик сошел с ума… — по его интонации было ясно, что он не хочет дальше развивать эту тему, и Альберт решил, что выяснит это немного позже.        Парни прошли еще немного по мостовой и свернули в подворотню. Вышли в окуженный домами дворик, и Юлик направился к подъезду. Несколько поискав по карманам ключи, а потом поискав и нужный, он открыл железную дверь. — Это твоя квартира? — пока они поднимались на второй этаж спросил Альберт. — Нет. — кратко ответил Юлик, проворачивая в замке ключ. Осторожно войдя внутрь он включил свет в прихожей. Перед Альбертом появилась уютная прихожая с зеркалом и кучей обуви. — Обувь можешь не снимать… — произнес Юлик. — Сэм? Это ты? — послышался женский голос, очевидно, из кухни. — Что-то рано сегодня… — дверь распахнулась и перед ними появилась молодая девушка, лет двадцати, с растрепаным пучком черных волос на голове и в серой растянутой майке. Увидев в дверях совсем не Сэма, девушка остановилась. Улыбка с её лица мгновенно ушла. Она постояла так еще немного. Юлик тоже ничего не делал, смотря ей прямо в глаза. Девушка опустилась на колени и, прикрыв лицо руками, начала тихо плакать. — Юлик? — прошептала она, подняв заплаканное лицо. — Юлик, это правда ты? — она подползла ближе и прижалась лбом к его бедру. — Ответь мне… — Да я это, я! — возмутился недоверию девушки он. — Господи! — она поднялась с колен и прижалась губами ко лбу, обхватив щеки руками. — Мы думали, ты умер! — она не переставала плакать. — Ты глупая что ли, — Юлик схватил её запястья и стянул руки с лица, отстраняя её подальше от себя. — С чего мне умирать… — Боже… — девушка вновь подступила к нему и крепко обняла. — Как все обрадуются! Пойдем же, я там как раз Сэму завтрак готовлю, скоро должен прийти! А… — тут она заметила Альберта позади. — Это Альберт… — вынужденно представил его Юлик. — А это Саша… — Очень приятно… А Вы… — Тебя ебать не должно… И нет, я привел его не чтобы трахаться… — А! Хорошо! — Саша была так рада Юлику, и словно не слышала грубых слов от него. — Пойдемте на кухню. Можете не разуваться, просто тут давно не убирались… — она смущенно улыбнулась. — А почему тут давно не убирались? — поинтересовался Юлик. Зайдя на кухню, Альберт увидел круглый стол прямо по центру, слева кухонный гарнитур, а справа широкий диван возле окна, на котором было набросано куча вещей, одеяла, подушки. Вокруг стола стояло шесть стульев. Юлик сел возле окна, Альберт сел напротив него, скинув с себя пальто на тот самый диван. Хоть раньше он и не бывал в подобных местах, атмосфера здесь была более чем приветственной и дружелюбной. — Просто… Контракт с клининговой компанией закончился три месяца назад… — Да ты что… А я знаю, ведь это я платил за этот контракт… — девушка виновато на него посмотрела и подала чай. — Почему же вы не платили уборщицам? А своими ручками не пытались убраться? Или у принцесс не принято брать в руки тряпки? — Юлик я… — Кроме чая вы хоть едите что-нибудь? — Да, я… Готовлю Сэму яичницу… — И всё? Сама что ешь? — Юлик разозленно подошел к холодильнику. По его лицу было понятно, что ничего хорошего там не лежит. — Чай… — тихо прошептала девушка и опять начала плакать. — Чай?! — едва ли не кричал Юлик. — Конечно! Нахуя нам еда, если можно закупиться бутылками! Да? — Не кричи, пожалуйста… Дана еще спит… — Спит? Пусть спит! Во сне же кушать не хочется! Да? Я надеюсь, её вы этой хуйней не пичкаете? — из холодильника в окно полетели маленькие колбочки с торчащими из них шприцами. — Юлик я… — Заткнись! Столько раз я говори, не будь меня, вы все подохните здесь! Ты мне что говорила? «Нет, Всё будет хорошо, я справлюсь!. " Справилась? — тяжело дыша от переизбытка чувств, он пустился обратно на стул и прикрыв лицо руками, положил голову на стол. Альберт, наблюдающий за всем этим, спокойно попивал чай. — Детка… Ты чего встала… — продолжая плакать, Саша обратилась в сторону двери. — Смотри, кто пришёл… Из-за спины Альберта к Юлику подошла девочка, лет восьми в белой длинной ночнушке с розовыми бантиками. В одной руке она держала плюшевого медведя, а второй, поправив золотистые волнистые волосы чуть ниже пояса, коснулась его плеча. Юлик дрогнул, медленно поднимая голову. — Привет, малышка… — тут же переменившись в настроении, он по-доброму улыбнулся и провёл рукой по светлым волосам. — Я разбудил тебя… Девочка озадачено заглянула в глаза Юлику и указала маленьким пальчиком на плачущую Сашу. — Да, она плачет… — девочка слегла дернула Юлика за рукав футболки. — Почему? Потому что я ругал её… — на это она легонько двумя пальцами коснулась лба Юлика. — Да, я виноват, я больше не буду… — Юлик подхватил девочку на руки и понес в другую комнату. — Тебе нужно еще поспать, принцесса… — Она не разговаривает? — поинтересовался Альберт, когда они остались вдвоем. — Разговаривает, но редко, и в основном только с ним. Ещё чаю? — Да, спасибо… — Приятно слышать, — девушка опять засмущалась. — Давно в этом доме мне не говорили спасибо… Альберт, могу теперь я задать вопрос? — Конечно. — А что у вас с Юликом? — Саша сделала чай и себе и села рядом. — Что у нас с Юликом? Ничего такого… Просто случайно так сложилось… — Просто… — девушка начала шептать, — Он никогда сюда никого не приводил… — Что? Почему? Даже из друзей никого? А вы тогда… — Ну, потому что с ним очень тяжело… И друзей у него из-за этого нет, был один, насколько я знаю, но я его никогда не видела, и Юлик ничего про него не рассказывал, так, только слухи доносились… А мы… Тоже просто случайно так сложилось… Юлик нам еще с детского дома помогает, хотя… Я себя за это виноватой чувствую… Он ведь самый маленький, а сделал для нас больше всех… Я ведь к нему приползла, не знаю, о чем я тогда думала. Очень боялась к нему проситься, но деваться было некуда… Он меня впустил, я потом еще нескольких привела. Юлик, конечно, не обрадовался, но и прогонять не стал… Его это не очень заботило, он и дома-то почти не бывал… Потом я узнала случайно, что он совершенно в другом месте живет, что квартира у него в центре, в которой он тоже редко бывал… — Альба, пойдем в магазин сходим… — послышался голос Юлика. — А ты сам не можешь сходить? Альберт как бы в гостях… — возмутилась Саша, — Тем более мы тут разговариваем. — А пакеты я один понесут? Или может ты их потащишь? А, принцесса белоручка? — Да ладно тебе, — успокоил её Альберт. — Мы быстро.