Если нет стимула

Как любить, если нет стимула? Я часто задаюсь этим вопросом, наблюдая немыми глазами за людьми вокруг. В современном мире сложно найти взаимопонимание даже от самых родных и близких, что уж говорить о совершенно незнакомом тебе ранее человеке. Предначертан ли он судьбой? Или это мимолётное увлечение, обещающее быть болезненным опытом? Мы не в силах этого предугадать, поэтому прячемся, стараясь выйти за грани реальности в мир иллюзий. Обжигая глотку горячим кофе, вновь сажусь на подоконник и становлюсь зрителем каждодневной картины множества потерянных душ. Вот случайный прохожий пытается найти в своей сумке важный предмет. Юная леди, что только что вышла из продуктового с пакетом, наполненным доверху, злится и кричит в телефон, быстро идя по направлению к дому. Неподалёку мальчик выгуливает своего верного защитника с золотистой шерстью, весело шагая вперёд по газону. Так много людей живут одним мгновением, гадая на будущее, но не предполагая, что одно случайное знакомство станет крахом всех планов. Мы не выбираем, в кого влюбиться. В последнее время, стало мейнстримом читать книги и рассуждать о великом, но к чему брать произведения людей, если пред нашими глазами мир разливается теми же проблемами? Неужели чужие слова могут проникнуть в глубины сознания сильнее, чем собственное видение окружающего мира? Удары в спину ожидают больше, чем помощь или вежливый жест, вот почему многие так боятся прикосновений. Оно и понятно. «Доверяй, но проверяй» со временем превратилось в беспросветное недоверие даже к самому себе. Если только на секунды представить людские души, уверен, многие из них будут закованы в тяжкие оковы недоверия. Я буду в списке этих мучеников. Закрывая глаза и прислоняя голову к стеклу, стараюсь представить, как выглядит моя душа. Побитая, с кровоподтёками на руках в районах вен, она забита в угол. Кандалы на конечностях не дают пройти вперёд к голосу, зовущему во тьме. Оголодавшая по нежности, её тёмный образ украшает лишь цветастый плед, ставший символом фальшивых улыбок на публике. Кто захочет общаться с человеком, который будет отбивать своим видом всякое желание улыбаться? Правильно, никто. Ценится способность быть весёлым, даже когда тебе плохо. Выживает наиболее приспособленный. Всё-таки, Дарвин был прав. Сползая с «трона», отношу кружку в раковину, ополаскиваю в тёплой воде, попутно согревая замёрзшие руки. Они всегда холодные. Многие говорят, что у людей с холодными руками большое сердце. В моём случае, данная гипотеза не оправдывается. Направляюсь в зал и укладываю тело на мягкий диван, устремив взгляд янтарных глаз в потолок. Уверен, многие проводят свои субботние вечера гораздо веселее, чем я, но увы. За стенкой слышится приглушённая музыка. Соседи снизу смотрят фильм ужасов. Это здорово, когда в доме хорошая слышимость. Ты можешь запросто узнать, кто есть кто, только вслушиваясь в разговоры за стенами. Прикрывая глаза, начинаю накручивать на палец длинные пряди волос, слегка приоткрыв губы. Словно размышляю, хотя на самом деле просто пытаюсь говорить сам с собой. Я сознательно заковал себя в цепи, запрещая доверять. Что это? Обычная боязнь или скрытые мотивы? Кто знает. Скорее всего, мне действительно страшно. Страшно полюбить так, как часто пишут в романах. Чтобы кровь бурлила в венах, ускоряя сердца стук. Чтобы голова была полна радостных мыслей, а в животе будто порхали бабочки. Мне страшно любить так, как пишут в романах, ведь кто знает, когда сдохнут все бабочки до одной, оставляя тянущее чувство, причиняющее нескончаемую боль. Все говорят, что пора бы переболеть, а ты оставляешь в прошлом их слова, смотря заплаканными глазами в будущее, которого уже не будет. Вот, что страшит меня. Люблю задавать себе вопросы. Так легче понимать происходящее. Просто спрашиваешь, пытаясь сформулировать ответ, и в процессе окончательно осознаешь смысл. Как любить, если нет стимула? Сажусь на диване, открывая глаза. Давайте на минуту представим, что вот он я, без секретов и масок, стою на перепутье вместе со спутником жизни. Что можно получить из этой ситуации? Первое, что приходит в голову, это поддержка. Когда человек соглашается разделить с тобой горе и радости, можно на секунды скинуть с плеч непосильный груз и забыться в чужих объятиях. Они будут тёплые и успокаивающие, родные и желанные, как горячий чай в непогоду. Разве это не прекрасно? Возможно, ведь в такие моменты можно почувствовать себя под надёжной защитой. Скорее всего, вторая приятная вещь, которая встречается в отношениях, это частые улыбки. Обычные, искренние улыбки, согревающие душу и сердце. Когда видишь глаза, полные любви к тебе, невозможно не улыбнуться от осознания собственного счастья и удачи. Не каждому удаётся найти человека, который сможет принять все твои замашки и привычки, начиная от мелких глупостей и заканчивая абсолютно абсурдными вещами. Это ничто иное, как большая удача. Тяжело выдыхаю, почёсывая затылок. Оказывается, в этом есть много приятных вещей. Может, зря отрицаю очевидное? Но в мире множество людей, похожих на меня. Только, в отличии от некоторых, я не познал боли, из-за которой вытекает заключение. Подготовленный заранее, решивший не испытывать эту прожигающую боль. Таков я. Многие люди, познавая любовь, обжигались так крепко, что решали более не чувствовать это щемящее в груди чувство. Отсюда и возникает боязнь. Отсюда и вырастают цепи. Одна ошибка влечёт за собой неуверенность в следующем шаге, а вновь повторённый сюжет и вовсе заставляет усомниться. Когда последняя капля терпения и веры переполняет чан отчаяния, людям не остается ничего, кроме как бежать от этого. Бежать от взаимности, от симпатии, скрываясь за возведённой чужой ложью стеной. Откидываясь на мягкую спинку подобия кровати, усмехаюсь. А ведь если подумать, то я назвал даже не половину того, что можно получить от крепких и поистине чистых отношений. Искренность, верность, непередаваемая нежность. Сама любовь в конце концов. Вставая на ноги, направляюсь к книжному шкафу, касаясь кончиками пальцев переплёта романа. Раз об этом пишут, значит оно на самом деле существует. Раз культ любви имеет место быть, значит она есть. Беру в руки книгу, ощупывая слегка шершавую обложку. Ей уже лет пять, если не больше, а она всё ещё в идеальном состоянии, словно из магазина. Никаких помятых уголков или заляпанных страниц. Всё потому, что я люблю книги. Это не воздействие пропаганды, мне всегда нравились выдуманные миры. Вот, что действительно можно любить, не боясь предательства. Сажусь обратно на диван, открывая кладезь романтической драмы на одной из самых эпичных сцен. Пробегаюсь глазами по тексту, вникая в каждую брошенную фразу. Губы дрогнули в лёгкой полуулыбке. Персонаж данного произведения восхваляет высокие чувства, проклиная мир за трудности. Уж лучше смерть, чем неимение возможности любить. Читаю, погружаясь в пелену той драмы, что возникла меж героями. Каждый из живущих хоть раз слышал об этой печальной истории, хоть раз пытался представить всю безысходность ситуации. Ромео и Джульетта. Мировая классика, повествующая о высоких чувствах. Не это ли яркий пример противодействия трудностям искренними чувствами? — О злостный рок, сковал, не дав возможности спокойно жить, и лучше чувства позабыть, переступая чрез желание любить… Но он, пленённый красотой прекрасных глаз, отказывается от пути, что лёгок, ступая в заросли терновых угрызений, навстречу миру, где вместе навсегда. Придумываю на ходу, вглядываясь в обложку. Образы пропитаны силой, которую невозможно объяснить, не познав переживаний. Желание откинуть ту реальность, где нет спокойной жизни по любви, сподвигло умереть в объятиях друг друга. — Ну разве не печальнейший исход? Вторю своим мыслям, не отрываясь от текста. Насколько нужно быть глупыми, чтобы так расправиться с собственной жизнью? Или насколько влюблёнными, чтобы предпочесть смерть одиночеству. В коридоре слышится звон. Без понятия, кто решил посетить меня в такое время, ведь на часах шесть вечера, и мало кому может прийти в голову наведаться к блондинистому заучке. Откладываю книгу и направляюсь к дверям. На небольшом экранчике высвечиваются весёлые лица однокурсников, по совместительству хороших друзей и просто отличных ребят. Отворяю дверь и слышу заливной гогот. — А ты что думал, мы будем отдыхать без тебя? — заваливаются в небольшой проход, покрытые тонким слоем снега, и улыбаются во все тридцать два. Пара ребят и девчонок, с которыми веду дружбу ещё с первого курса, сегодня хотели собраться и хорошенько отдохнуть, а я так надеялся немного побыть в одиночестве. Увы, что-то не сложилось. — Только давайте потише, соседи не любят шумных компаний, — только и остаётся, что улыбнуться и пропустить толпу к себе, ставя чайник на разогрев. Среди всех этих ребят замечаю черноволосую макушку и не могу сдержать радости. Одна из подруг, умница и красавица, также присутствует здесь. Усевшись вместе с остальными в зале на полу, машет мне рукой и улыбается. Такая искренняя и дружелюбная, каких ещё не встречал ранее, Лиз производит впечатление ангела, сошедшего с небес. «Может, это и есть влюблённость?» Разливаю горячий напиток по кружкам, прикусывая нижнюю губу. Боязно обжечься и разочароваться в ней. В голове проскакивает недавний диалог с самим собой, что заставляет шумно выдохнуть и, поставив чашки на поднос, с улыбкой направиться к гостям. Как любить, если нет стимула? Возможно, нужно просто поверить. Поверить в то, что где-то, среди множества лиц, ты действительно найдёшь ту единственную. Можно ли считать желание быть счастливым достаточным стимулом? Думаю, что определённо да.