Через границы

      Карен разбудила его рано, в шесть по-местному, когда город только начал просыпаться. Питеру не потребовалось много времени, чтоб привести себя в порядок, зато прилично ушло на приготовление завтрака и обеда, что, сказать по правде, было намеренно: подросток просто тянул время, боясь выйти из этой комнаты в совершенно чужой и незнакомый мир. И, к слову, судя по всему, весьма враждебный… Конечно, трусость не была ему свойственна, однако геройствовать он мог на Земле, тогда как тут все еще чувствовал себя совершенно потерянным и беззащитным подростком с одним лишь ориентиром… и этим ориентиром был человек – о Боже, а человек ли? иногда с ним бывает что-то неуловимо-странное – рядом с ним.       Марев еще некоторое время спал, наслаждаясь отдыхом и рассчитывая не напрягаться еще хоть час, однако у Судьбы были другие планы… Планы в виде каким-то образом попавшего в комнату комара. Ну, так вполне логично заключил Питер, когда услышал злой рык и причитания мужчины:       – Чертовы насекомые кровососущие... – пробурчал он, поднимаясь с постели. – Будто бы мало мне кровососущих аколитов...       Ситх с удовольствием поспал бы еще, вот только теперь, после пробуждения, попытки заснуть снова окончились бы полным провалом, особенно теперь, при приближении весны, на которую организм полукровки реагировал особо остро. Что ж, тогда можно просто заняться какими-то личными делами, потому что до обозначенного времени принятия отчетов у членов Ордена, прибывших с задания, было еще порядка трех часов.       Подросток, помня обозначенную участь любого, кто ситха разбудит, при приближении Марева попытался слиться с мебелью, однако ему это не удалось: до невозможного сонный и немного раздраженный мужчина остановился рядом, на автомате закидывая локоть на его плечо и заглядывая в посуду:       – Что тут... Неплохо. Каф будешь?       Питер усвоил за это время одну истину: каф Марев мог заварить даже в состоянии глубокого сна, если то было необходимо.       Не дожидаясь ответа, мужчина, все так же с трудом просыпаясь, достал две чашки и начал заваривать каф. Примечательным было то, что из-за крепости напиток на этот раз своей консистенцией подозрительно походил на грязь, но бодрил при этом похлеще любого земного энергетика.       – Ты... идешь сегодня искать работу? – вопрос был, скорее, просто пустым и ленивым, чем строгим и преследующим какие-то цели. Ситх просто понимал необходимость дать этому пацану ознакомиться с миром самостоятельно, что являлось неким жестом доверия. Вернется же. А может, и правда найдет подходящую вакансию и станет хорошим агентом по сбору информации.       – Да, сейчас закончу с этим, и пойду, – Паркер поспешил кивнуть. – Не волнуйтесь, я приложу все усилия, правда!       Питер вдруг осознал, что примерно в таком ключе всегда общался с Тони... Да, мистер Старк! Не волнуйтесь, мистер Старк, я Вас не разочарую, мистер Старк! Это было... Странно. Но разочаровывать этого ситха почему-то тоже не хотелось. Возможно, потому, что это был единственный тут знакомый Питеру человек, а может потому, что он был добр к нему.       – Если увидишь с хаттов, уносись в другую сторону. Если вдруг начнут доставать и требовать рабских условий в принудительной форме, – он подчеркнул это голосом, – сошлись на меня. Обычно... все тут же затыкаются, – мужчина хмыкнул, опустошая свою чашку за раз и стараясь сфокусировать взгляд на каком-то конкретном предмете. – Карен… Наладь канал связи с моим коммуникатором, если возникнут проблемы, позвонишь.       – Я надеюсь, этого не потребуется, – мальчишка смущенно опустил глаза, ставя перед хозяином квартиры тарелку с завтраком. Себе Питер положил порцию в двое меньшую, пояснив отсутствием аппетита: он волновался перед предстоящим выходом в город, где обитало такое разнообразие ксеносов. – Если что, в кастрюле обед. Думаю, я вернусь только под вечер.       – А ты и на Земле был таким... заботливым? – Марев принюхался. Каждый раз стряпня этого мальчишки заставляла его усиленное обоняние катара-полукровки биться в припадке натурального оргазма. Вот как он это делал?! – Тебе каких-то иных продуктов закупить? – по началу он хотел задать вопрос про тетю Мэй, но тактично умолчал, съехав на более прозаичную тему еды. Парнишка сейчас и так потерял внутренний ориентир, а напоминание о родных людях, как нечто болезненное, может сыграть далеко не на руку, но мальчишка и сам невольно вспомнил о тете…       – Не знаю, Карен просто подбирает рецепты исходя из того, что есть в холодильнике, – Питер пожал плечами. – Ну, если вы хотите что-то конкретное... – Питер хотел, было, проигнорировать первый вопрос, но что-то не дало. – На Земле... Особо не о ком было беспокоиться. Тетя считала, что я ребенок, и она, взрослая женщина, должна заботиться о мне, а мистер Старк в этом просто не нуждался и поднял бы на смех. А что, я кажусь заботливым? Какой бред... – последнее он просто прошептал на самой грани слышимости, но ситх слова разобрал: кошачий слух бывал полезен, но в некоторых ситуациях все же не давал проигнорировать то, что надо было бы проигнорировать.       – Еще как кажешься, – мужчина усмехнулся. – А что бы ты сам хотел приготовить, из земного? Наверняка найдутся аналоги. Может, и мне понравится, кто знает?       Питер прикрыл глаза, задумываясь, и вдруг с неким восторгом распахнул их опять:       – Пицца!       – Что? – мужчина вопросительно поднял бровь.       – Это такое... Ну, открытый пирог. Туда можно что угодно положить, но обычно...       На перечисление стандартного набора продуктов и объяснение, что из этого что, ушло не много времени, по истечении которого оба успели окончить завтрак и убрать посуду.       – Интересная идея! По твоему описанию, это всё очень вкусно. Пусть твоя Карен свяжется с моим дройдом, он сейчас прибудет, – Марев щелкнул пару строчек на датопаде. – Так что к вечеру, скорее всего, все продукты будут уже тут.       – Карен, свяжешься? – Питер развернулся к паучку, который, по уже установившемуся обычаю, сидел на журнальном столике.       – Уже взломала и написала команду на покупку нужных аналогов продуктов, – с готовностью отрапортовала ИИ.       – О Боже, Карен, нет! Не надо взламывать! Просто передала бы данные, и все! – Питер запаниковал, опасаясь, как на такую выходку Карен отреагирует Марев. Раньше ИИ была инициативной, однако в пределах разумного… Ее поведение было странным.       – Угу... А вот сюда отправь перечень взломанных протоколов моего прекрасного дроида, – фыркнул мужчина, постучав пальцем по лежавшему рядом датопаду. – Канал открытый, датопад взламывать не обязательно... – мужчина покинул кухню и направился обратно в свою часть комнаты, а именно к шкафу с одеждой, намереваясь подобрать на сегодня свежий комплект робы. – Потом переломаю обратно... ну или память форматну... вам обоим, если такое повторится, – хоть это и прозвучало как угроза, но на самом деле было лишь предупреждением.       – Карен, ты понимаешь, что без тебя мне крышка? – одними губами спросил Питер, заметно бледнея. – Зачем ты вообще его взломала? И, главное, как? На Земле ты не могла самолично взламывать устройства…       – Намек поняла. Дройда Дарта Марева не трогать, – паучок на столе чуть шевельнулся и только после этого снизошел до ответа на вопрос: – Я просто поняла, что могу. Техника и программное обеспечение тут сделаны совершенно по иной логике, чем на Земле: эта логика проще и направлена в несколько ином направлении, чем наша. Питер, тут люди и роботы мыслят совсем иначе. Именно поэтому теперь, когда я поняла логику местных программ, я могу взломать большинство из них и подключиться к большинству устройств.       – Все с тобой ясно… Я рад, что у нас, вроде как, есть преимущество, но все же постарайся проявлять уважение к Мареву и не… – Карен его совершенно не слушала, и Питер проследил за направлением ее визоров, упираясь взглядом в обнаженный торс мужчины, который как раз начал переодевался. – Карен!       – Что-то не так? – дройд обернулась на хозяина с самым невинным видом.       Питер откровенно не понимал, что с ИИ не так: игнорирует его, Питера, засматривается на Марева, ведет себя нелогично, не слушается… Неужели и правда оживает?.. Это было не понятно, странно и дико, однако не являлось в текущий момент первостепенной темой, и поэтому Питер с нервозным облегчением выкинул все мысли на этот счет из головы. Вздохнув, подросток проверил свой внешний вид, а потом подхватил со стола Карен и с полки паутинометы, с ходу надевая их и пряча под рукавами, после чего впервые за все время распахнул окно.       – Эм... Я пойду? – он оглянулся на Марева, намеренно не фокусируя взгляд.       – Осторожно со сливом слева, – не поворачиваясь кинул ситх, – после ночных заморозков там бывает скользко, так что даже птицы сесть не могут. – Ситх повернулся к мальчишке, быстро перехватывая его взгляд. Так, внушение… Подавление чувства справедливости, выдвижение на первое место чувства самосохранения… Ненавязчиво… – Не попади в неприятности, прилипала.       Что-то под ребрами заскреблось, словно не стоило бы ему, Мареву, куда-то отпускать этого мальчишку, но ситх не обратил на это внимание: если другой одаренный мог подумать, что это предчувствие Силы, предупреждение, то Марев обычно подобное игнорировал, поскольку еще никогда его предчувствия не сбывались. Или почти никогда…       Проигнорировал он это предчувствие и теперь.       Питер угукнул, что-то неразборчиво пробубнил и скрылся за окном.              Город сверху напоминал огромный муравейник, наполненный странными или даже пугающими существами, а с учетом кровавого рассвета – а местная Сеть говорила, что это сезонное явление – он выглядел еще и до ужаса зловеще. И здесь ему придется искать обычную такую работу?       – О черт, Карен, во что я влип? – протянул юноша, при помощи паутины переносясь на ближайшее более-менее высокое здание, с которого можно было бы без проблем спуститься к улочкам.       – В переносном или прямом смысле? – казалось, в голосе Искин прослеживалась усмешка. Питер вопросительно вскинул бровь и проследил за «взглядом» Карен. А потом отпрыгнул в сторону, довольно комично пытаясь скинуть с сапога неприятную коричневую субстанцию, в которою обувь погрузилась по добрую щиколотку.       – Фу! Что это такое?!       – Продукт жизнедеятельности местных птиц, – дипломатично изрекла Искин, после чего, видя попытки Паркера стряхнуть эту «красоту» с обуви, сжалилась и подсказала: – Впереди и справа, возле люка с крыши, лежит веник, используй его. И, судя по его тут наличию, птицы тут садятся часто...       Подросток тихо выругался, после чего осторожно прошел по плоской крыше вперед и кое-как очистил веником обувь. Радовало то, что инородная субстанция с сапог очищалась легко, за что Питер возблагодарил Небеса: было бы глупо идти и оставлять за собой подобного рода следы.       – Чтож, начало поиска работы получается откровенно дерьмовым, – как-то философки-пофигистично заметила Карен, отчего Питер аж замер, неверяще глядя на Искин, настолько не типично это для нее было.       – Перемещение в этот мир слишком сильно повлияло и на тебя, – вполне логично заключил Питер, перепрыгивая через край крыши и приземляясь в какой-то грязной подворотне. Запах здесь был еще хуже, чем от птичьего помета наверху, но тут скорее причиной была тухлятина и трупы мелких животных, напоминавших крыс, что лежали вдоль стен. Район не выглядел благополучно…       – Итак, нам в какую сторону по первой, ближайшей вакансии... – Питер сверился со списком. – Бармен? Карен, ты серьезно?       – Я добавила эту и еще несколько вакансий по своему усмотрению в твой список потому, что у тебя нет навыков для полноценной работы механиком, поваром или кем-либо еще, а постоянно полагаться на меня ты тоже не можешь. Работа барменом не требует специфических навыков, лишь внимание и скорость в обслуживании.       Слова Искин звучали разумно, но Питер чисто из принципа надулся, хоть и пошел по выведенному в виде миниатюрной голограммы маршруту.       – Еще бармену нужны навыки жонглера, чтоб эпично взбалтывать коктейли, вышибалы и психолога. А я ничем из этого не обладаю...       Улицы утром были еще не перегружены, однако достаточно заполнены самыми разнообразными ксеносами, чтобы напугать землянина, который в реальной жизни видел только нескольких представителей других рас: Таноса, Гамору с Небулой и Ракету с Мантис, но это было в том мире, в родном, тогда как тут Питер не знал, кто и как отреагирует на какое-либо его действие, однако осознавал, что дергаться и привлекать к себе внимание не стоит, поэтому предпочел передвигаться с краю улицы, почти у самых стен домов, при этом не задерживая ни на ком взгляда и не оборачиваясь. Чутье молчало, из чего можно было заключить, что опасности ни откуда пока нет, но Питер в последнее время не спешил ему верить, поскольку где-то под ребрами скреблась слабая уверенность, что его пресловутая Интуиция-на-опасности самым прозаичным образом барахлит.       Заведение, которое предстояло посетить первым, было довольно близко к Храму, но при этом оно выглядело как место основного времяпрепровождения для уголовных личностей. Хотя, скорее всего, подумал Питер, все кантины в городе имели схожий вид, хотя наверняка он еще и не знал.       Находиться среди ксеносов в узком замкнутом пространстве было в разы сложнее, чем на улицах города, хотя страх и чувство жути пробирало и там, поэтому Питер начал машинально поглаживать один из паутинометов под рукавом, чтобы хоть как-то себя успокоить.       – Эй, ты чего забыл тут, малолетка?! – раздался звучный голос прямо сзади, и Питер рывком обернулся, чуть ли не утыкаясь в грудь двухметровому широкоплечему ксеносу с фиолетовой шкурой, покрытой коротким и почти незаметным мехом. Морда у него была приплюснутая и угрожающая, впрочем, как и общий вид. Ласат?.. На груди у него была нашивка с надписью «Охранник».       – Я слышал, тут свободна вакансия... Хочу работать барменом, – от испуга выпалил Питер, но остановивший его ксенос ничего ответить не успел.       – А мордашка ничего так у пацана, заценили? – пьяно хихикнул кто-то из толпы. – Как и задница... Подзаработать, говоришь, хочешь?       Питер попытался взять себя в руки и задвинуть чувство страха на второй план, но ему это не удалось. Как ни странно, помощь пришла, откуда не ждали: с той стороны стойки ему махнул мужчина, который на бармена подходил мало, но тем не менее выполнял его роль. Стоило Питеру приблизиться, проталкиваясь мимо пьяных посетителей, как бармен наклонился к нему навстречу, чтоб не перекрикивать шум:       – Чего тебе, пацан? Почему тебя ещё не вышвырнули отсюда? – вопрос был задан спокойно, так что Питер даже расслабился.       – Я работу ищу, слышал, вам бармен нужен, – землянин даже попытался улыбнуться.       – Бармена взяли, завтра уже выходит. А вот тебе, с твоими внешними данными, я бы мог предложить работу танцора. Что думаешь? Ну и, разумеется, если кто-то из посетителей захочет заплатить побольше, то... – он намекающе дёрнул бровью.       Улыбка быстро сползла с лица землянина, и он помрачнел, как туча.       – Нет, спасибо за предложение, – Питер потерпел первое поражение в своей битве за рабочие места. Вздохнув, он поспешил пройти мимо пьяной компании к выходу, однако в момент, когда мальчишка был к ним наиболее близко, кто-то из них звонко шлепнул его пониже спины, заливисто хохоча. Паркер дернулся в сторону, а затем, под улюлюканье посетителей, пулей вылетел из заведения.       – А почему не танцор? – первым делом поинтересовалась Карен, как только они оказались на улице. – Ты мог бы просто танцевать, упуская подработку предложенного характера, разве нет?       – Ты точно заботишься обо мне? – вполне резонно засомневался Питер, и Искин, высунувшись из нагрудного кармана куртки, развела лапками.       – Давай в следующее место, может, там повезет больше.       Следующее заведение находилось в двух кварталах от первого. Местом потенциальной вакансии оказалась более светлая и чистая кантина, в которой преобладали неоновые цвета. Голубого было даже слишком много по мнению Питера, однако тут было гораздо приятнее находиться. Голоэкраны на стенах и над стойкой не бросались в глаза, да и музыка не глушила, что было довольно контрастно с прошлым... подвальником, так что тут Паркер мог бы даже остаться.       – Здравствуйте. Простите, я по поводу вакансии... – поспешил заговорить юноша с одним из дроидов, однако тот проехал мимо, не обратив на человека внимания.       – Питер, – тихонько позвала его Карен, – в таких заведениях дройды запрограммированы линейно, только на выполнение заказов посетителей.       – Значит, надо говорить с живыми человеком.       Мальчишка осмотрелся и двинулся к стойке, за которой находился протирающий рюмки ксенос. Кажется, твилек, однако Питер ещё путался в видах рас.       При виде Питера, бармен оторвался от своего занятия и довольно доброжелательно вскинул подбородок, тем самым обозначая немой вопрос.       – Здравствуйте, я по поводу работы, – подросток чуть напряжённо улыбнулся, понимая, что не уточнил у Карен, какого типа вакансия его тут ждёт.       – А... По которой из трех? Ты точно не танцовщица. Фокусник или акробат? В любом случае, что тебе необходимо, чтобы показать номер? Просто не хочу получить кота в мешке и желаю убедиться прямо сейчас в твоих навыках, – твилек оперся локтем о барную стойку и стал пристально смотреть на Паркера, ожидая от него действий. И ответа.       – Ну... – парнишка на пару секунд замялся, а затем все же решил ответить честно: – Я мог бы неплохо станцевать... И смотря что вы считаете акробатикой.       – Хочешь сказать, что справишься и с акробатической частью номера, и с подтанцовкой? – твилек недоверчиво поднял бровь, и Питер закономерно насторожился. – Ладно, предположим. Но ты не похож на человека, который сможет без проблем раздеться перед публикой.       – Раздеться в смысле... полностью? – на всякий случай уточнил Питер, уже приготовившись отказаться, а твилек расхохотался.       – Нет, конечно, до белья. У нас цивилизованное заведение. Просто фишка такая. Но все равно что-то в тебе не так... – мужчина смерил Питера долгим и оценивающим взглядом. Ожидание затянулось на пару минут, в конце которых Питер не выдержал и спросил:       – Так что?       – Прости пацан, ты не выглядишь...Как бы правильно сказать, притягивающим к себе взгляд. А это здесь главное. Нам важен не сколько само исполнение номера, сколько то, как выглядит выступающий.       – Хорошо, а может, тогда официантом? – Питер несколько растерялся и вопросительно склонил голову к плечу, на что бармен отрицательно мотнула головой:       – Ты же видишь, у нас дройды. Прости пацан, но больше работы у нас нет. Если хочешь, в соседнем квартале есть ещё заведение, похуже нашего, но тоже приличное. Не знаю, что у них по вакансиям, но попробуй поговорить. У них из постоянного живого персонала бармен, официанты и уборщики, может и повезет.       Твилек улыбнулся подростку, а затем отлип от стойки, возвращаясь к своим делам, так что Питеру ни осталось ничего, кроме как попрощаться и выйти из заведения.       Очередная улица, на которую свернул Питер, периодически сверяясь с картой, явно отводилась в этом районе города под стихийный рынок, поскольку представляла собой плотное сосредоточение торговых палаток и столов. Тут было все: фрукты и овощи, одежда и снаряжение, рабочие инструменты, ткани, бытовая утварь... Вполне естественно, что у Питера разбегались глаза на все это инопланетное разнообразие, столкновение культур разных рас, ему, как любому мальчишке, было интересно все посмотреть и потрогать… однако он сдержал себя, пообещав потом еще не раз сюда вернуться, и отправился дальше, туда, где должна была находиться кантина.       По мере продвижения вглубь улицы, вокруг становилось все больше народа, и Питер предпочел накинуть на голову капюшон – не было смысла лишний раз светить лицом в местах, где, судя по словам Марева, частенько бывают аколиты из Храма. Конечно, сейчас большая часть их должна быть на занятиях, однако кто же их знает…       Заведение, располагавшееся примерно посередине торговой улицы, не блистало эстетикой, как второе, но при этом тут было больше именно людей, а не различных ксеносов или дроидов. Подойдя к стойке, юноша осторожно позвонил в небольшой звоночек и принялся немного нервно ожидать распорядителя заведения. Мальчишке показалось странным, что за стойкой никого не было, однако уже через несколько секунд выявилось, что бармен просто отошел в подсобку за парой новых бутылок, пока его никто не позовет. Вообще, как показывала практика, бармены тут выполняли роль то ли администратора заведения, то ли даже наместника хозяина.       – Это ты звал? – барменом оказался нейтрального вида чуть грубоватый мужчина, который подошел целенаправленно к Питеру, попутно ставя взятые из подсобки бутылки на стеллаж за стойкой. – Чего тебе, малолетка?       – Я... – его давно никто так не называл, и подобное обращение стало для Питера как гром среди ясного неба, не слишком приятный маячок, напоминающий о Земле. Однако мальчишка все же нашел в себе силы собраться и говорить четко, хоть и с несколько подрагивающим голосом. – Работу ищу! Вот хожу по всем объявлениям. Вам кто конкретно нужен? Умею носить тяжести, готовить, убирать и немного танцевать...       – Извиняй, пацан, но нам никто сейчас не нужен. Особенно несовершеннолетние, а у тебя возраст на физиономии написан... Попытайся поискать что-то в других местах...       Мужчина сказал что-то ещё, однако Питер его уже не слышал: Чутье завопило резко, заставляя его обернуться, но ничего странного он не увидел, только взгляд слегка зацепил человек, закрывающий лицо черной маской на подобие медицинской, на что никто не обращал внимания. Мало ли... Тем более, как Питер уже понял, тут многие расы, даже почти не отличимые от человеческой, носили импланты, респираторы и прочие приспособления, обеспечивающие им возможность нормальной жизни в тех или иных планетных условиях.       – Ты меня слушаешь? Все, иди, не мозоль глаза, – бармен демонстративно махнул на Питера рукой, погоняя из заведения.       – Да что ж это за напасть такая? –тихо выдохнул мальчишка, выходя из помещения на улицу. Народа тут было много, даже, как показалось землянину, больше, чем когда он заходил в заведение, а ведь пробыл он внутри не больше пары минут.       – Не переживай, Питер. Нам сегодня еще предстоит посетить 45 заведений подобного характера, – поспешила подбодрить юношу Искин.       Питер горестно вздохнул и постарался осторожно влиться в толпу. Однако уже через десяток метров Чутье снова завопило, заставляя Паркера остановиться и начать оглядываться в толпе. Чутье явно барахлило, поскольку угрозы нигде не было видно, однако уже через пару вдохов в боку, под самыми ребрами, вспыхнула резкая колюще-обжигающая боль, стремительно распространившаяся по остальному телу. Мышцы сковало болезненной судорогой, и Питеру на мгновение показалось, что перед самыми глазами промелькнули маленькие разряды электричества. Подросток хотел отпрыгнуть, но тело не слушалось, а в том же самом месте почти сразу вновь вспыхнула все та же жгучая боль, заставляя разум помутнеть, а ноги подкоситься.       Последнее, что успел уловить Питер – это то, что Карен в нагрудном кармане странно хрипнула и замолчала, а его самого кто-то обхватил одной рукой поперек тела и пояснил куму-то:       – Мой друг не умеет пить, в хлам просто! Отведу его домой...       

***

      Хатты платили много. Пожалуй, на них можно было наживаться с удовольствием: эти существа были извращенными эстетами, поэтому любили видеть рядом с собой красивых представителей гуманойдных рас, которых заставляли танцевать для себя, а иногда даже удовлетворять себя, не смотря на то, что сами хатты к гуманойдам не относились и представляли собой огромных жирных молюскоподобных существ с сухой кожей и лишь с двумя конечностями: непропорционально маленькими руками. Не смотря на свой мерзкий вид, эта раса контролировала добрую половину теневой экономики галактики, а их ум был заточен лишь на денежные махинации, за счет которых они и наживались, и развлечения различного уровня эротизма.       Наемнику не было дела до всего этого, его интересовали только деньги и возможность безнаказанно полапать симпатичных жертв, которых он захватывал для хаттов за определенное вознаграждение. На этот раз ему попался мальчишка-человек: был он поджарый и на вид хрупкий, но держа его поперек тела и тем самым прижимая к себе, наемник ощущал странное настороженное чувство, будто бы внутри этого парнишки кроются сила и мощь, но он быстро отмел эти мысли от себя, перехватывая бессознательного парня поудобнее и увлекая в неприметный узкий проулок, выводивший в один из двориков, где находился уже готовый к старту спидер. В любом случае, этот парень, на вид еще подросток, слишком легко вырубился от пары ударов шокером, чтоб быть потенциально опасным.       

***

      Питер не знал, сколько времени прошло с того момента, как сознание покинуло его. Час, день? А может несколько минут. Руки не двигались, в боку горело так, будто там был серьёзный ожог. Вокруг было темно и душно, хотя чуть выше различалось чуть приоткрытое окно, из которого еле-еле дул ветерок… Но пугало больше даже не незнакомое замкнутое пространство, а то, что Карен не отвечала. И Питер закономерно предположил самое худшее.       Попытка пошевелиться закончилась практически ничем: тело не слушалось, скованное слабостью и непонятной судорогой, тогда как запястья стягивались странными наручниками, которые не соединялись цепочкой, как на Земле, в представляли моноблок по типу кандалов. То, где находился Питер, напоминало отгороженное перегородкой заднее сидение автомобиля, хотя землянин и понимал, что транспорт тут совершенно иной. Рядом никого не было.       – Карен? Карен, миленькая, ты тут? – мальчишка поднял руки и потрогал нагрудный карман рубашки, в котором до этого находился дрон. Карен была там, открывала и закрывала визоры, вот только молчала, изредка шевеля лапками.       Осознание того, что его ударили чем-то вроде электрошокера пришло спонтанно, но оказалось вполне закономерным: жжение в боку, поврежденная Карен… Все говорила об этом. А значит, его похитили. Но кто и зачем? Аколиты? А смысл им? Враги Марева? О нем, Питере, еще никто не знает… Посторонние существа для посторонней цели? Вопросов было слишком много.       – Выпустите меня! – Питер попытался избавиться от наручников. С обычными он бы легко справился, но местные были странными и очень прочными, так что даже его нечеловеческой силы не хватало, чтобы каким-то образом повредить их и освободиться.       Биться и метаться было бесполезно, тем более, что силы к нему ещё не вернулись, поэтому Питер успокоился и попробовал просто подумать.       – Карен, – он вновь поднял паучка на уровень глаз. – Ты меня понимаешь? Ты повреждена, но хоть чем-то можешь помочь?       Паучок шевельнул правой лапкой, и Питер растерялся, но быстро сообразил, в чем дело:       – Можешь шевелить левой? – Карен послушно шевельнула левой конечностью, тем самым вселяя в Питера надежду. – Круто! Давай, правой – да, левой – нет! У тебя сильные повреждения?       Паучок шевельнул правой лапкой, тем самым говоря «да».       – Ты знаешь, где мы находимся?       Нет.       – Можешь связаться с Маревом?..       Нет.       – А влиять на окружающие приборы?..       Карен слабо и не убедительно шевельнула обеими лапками.       Ситуация была неутешительной. Карен сейчас была в некотором роде бесполезной. Да и сам он, в наручниках и критически ослабленный, мало что и кому мог противопоставить.       Машину, или как их здесь называли, спидер, периодически кидало из стороны в сторону. И Питер считал каждый поворот, чтобы примерно вычислить путь до дома. Девятнадцать поворотов налево и двадцать пять направо... Паркер понимал, что от Храма он удалился уже на почтительно расстояние.       Спидер остановился, по ощущениям землянина, через минут десять, после чего, судя по звукам, открылась и закрылась передняя дверь. После гула двигателя тишина ощущалась странно, но дала возможность услышать, как некто, вылезший из спидера, сделал пару неспешных шагов, издал короткий шорох, словно одернул одежду, а затем… Дверца спидера распахнулась, и в глаза Питеру ударил яркий свет, который буквально ослепил его.       «Свет настоящий, но такой яркий... День близится к вечеру? Сколько я пробыл в отключке?..» – пронеслось в голове у подростка. Карен он интуитивно спрятал в кулаке, поэтому она осталась незамеченной.       Некто, чьего лица Питер пока не видел из-за разницы освещения, за шкирку рывком вытащил его из машины и поставил на плохо слушающиеся ноги. Судя по отсутствию реакции этого существа, состояние Питера было для него ожидаемым, поэтому вопросов не вызывало.       Паркер никогда не задумывался, как он отреагирует на сильный заряд электричества, однако опыт показывал, что отходить от подобного он будет долго: если регенерация была направлена на заживление, поэтому работала с ранами, то судорога и последующая слабость были именно естественной защитной реакцией здоровых мышц на электрический шок, поэтому рассчитывать на регенерацию не приходилось от слова совсем.       Незнакомец толкнул Питера в спину и перехватил за шиворот, таким образом таща рядом с собой. Ноги юношу не слушались и были словно ватными. Солнце скорее причиняло вред, нежели приносило хоть какие-то приятные ощущения. Перед ним был огромное куполообразное... сооружение? Паркер не знал, для чего оно было предназначено, но вот вокруг него было припарковано много кораблей и транспортных средств совершенно разного вида. В знание и из него постоянно сновали различные существа. Клуб? Или какая-нибудь местная законодательная инстанция?.. Но тогда зачем его сюда привели? Неужели, в чем-то обвиняют?..       Наемник – а именно так назвал незнакомца кто-то из толпы, – вел Питера мимо существ прямо к огромному входу, где стояли два больших свиноподобных амбала с зеленой кожей, которые выглядели, как самые настоящие туземцы. Хрюкнув что-то при виде подошедших, они скрестили свои длинные орудия наподобие пик, после чего протяжно взвизгнули.       – Подарок для Надда. Он изъявлял желание получить новых молодых рабов мужского пола. Этот может даже сгодиться для выступления в Яме*, – довольно скучающе протянул наемник, обращаясь к свинам. Те посмотрели друг на друга и раздвинули оружие, открывая путь внутрь.       *прим. авт.: подобие гладиаторских боев. В огромных ямах содержатся хищные громадные существа – ранкоры. Приговоренных кидают к ранкору и наблюдают за тем, как они пытаются увернуться и сбежать, однако, как правило, бывают съедены.       Питер был откровенно напуган: статус раба – это то, чего он избежал в Храме стихов, но что настигло его здесь. Так же вгонял в панику то, что силы к нему не возвращались, так что он вынужден был обессиленно плестись буквально на буксире у похитителя. Питер впервые в жизни и не думал вырываться и пробовать сбежать, поскольку прекрасно понимал, что в нынешнем его состоянии его просто забьют, когда поймают, а делу это только навредит.       А ещё Марев говорил... Говорил что? Не попадаться на глаза хаттам, вот черт!.. Почему, они злопамятные? Одержимые? Агрессивные? В любом случае, если получится позже сбежать, то будет глупо попасться снова, а ещё навлечь на приютившего его человека неприятности.       Подросток забегал глазами по стенам, судорожно соображая, как бы не наследить, и наткнулся взглядом на камеру слежения, судя по всему, одну из многих... То, что на уже проделанном пути камер он не видел, вселяло надежду. Питер погладил большим пальцем зажатого в кулаке дрона и максимально тихо прошептал:       – Карен, пожалуйста, если сможешь, взломай камеры слежения, чтоб они больше не работали, если мы сбежим, это даст нам фору, пожалуйста...       Взгляд с кулака с дроном скользнул на запястье: паутинометы были на месте, значит, их не посчитали оружием, да и правда, они выглядели не опасно, а как он уже успел узнать, многие расы, отличные от человеческой, носили специальные приспособления, обеспечивающие им комфортное существование в той или иной атмосфере планеты. Возможно ли, что его паутинометы приняли за одно из таких приспособлений?..       Следующее, что его удивило – огромный зал, в центре которого была кругла барная стойка с голоэкранами в центе над ней. Там сейчас было много ксеносов, каждый из которых занимался своим делом: кто-то пил, кто-то следил за происходящим на экране, а некоторые уже были готовы начать драку, вот только те же самые свины-охранники не давали им этого сделать.       Наемник провел его дальше, в более освещенную часть кантины, где на огромном ложе лежал омерзительного вида хатт песочного цвета, держащий на цепи довольно красивую инопланетянку с длинными... отростками на голове. Это не была представительница уже встречавшейся Питеру расы твилеков, однако кого-то напоминала… Тогрута? Хотя, какая разница, особенно в текущих обстоятельствах.       – Я привел вам нового раба Надда Хатт. Красивый по меркам людей, немного худой, но пара дней усиленного питания сделает его вполне приемлемым для любого рода дел, для которых Вы захотите его использовать.       Наемник держался уверено, но в его голосе сквозили уважительные интонации, как будто бы он был на хорошем счету, однако все равно боялся навлечь на себя гнев этого существа.       – Pay alli maqay? – Питер понял, что это вопрос, исключительно по интонации омерзительного червяка. Говорил ксенос раскатисто и странно, будто бы булькал и рокотал.       – Яма? Не знаю, я не осведомлен о его навыкам сражений. Но он не джедай и не ситх, хотя он определенно выходил из храма с северной стороны. Там он и был мною замечен.       – Wayna yoq pujllay, – хатт противно рассмеялся, отчего Паркер поежился.       – Вполне возможно, что именно этим он там и был, – наемник так же усмехнулся, толкая юношу в спину, тем самым вынуждая Питера приблизиться к хатту.       Толчок был не сильным для молодого мутировавшего организма, но в нынешнем состоянии Питер был слишком слаб, а потому ему пришлось сделать целых три шага вперёд, чтоб не упасть. Этого оказалось достаточно, чтобы хатт с удивительной для такой туши ловкостью дотянулся до него и схватил за волосы, сразу же начиная рассматривать Питера со всех сторон. Что-то одобрительно бросив, он с неожиданной силой оттолкнул подростка к стражнику, который схватил его и поволок за собой, не озадачиваясь тем, успевает ли мальчишка переставлять ноги. Последнее, что успел услышать Питер, были слова его похитителя:       – Вы правы, он достаточно привлекателен, чтоб стать игрушкой для утех. Благодарю за вознаграждение...       Смысл сказанного не сразу дошел до Питера, и лишь спустя долгие пол минуты его накрыл ужас от предстоящих перспектив, к которому добавилась и тошнота от внешнего вида хатта, и мальчишке стоило не малых усилий подавить рвотный рефлекс.       Стражник, который уже относился к расе тви’ллеков, повел Питера вглубь зала, туда, где были обычного вида двери в, судя по всему, хозяйственные блоки. Здесь было гораздо более теплое освещение, а сам коридор, оказавшийся за дверью, был низким, но широким.       – Не знаю, повезло тебе, или нет. Быть утехой для хатта... Ну такое себе. А в Яме ты бы долго не прожил. Так что считай, что это наилучший результат из возможных... – мужчина скорее разговаривал сам с собой. Ему вряд ли было дело до судьбы мальчишки. Он-то, скорее всего, каждый день водил рабов этой дорогой.       Питер молчал, подавленный грядущими перспективами, но это не отменяло панических мыслей о побеге. Возможно, именно благодаря панике, его взгляд сам собой уцепился за... воздуховод? Не важно, что это было, важным оказалось лишь то, что это труба была достаточно широкой, чтоб Питер, не отличавшийся широкими габаритами, смог по ней передвигаться, и то, что она уходила вверх, и стражник точно бы не последовал туда за ним. Особенно, если успеть его перед этим обездвижить...       Они были тут одни, и если силы к Питеру возвращались крайне медленно, то энтузиазм к побегу проснулся стремительно: если в прошлом помещении его тут же бы схватили, то тут помочь стражнику было некому, а выжидать дальше... Неизвестно, что будет впереди, может, в следующем помещении будет много других существ, а может, его чем-то накачают, чтоб наверняка... В любом случае, действовать надо было прямо сейчас и быстро.       Питер оглянулся, на всякий случай проверяя коридор, а затем прижал руки к груди, незаметно пряча Карен в нагрудный карман рубашки.       Дальше тянуть было невозможно.       Стражник что-то ещё говорил, попросту рассуждая вслух и воспринимая пленника просто как некую честь интерьера, когда Питер собрал все свои силы и дернулся к нему, врезаясь плечом ему в ребра, а потом подпрыгнул и с размаху ударил его ногой в челюсть, как в свое время учила его Наташа Романофф. Это была отчаянная попытка, Питер надеялся, что стражник вырубился, потому что чувствовал, что на потасовку сил у него сейчас точно не хватит: мышцы только начали отходить от судороги и движения все ещё приносили боль, но за счёт осознания опасности ситуации и выработки адреналина восстановление шло гораздо быстрее, чем могло бы.       Твилек не ожидал подобного выпада, а удар был нанесен метко и мощно, поэтому ксенос тихо вскрикнул и упал на пол, довольно ощутимо звякнув оружием и броней. Мальчишка бросился, было, к стене, над которой видел воздухопровод, однако упёрся взглядом в наручники на себе, из-за чего быстро вернулся и начал обыскивать стражника. Питер не знал, как должен выглядеть ключ от сковывающего механизма, поэтому этому потратил около минуты на то, чтоб перепробовать все найденные у охранника ключи, карточки и жетончики, в результате деактивировав наручники совсем неприметной металлической карточкой, которую нашел у стражника на поясе. Как только тяжёлые металлические наручники соскользнули с рук подростка на пол, он подхватил с бластер, обнаруженный при обыске. Питер не был уверен, что сможет его использовать, хоть оружие и проходило на земной пистолет, однако кто же его знает...       Со стороны, откуда они пришли, послушались голоса, и мальчишка панически заметался, подпрыгнул и проскользнул в воздуховод, только потом понимая, что существа прошли по другому коридору, не заглядывая сюда.       Когда голоса стихли, Питер с опаской посмотрел вниз, туда, где лежало бессознательное тело охранника. Или безжизненное?.. Паркер похолодел от ужаса. Ведь этот мужчина просто выполнял свою работу, не он его схватил. Ведь юноша просто мог не рассчитать силу удара и случайно сломать тому шею.       Питер постарался не думать об этом, забивая чувство вины мыслью, что это тоже был преступник, в то время как сам полз вверх. В мышцах вновь периодически начала вспыхивать неприятная колющая боль, обозначая отлив адреналина. Но Паркер старался не обращать на неё внимание. Не сейчас.       Путь вверх оказался неблизким, воздухопровод был под стать высоте здания, которое Питер не пытался оценивать, пока был во дворе. Периодически мальчишке попадались ответвления воздухопровода, и они были совершенно разной величины, от совсем маленьких, в которых могла протиснуться, разве что, кошка, и до достаточно больших, сравнимых с тем, по которому полз Питер. По началу все было благополучно, и это откровенно настораживало подростка, и не зря… Через пару минут после начала подъема Питер пожалел о легкомысленных словах, сказанных Мареву: «не будет лишних проблем», потому что они пришли совершенно с неожиданной стороны – кто-то включил обратную тягу в одном из помещений, и Питера начало в прямом смысле затягивать в одно из крупных ответвлений, которое он только что оставил позади.       – Карен! С этим... Что-то можно сделать?!       Подросток судорожно вцепился в стенки воздуховода, припадая к поверхности всем телом в надежде удержаться, однако поток воздуха был слишком сильным, из-за чего его медленно, но верно сносило. Конечно, проехаться было не страшно, страшно было попасть под лопасти вентилятора, который, Питер был уверен, тут был в Земной вариации.       Мальчишка понимал, что Карен повреждена, и, соответственно, не был уверен, что она долго сможет помогать ему, если вообще сможет. На протяжении полуминуты ничего не происходило, и подросток успел испугаться, что искусственный интеллект ему больше не поможет, и поэтому, когда тяга прекратилась, он испытал искреннее облегчение и, пользуясь шансом, из последних сил рванул вперёд, преодолевая боль в мышцах.       Дальнейший путь не был прямым, и Питеру пришлось несколько раз сворачивать и выбирать развилки, а один раз он даже наткнулся на иссохшуюся тушку существа, напоминавшего летучую мышь.       Дневной свет показался впереди спустя почти минут пять после малоприятного путешествия по почти клаустрафическому кошмару. Конечно, замкнутого пространства Питер никогда не боялся, однако в текущих условиях соответствующие мысли появлялись волей-неволей.       Запах свежего воздуха оказался столь пьянящим, что Питер невольно растянулся на спине, как только оказался на крыше. К тому же сказывалась излишняя усталость и измождённость. Однако расслабляться не стоило, и Паркер это понимал. Однако и поделать с собой он ничего не мог. Мозг пытался справиться со стрессом, подкидывая юноше знакомые образы, так что на секунду ему показалось, что он видит вдалеке не птицу, а один из реактивных костюмов Старка, так что Питер неверяще подорвался, резко садясь, а потом проморгался. Разочарование от осознания реальности было настолько сильным, что подросток до боли прикусил губу. Он скучал по наставнику, который стал для него настоящей отцовской фигурой. В этом мире его не было. Был только… Марев? Малознакомый мужчина, который наверняка преследовал свои цели, приютив Питера – землянин осознавал это – но который был добр к нему. Питер не задумывался, хочет ли он возвращаться к ситху, но знал только одно: он хочет в безопасность.       Из мыслей его выдернул громкий тревожный гул сродни тому, который пускали в прошлом веке по громковещателям в случае приближения бомбардировщиков: объявили его поиски, а, значит, нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги, чтобы не попасться второй раз... А в том, что его ждет теперь уж точно незавидная участь, мальчишка не сомневался.       Питер страдальчески простонал, поскольку еще не до конца регенерировавшее тело требовало покоя, а вслед за этим ему напомнили о себе критическое мышление с восприятием реальности: сейчас надо очень постараться, просто чтоб остаться в живых... В качестве Человека-паука Питер сталкивался со многими злоумышленниками, беря во внимание того же Трумпа, вот только они стремились его устранить со своего пути, а не убить или использовать... в определенных целях. Он чувствовал себя обреченным.       На мысли снова пришел Марев, и Питер, не смотря на всю мысленную критику в адрес Темного, ощутил острое желание оказаться рядом с ним: кроме него мальчишка ведь никого тут не знал, а мужчина, даже будучи ситхом, вызвал доверие и такое забытое чувство надёжности, как в детстве...       – Стоп, не вовремя... – подросток резко сел и похлопал себя по щекам, отгоняя наваждение. В любом случае, для начала ему надо выбраться, а затем определиться с направлением, потому что он находился явно на значительном расстоянии от города, а вот где именно – он даже не подозревал.       Питер находился почти возле самого краю куполообразной крыши здания, поэтому хорошо видел выбежавших из здания стражников и наемников, которые очень быстро и профессионально начали оцеплять периметр территории. Они явно только получили объявление о его пропаже, но пока не определились, кого именно искать, а потому это давало Питеру небольшую фору.       То, что его заметят на крыше, не вызывало сомнения, потому что она хорошо просматривалась, да и спрятаться тут было негде, поэтому Питер быстро зашарил взглядом по территории вокруг, надеясь найти хоть что-то, что может ему помочь: деревья, дозорная башня с другой стороны здания, от которой его загораживала крыша, на которой он находился, внизу – некоторое количество транспорта, которым управлять он не умеет, большие металлические ящики, сгруженные в три внушительные груды, и вооруженные существа... Для Питера все это выглядело более, чем обреченно.       Однако, Удача, или Великая Сила, как ее тут называли, сегодня благоволили ему: с другой стороны здания, где еще не было оцепления из наемников, но зато был высокий забор с прочными воротами, он различил рокот заведенного мотора, который было трудно спутать с чем-либо вообще. Паркер кинулся в ту сторону и увидел, как к от гаражного помещения под зданием к воротам направляется загруженный под завязку ящиками грузовой спидер, массивный и с открытым багажником. Это был идеальный шанс, чтобы покинуть это злополучное место, и Питер четко осознал, что другого шанса у него не будет.       Разбежавшись, подросток прыгнул с края крыши, позволяя себе пару секунд свободного падения, а затем выстрелил паутиной в одну из лесовых перекладин между зданием и рядом стоящей, как он предположил, башней-антенной. Такие башенки располагались с каждой стороны здания и имели даже визуально хорошие прочность и устойчивость. Придав себе нужный вектор полета, Питер попытался приземлиться прямо в грузовой отсек спидера, однако не рассчитал силы и промахнулся всего на пол метра, падая на землю. Впрочем, землянин тут же поднялся и запрыгнул прямо в кузов, где был небольшой просвет между коробок. Питер в просвет вписался, однако поскольку спидер уже успел сдвинуться с места, то мальчишка потерял равновесие и болезненно ударился боком о ребро одного из ящиков. Подавив вскрик боли, мальчишка забился подальше в щель между грузом и притаился, отвернув лицо: одежда у него была темная, поэтому он почти сливался с грузом, тогда как светлая кожа могла его выдать, бросившись в глаза.       Видимо, спидер уже успели проверить до того, как он завелся, поэтому он спокойно выехал за ворота и покинул оцепленную территорию. Питер в Бога не верил, однако сейчас молился всем известным богам, чтобы его во время прыжка никто не заметил и не остановил спидер, потому что в его нынешнем состоянии это стало бы его приговором.       Никто из охраны тревогу не бил, что подростка весьма обнадеживало, вот только со стороны кабины спидера стали слышны неразборчивые голоса, из которых Питер разобрал ругань о том, что старая развалина стала дергаться, чего раньше никогда не было. Подросток в ужасе округлил глаза и прикусил губу: будет ужасно, если эти существа выйдут и решат проверить транспорт, и тогда они обнаружат его...       Транспорт, не смотря на ругань и причитания тех, кто находился в кабине, все дальше удалялся от оцепления, однако Питер не был уверен, что он движется в нужном направлении, поэтому, когда спидер углубился в лес, окружавший базу хатта, Питер достал из кармана Карен и тихонько ее позвал. Дрон пошевелился, и Питер облегченно выдохнул, сразу задавая интересующий вопрос:       – Карен, ты следила за направлением, когда мы прибыли сюда?       Паучок шевельнул правой лапкой – да.       – А сейчас мы движемся в нужном направлении, обратно?       Нет.       Питер осторожно выглянул из-за ящиков: вокруг были лишь густые леса, которые и не думали сменяться чем-то иным. Он не знал, куда ехал спидер, возможно, на другую базу хатта, поэтому оставался лишь один вариант действий:       – Карен, ты можешь указать мне направление, в котором мне нужно будет двигаться?       Да.       – Отлично, – это вселяло надежду, поэтому Паркер, пригибаясь почти вплотную к днищу кузова, осторожно прополз к задней части, откуда быстро спрыгнул, группируясь в полете.       Приземление нельзя было назвать мягким, поскольку мышцы все еще тянуло болью, однако мальчишка быстро перекатился в придорожные кусты и там переждал, пока спидер не скроется за поворотом.       Когда опасность быть обнаруженным миновала, мальчишка тяжело вздохнул, пытаясь успокоить сходящее с ума сердцебиение, и медленно встал.       Отойдя на всякий случай чуть дальше в лес, он поднял Карен на раскрытой ладони и медленно покружился, пока Искин не шевельнула лапкой, и тогда Питер остановился.       – Город в той стороне, да? – с надеждой уточнил он, и Карен дала утвердительный ответ.       Питер двинулся вглубь леса, туда, откуда его увезли неизвестное количество времени назад.       Солнце клонилось к закату, а мышцы, наконец, все больше отпускала боль. Питер всерьез задумался, что может статься, что его увезли в другую часть планеты, поскольку сейчас явно близился вечер, а он вышел из дома ранним утром. До города могло быть как десяток, так и сотни километром, тогда как сам он, по ощущениям, успел отойти от базы хатта всего на километр или два. Сейчас в лесу он был один, по крайней мере, в данном месте, однако от этого не было менее страшно, поскольку Питер прекрасно понимал, что находится на чужой планете, и тут могут быть хищники...       Но вместо хищников был кое-кто и похуже.       – Да не заливай! Кроме как с грузовым спидером, он деться никуда не мог. Прочесывайте все! – послышалось недалеко, и мальчишка встал, как вкопанный, после чего просто рванул вперед.