Падение

      Услышав эти слова Лука почему-то расплылся в улыбке. Он надеялся, что сам окажется в этом списке. Сейчас ему было абсолютно наплевать, что идти ему некуда, и он окажется на улице. Главное — это то, что он наконец-то будет свободен от этого кошмара. Лука всем сердцем хотел уйти, но он понимал, что Ода его просто так не отпустит. Дело было не только в контракте на работу. Проблема была в фамилии Луки.       Ода был единственным человеком, который знал всю правду о Луке. Он знал сколько парню на самом деле лет, он знал, что и имя это ненастоящее, конечно же, Ода всё это знал и сделал новые липовые документы, которые подарили Луке новую жизнь.       Акробат стал Лукой Сэнтьен — приёмным сыном Оды, по крайней мере так было написано на бумаге, и парень прекрасно это понимал. Однако все было «липой», поэтому никто в цирке не воспринимал это всерьёз, но теперь все изменилось. Стоит ему сейчас взбунтоваться, как директор перекроет парню кислород. Уйти он мог только, если сам Ода выгонит его.       Лука стоял и с предвкушением ждал, когда же он услышит своё имя, почему-то он был уверен в том, что его выгонят — уж больно большие деньги платил ему Ода за работу. В последний месяц гонорары Луки превышали зарплату Гаспара.       — Явно он что-то удумал… — шептал на ухо Михелю Этьенн.       — В каком смысле? Может у него реально совесть проснулась? — ответил ему Михель, нахмурив брови.       — Чушь это собачья! — встрял в разговор Лука. — Все оплачивает зоопарк! Цирк ни копейки не вложит в лечение Гаспара! Тут что-то не так…       — Вот именно. Это сказал сам директор — господин Браум, когда мы были в больнице, — добавил Этьенн.       — Тогда я вообще не понимаю, что происходит! — Михель нахмурился ещё сильнее и сложил руки на груди, слушая речь Оды.       Старик ещё немного распинался, как бы задабривая артистов, говоря им о том, что все деньги идут на благое дело, но труппе было все равно — никто не хотел оставаться без работы и без крыши над головой.       — Теперь все понятно, — послушав ещё немного Оду, шептал Михель. — Вслушайтесь, что он говорит, мол, все деньги для Гаспара, если бы не Гаспар и так далее.       — Он хочет свалить все на Клебера, чтобы тот не смог вернуться в труппу! — поняв к чему клонит его возлюбленные, воскликнул Этьенн.       — Погодите, я не понял! — Лука с недоумением глядел на мужчин.       — У нас в цирке чуть ли не семьями работают. Представь что будет, если близкого тебе человека уволят? Во всем будут винить Гаспара. Всем будет наплевать на то, что, по сути, он тут и не причём! Все будут думать только о себе, — объяснял Этьенн. — Гаспар превратиться во вселенское зло из-за которого кого-то попёрли из цирка. А вот самого Гаспара Ода не уволит просто так, потому что он отличный специалист и, возможно, что он будет работать как Барти.       — Как постановщик и учитель? — спросил Лука.       — Да, примерно так. Пусть даже Гаспар сам не выйдет на манеж, но он сможет обучать других дрессировщиков. Ода поимеет с него по полной программе, если Клебер не решит уйти сам, — ответил Михель. — Сейчас его трагедию он вывернет так, как будет нужно ему!       — Вот именно, но Гаспар не уйдёт из цирка, даже опираясь на клюку, — добавил Этьенн. — Однако общее недовольство труппы вынудит его уйти. И тогда тут начнутся настоящие бесчинства.       — А разве они уже не начались? — чуть ли не крича, заметил Лука, ткнув пальцем в директора, который смотрел прямо в их сторону.       — Господин Улье, вы меня слышали? — каким-то противным тоном обращался к Этьенну Ода. — Я повторю ещё раз. И последним, к сожалению, мы сокращаем Этьенна Улье.       Вокруг недовольно галдела толпа артистов, но только Михель, Лука и Этьенн словно не слышали этого шума. В голове была лишь каша. Да, они не ослышались — Ода действительно сказал, что Этьенн уволен. Ему дали всего несколько дней, чтобы собрать вещи и уехать из цирка.         — Почему именно он?! — тут же прокричал в лицо Оде Михель.       — Угомонись, — придержав за руку своего любовника, спокойно сказал Этьенн. — Раз директору нужно уволить меня, то мне не жалко, потому что мои гонорары пойдут на лечение Гаспара, не так ли? — он сверлил холодным взглядом старика, слегка улыбнувшись.       — Именно, господин Улье, — Ода кивнул в ответ и поспешил отвернуться от Этьенна.       Лука просто стоял, как вкопанный, и не мог даже ничего сказать. Он был настолько шокирован этим, что до конца и не понял, что сейчас произошло. Все начали расходиться по своим делам, бурча себе что-то под нос. До ушей Луки уже начали доноситься первые недовольные шипения в отношение Гаспара, как и предполагал Этьенн.       — Какого чёрта?! — возмущался Михель. — Вот же мразь! Гнида…       — Да и наплевать, собственно, — как-то легко сказал Этьенн, проводив взглядом Стефана и Оду. — Пойдёмте в трейлер. Я сегодня же уеду.       — Что? Нет, Этьенн, у нас ещё есть время! — Лука схватил мужчину за руку, стараясь его образумить.       — Вот именно! Этьенн… — Михель с ужасом в глазах смотрел на своего возлюбленного.       — Все хорошо, правда, — он лишь улыбнулся и направился в сторону своего трейлера.       Михель не осмелился ещё что-то добавить, а просто молча последовал за любовником. В его глазах Лука увидел досаду и злость. Конечно же, Михель был просто вне себя от ярости, он был готов накинуться на Оду и задушить его голыми руками. В голове так и не появились идеи — зачем все же директор уволил часть труппы? Деньги ведь не пойдут на лечения Гаспара. Тогда к чему все это?       Лука сейчас больше всего хотел оказаться на месте Этьенна — он с радостью, под звуки трубы и барабанов, маршировал бы по направлению из цирка. А сейчас он даже представить себе не мог, как же он будет здесь без него. Парень уже понял, что кроме Этьенна никто не может поддержать его, выслушать и помочь. Но больнее всего сейчас было Михелю, у которого Ода выбил почву из-под ног, уволив любимого человека и выгнав его, словно облезлого больного кота, на улицу.       — Я побегу к Барти, отпрошусь у него, а потом сразу к вам! — с растерянным видом протараторил Лука.       — Ну, конечно, Лу-лу! Беги, мой мальчик! — Этьенн ласково улыбнулся и потрепал парня за щеки.       Этьенн и Михель, взявшись за руки, направились в свой трейлер. Как только Лука убежал, Этьенна словно подкосило — пропала его улыбчивая маска, а по щеке даже покатилась слеза. Он так обожал выходить на манеж со своими забавными куклами — веселить детей, слышать аплодисменты и восторженные возгласы — отнять это у Этьенна было слишком жестоко.       Как только клоуны вернулись в свой трейлер, Этьенн тут же начал говорить все, что он думает про Оду и Стефана, не сдерживая себя ни в выражениях, ни в эмоциях. Он не смел показывать этого при Луке, давая тем самым ему возможность думать, что все ещё не так уж и плохо, но на самом деле все было хуже некуда.       Этьенн был далеко не дурак и прекрасно понимал, что уволили его не просто так. Он был единственным, кто мог сейчас полностью управлять Лукой, направляя его на правильный путь, прикрывать его, продумывая все наперёд. Он читал Бушера и Оду, как открытую книгу, и из-за этого панически переживал. Этьенн со слезами на глазах кричал Михелю, что Лука слишком беззащитен.       — Этот сукин сын думает, что, уволив меня, он сможет так просто сломить нас! — кричал он, скидывая свои вещи в чемодан. — Ага! Размечтался! Я вижу эту мразоту насквозь! О, Михель! Прошу тебя, не дай им сгубить Луку, я умоляю тебя! Вспомни, такие же события были и тогда, когда Бушер убил Жана — уволили всех, кто мог трепать языком.       — Я понимаю тебя, любимый, но, а как же ты? — Михель сейчас сильно переживал.       — Поверь мне, Михель, я счастлив уйти из этого ада! Да, я буду скучать по манежу и зрителям, но не по этому цирку, — Этьенн закрыл свой чемодан и обнял возлюбленного. — Я буду в том городе, где сейчас Гаспар. Я смогу позаботиться о нем, но только не говорите ему, что меня уволили! Пусть он думает, что все идёт своим чередом.       Этьенн робко поцеловал Михеля на прощание, но ему было довольно боязно оставлять его одного здесь и сейчас.       — Сообщи нам, в какой гостинице ты остановился, — немного отстранившись от Этьенна, сказал Михель. — Мы с Лукой навестим тебя в эти выходные! Возьмёшь мою машину?       — Да, если ты мне доверишь её, — Этьенн вытащил из кармана Михеля ключи от авто. — К вечеру ждите от меня весточку.       Михель ещё раз нежно поцеловал мужчину и наконец-то отпустил его. Этьенн взял чемодан и направился к выходу, к этому моменту к трейлеру подбежал Лука. Он до сих пор не мог поверить, что Этьенна в цирке больше никогда не увидит.       Парень крепко обнял клоуна на прощание и что-то прошептал ему на ухо. Этьенн лишь мягко улыбнулся, посмотрел Луке прямо в глаза и кивнул. После он сел в машину Михеля и незамедлительно уехал, оставив позади этот отвратительный цирк, который не вызывал у него ничего кроме чувства тошноты.