BTS ver. Сборник драбблов и реакций

Джин:       Получилось так, что ты вот уже неделю жила у своего лучшего друга, потому что тебя выгнали из съемной квартиры, решив ту продать. Что ж, пожалуй, это было только на руку. Тебе надоело, что Джин не видел в тебе девушку, а только лучшую подругу детства. Ты же, в свою очередь, давным-давно разглядела в друге парня, влюбившись по уши, если не по макушку головы.       У тебя в голове возник идеальный план, который ты тут же решила привести в действие, рассекая по дому в коротких шортиках и топике.       Однажды, когда ты прошла мимо друга, специально вильнула бедром, тот не выдержал. Ты вмиг оказалась прижата к стенке. — Т/И, — проговорил он почти рядом с твоим ухом, заставив табун мурашек пробежаться по коже, — ты это специально?       Закусив губу, ты посмотрела в глаза парня, которые выглядели чуть затуманенными, и, немного подумав над ответом, кивнула.       Джин рвано выдохнул, все еще хотя, видимо, что-то сказать, однако ты не позволила, поднявшись на носочки и утягивая друга в долгожданный поцелуй.       Он не стал медлить и ответил сразу же, еще сильнее прижимая тебя к стене и целуя с большей отдачей.       Вы и сами не успели заметить, как из коридора переместились в спальню, попутно разбрасывая ненужную в тот момент одежду по всей квартире. Юнги:       В очередной раз твоя голова покоилась на таком родном плече лучшего друга. Слезы ручьем лились из глаз, исчезая и оставляя на щеках влажные следы. Твое сердце было разбито на маленькие частички снова. Любимый человек вновь покинул тебя, бросил, ушел к другой. В груди твоей зияла дыра. Эту дыру каждый раз исцелял Юнги. Он собирал маленькие осколочки, на которые разделилось твое израненное сердце, и по-одному склеивал их вместе долго и терпеливо, собирал сердце вновь, а затем заменял им темную дыру в твоей груди. За это ты его и любила. Любила так сильно, как вообще могла. Вот только парень оставался лишь другом, поэтому ты искала новую любовь. И каждый раз находила, но возвращалась всегда к одному: к доброму «волшебнику», способному исцелить твое сердце. — Т/И, мне надоело, — тихо произнес он, глядя на тебя из-под чуть отросшей челки, ниспадающей на глаза.       Твое сердце испуганно екнуло, готовое вот-вот рассыпаться вновь. Неужели ему надоело твое присутствие? — Мне надоело, что тебе постоянно разбивают сердце, что тебя заставляют плакать, что ты встречаешься со всякими… — Я люблю тебя, Юнги, — перебила ты парня, опустив взор вниз.       Ты чуть зажмурилась, потому что знала, что сейчас должно было произойти. Вот, сейчас Юнги скажет «Прости, Т/И, но…» и найдет тысячу и одну причину отказать.       Вместо этого ты почувствовала, как чьи-то теплые руки бережно коснулись твоего лица, а затем чужие губы на твоих. Нежный и трепетный поцелуй становился более сладким и опьяняющим.       Юнги периодически отрывался от твоих губ, оставляя мимолетные поцелуи на шее, щеках, ключице.       Пуговицы рубашки парня не становились преградой для тебя, поэтому несколькими ловкими движениями рубашка осталась лежать на полу.       Лямки твоего платья медленно сползли по плечам, и то опало на пол бесформенным комком. Хосок: — Не приставайте ко мне! — кричала ты, пытаясь убрать от себя чужие руки.       Из глаз ручьем лились слезы — вот-вот должна была подступиться истерика и не дать мыслить нормально, в свои крепкие объятия заключая.       Парни, зажавшие тебя в закоулке, уходить не собирались. По-честному, тебе хотелось им врезать очень сильно, но ты не могла — руки тряслись во всю, а из головы вылетали все приемы самообороны, которые ты знала. Обычно для тебя это не было проблемой, но, когда начинали домогаться в сексуальном плане, ты из храброй и смелой Т/И превращалась в маленькую хрупкую девочку, не способную за себя постоять.       На помощь буквально из ниоткуда пришел Хосок, одному из этих мальчишек кулаком по челюсти врезая, а второму с вертушки прямо по животу.       Парень приобнял тебя за плечи и отвел к себе, ставя греться чайник, а ты потихоньку успокаивалась, приходя в себя и вновь превращаясь в самостоятельную особу.       Хосок пытался накрыть тебя теплым пледом, но ты хмыкнула и откинула тот. Парень хотел налить тебе чай, но ты сделала все сама, пресекая все попытки на корню. — Прекрати вести себя так, Т/И, — проговорил Хосок, накрывая ладонями твои щеки и заставляя ваши взгляды встретиться. — Как так? — Ты девушка, не парень, понимаешь? Это нормально, когда о тебе кто-то заботится. — Но… — хотела возразить ты, но вмиг осознала, что не получилось бы, ощущая, как губы Хосока накрывали твои.       Ты даже не противилась, сама только поцелуй углубляя. Где-то на подсознании мелькало, что друзья так не целуются — что друзья вообще, в принципе, не целуются — но ты забыла об этом в тот же миг, когда губы Хосока перебрались на шею, а юркие пальцы стянули футболку, бросая ту на пол. Намджун:       Ты планировала провести свой День Рождения в одиночестве с ноутбуком в обнимку, однако все пошло под откос с самого утра, когда к тебе домой заявилась И/П, чуть ли не с порога начав вещать о том, что она уже пригласила всех на твою вечеринку, о которой ты сама, кстати, ни сном, ни духом.       И вот, как итог, сейчас ты сидела в довольно большой компании друзей, а все их взгляды были устремлены на тебя, как и горлышко бутылки из-под пива, недавно вами всеми и выпитого.       С дуру ты выбрала «желание», решая все же рискнуть, а затем твоя челюсть встретилась с полом. — Переспите, — И/П, хищно улыбаясь, указывала пальцем на вас с Намджуном.       Друзья дружно загоготали, а затем затолкнули вас обоих в пустую комнату, запирая ту на ключ.       Ты осторожно поглядывала на друга, опуская глаза вниз и чуть заливаясь румянцем. — Может, не надо? — спрашивала ты, совершенно уверенная в том, что парень согласится.       Намджун считал иначе, когда прижимал тебя к стенке и затягивал в страстный поцелуй, покусывая твою нижнюю губу.       Его ледяные пальцы слишком сильно контрастировали с твоей до одури разгоряченной кожей, когда он проводил ладонью по твоему впалому животу. «А может все-таки и стоит», — про себя думала ты, совершенно не собираясь произносить этого вслух — итак все понятно. Чимин: Ты преспокойно себе мылась в душе, напевая себе поб нос очередную песенку, еле слышно, поэтому вода заглушала все звуки, тобой издаваемые. И вот, ты уже собиралась выходить, брала с полки полотенце, как дверь внезапно отварилась и из-за неё появился ничего неподозревающий Чимин. — Т/И, что ты здесь делаешь? — недоуменно воскликнул он, все ещё ошарашенным взглядом проходясь по твоему нагому телу, которое ты всеми силами старалась хоть как-то прикрыть руками. Ничего не отвечая, ты мигом схватила полотенце, обмотав вокруг себя и побежала прямо к выходу, в голове вырабатывая верную траекторию для того, чтобы оббежать друга. Одного ты не учла — воды на полу, оставшейся там после принятия ванны. Эта ошибка стала фатальной. Ты чуть не по встречалась с полом, но сильные руки подхватили тебя, не давая неминуемому произойти, и протянули к себе ближе. — Чимин… — ты уставилась в его глаза, находя в них какие-то весьма странные эмоции. — Ничего не говори, — тихо произнёс он, в момент оказываясь недопустимо близко к твоему лицу, а затем сладко целуя и пальчиками поддевая поддевая ненужное полотенце. Тэхен: Ты особо не знала, по какой причине напивалась. Вроде бы, у кого-то был День Рождения, а вас с Тэхеном пригласили на вечеринку. Вообще, это сам парень тебя сюда и затащил, говоря, мол, будет весело, а ты идти не хотела, но под напором друга сдалась все же. Он, кстати, сейчас сидел рядом с тобой и попивал третий стакан крепкого виски. Ему было хоть бы хны — ты этому не переставала удивляться. — Эй, Т/И, здесь скучно, поехали ко мне? — спросил он, немного одну бровь приподняв. Недолго думая, ты кивнула. Ну, подумаешь, переночевать у друга — что здесь такого? Тем более, несколько раз такое уже случалось. Так ты думала. И все было нормально ровно до того момента, пока ты не попросила у Тэхена футболку в качестве ночнушки и не надела её, оголяя тем самым бедра и ноги. Тогда из категории «нормально» ситуация перешла в категорию «ненормально», потому что парень как-то резко оказался совсем рядом и захватил твои губы в плен своих. Возможно, алкоголь сыграл свою роль, срывая маски и показывая истинные чувства, возможно, нечто другое, но факт оставался фактом — друзья друг друга целовать не могли, а спать — тем более. Чонгук: — Мне это надоело! — ты буквально была на грани истерики, а в руках была зажата чашка — опасно. — Мне надоело то, что ты не видишь моих чувств! Я из кожи вон лезу, чтобы тебе угодить… — Прости, Т/И… — пытался успокоить тебя друг, но ты его прервала. — Хватит! Я знаю, что ты сейчас скажешь: «Прости, Т/И, но я вижу в тебе только подругу, мы не можем быть вместе бла-бла-бла». Ты обернулась для того, чтобы уйти, но была грубо схвачена за руку и обернута на сто восемьдесят градусов. — Достала, — прямо, а лицо цыкнул тебе Чонгук, а затем, большим пальцем левой руки приподняв твой подбородок, грубо поцеловал в губы. — Истеричка.