Bound

Славик сделал шаг навстречу. Потом ещё один, ещё и ещё, чуть не срываясь на бег, глядя в глаза вампира, который с каждой секундой становился всё ближе и ближе. Влад опешил от происходящего, но когда сильные руки захватили его в объятия, когда горячее дыхание парня обожгло тонкую кожу шеи… тогда он выдохнул, понимая, насколько же пустыми были его мысли и переживания. Они стояли в свете тусклого фонаря, под которым недавно должны были друг друга покалечить по приказу других… теперь игры кончились. Владу не были нужны сектанты — он знал, что нужно делать, а что не нужно, а Славику для провождения свободного времени уже не были нужны братаны, от которых он понахватался разных словечек и выражений, которые, как он помнил, Владу были, мягко говоря, неприятны. Они стояли в обнимку, вдыхая давно забытые запахи друг друга, стараясь прижаться всё крепче и крепче, не отпуская. И Влад, и Славик знали, что теперь их пути не разойдутся. — Не уходи, — ни с того ни с сего прошептал вампир, приподнимая синюю кепку и зарываясь носом в мягкие волосы экс-гопника. — Бля, ливал у нас тут только ты, — бурчит Славик, но спохватывается, — То есть, мля, а… Договорить ему не дают, затыкая самым банальным и самым романтичным из всех возможных способов — накрывают рот рукой и дело с концом, не позволяя выговорить ни слова, укоризненно глядя сверху вниз в пронзительно голубые глаза. Влад непреклонен, но всё равно со временем усмехается и расплывается в клыкастой улыбке, только вот руку не убирает. В этот-то момент Славик додумывается высунуть язык и лизнуть солоноватую кожу его ладони, заставляя бледного вампира неестественно покраснеть. Теперь хихикать была очередь Славы. — Прости-прости, — Влад никак не может отвести взгляда от улыбки того, чей образ из головы не выходил столько времени. Если у того было так же после расставания, то остаётся лишь посочувствовать. — Пошли? — улыбка выходит кривая, но хоть какая-то. Сказать, что вампир сейчас нервничает — ничего не сказать, однако… — Мы так и не поговорили нормально же, да и… Славик не даёт ему договорить, делая шаг вперед, протягивая руку, чтоб тот за неё взялся. — Бля, задолбал ты меня конкретно, — вздыхает парень, когда вампир всё-таки берётся за протянутую конечность, краснея хуже старшеклассницы на первой вписке.

***

— Ты пить-то будешь? — будто невзначай спрашивает Слава, стягивая кроссовки и скидывая кепку на торчащий из стены крючок. — А анемии не хочешь? — выгибает смоляную бровь Влад, зарываясь пальцами в волосы перед зеркалом, поправляя их. — Вообще, мне желательно раз в неделю по чуть-чуть пить, но для тебя это будет губительно. Там свои тонкости, поэтому забей… Вампир проходит на кухню и ставит чайник, жестом зовя Славика к себе. Первым начать решает всё-таки Влад: — Теперь тебе вообще никуда не деться, — начинает он категорично, но его тут же прерывают. — Это тебе никуда не деться, я читал ваши книжки, я всё помню, — Славик хмурится, опираясь рукой о стол, наблюдая за тем, как Влад, насыпающий в заварочный чайник заварку, напрягся. — И я не ты, я своих не бросаю. Вампир облегчённо выдыхает, спиной ощущая взгляд, который его будто ощупывает. Взгляд, под которым он мечтал оказаться эти две недели, прошедшие в странном сумасшествии. — Так это ваша секта кошек мочила по подвалам? — задал ещё один внезапный вопрос Славик, но этот не поставил гота в тупик, он просто честно ответил: — Да, во славу Сатане! — Влад хихикнул, а чайник как раз вовремя щелкнул, оповещая о закипании воды. Разлив чай по чашкам и поставив их на стол, вампир наконец-то сел напротив Славика, кивнув на чашки. Только тот даже взгляда от лица Влада не отвёл. Так и сидели они, переглядываясь минут пять, пока кадык гота не дёрнулся от сглатывания слюны, отвлекая внимание голубых глаз на себя. Счастливый их обладатель был даже рад: ещё немного — и он окончательно утонул бы в этих карих вишнях, теряя самообладание. — Пей чай давай, — со странной тёплой улыбкой произнёс Влад, прищуривая тёмные глаза, под которыми Славик заметил лиловые мешки, которые не были так видны во мраке улицы. — Я думал, что вампиры чаи не гоняют, — задумчиво протянул экс-гопник, отпивая горячую ароматную жидкость из чашки. — Да по слухам мы вообще много чего не гоняем, ибо бескровные и прочее, — вяло усмехнулся Влад, понимая, что шутка вышла не очень. — Но сколько раз говорить — нечистокровный я! И отпил из своей чашки, смакуя приятную горечь крепкого напитка. Он любил пить только заварку, смакуя именно этот терпкий вкус. Он очень любил чай, хоть и не больше, чем кровь. — Так ты пить будешь? — снова спросил Славик, набрав в лёгкие побольше воздуха. — Тебе так не терпится, чтоб я тебя покусал? — Влад делает последний глоток, отставляя чашку подальше. — Могу обеспечить… только пить я не хочу, чаем сыт, — и ухмыльнулся, обнажая обыкновенные зубы. Славик покраснел. Так покраснел, что ему мигом стало жарко. От одного представления, что этими белоснежными и ровными зубами его будут просто кусать, доставляя приятную боль, оттягивая кожу, может быть, дотрагиваясь влажным языком до саднящих следов… мурашки прошли по его телу. Да, он был слегка мазохистом. Да, у него встал от представления, как ему делают больно. И да, он этого сейчас очень стеснялся. Из-за панически мечущихся в голове мыслей о конспирации Славик не заметил, как костлявая нога вампира легла аккурат на его пах, слегка надавливая и потирая сквозь плотную ткань неизменных треников. Славик слишком любил свою спортивную одежду, но сейчас имел единственное желание — расстаться с ней поскорее, потому что мешала она неимоверно. Влад тем временем откровенно наслаждался тем, как он издевается над смущённым парнем. Он был готов отдать оба клыка на благо стоматологов, что у этого недогопника секса в жизни не было, по крайней мере такого, чтобы тот его действительно хотел. А сейчас он хотел и ещё как, а виной тому была нога Влада, которая очень медленно двигалась вдоль заметно выпирающего сквозь ткань члена Славика. Вампир ухмылялся, проводя языком по нижней губе, прищуриваясь и всё сильнее надавливая на столь нежный орган, который очень жаждал ласки. Однако прекратилась эта милая игра так же внезапно, как и началась: Влад убрал ногу и встал, маня Славика за собой в комнату. Около кровати он остановился, стоя спиной к партнёру и, закинув руки за голову, начал стягивать толстовку, обнажая белоснежную спину и выступающий на ней позвоночник, от вида которого Славик чуть не сошёл с ума — его мечта, его идеал стоит полуголый прямо перед ним! Только у Влада были на этот вечер совершенно иные планы. Повернувшись к Славе лицом, он протянул руку и коснулся щеки того, взглядом пресекая любые действия. Так же медленно, как и снимая толстовку, он провёл пальцами по шее, едва касаясь разгорячённой кожи, ухватил собачку олимпийки и потянул вниз. Всё это время он не сводил хитрого взгляда от затуманенных голубых глаз, в которых читалось полная утрата Славиком контроля над собственным телом. Ещё одна околовампирская особенность — гипноз, который пробуждается только по отношении к личной жертве. Стянув с парня сперва олимпийку, заставляя того вздрагивать от каждого прикосновения пальцев, а затем и майку, Влад всё-таки толкнул его на кровать, нависая сверху и впиваясь в губы требовательным поцелуем, выпуская клыки на волю и прокусывая губу Славика, добавляя в их поцелуй приятный для вампира, но чуждый для обычного парня вкус крови, который они оба смакуют, как лучшую сладость. Тонкие и шустрые пальцы Влада дотрагиваются до тёмных сосков Славы, сразу же грубо их сжимая, заставляя того захлебнуться в стоне, похороненном в неразорванном поцелуе. Коленом вампир раздвинул ноги парня, всё-таки разрывая поцелуй, и почти невесомо касаясь его шеи, заставляя парня задохнуться. — Насрать на соседей, — и, убрав клыки, Влад кусает Славу над ключицей, вызывая слабый стон сквозь закушенную губу. Такая реакция не очень понравилась вампиру, и он решил действовать более решительно, рукой забираясь под спортивки и трусы, обхватывая стоящее достоинство парня рукой и начиная его очень медленно поглаживать. Этого Славик стерпеть уже практически не мог, толкаясь в вожделенную тёплую руку, выгибаясь под настойчивыми ласками. Владу самому было в штанах до ужаса тесно, но тот вид, который ему предстал, того стоил: на глазах у его жертвы выступили слёзы, на лбу капельки пота, а член, прижимающийся к кубикам пресса, по которым так и хотелось провести пальцами, истекал смазкой. Такой влажный Славик был настолько возбуждающим, что алая пелена постепенно заполоняла всё сознание Влада, заставляя того снова впиться поцелуем в приоткрытые губы, расстёгивая собственные штаны и стягивая их, а затем и спортивки со Славы — они ведь будут только мешать. Смазку Влад у себя дома не держал, а потому пришлось довольствоваться обыкновенной слюной. Каким бы мазохистом Славик ни был — болящая долгое время задница никому не нужна, ему, в частности, а потому пришлось обильно облизать пальцы под томным взглядом полуприкрытых светлых глаз. Когда к сжатому колечку мышц Влад приставил один палец, Слава даже не дёрнулся, лишь потянулся губами за поцелуем, наконец-то активизируясь и протягивая руки вверх, чтоб обхватить спину вампира ими, впиваясь пальцами в плечи. Когда один палец оказался внутри, парень дёрнулся и заскулил в губы возлюбленного, но, когда этот палец начал двигаться, сгибаясь и разгибаясь, надавливая на чувствительные стенки, Слава уже застонал, подставляясь под ласки пальцев. Второй палец, как и третий, вошли достаточно со скрипом, приходилось доставать их, чтоб плюнуть, смочив большим количеством слюны, после чего вводить в уже порозовевшую дырочку, заставляя парня выгибаться ещё сильнее и дрожать от невозможности получить разрядку — к его члену никто не прикасался, но это не мешало тому истекать смазкой и подрагивать от каждого движения пальцев внутри задницы. Решено, что подготовки хватит и что большего ни один из них не выдержит — кончат раньше времени от простых прелюдий, не дойдя до самого главного. Поэтому, достав пальцы и незаметно вытирая их о покрывало, Влад приставил головку члена к анусу Славы, снова того целуя. Входило по смазке из слюны не так хорошо, как могло бы, но лучше, чем по сухому. Стоило войти головке — как оба парня тяжело выдохнули. Как только весь член оказался внутри Славы, тот напряг мышцы пресса, привыкая к новым ощущениям, заставляя Влада горячо выдохнуть возле своего уха. — Расслабься, Слав… — прорычал вампир, начиная постепенно выходить, чтобы совершить первый, сильный, резкий глубокий и несдержанный толчок, заставляя слёзы то ли боли, то ли счастья набежать на глаза Славы. Однако и те скоро испарились, когда он привык к тому, что в нём находится посторонний предмет, и начал получать от этого удовольствие. С каждым новым толчком Влад всё сильнее вдалбливал парня в диван, заставляя захлёбываться в стонах, криках, мольбах о чем-то… о большем? Слава просил большего? «Никаких проблем», — подумал Влад и перекатился на диване, заставляя того себя оседлать. Подхватив парня под бёдра, брюнет сел и начал наддавать снизу бёдрами настолько, насколько это возможно, натягивая парня на себя сильнее и яростнее с каждым разом. Славик и сам пытался двигаться, но всё, на что он был сейчас способен, это кусать губы Влада, впиваясь тому пальцами в спину, а отрываясь от поцелуя бормотать, будто в бреду: — Ещё… да… бля… жестче… бляяяя… — и было ему жестче, потому что, кончая, Влад всё-таки выпустил клыки, впиваясь Славе в шею, только не пытаясь выпить его… а совершая нечто совершенно иное. То, что не позволит Славику умереть во веки веков. Что сделает их навеки обязанными друг другу. Связь между вампиром и его истинной жертвой.