Слезы бесценной фантазии

Как и договаривались, вечером брюнетка стояла у дверей Мичико, готовясь к тому, что ей предстоит. Дважды постучавшись, Акеми стала ожидать, и через пару секунд из комнаты выглянула Хирано. Блондинка впустила её внутрь и подвела к своему столу. — Акеми, ты не знаешь, но я люблю ролевые игры... — глубоко вздохнув, начала она, но её перебили. — Чего?! — переспросила брюнетка, решив, что ей послышалось. — Ролевые игры. — повторила Мичико, но тут же поняла, что это звучало двусмысленно. — Не те ролевые игры, о которых ты подумала, а те, где ты выбираешь себе персонажа, заполняешь анкету и чатишься с другими, притворяясь им. Ну, помнишь, ты тоже в них играла! — А... — протянула Акеми, после чего спокойно вздохнула. — Напугала. Мичико хихикнула и подкатила к девушке свое кресло, чтобы та не стояла, а сама присела на край стола. — Так вот. В одной такой игре... — блондинка взяла со стола свой ноутбук и начала что-то в нем искать. — ... я кое с кем познакомилась. — девушка поставила его на колени и повернула экраном к брюнетке. Девушка увидела открытый профиль в соц.сети, в которой любила зависать Мичико. — И мы... Вообщем... — У вас мутки, все ясно. — скрестив руки на груди, озвучила Акеми мысли подруги. — Ну, вообщем-то, да. — робко закончила блондинка, сутулясь под грозным взглядом подруги. — Но он хороший, правда! Не как Акира и Сайджи!.. — В прошлый раз ты говорила также. — все тем же холодным тоном возразила Хиттори. — А спустя два месяца этот "не такой" ушел! — Но он и вправду не как они! — убеждала её блондинка, от напряжения сжав ноутбук в руках. — Совсем другой! Мы с ним как соулмейты!.. — Все, хватит. — вскочив на ноги, отрезала Акеми. — Ты как всегда путаешь симпатию и любовь. Хиттори, сжав кулаки, двинулась в сторону двери, а Мичико, закрыв ноутбук, спрыгнула со стола. — Он меня любит, а я люблю его. — крикнула ей вслед она. — А ты, после того как тобой попользовались и бросили, думаешь, что все они такие, но это не так! — Да делай что хочешь, но потом даже не думай приходить ко мне и плакаться о том, какой он козел! — напоследок прокричала Акеми, после чего захлопнула двери и убежала в свою комнату. Она могла бы продолжить этот разговор, но последние слова Мичико задели её, и девушке не оставалось ничего, кроме как вернуться в свою комнату и проваляться там до самого утра, так и не заснув. Чтобы отвлечься от плохих мыслей, брюнетка достала с полки свою любимую книгу и начала перечитывать её, и так до самого утра. Хирано не появлялась до самого вечера, что хорошо, иначе Акеми бы вновь начала спорить с ней, а от этого ей стало бы еще хуже. Леви и Эрен, которые, вероятно, слышали вчерашнюю ссору, не спрашивали о том, где Мичико, и почему Хиттори весь день такая хмурая. Вследствие этого они и вели себя тише, чем обычно, а в середине дня Аккерман и вовсе ушел в комнату, выделенную ему, чтобы тренироваться, а Йегер скрылся в своей собственной. Акеми лежала на диване, завернувшись в плед и листая каналы в поисках чего-то интересного, но, не найдя ничего, решила выйти на улицу. Солнце садилось, вокруг скрипели сверчки и пахло цветами, особенно на качеле, рядом с которой рос огромный куст сирени. Качели были двухместными, Хиттори любила сидеть на них вдвоем с Мичико, но сегодня компанию ей составляла гитара, которая была чуть ли не ровесницей девушки. Брюнетка села на качелю, оперевшись спиной о подлокотник, подтянула к себе ноги и взяла в руки инструмент, ставя пальцы на лады и начая играть, даже не думая о том, что именно — рука просто скользила вверх и вниз, а пальцы меняли аккорды, пока их хозяйка пыталась прогнать мысли о подруге из своей головы. И так до тех пор, пока девушка не стала чувствовать дрожь от холода, а глаза не стали болеть от мрака вокруг. Солнце уже давно село, на горизонте виднелась тоненькая полоска бледно-розового света, а на небе не было ни звездочки — должно быть, пойдет дождь. Но брюнетка ни в какую не хотела возвращаться домой — если бы было чуть теплее, она бы просидела здесь до самого утра и даже заснула бы на этой самой качеле, но трясти её начинало все больше. Когда Акеми собралась наконец подняться на ноги и войти в здание, рядом послышались чьи-то неспешные шаги. И звучали они ровно до тех пор, пока перед Хиттори не появился Аккерман. — А... Вот ты где. — негромко произнес он, остановившись напротив неё. — Эрен уже начал волноваться. — А может Вы? — усмехнулась Акеми и сразу же захотела прописать себе леща за эти слова которые сами вырвались из нее. Однако Леви лишь усмехнулся в ответ, будто бы подтверждая её предположение, а после сел рядом, отчего качели слегка качнулись из стороны в сторону. Хиттори поджала ноги, чтобы мужчине досталось больше места и гитара на её коленях недовольно брынкнула, случайно задетая ею. Леви повернул голову на звук и, завидев в руках девушки инструмент, оживился. — Можно? — спросил он, указывая на предмет. Хиттори положительно кивнула и передала её в руки Аккерман, который сразу же попытался сыграть, но ничего, кроме самых ужасных звуков, которые Акеми когда-либо слышала, у него не вышло. Тогда он тяжело вздохнул. Девушка подсела поближе и забрала гитару. — Поставьте пальцы левой руки на струны — вот так, — и правой рукой двигайте вверх и вниз. Обычно, первым учат бой "вверх, вниз, вверх, щелчок". — Щелчок? — переспросил Леви, щурясь, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. — Ну, Вы проводите вниз не одним пальцем, а четырьмя и сразу же глушите — то есть ладонью останавливаете струны. — Хиттори медленно показала мужчине, как правильно, после чего снова отдала гитару ему. Аккерман выполнил все, о чем она говорила, после чего Акеми пришлось ставить его пальцы так, чтобы они действительно зажимали струны, и учить его делать щелчок. Где-то спустя десять минут у темноволосого вышло что-то, похожее на верный аккорд. — Ну, вроде получается. — сказала девушка, откинувшись назад и смотря на то, как Леви в полумраке отрабатывает бой. Повторив движение несколько раз, он тяжело вздохнул и протянул гитару Акеми. — Вчера, — нерешительно начал мужчина, уперев локти в колени и положив на сцепленные в замок ладони подбородок. И так, согнувшись, он смотрел куда-то перед собой, словно размышляя над тем, что ему стоит сказать. — между вами снова что-то случилось? Хиттори сразу же нахмурилась, в её голову снова стали лезть мысли о глупости и беззаботности подруги, чье сознание до сих пор сродни пятилетнему ребенку, который верит в любовь с первого взгляда, как это бывает в сказках, и единорогов. — Да. — с горечью ответила спустя какое-то время молчания Акеми. — Все по той же причине. — Она опять собиралась уйти ночью? — спросил Леви, все еще не глядя на брюнетку. — Нет. — с некой раздроженностью в голосе резко ответила она. Повисло недолгое молчание, сопровождаемое звуками несмолкающих сверчков и порывов ветра. Акеми решала, говорить ли Аккерману истинную причину их ссоры, или же промолчать. Мужчина не стал расспрашивать, поэтому можно бы было замять эту тему, но Хиттори не могла молчать. Ей нужен был кто-то, кто поддержит ее и согласится с тем, что Мичико еще слишком глупа, чтобы понять свои чувства. — У неё кто-то есть. К нему она уходит ночью. — глухо выплюнула девушка, все еще хмурясь. Брови Леви дернулись вверх. — То есть, она любит кого-то? — спросил брюнет, повернув голову к Хиттори. Девушка молча кивнула, чего Аккерман видеть не мог, но ему и не нужно было подтверждение. — Но... разве это плохо?.. — поинтересовался он. — Конечно! Мичико — ребенок! Она не умеет правильно распознавать свои чувства и часто делает выводы раньше, чем нужно, а потом жалеет об этом. Она уже столько раз принимала симпатию за любовь, ночами не спала, постоянно говорила об этом, а после плакала так, что только ведра подноси. — на одном дыхании высказала Акеми все то, о чем думала с прошлого вечера. — Они еще и по Интернету познакомились!.. В ролевой игре! Это же смешно! — Где-где? — непонимающе переспросил мужчина. — Интернет? Это как... короче. Представь, что тебе пришло письмо, ты на него ответил и начал переписываться с кем-то, совершенно не зная, кто это. И ты пишешь, пишешь, но человека в лицо никогда не видишь. Вот ты бы стал доверять этому человеку, даже после долгого общения? — Нет. — И я о том же! Как она может встречаться с ним, да еще и ночью, да еще не рассказав о том, куда она идет и как хотя бы его зовут? — с пылом объясняла Акеми. — А если он что-то с ней сделает? Украдет, продаст на органы или, того хуже, убьет? А мы должны сидеть здесь и ждать, когда она вернется? Девушка смолкла, тяжело дыша от злобы на подругу. Хотелось сказать это ей в лицо, но Мичико не было с самого утра, поэтому все мысли копились внутри Акеми. Если бы не все это, она бы ни за что не стала бы так вываливать это Леви, но сейчас она не сдерживала себя. — А может стоило сказать об этом самой Мичико? — спросил Аккерман, глядя на брюнетку. — Объяснить ей, что ты переживаешь о ней. Может тогда она и сказала тебе о том, что собирается уйти на встречу с кем-то. Акеми уже было открыла рот, чтобы отметить, но все мысли вдруг покинули её голову, и девушка возмушенно поджала губы. Леви все еще смотрел на нее, хоть и не мог видеть ничего, кроме её размытого силуэта, выделяющегося бледным пятном на фоне куста сирени. — Она не слушает меня. Никогда. Мичико сама себе на уме, ей никто не указ. — наконец произнесла Хиттори. — Вы сами видите это каждый день. И я, может быть, отнеслась бы к этой ситуации нормально, но... почему она сама не рассказала мне об этом? Я думала, что она доверяет мне, а вышло наоборот... Акеми почувствовала, как её глаза начало щипать и поспешно захлопала ресницами, чтобы унять слёзы. Только сказав это, девушка поняла, что на самом деле злилась на Хирано не из-за того, что та сбегала из дома с парнем по переписке, а потому что обижалась на неё. — Но ты ведь тоже не доверяешь ей. — словно издалека послышался голос Леви. — Не веришь в то, что с ней все будет нормально вдалеке от тебя. — Это другое! — возразила Акеми. — Я боюсь за неё, а она скрывала от меня свои... — Свою личную жизнь? Это ты хотела сказать? Акеми, она не ребенок. Ей двадцать два года. Она училась у Эрена самообороне. И она точно может постоять за свое ментальное здоровье в случае, если тот, в кого она влюблена, отвергнет её. — спокойно проговорил Аккерман, хоть и перебил брюнетку. — Просто оставь её наедине со своей жизнью. Пусть она ошибается, думает и решает свои проблемы сама. Мужчина молчал поднялся на ноги, после чего повернулся к Акеми, которая была на грани между спокойствием и истерикой, и продолжил: — Если ты хочешь, чтобы Мичико была счастлива, не пытайся подстраивать её под свой мотив. Она сама поймет, когда нужно будет развернуться и уйти, а когда – остаться. Силуэт Акеми дрогнул, она обняла свои колени и положила на них голову. Хоть она и высказала все, о чем думала, легче ей не стало. Леви тихо подошел к ней и мягко положил ладонь на её спину. Девушка чуть дернулась, почувствовав чужое тепло, а после расплакалась. Её руки дрожали, а дыхание стало рваным и прерывистым, словно она задыхалась. Рука брюнета успокаивающе поглаживала спину Акеми, но даже это совсем не утешало огорченную и разбитую девушку. Мичико не появилась дома ни на следующий день, ни спустя два дня.