Глава 12
19 июля 2018 г., 14:27
«Заводи машину и вези меня домой, Вот мы здесь, и ты слишком пьяный, Чтобы слышать, что я говорю. Заводи машину и вези меня домой.» «Just tonight»; The pretty reckless.
Вечером, после школы, Хани решила не идти на остановку. Вместо этого, повинуясь какому-то странному желанию, двинулась дальше, к прилавкам магазинов. Как никак, через пару часов ей предстояло отправиться на эту дурацкую вечеринку в доме ЮЧжон. И как она вообще согласилась? До сих пор не понимала. Но, что уж там скрывать, желание переубедить Пака было сильнее любой лени или страха перед множеством пьяных подростков. Прилавки дорогих магазинов удивляли своим разнообразием и пестротой. Девочка с интересом вглядывалась в блестящие витрины, охала и ахала, изучая множество нарядов за прозрачным стеклом, и невольно грустнела, понимая, что эти самые брендовые тряпки на ней будут смотреться просто жалко. - Несправедливый мир, - шмыгнув носом, Ли качнула головой. - Почему у кого-то и ноги от ушей, и личико смазливое, а кто-то только в сладких снах может мечтать о хотя бы крупице их красоты? - Знаешь, не всем нужны ноги от ушей... - Хани словно ушатом холодной воды облили, заставив подпрыгнуть на месте. Обернувшись, она и не сразу заметила хозяина голоса. Узнать узнала, куда уж там, но вот на то, чтобы увидеть где-то в глубине салона знакомую фигуру потребовалось время. - А иногда, бывает, аж тошнит от этих самых смазливых личик, - мужчина усмехнулся, заметив смятение младшей. Та усиленно не понимала, что Чанёль здесь делал, и уж тем более не подозревала, что тот мог услышать её слова. - Что вы здесь делаете? Мужчина тяжко вздохнул, будто ответ был до жути очевиден и банален. Но Хани, похоже, так не думала. - Платье себе купить хотел! - хмыкнул он, но, заметив, что его слова вогнали младшую только в больший ступор, раздраженно зашипел. - Ащ... За тобой приехал, садись быстро! - С чего это? - Ли сложила руки на груди, выгнув бровь. Пак же громко фыркнул, когда взглянул на ученицу. Нет, ну кого она из себя строит? А главное, и сама вся трясется, на него не смотрит, будто боится! - И вообще, я вам всё уже... Что вы себе позволяете?! - завопила Хани, которая и глазом не успела моргнуть, как потеряла землю под ногами. Первым, что увидела она, были чужие руки с закатанной по локоть белоснежной рубашкой и эстетичным переплетением вен, так умело, словно легчайшую пушинку, несшие её. Потом подняла голову, встречаясь со смелым взглядом тёмных глаз, и только после, уже сидя в теплом салоне паковского авто, вернулась в себя. - Поверь, ты бы всё равно оказалась здесь, просто мой способ быстрее, - мужчина пожал плечами, ответив на будущий вопрос Хани и давая газу. Сидевшая рядом Ли на это громко фыркнула, отвернувшись к окну и с самым обиженным видом, который только существовал в мире, принявшись разглядывать пейзажи по ту сторону. Те то и дело мелькали перед глазами, сменяли один одного и удивляли воображение своим разнообразием. - Молчишь, - хмыкнул Чанёль, постукивая по рулю в такт игравшей по радио песни. Девочка промолчала, и плечом не поведя после слов старшего. Актриса! Ещё слезу пустить не хватает! Вот уж несчастье — до дома подвезли! - И, кстати, можешь идти на свою вечеринку. Если уж аромат перегара и дешевой травки тебе по душе. Хани, до этого трехкратно поклявшаяся угрюмо игнорировать любые слова Пака, наконец повернулась к мужчине. - Ох, ну спасибо за разрешение! - саркастично хохотнула та, закатив глаза. Но Чанёлю, кажется, было вовсе не до смеха. Он говорил грозно, норовя подчинить себе; смотрел сурово и всем своим видом внушал страх. - Никакого алкоголя и общения с противоположным полом, поняла? - Вас никто и не спра... - А вообще... - проигнорировав слова младшей, продолжил Пак. - Лучше ни с кем, кроме своих друзей, не контактировать. Да. И заберу тебя оттуда я, иначе не доберешься. Хани, до этого не сумевшая и слова вставить в монолог мужчины, удивлённо захлопала ресницами и готова была задохнуться от возмущения. Надо же — алкоголя никакого! И ни с кем не общаться, вы что! Да если она захочет — вообще весь алкоголь там перепробует и домой не вернется! - А вот захочу... - начала было смело Ли, но тут же оказалась перебита чужим грозным басом. - Да если я захочу, ты вообще на этом сборище юных шлюх и наркоманов не появишься! - Да ладно?! - усмехнулась Хани, чьи щеки и уши уже пылали от нарастающего гнева. - И что же вы сделаете?! Наручниками к батарее не пристегнете! Чанёль, до этого пытавшийся совладать с собой, с силой сжал руль. Кожа на нём заскрипела, а вены на руках вздулись только сильнее, подобно мозгу, готовому уже взорваться прямо с черепной коробкой. - Надо будет, - медленно, утробно низко прорычал Пак, остановившись наконец у дома и приблизившись к лицу младшей. - Пристегну. Благо наручники имеются. Хани шумно сглотнула; то ли от страха, то ли от поднявшейся в салоне температуры. А может и вовсе из-за того, что все слова разом вылетели из головы, освободив ту и от гнева, и от ненужной показухи. Сейчас остались только он и она, причём рядом, совсем близко. Губы загорелись прямо как утром, когда она только-только скрылась за поворотом, а сердце уже привычно, ничуть её не смущая, бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. - Простите меня... - первой прошептала та, будто боясь более громким голосом разрушить то трепетное, что повисло сейчас в воздухе. - Мне действительно не стоило так себя вести... - Нет, - прервал её Чанёль, а Хани уже было понадеялась, что тот, как обычно поступают в фильмах, скажет что-то вроде: «Это я идиот, ты не виновата...» - Тебе действительно не стоило так себя вести. Мужчина тут же усмехнулся, расплывшись в добродушной улыбке. Младшая же только сильнее насупилась и вновь вернулась на своё место с самым обиженным видом. - Эй, ты чего? - хохотнул Пак, потрепав отвернувшуюся к окну девочку по плечу. - Вот же истеричка... Айгу! - беззлобно возмутился Чанёль, стоило маленьким кулачкам пройтись по его рукам. - Никто не истеричка! - обиженно воскликнула Хани, только сильнее рассмешив своим поведением старшего. - Ещё и смеется! Да как вам не стыдно?! Взрослый человек, а... Ох... Хани застыла на месте и задеревенела, точно тот самый Пак, когда чужие руки ловко обвили её хрупкий стан и притянули к себе. Девочка запоздало глотнула ртом воздух, потому как аромат одеколона и сигарет кружил голову. Так тепло. Так хорошо. Не хочется покидать эти объятия. Тем более — ради какой-то там вечеринки. - Успокоилась? - улыбнулся Чанёль, опалив своим дыханием лохматый затылок. Ответа не последовало. Но мужчине он и не нужен был. - А теперь иди домой, переоденься и возвращайся сюда, хорошо? - Хорошо, - с толикой грусти кивнула Хани. Потому что разрывать тёплые объятия было чем-то невероятно трудным и мучительным. - Спасибо вам... - неловко шепнула та перед выходом. Но покинув салон авто, всё-таки остановилась. - И... - девочка некоторое время мялась на дороге, покусывала губу и испуганно озиралась по сторонам, пока наконец не решилась. Чем быстрее она это сделает, тем лучше. - Вот, - и снова чмокнула мужчину в щеку, после быстренько убежав к собственному дому. - До встречи! Чанёль вновь, кажется, уже даже привычно потер горевшую пламенем щеку и рвано выдохнул, чувствуя, как горло раздирает от всех невысказанных ей слов. - До... встречи...***
- Явилась-таки, - стоило Хани только распахнуть дверь, как на глаза попалась стоявшая у зеркала МинЧжон. Девушка была уже практически собрана, стояла в дорогущем брендовом платье – кажется, похожее Ли видела на одном из прилавков – и подкрашивала губы не менее дорогущей липкой жижей. - И тебе привет, - прошипела Хани, сбросив обувь и лениво двинувшись к лестнице. Забавно, сестре даже не интересно, где же она пропадала всю прошлую ночь и утро. Да, в принципе, как и всегда. - Кстати, - “неужели спросит?”. – Зачем Чанёля попросила отчиму морду набить? Что, застал вас за внеклассными занятиями? – девушка гаденько ухмыльнулась, в то время как Хани заплеснуло желание как можно скорее размазать всю ту дрянь, что сестра намазала на себя, по её лицу. - Я никого не просила, - процедила сквозь зубы Ли, сжав кулаки до побеления костяшек. - Не передо мной оправдывайся. Мать то, конечно, ничего не узнает, я ей не скажу… Да и ей, в принципе, всё равно на какого-то алкаша. Как и мне, собственно, - МинЧжон натянуто улыбнулась, прихватив сумочку и направившись к двери. Но Хани не желала отпускать её просто так. Да, отец пьёт, ведёт не самый лучший образ жизни… Да у него с головой не всё в порядке! Но он позволил им жить у себя, отдал все свои деньги и впустил ХанБёль в своё сердце! – Эй, ты чего? – захныкала МинЧжон, когда почувствовала резкий рывок, заставивший её развернуться лицом к младшей. - Не говори так о моём отце… - Оу, а ты всех старых пьяниц защищаешь? – девушка скривилась, пытаясь отцепить впившуюся ногтями ей в руку сестру. Внезапно её лицо изменилось, будто в голову пришла какая-то мысль, а ухмылка стала в разы противней. – А может вы не просто отец и дочь, м? Тебе ведь нравятся парни постарше, - заметив, как почернела от гнева младшая, та только сильнее раззадорилась. – Что, трахаешься с ним, как с Чанёлем? - Сука! – зашипела Хани, со всей дури заехав старшей по щеке. Ногти полоснули выбеленную косметикой кожу, оставляя багровые следы, а правая щека заполыхала, украшенная причудливым узором чужой маленькой ладони. – Как твой поганый язык может такое говорить?.. – девочка отходила назад, пока в груди разливалось мучительное чувство обиды. Нутро жгло, словно его облили кипятком. Правда, она ведь, такая, да? Горячая, мерзкая, но честная. - Что, угадала? – просипела МинЧжон и коснулась в отражении зеркала покрасневшей щеки. – Вот же тварь, всё испортила, - хмыкнула девушка, окинув презрительным взглядом осевшую по стене девочку. Щёки той также горели, готовые вот-вот заполниться влажными дорожками солёных слёз, а в носу пощипывало, так неприятно, так противно. Но её ведь никто не бил. Ещё. Хани даже не вскрикнула, когда по животу пришёлся сильный удар ногой. Она только тихонечко пискнула, на мгновение, перед тем, как скрутиться в клубок и зарыться лицом в колени, взглянув на сестру. В глазах той не было сожаления. Только презрение и злоба. - Больно? Не отвечай, мне всё равно. Всем всё равно, поняла?! Да даже если ты подохнешь прямо здесь, ничего не изменится! Шлюха. Погас свет, и послышался хлопок двери. МинЧжон ушла, оставив скрутившуюся пополам на полу коридора сестру совсем одну. - Ничего не изменится… подохну… шлюха… - судорожно шептала девочка, дрожа всем телом и отчаянно не понимая, что происходит с ней. В душу словно фуру пахучего дерьма вылили, а после перемешали с тем, что было. Оставаться в доме больше не хотелось. Одной, в темноте, наедине с собой и своими мыслями – это слишком. Это её убивает, Хани знала. - Шлюха… - звучало в голове, пока девочка искала в темноте выключатель. – Тварь… - повторялось вновь и вновь, будто за плотным куполом. – Всё портишь… - голос приблизился, стал отчётливее. Хани наспех обулась, буквально выбежав из дома. Голос всё звучал и звучал, сводя с ума и создавая в голове ещё большую кашу. Он казался таким знакомым… Нет, это не была МинЧжон. – Ничего не изменится… Всем всё равно, понимаешь? Всё равно, - теперь голос хихикал, став ещё ближе, будто в одном шаге. - Хани? Что произошло?.. – Чанёль, явно ошарашенный растрёпанной и раскрасневшейся девочкой, тут же бросился к ней навстречу. - Шлюха… А шлюх не жалко, ведь так?! – звонко засмеялся голос, хозяйку которого Хани наконец-таки вспомнила. Тот же смех, звонкий, отрывистый… Тот же размеренный голос, что успокаивал её в тесной кабинке туалета… - Лиам… - прошептала Ли, остановившись на полпути к машине и вдруг взявшись за голову. – Отстань от меня! Чанёль! – девочка бросилась к старшему, обвивая ручками мужской стан и утыкаясь лицом в грудь. – Не оставляйте меня одну… прошу… Не нужно! Сестра всё знает! Я её ударила! Ничего не изменится, понимаете?.. – вырывалось между всхлипами и рыданием. - Тише, тише… - приговаривал ничего не понимающий Пак, поглаживая младшую по спине. Какая разница, что случилось? Теперь главное – это успокоить и защитить Хани. Только от кого, он и сам пока не знал. – Ну, всё, всё... Нормально? – усмехнулся мужчина и легко коснулся большим пальцем влажной щеки младшей, смахнув пару солёных капель. - Вроде да… - девочка отпрянула от учителя. Тот чуть приобнял её и повёл обратно в сторону дома. - Ну что? Теперь домой, пить чай и спать? - Нет! – чересчур резко воскликнула девочка, тут же смягчившись. – Только не домой, прошу.***
- Ты уверена, что хочешь пойти на ту вечеринку? – осторожно уточнил Чанёль, на что младшая поспешно ответила согласием. - Я не должна показать сестре, что сдалась. - Так а что случилось?! – не выдержал мужчина, вот уже который раз не получивший ответа свой вопрос. Сколько бы он не пытал Хани, та молчала, словно воды в рот набравши, да неопределённо качала головой, когда старший сам делал предположения. Пак не подумав ворвался в комнатку, где собиралась Ли, тут же пристыженно отведя взгляд и прошипев что-то о запирании на ключ двери себе под нос. – Ащ… Извини… Девочка поспешила прикрыть тканью блузки оголённые участки кожи, в частности, живот, расцветающий синяк на котором мужчина уж точно не должен был видеть. - Это вы меня простите… Просто… женские разборки, - Хани махнула рукой, нервно хихикнув, что не ушло от догадливого Пака. Но тот решил промолчать. Мало ли, и в самом деле поссорились из-за какой-нибудь мелочи. Как только старший скрылся за дверью, девочка продолжила собираться. Внезапно взгляд упал на небрежно брошенный где-то в шкафу дневник. Её захлестнуло желание вновь взглянуть на собственные мысли, криво выведенные на страничках, многие из которых пожелтели от слёз и напитков, вылитых на них. Вот и самая первая запись – что-то о соседском мальчике Чонине, живущем рядом с её бабушкой. Вот и мысли о возвращении домой – на этих страницах больше всего разводов от слёз. Вот и последняя запись – та самая, о важном решении Хани и его причинах. А ведь, если подумать, причин только прибавилось с того времени. В душе стало только грязнее и противнее, а собственные мысли всё чаще и чаще стали грызть её изнутри. - Хани, ты всё там? – крикнул Чанёль по ту сторону, уже порядком подустав от долгого ожидания. Если уж она и хочет попасть на эту идиотскую вечеринку, стоит поторопиться. - Ага… - вполуха выслушав старшего, бросила девочка и продолжила листать дневник. Новые записи, мысли, слёзы… Всё это не сразу позволило ей заметить застывшего в пороге Пака. - Хани? Что ты… - мужчина шумно сглотнул, стоило младшей обернуться и во всей красе, с одним лишь нижним бельём, прикрывавшем хрупкое тельце, предстать перед ним. Взгляд скользнул значительно ниже лица. Пожалуй, даже непозволительно низко. Острые ключицы и множество родинок, усыпавших бледную кожу, промчались перед глазами; аккуратная грудь, скрытая ненавистной кружевной тканью, так и манила к себе, а округлые бёдра и стройные ножки заставляли Чанёля терять дар речи. Внизу стало настолько жарко, что даже факт утренней дрочки не сумел утихомирить этот жар. Но кое-что другое смогло. - Чанёль… - Хани, явно ошарашенная внезапным визитом старшего, привычно пыталась прикрыться. Дневником, блузкой, подушкой, - да всем, чем угодно. Только Чанёль увидел. То, что она так старательно прятала. - Откуда? – голосом ниже обычного спросил Пак, смело приблизившись к девочке и коснувшись подушечками пальцев еле заметного следа. Хани вздрогнула, стоило мужчине коснуться её, и вся покрылась мурашками. То и от страха, то от стыда, то ли смущения. А может, и от всего сразу? – Я спросил, откуда? – громче, с проскакивающими нотками гнева, повторил мужчина. Девочка понурила голову, до боли прикусив нижнюю губу. Боже, да она готова была стерпеть десять таких ударов, лишь бы после не нужно было оправдываться перед Паком! - Это… я упала… - выдохнула Хани, тут же пискнув от испуга, когда чужой кулак встретился с твёрдой поверхностью стены позади неё. - Не ври, - рыкнул Чанёль, а после обхватил пальцами подбородок младшей и поднял на себя. – Это твой отец сделал? – вопрос, кроме как молчания, ничего не получил. – Или эта стерва МинЧжон, а? Ответь! Чанёль принялся трясти девочку за плечи, повторять свой вопрос из раза в раз, но ничто из этого так и не возымело эффекта. - Почему вы делаете это? – просипела Хани, и только сейчас Пак смог заметить в её глазах влагу. – Мне и без того трудно! – взревела та, готовая сбежать из комнаты прочь, пусть из одежды на ней было лишь нижнее бельё. Главное – подальше отсюда. Потому что здесь, дома, всегда больно и грустно. - Стой! – крикнул ей в спину мужчина, так и оставшись проигнорированным. – Хани! - Отстаньте от меня! Нет… и даже не пытайтесь… - Тихо, - отрезал Чанёль, схватив младшую в охапку и крепко-крепко сжав. Девочка безнадёжно уткнулась лицом в чужую грудь, жадно вдыхая дурной аромат и комкая в кулаке белоснежную рубашку, сейчас покрывшуюся разводами от туши и слёз. И пусть время поджимает, а тело пробивает озноб, ей хорошо. В объятиях мужчины всегда уютно. - Это сестра, да? – тихо, почти неслышно уточнил Пак, заранее зная ответ. Он даже не удивился, когда младшая, громко шмыгнув носом, всё-таки угукнула в ответ. - Она догадалась про отца... Говорила, что мы с ним трахаемся... - последнее будто ударило Чанёля под дых, заставив заскрипеть зубами от гнева. - Назвала меня шлюхой… Сказала, что, если я умру, никому до меня не будет дела… Чанёль... Это правда?.. – девочка подняла заплаканное и раскрасневшееся лицо вверх, доверчиво заглядывая в чужие карие омуты. Пальчики сильнее сжали прохладную ткань, отчего та готова была разойтись по швам. Мужчина сглотнул, не зная даже, что ответить. Вернее сказать, не имея возможности ответить. Язык словно прилип к нёбу, стоило младшей взглянуть на него. Нет, он не чувствовал жалости. Внутри разгорелось желание сжать её тельце ещё сильнее, до хруста костей, и защитить девочку от этого ужасного мира. - Чанёль?.. - Нет, - прохрипел Пак, бездумно глядя куда-то вперёд и поглаживая чужую спину. – Я не позволю тебе сделать это. Он сказал это настолько серьёзно и твёрдо, что и сама Ли невольно поверила в сказанное. Младшая еле слышно хихикнула, в то время как другому совсем не было смешно. Почти полностью голая, Хани прижималась к нему, отчего каждое вздрагивание и каждое её движение отдавались приятным покалыванием внизу живота у мужчины. Чанёль отчётливо ощущал каждый миллиметр юного тела через тонкую ткань рубашки, успевшую уже промокнуть от пота. Кажется, не только рубашка у него промокла. - Блять… - зашипел Пак, прикусив губу до появления капелек крови. Он не знал, чувствовался ли его каменный стояк Ли, но молился всем Богам на свете, чтобы девчонка так и не узнала его секрета. – Хани… кажется… тебе пора… Собирайся, я жду у машины! – бросил тот через плечо, прежде чем скрыться за дверью и сверкая пятками выбежать во двор, на свежий воздух. Да хоть куда, лишь бы не видеть тела младшей, так и манившего к себе. – Ащ… И как так можно? Позор! – ругался мужчина уже на улице, выкуривая одну за другой сигареты и без устали приседая. Надо же кровь по телу разогнать. - И что это с ним? – наблюдавшая всё это время за мужчиной через окно Хани пожала плечами и вновь принялась собираться. Невольно девочку каждый раз брал смех, когда она вспоминала раскрасневшегося и испуганного Пака, стремительно выбегавшего из комнаты. И что это у него в кармане было? На синяк больно давило, - подумалось Ли, но та тут же отогнала ненужные мысли. - Телефон, наверное, - девочка пренебрежительно махнула рукой, покидая комнату. А пока Хани выключала по всему дому свет, кормила кота и запирала дверь, Чанёль на заднем дворе в это время шипел и покусывал ребро ладони, справляясь с телефонной неполадкой…
Примечания:
И почему я так ору хддд
