Болезнь Билла

      Как говорится, утро добрым не бывает. У меня сегодня та же история. А всё из-за того, что вчера я провёл всю ночь на очередной вечеринке. Да, напился я знатно.  Последняя бутылка пива точно была лишней. А мне сегодня ещё в универ идти… Чёрт, ненавижу понедельники. Я кое-как встал с кровати и тут же лёг обратно. Голова ужасно болела, всё просто плыло перед глазами, и вдобавок у меня жуткий сушняк. Надеюсь, у кого-нибудь есть литровая бутылка воды. Ещё бы не мешало выпить хотя бы одну таблетку аспирина… Всё, больше никогда не буду так сильно напиваться. Жаль только, что мои желания никогда не будут совпадать с моими действиями, ведь это уже десятое моё обещание. Которое я в очередной раз не смогу сдержать.       Вот в таких раздумьях я пролежал в кровати около двадцати минут. Но никто за это время так и не зашёл в мою комнату. У меня создаётся такое впечатление, что я живу не в общаге, а в пустом заброшенном доме. Неужели это и есть благодарность за то, что я смог совершенно бесплатно провести всех желающих на тот концерт, билеты на который были давно раскуплены? Только я уже решил сам встать с кровати, как наконец-таки появился мой сосед по комнате Эдд. Увидев, в каком я состоянии, он быстро сбегал за водой и аспирином и принёс это мне. Вот это я понимаю, настоящий друг. Не то что эти, которые даже не удосужились поинтересоваться, как моё самочувствие. Ну, ничего, я на них так отыграюсь, что мало не покажется. Вот только не знаю, какое наказание им выбрать: напоить их алкогольными напитками до потери сознания или изнасиловать. В принципе, можно выбрать и то и другое, но, думаю, надо придумать что-нибудь пооригинальнее.       Когда я опустошил всю литровую бутылку и принял таблетку аспирина, я смог всё же встать даже без посторонней помощи. — Ну, как ты, Билл? Лучше? — спросил Эдд, который в этот момент безуспешно пытался найти свою одежду. Вчера мы играли в карты на раздевание, и он, к огромному, сожалению, остался в дураках. Думал, он сможет обыграть меня, Билла Сайфера? Что ж, теперь он не будет таким самоуверенным. — Всё нормально, спасибо. Скажи, а где все остальные? Я никогда не думал, что в общаге может быть тихо, как на кладбище. Кстати, который сейчас час? — Вот именно поэтому здесь никого и нет. Девять часов утра, Билл, очнись. Ты понимаешь, что это уже твоё девятнадцатое опоздание за месяц? Как ты только ещё не вылетел из универа, я просто ума не приложу.       Да, пожалуй, я поторопился мстить своим друзьям. Подумаешь, девятнадцатое опоздание. Как тут не опаздывать, если и душа и тело требуют развлечений? Кто-то может сказать, что они необязательно должны быть ежедневными, но я всегда жил и буду жить на полную катушку. Молодость пройдёт очень быстро и незаметно, поэтому я хочу насладиться каждым моментом этой весёлой разгульной жизни. — Так, ну, раз я уже опоздал, думаю, куда-то торопиться уже смысла нет. Впрочем, тебе я тоже советую плюнуть на всё и остаться здесь со мной. Не бойся, насиловать не буду. Натуралов я вообще даже пальцем не трогаю. — Нет уж, спасибо. Я и так из-за тебя мало того что не выспался и лёг спать в шесть часов утра, так ещё и остался без одежды. Ладно, стырю у кого-нибудь из пацанов футболку и джинсы. Только я тебе этого не говорил, окей? — Окей, — сказал я, скрестив в этот момент два пальца за спиной. Очень уж мне хочется посмотреть на скандал, который разразится этим вечером. Конечно, Эдд, хороший парень, но личное удовольствие для меня важнее.       Только я обрадовался, что мне никуда сегодня не придётся идти, как вдруг мне позвонил риелтор, который нашёл для меня очередной «неплохой» вариант квартиры. Если честно, я давно уже хочу съехать из общаги. Но раньше у меня просто не было средств, чтобы обзавестись собственным жильём. Ведь мои родители, когда выгоняли меня из дома, не удосужились дать мне хотя бы немного денег. Хорошо бы было отсудить у них пару миллионов баксов, но я не хочу снова встречаться с этими уродами. Мне глубоко плевать, как они сейчас живут и живы ли они вообще. Лучше не иметь ничего и спокойно распоряжаться своей жизнью, чем иметь всё, но при этом быть лишённым свободы.       Поговорив с риелтором, я нехотя снова встал с кровати и пошёл одеваться. Снова мне надо ехать не пойми куда и смотреть эту чёртову квартиру. Конечно, я бы мог отказаться, но я не хочу упускать такой замечательный шанс. Двухкомнатная квартира, которая стоит всего лишь восемьдесят четыре тысячи долларов. Такая сумма денег у меня как раз имеется. На эту квартиру я копил целых три года. Не зря я вкалываю два через два барменом в казино. Конечно, я мог бы не учиться на журналиста и разливать всю жизнь напитки, но в последнее время, когда подпольные казино стали массово закрывать, я уже не уверен в том, что хочу там всегда работать. Как только куплю себе квартиру, сразу же уволюсь оттуда.       Так, первым делом, я думаю, мне стоит сходить в душ. От меня же за километр несёт алкоголем. Да и взбодриться мне тоже не помешает. Поэтому я зашёл в душевую кабинку и включил максимально холодную воду. Ледяные струи воды приятно охлаждали моё тело и давали приятное расслабление. Все мои мысли отошли на второй план и уступили место чистому наслаждению, в котором я полностью растворился. Именно в такие редкие моменты я задумываюсь о смысле моей жизни. Для чего я нужен этому миру? Что хорошего я могу кому-либо принести? Обычно от меня у окружающих только одни проблемы. Даже у меня самого. Я мог бы, конечно, что-то поменять в своей жизни, попробовать вести себя по-другому, но я просто не вижу в этом смысла. Все привыкли видеть во мне крутого альфа-самца, которому нахрен не нужна ни любовь, ни отношения, который плюёт на чувства других людей и живёт лишь только в своё удовольствие. Тем более я сам уже свыкся со своим образом и не хочу что-то менять.       После душа я пошёл выбирать себе одежду. Выбор у меня был довольно небольшим. Я вообще не особо люблю ходить по магазинам. Зачем на такую ерунду я должен тратить своё драгоценное время? Поэтому около полутора года я никакой новой одежды себе не купил. Кстати, цветовая гамма моей одежды состоит только из оттенков жёлтого и чёрного цветов. Вот и сегодня я решил надеть чёрные рваные джинсы и мятую жёлтую футболку. Это была самая приличная одежда в моём гардеробе.       Довольно быстро одевшись, я пошёл на кухню завтракать. Признаюсь честно, в проживании в общежитии есть и свои плюсы. Например, мне не надо заморачиваться над готовкой. Можно ведь просто взять еду у кого-нибудь другого. И, нет, я не считаю это воровством. Это, так сказать, плата за хорошие отношения со мной. А я прекрасно знаю, что абсолютно никто не хочет иметь со мной плохие отношения. Все знают, чем это может для них кончиться.       Итак, что же у меня сегодня на завтрак? Вчерашний салат, обильно заправленный майонезом и куриные крылышки? Идеально. Знаю, это не та еда, которую надо обычно есть на завтрак, но когда ты бедный студент, живущий в общежитии и не умеющий готовить, для тебя даже корка хлеба уже самое вкуснейшее лакомство.       Примерно через пятнадцать минут я был готов к выходу. Деньги, все восемьдесят четыре тысячи долларов, я положил в большую чёрную сумку, с которой я обычно в универ хожу. Чтобы их точно никто не украл, я повесил на неё кодовый замок. Так, квартира, которую я поеду посмотреть, находится в другом конце города. Пешком я туда точно не пойду. Придётся взять машину Теда. Эх, как бы было хорошо, если бы у меня была своя машина. Ну, ничего, вот ещё поднакоплю и… И смогу её себе купить лет через пять. Хотя для начала не мешало бы получить права. Это будет уже моя шестая пересдача. Надеюсь, это была последняя неудачная попытка, и я смогу без постоянных опасений садиться за руль. Что ж, хотелось бы верить, что сегодня мне снова повезёт, и меня никто не остановит.

***

      Ну, что ж, как я и подозревал, всё прошло довольно гладко, и неприятных инцидентов не было. Как я успел заметить, дом, в котором находилась моя будущая квартира, был расположен довольно недалеко от универа. Может, мне всё же стоит сегодня явиться туда? На самом деле я вообще бы хоть два месяца туда не ходил. А лучше три. Но вряд ли я тогда смогу нормально его окончить. Даже учитывая то, что я являюсь сыном таких знаменитых личностей и другие мои связи, мне всё же стоит хоть иногда туда заявляться. А то в один прекрасный момент мне может не повезти, и я останусь ни с чем.       Когда я только-только подъехал к дому, у меня снова зазвонил телефон. Как оказалось, это был один из моих друзей, который наверняка опять будет выпытывать, где я, и когда приеду. Что ж, надо обрадовать его и сказать, что сегодня Билл Сайфер всё же прибудет. Правда, с небольшим опозданием. — Так, Пол, прежде чем ты начнёшь мне жаловаться на то, что ты устал постоянно меня прикрывать, что я негодяй и всё такое прочее, скажу сразу, что я сегодня приеду. Слышишь? Только, наверное, у меня получится это сделать часа через два, не меньше, — сказал я, заранее отодвинув телефон от своего уха, чтобы не оглохнуть. — Через два часа?! Да ты издеваешься? Я отмазываю тебя, как могу, а ты меня так подставляешь. Ты знаешь, что сказал мне сегодня препод по социологии? Что он добьётся твоего отчисления во что бы то ни стало. Давай ты хотя бы через час приедешь, прошу тебя. — Ты понимаешь, что от меня это не зависит? Кстати, хочу сообщить, что, возможно, очень скоро я съеду из общаги. Именно из-за этого, между прочим, я сегодня и опоздаю. Я собираюсь купить себе квартиру. Знаешь, сколько она стоит? Восемьдесят четыре тысячи долларов! Двухкомнатная квартира, прикинь. Я не должен упустить такой шанс. Так что, давай, не паникуй, я постараюсь приехать как только смогу. Всё, пока.       Я повесил трубку, не дав Полу возможности сказать, что он обо мне думает. Он так печётся обо мне вовсе не потому, что мы такие хорошие друзья. Просто я обещал не рассказывать никому, что он занимается наркоторговлей, чтобы он помог мне сохранить место в универе. А что, очень удобная схема. Я помогаю ему, а он взамен помогает мне. Если бы я не был таким безответственным, мне бы не пришлось никого заставлять заниматься такой фигнёй.       Кто бы мог подумать, что район, в котором находится моя будущая квартира, будет таким замечательным. Нет, правда, я нисколько не преувеличиваю. Вокруг было довольно много деревьев, воздух был чистым и незагазованным; рядом с каждым подъездом располагались клумбы, на которых росли самые разнообразные цветы, начиная от красных тюльпанов, заканчивая белыми ромашками. Совсем неподалёку от дома находился парк, который, судя по всему, появился совсем недавно. Дорога в этом районе была гладкая, без вмятин. Сам дом тоже выглядел солидно. Краска была необлупленная, свежая, имела приятный оттенок песочного цвета. Я был приятно удивлён такому повороту событий. Я-то думал, что двухкомнатная квартира за такие деньги будет находиться где-нибудь в самом неприглядном районе города, где напрочь отсутствуют фонарные столбы, все дома разрисованы граффити, стёкла на первых и вторых этажах выбиты, а преступность достигает колоссальных объёмов. Да, это я сейчас как раз описал район, в котором находится моя общага. Но, ничего, за три года, как я живу один, я вполне привык к такой обстановке. Неужели я опять буду жить в роскоши (ну, в той или иной степени)?       Хотя, признаюсь честно, всё это меня очень насторожило. Ну, не может квартира в таком ухоженном районе стоить так дёшево. Что-то здесь не так. Боюсь, что вместо нормальной квартиры с хорошим ремонтом мне достанутся четыре голые стены без мебели, проводки и водоснабжения. Или меня ждут соседи, которые с утра до вечера бухают, не просыхая. Я и сам любитель выпить, но я ненавижу пьяниц, у которых на уме одно бухло. Не знаю, что меня ждёт, но, думаю, следует готовиться к худшему.       Решив, что сейчас не лучшее место для размышления, я припарковался, вышел из машины и направился к четвёртому подъезду. Пока я до него шёл, мне, как некстати, ужас как приспичило в туалет. Всё-таки выпитый литр воды дал о себе знать. Но почему именно сейчас? Чёрт, надо как-то дотерпеть… Нет, не могу, это выше моих сил. Тем более, что квартира находится на восьмом этаже! А если в доме ещё и нет лифта, тогда мне точно придётся справить нужду на улице. Ладно, постараюсь сделать это как можно быстрее, не привлекая к себе особого внимания. Кому вообще есть дело до того, что я буду делать? Я же решил не сексом заняться в конце концов? Это было бы действительно неудобно.       Когда я убедился, что никого рядом нет, я подошёл к самой отдалённой от любопытных глаз клумбе и расстегнул ширинку. А что, я считаю, что в том, чем я сейчас занимаюсь, нет ничего постыдного. Может, я захотел цветы полить. Это вполне благородный поступок. Тем более я думаю, что так поступил бы каждый, оказавшись на моём месте. Но, к моему огромному сожалению, остаться незамеченным у меня не получилось. Какая-то женщина с ребёнком, увидев, как я ссу на великолепные, по её мнению, цветы, тем самым их уничтожая, подошла ко мне и стала читать мне нотации о том, что то, чем я занимаюсь, можно сравнить с вандализмом. О, нет, она точно не знает, с кем связалась. Если она думает, что я молча выслушаю её и извинюсь за свои грязные делишки, то она очень ошибается. — Молодой человек, как вам не стыдно? Что вы здесь устроили? Вы не понимаете, что находитесь в публичном месте? Видимо, нет, раз решили наплевать на все правила приличия. На вас же смотрят дети! Какой пример вы им подаёте? Как же не повезло вашим родителям, что у них такой бессовестный сын. Или они не научили вас, как надо вести себя в цивилизованном обществе? Вы не слышите меня? Прекратите это немедленно! — продолжала отчитывать меня эта дура, из-за прихоти которой я не собираюсь останавливаться. Когда почувствую облегчение, тогда и прекращу. Кто она такая, чтобы приказывать мне, что делать?       Спустя пару-тройку оскорблений в мой адрес, я закончил поливать цветы, которые, как мне кажется, стали выглядеть ещё лучше. И вместо благодарности за то, что не дал им завянуть, я получаю это? Что ж, пора и ей выслушать всё то, что я о ней думаю. И пусть только попробует меня перебить. Мало ей не покажется. — Знаешь что, мамаша, если бы я захотел, я бы нассал на тебя и на твоё дорогое чадо. И не тебе решать за меня, что мне делать, а что нет. У нас свободная страна. Так что засунь все свои претензии поглубже в задницу и оставь меня в покое. А о моих родителях я вообще никому не позволяю заикаться. Как надо, так и воспитали, понятно тебе? Если не хочешь, чтобы твой ребёнок стал похож на меня, тогда сама объясняй ему, как надо поступать, а как нет. А меня изменить не удастся ни тебе, ни кому-то другому. Всего хорошего, — сказал я, развернулся на сто восемьдесят градусов и ушёл восвояси.       Что ж, после такого неприятного разговора мне меньше всего сейчас хотелось идти смотреть эту чёртову квартиру. В таком настроении я вообще не смогу нормально с людьми общаться. А всё из-за этой… Спокойно, Билл, спокойно. С ней я уже разобрался, так что не надо об этом думать. Надо всего лишь снова натянуть фальшивую улыбочку и посмотреть апартаменты. Лифт мне пришлось ждать довольно-таки долго. Да, я в принципе мог бы и пешком дойти до восьмого этажа, но мне было слишком лень. Когда лифт наконец приехал, я зашёл в него и был снова приятно удивлён тому, в каком хорошем состоянии он находится. Ни царапин, ни выжженных кнопок, ни исписанных стен. Это точно не сон? Я сделал пару фоток себе на память, так как всё ещё не знаю, суждено ли мне оказаться здесь снова. У меня до сих пор не выходило из головы то, что меня просто кинут. Ну, не верю я, что двухкомнатная квартира в таком чистом и ухоженном районе может стоить так дёшево.       Вот я уже стоял перед дверью, ожидая, пока мне кто-нибудь откроет. Но никто пока не торопился это сделать. Может, я не туда приехал? Да, нет, адрес вроде тот. Этаж и номер квартиры тоже совпадают. Ничего не понимаю. Может, я опоздал, и они продали квартиру кому-нибудь другому? Но почему тогда мой риэлтор мне не позвонил? Ладно, подожду ещё минут десять и пойду отсюда. Я вообще из-за них уже конкретно в универ опоздал.       Через пять минут дверь мне всё же открыла женщина, которая, узнав, что я тот самый покупатель, предложила мне пройти внутрь и осмотреть квартиру. Что ж, сегодня у меня, видимо, день удивлений, потому что квартира, вопреки всем моим опасениям, тоже выглядела довольно прилично. Ремонт был сделан, мебель присутствовала, проводка тоже была в наличии; ванна с туалетом были отделаны плиткой приятного голубого цвета, а из крана лилась и холодная, и горячая вода. Что ж, видимо, всё дело в соседях. Или ещё в чём-то. Вот как раз именно об этом я сейчас узнаю. — Ну, как вам квартира? Вас всё устраивает или хотите посмотреть другие варианты? — спросил мой риелтор, который снова принялся за своё. Я сто раз просил его не обращаться ко мне на «вы». Это жутко бесит. — Квартира просто шикарная. Просторная, светлая, с хорошим ремонтом, и, самое главное, с пластиковыми окнами. Это намного лучше места, где я сейчас живу. Но для начала я хотел бы задать несколько вопросов хозяевам квартиры. Если не ответят они, то тогда скажи ты мне. Что не так с этой квартирой? — В каком смысле? — Почему такая низкая цена за двухкомнатную квартиру в хорошем районе? Я сначала думал, что дело в ремонте, но, как оказалось, я ошибся. Тогда в чём дело? В соседях? Или в ужасно тонких стенах, через которые даже обычный разговор слышно? Пока вы мне не ответите на эти вопросы, я ничего подписывать не буду.       По-видимому, мой внезапный вопрос очень удивил нынешних владельцев квартиры, так как они минуты две ничего не могли мне ответить. Неужели я застал их врасплох? Что, думали, от меня ничего не скроешь? Не на того напали. Очень скоро я узнаю всю правду. — Извините меня, конечно, но я совершенно не понимаю, о чём вы говорите. Почему вы считаете, что мы продаём нашу квартиру за такие небольшие деньги только потому, что с ней что-то не так? Никаких проблем ни с соседями, ни с шумоизоляцией у нас нет, можете не беспокоиться по этому поводу, — ответил мужчина, который, вероятнее всего, являлся супругом той женщины, которая открыла мне дверь. — Тогда объясните мне, почему вы продаёте вашу «идеальную» квартиру в таком замечательном районе с развитой инфраструктурой так дёшево? Должна же быть хоть какая-нибудь причина этому? Я не думаю, что вам не нужны те деньги, которые вы получите с её продажи. Даже если вы переедете в однокомнатную. — Ну, если честно, несколько причин есть. Но они не так существенны и практически ни на что не влияют. Вы видели, какой номер у этой квартиры? Три шестёрки, число Дьявола, одним словом. Некоторых суеверных людей это отталкивает. Также все окна выходят во двор, что ещё больше снижает цену. И последний «минус» заключается в том, что квартира располагается очень близко к лифту, что тоже может приносить некоторые неудобства. Так что в итоге цена за двухкомнатную квартиру составила восемьдесят четыре тысячи долларов. Мы с моей супругой тоже недовольны этой ценой, но нам сказали, что на большее мы можем даже не рассчитывать. Не знаю, повлияют ли эти нюансы на ваше решение, но каких-то значимых причин, чтобы не покупать нашу квартиру, я не вижу.       Либо я чего-то не понимаю, либо я действительно услышал откровенный бред. Снижать цену квартиры из-за таких мелочей? Серьёзно? Какая разница, какой у меня будет вид из окна? Тем более я считаю это даже не минусом, а плюсом. Когда у меня появится машина, можно будет за ней присматривать, не выходя из дома. И нахождение квартиры рядом с лифтом тоже можно отнести к хорошим качествам. Не надо будет долго искать её после бурной вечеринки. На пьяную голову я вообще туго соображаю. Именно поэтому я как-то раз перепутал комнаты и застал пренеприятнейшую картину, из-за которой мне пришлось пару раз врезать своему однокурснику. Нет, ну, а как бы вы себя повели, если бы увидели, как какой-то парень дрочит на вашей кровати? А вот на номер квартиры мне вообще как-то наплевать. Неужели кого-то может волновать такая мелочь? Тем более никаких дьяволов я не боюсь. Помню, в школьные годы я со своими друзьями пытался их вызвать, но у меня, к сожалению, ничего не получилось. Может, в этой квартире получится? Надо будет попробовать. — Нет, моё мнение не изменилось. Поверьте, на данный момент я живу в таком ужасном месте, что на фоне него ваша квартира является, можно сказать, пятизвёздочным отелем. Здесь есть всё, что мне нужно для нормальной жизни. Так что, да, я с радостью куплю её у вас. — Отлично, просто замечательно. Значит, вы готовы подписать бумаги прямо сейчас? — воодушевлённо спросила супруга хозяина квартиры. — Конечно, готов. Только для начала нам нужно дождаться одного моего знакомого нотариуса, который бы тщательно ознакомился с бумагами. Без него, боюсь, я не буду ничего подписывать. — Но зачем нам ждать вашего знакомого? Я сам проверил все бумаги и с уверенностью могу сказать, что… — начал было риелтор, но я не дал ему договорить. — Извини меня, конечно, но нет. Доверяй, но проверяй, как говорится. Если бы я разбирался во всей этой ерунде, нам не пришлось бы никого ждать. Так что давайте я ему позвоню, и, когда он приедет, я всё подпишу. Терпение, господа, терпение. Мне самому не хочется задерживаться, так как у меня полно других важных дел. Но ради того, чтобы не оказаться и без денег, и без квартиры, я подожду столько, сколько потребуется.       После этих слов я достал телефон, набрал номер своего знакомого и, когда он взял трубку, ввёл его в курс дела. К счастью, он был неподалёку отсюда, и пообещал приехать через полчаса. И пока мы вчетвером ждали Генри, я ещё раз обошёл свою будущую квартиру, сделал пару фоток и отправил своим друзьям. Они просто поверить мне не могли, когда я сказал, что очень скоро буду жить здесь. Ох, хотелось бы мне в этот момент видеть их лица. Небось они ужасно мне завидуют. Ни один из них не верил, что за три года я смогу накопить достаточную сумму денег, чтобы обзавестись собственным жильём. А я просто стремился к своей цели и не обращал никакого внимания на их уговоры бросить меня это дело. Как хорошо, что я их не послушал, иначе бы никогда не смог вновь ощутить, как это здорово, однако, иметь отдельную комнату. А теперь их у меня целых две.       Пока я переписывался со своими друзьями, хвастаясь приобретением, я даже не заметил, как быстро пролетели эти полчаса. Генри пришёл как раз тогда, когда и обещал, за что ему огромное спасибо. Да, быть пунктуальным действительно очень хорошее качество, которого у меня, разумеется, нет. Без лишних разговоров я торжественно вручил ему бумаги, которые он принялся внимательно изучать. Честно признаюсь, я не ожидал, что это займёт больше времени, чем его дорога сюда. Я уже не знал, чем заняться. Сколько я уже тут торчу? Два часа? Три? Мне уже хотелось развернуться и уйти по своим делам, но меня останавливало лишь то, что такую же дешёвую двухкомнатную квартиру со всеми удобствами я вряд ли найду.       Но всё когда-нибудь в этой жизни кончается. Вот и время мучительного ожидания тоже подошло к концу. Я чуть не уснул, пока ждал, когда же я уже смогу свалить отсюда. — Ну, я всё внимательно прочитал, ознакомился со всеми документами на квартиру и могу с уверенностью сказать, что ты смело можешь подписывать бумаги, Билл, — сказал Генри, который, в отличие от меня, выглядел бодрым и весёлым.       Не говоря ни слова, я быстро поставил свою подпись, отдал деньги, взял ключи от квартиры, которые передали мне её бывшие владельцы, и поспешил в универ, в который я уже конкретно опоздал. Надеюсь, я успею к концу второй пары. Теперь я ещё больше ненавижу понедельники.

***

      Добрался я до универа не так быстро, как я предполагал. И надо же было мне попасть в эту чёртову пробку. Двадцать минут в ней простоял. Не прошло и полдня, как я наконец прибыл в место назначения. Представляю, в какой ярости будет Пол, когда меня увидит. Но меня это ничуть не беспокоило. Главное договориться с преподом, чтобы он не сдал меня декану. У нас с ним не заладились отношения с первой секунды. Даже когда я не опаздываю, что бывает довольно редко, он постоянно ко мне придирается и пытается завалить меня на экзаменах. Что ж, посмотрим, что он сделает, когда я стану его шантажировать. А я обязательно это сделаю, если он не оставит мне выбора. Будет знать, что Билла Сайфера так просто не выгонишь.       На часах было одиннадцать сорок пять, а это значит, что я всё же успел к концу второй пары. Надо будет потом по-быстрому узнать, о чём была эта лекция. И предыдущая. И вообще все, которые были в этом году. Да, что-то я расслабился. А у меня ещё впереди летняя сессия… Ой, чувствую, в ближайшее время мне придётся несладко. Ну, ладно, хватит думать о плохом. Сейчас мне надо как можно быстрее добраться в аудиторию. Хоть бы я успел. Оставалась всего одна минута до конца пары, а мне надо было за это время подняться на третий этаж и пройти ещё несколько метров до аудитории. И почему у нас в универе нет лифта? Так бы было намного быстрее.       Никто даже и представить себе не может, в каком восторге я был в тот момент, когда я буквально ввалился в аудиторию за пять секунд до конца пары. Все мои друзья и знакомые одновременно мне зааплодировали. Я был польщён такому вниманию к себе и с благодарностью раскланялся, принимая бурные овации. Но не все были так рады меня видеть. Некоторые одногруппники смотрели на меня с завистью и презрением. Особенно те, которые не получали поблажек за опоздания. Препод тоже был не в восторге от моего такого позднего появления. Ну, а мне как-то по-барабану, что они все обо мне думают. Подумаешь, опоздал чуток. Но зато никто из присутствующих здесь не сможет сказать, что я прогулял целых две пары. На одну я не пришёл, это так. Но ко второй успел же. На первую пару вообще мало кто приходит. Так что я не один такой. — Здарова, Билл, — поприветствовал меня один из моих одногруппников и дал мне «пять». — Твоё появление за несколько секунд до конца пары было просто сногсшибательным. Скажи, это правда, что ты скоро съедешь из общаги или у кого-то просто разыгралась его больная фантазия? — Да, это правда. Полчаса назад я приобрёл двухкомнатную квартиру за очень неплохую цену. Так что видеться со мной вы теперь будете только в универе. Ну, ещё на вечеринках. Кстати, приглашаю вас всех в субботу на новоселье. Начало в девять. Адрес позже вам пришлю. — Чёрт, Билл, я тебя поздравляю, конечно. Я вообще не верил, что ты сможешь так быстро накопить на квартиру. И, честно говоря, мне будет сильно не хватать тебя. Я буду скучать. — А я нет. Наконец-то хоть на какое-то время смогу отдохнуть от ваших тупых рож, — произнёс я, уже направляясь обратно к выходу. Но препод попросил меня остаться. Ох, чувствую, меня ждёт не очень приятный разговор. — Ну и как ты объяснишь своё появление за пять секунд до конца пары, Билл Сайфер? — спросил мистер Уинстон. — Никак. Ну, да, подумаешь, опоздал. Что в этом такого? Как будто все остальные приходят вовремя. — А ты в курсе, что это твоё девятнадцатое опоздание? Ты не боишься быть отчисленным? Знай, никто тебя насильно здесь не держит. Не хочешь учиться — можешь смело идти отсюда на все четыре стороны. Больше я не буду давать тебе шанса хоть что-то исправить. Поэтому я прямо сейчас пойду к декану и расскажу ему о всех твоих опозданиях, прогулах, порче имущества, между прочим. Не смотри на меня так, будто ты ничего такого не делал. Я знаю, что это ты со своими дружками написал в туалете, что я дебил конченный, когда я вам всем незачёт поставил. Так что можешь смело топать по своим делам, так как тут ты учиться больше не будешь.       О, я был очень впечатлён тому, как смело он со мной разговаривал. Неужели забыл, с кем он имеет дело? Что ж, придётся напомнить. Если он думает, что я сейчас буду на коленях его умолять никому ничего не рассказывать или просто развернусь и уйду, то он сильно ошибается. — Хм, очень интересно. То есть ты вот так возьмёшь и нажалуешься декану, какой же я плохой. Ты же знаешь, что этим ты меня не запугаешь? Сколько раз мы это проходили, и всё равно ты продолжаешь свои жалкие попытки от меня избавиться. Вероятно, ты забыл, кем являются мои родители. Поверь, им не составит труда сделать так, чтобы тебя уволили отсюда. Неужели ты так сильно хочешь потерять свою работу? Если это не так, то ты никому и ничего не будешь обо мне рассказывать. Поверь, для всех будет лучше, если у нас с тобой будут нормальные отношения, — угрожающе предупредил я, ожидая, что после этого наш разговор закончится. Но не тут-то было. — Во-первых, юноша, какое право ты имеешь обращаться ко мне на «ты», а во-вторых, меня ничуть не пугают твои бессмысленные угрозы. Думаешь, я не знаю, что ты вот уже несколько лет не общаешься со своими родителями? И они, как мне кажется, уже давно потеряли свой авторитет. Да, это известно малому кругу лиц, но факт остаётся фактом. Ни ты, ни твои родители ничего не смогут сделать. Так что ты просчитался. Меня ничто не заставит изменить своё решение.       Признаюсь честно, этот идиот оказался умнее, чем я думал. Но не настолько, чтобы полностью разрушить мои планы. Разумеется, у меня были ещё пара тузов в рукаве. Я сам знаю, что рано или поздно кто-нибудь должен узнать правду обо мне и о моих родителях. Так что всё время прикрываться ими у меня, естественно, не получится. Придётся перейти к другим, более радикальным мерам. — Признаю, ты меня раскусил. Я со своими родителями не общаюсь вот уже как три года. Но не думай, что ты просчитал все мои ходы. Неужели ты действительно веришь в то, что у меня нет запасного плана на этот счёт? Что ж, ты глубоко ошибаешься. Я не так прост, как ты думаешь. И если ты до сих пор хочешь нажаловаться про меня декану, я тогда пойду и покажу ему видео, где ты берёшь взятку. Или ты считаешь, что лучше будет, чтобы сам ректор ознакомился с этим? Учти, я ведь могу выложить его в интернет, и уж тогда ты не сможешь устроиться ни в одно высшее учебное заведение. Хочешь провести ближайшие годы за решёткой? Если нет, то хорошенько подумай, стоит ли сдавать меня своему начальству. Я ведь могу отплатить тем же.       Судя по выражению лица Уинстона, он всё понял. Вот же хороший мальчик. Похоже, у него даже нет слов, чтобы как-то возразить мне. Я снова оказался в выигрыше. Это было не так уж и сложно. — Хорошо, Билл, я никому ничего не буду говорить. Только прошу вас, удалите это видео. Клянусь, я никогда в жизни больше не скажу вам ни слова, если вы опоздаете на мой предмет или вовсе прогуляете его. Пожалуйста, простите меня, — с трудом произнёс препод, которому ой как нелегко было унижаться передо мной.       После того, как я при нём удалил видео, я вышел из аудитории и направился в столовую. После всех этих разборок мне жуть как захотелось жрать. Разумеется, все мои друзья были уже там. И поесть смогу и расспросить их о текущей обстановке в универе. А то я давно не в курсе всех событий. — Билл, ты где так долго был? Мы уже тебя заждались, — сказал Рохан, протягивая мне стакан кофе. — Да, надо было решить один вопрос с Уинстоном… Короче, неважно. Давайте лучше поговорим о последних новостях в универе. Ведь что-то интересное происходило, верно? С этими вечеринками у меня вообще память отшибло, и я порой забываю даже о том, какой сейчас месяц и год. И вы не знаете, куда девался Пол? Это же он меня всё поторапливал, просто умолял как можно быстрее приехать. Или он меня обманул и сам остался дома? — А, ну, Пол в середине пары отпросился в туалет. Не знаю, что он там так долго делает. Может, съел чего-нибудь не то… — А может, решил наконец-таки оседлать непокорного жеребца, — предположил я, увидел Пола, который шёл в обнимку со своим новым парнем. — О, Билл, ты здесь. Не прошло и года. Ты вообще какого хрена поехал смотреть какую-то там квартиру именно в понедельник? Почему вчера это нельзя было сделать? Я тут переживаю за его репутацию, а он… Скажи хоть, ты смог приобрести ту квартиру? Зря ты тащился на другой конец города или нет? — Не зря. Ты просто не представляешь, какой великолепной оказалась та двухкомнатная квартира. Находящаяся в очень хорошем районе, между прочим. Я честно ожидал худшего. Короче говоря, мне в очередной раз безумно повезло. Кстати, приходи в субботу в девять вечера ко мне на новоселье. Будет весело, поверь. — В субботу? Нет, в этот день я не могу. Очень много дел. Да и к сессии надо готовиться… — начал оправдываться Пол, которого я сразу раскусил. К экзаменам он будет готовиться, конечно. Так я и поверил. — Ой, ну вот не надо этих отговорок, пожалуйста. Ты знаешь, что я терпеть это не могу. Почему нельзя сказать правду, что в этот день у тебя запланирован бурный секс с Итаном? И я совершенно не обижусь, если ты не придёшь. А сейчас я хочу всё-таки услышать стопку хороших свежих новостей универа. И только попробуйте мне сказать, что ничего интересного не происходило — всё равно не поверю.       Но тут как некстати закончился этот небольшой десятиминутный перерыв. Этот идиотский разговор с преподом отнял у меня кучу времени. Ну, ничего, во время пары смогу всё разузнать. Тем более следующий предмет не такой уж важный. Как, впрочем, и все остальные.

***

      Если рассказать, что я узнал за полтора часа пары, никто мне просто не поверит. Как я мог не замечать таких важных событий, которые происходили вокруг меня? Оказывается, за целый месяц из универа отчислили семь человек! И некоторых постигла эта участь из-за некоего Диппера Пайнса. Этот ботаник является старостой нашей группы и постоянно трётся около меня. Он начинает что-то мямлить, всё пытается у меня что-то узнать, но я так и не понял, что именно. А теперь ещё выясняется, что он не только мне жизнь портит, но и моим друзьям. Так, пора кончать с этим. Я сейчас же пойду к нему и объясню, что такое хорошо, а что такое плохо.       Как только пара подошла к концу, я подошёл к этому придурку, который постоянно ходил в какой-то дурацкой кепке с синей ёлкой (из-за чего я и прозвал его «Ёлка»), и сказал ему, что хочу с ним очень серьёзно поговорить. Он не стал возражать и послушно поплёлся за мной. Как только мы вышли из аудитории, я схватил его за край рубашки и прижал к стене. Церемониться я с ним не буду, пусть знает, с кем имеет дело. — Мне кажется, или ты совсем страх потерял, а, Ёлка? С какой стати из-за тебя отчисляют самых верных и преданных моих друзей? Учти, стукачей я на дух не переношу, просто терпеть их не могу. Все давно об этом знают, видимо, один ты не в курсе. Раз ты такой сплетник, почему же меня не сдал? Что, испугался, страшно стало за свою жалкую и никчёмную жизнь? Но бояться тебе стоило гораздо раньше. Неужели ты не знаешь, что почти вся группа кроме двух девушек и пяти парней, включая тебя, состоит из моих друзей? Что ты скажешь в своё оправдание, а, тварь? — Я… не хотел… Это вышло совершенно случайно… Прости меня, Билл… — промямлил Ёлка, у которого от страха аж колени затряслись. — Не хотел, да? А ты знаешь, что моё прощение нужно заслужить? Просто так на это всё я глаза закрывать не буду. Если хочешь жить — ты просто обязан сделать то, что я тебе скажу. Итак, у нас у всех на носу госэкзамены. А, как мне известно, только ты один из нашей группы являешься отличником. Ты поможешь мне и всем моим друзьям сдать всё на отлично. Взамен я не буду тебя трогать. Ну, что, договорились?       Целую минуту этот парень молчал и смотрел на меня глазами полными страха и ужаса. Мне даже начало казаться, что я слышу, как сильно бьётся его сердце, которое вот-вот выпрыгнет из груди. Да, наверное, я всё-таки переборщил. Но кто ж знал, что у этого парня такая слабая нервная система? Как бы он прямо тут коньки не отбросил. Неудобно получится. — Х…хорошо, Билл. Я сделаю то, что ты просишь. Но прежде чем я уйду, могу я тебе кое-что сказать? Я, понимаешь… я давно хотел в этом признаться… Ты и я мы… Ну, то есть я тебя… Чёрт, ладно, проехали. Позже увидимся.       И Ёлка пошёл прочь от меня, продолжая постоянно оглядываться на меня и спотыкаться на ходу. Да что он хочет от меня, я понять не могу? Этот беспредел продолжается уже третий месяц. Если кто-нибудь не объяснит мне, в чём дело, я же просто сойду с ума. Так, для начала надо разузнать как можно больше о нём. Понять, что он за человек, что у него на уме, и вообще адекватный ли он. В последнее время я начал в этом сильно сомневаться. Смотря на него, у меня создаётся такое впечатление, что его каждый день так зажимают в углу и угрожают ему.       Но, разумеется, узнавать всё сам я не буду. Зачем мне нужны друзья, если никто из них не сможет мне рассказать о нужном мне человеке всё, что мне требуется? Так, кто из студентов лучше всех разбирается в людях? В моей группе такого человека точно нет, тут даже и думать не надо. В параллельной группе… Вроде есть парень, который с закрытыми глазами может рассказать о каждом студенте универа абсолютно всё. Только вот я совершенно не помню, как его зовут. Чёрт, ладно, придётся подходить к каждому парню и спрашивать, есть ли у него такие феноменальные способности. Это всяко лучше, чем если бы мне пришлось следить за Ёлкой и рыться в его ноутбуке и других личных вещах. Каждый должен заниматься тем, что умеет, я считаю.       Долго искать такого парня мне не пришлось. Один из студентов сказал мне, что именно у Люка есть подробные сведения и характеристики всех, начиная от первокурсника, заканчивая некоторыми из преподавателей. Что ж, надеюсь, он мне поможет в моём очень важном деле. Должен же я, в конце концов, узнать, что этому Дипперу Пайнсу нужно от меня? — Эй, Люк, привет. Что делаешь?.. Хотя, ладно, не буду ходить вокруг да около, а перейду сразу к сути. Кое-кто поделился со мной информацией, что тебе известно всё практически о каждом студенте нашего универа. Если это так, не мог бы ты мне подробнее рассказать о таком «экземпляре», как Диппер Пайнс? Что-то уж очень много неприятностей он стал доставлять мне в последнее время. А я просто обязан узнать, что он имеет против меня. Мне почему-то кажется, что он не так прост, как может показаться на первый взгляд. Он явно от меня что-то скрывает, — сказал я, чем-то рассмешив Люка, потому что он схватился за живот и расхохотался. Что такого смешного он в этом нашёл? — О, неужели? Ты правда только сейчас заметил его странное поведение? То есть до этого тебя не смущало, что он каждый день за тобой ходит, всё время смотрит в твою сторону и всегда ищет встречи с тобой? Что ж, поздравляю, Билл, он в тебя влюбился. И, вероятнее всего, он совсем недавно осознал, что он гей. Его никто ни разу не видел с девушками. Он общается только со своей сестрой-близняшкой, с которой у них чисто дружеские отношения. Если ты по каким-то причинам мне не веришь, то я могу предоставить тебе другие доказательства. Например, на прошлой неделе у меня мой старенький потрескавшийся ноутбук вконец сдох и я попросил Диппера одолжить мне свой. Несмотря на то, что этот парень невероятно умный, он так и не научился чистить историю поиска. И знаешь, что я там нашёл? Правильно, сто различных запросов о том, кто такой Билл Сайфер, что делать, если тебе нравятся парни и как лучше признаться в любви человеку своего же пола. Ах, да, ещё был один очень интересный сайтик с контентом восемнадцать плюс. Я потом кину ссылку тебе, если захочешь.       Сказать, что я был удивлён, — ничего не сказать. Я был в шоке. Этот придурок, этот жалкий заучка и отличник в меня влюбился? Само слово «любовь» у меня вызывает отвращение. Нет никакой любви в этой жизни, люди придумали эту фигню, чтобы объяснить своё сексуальное влечение к тому или иному человеку. Да, именно так всю жизнь твердили мне мои родители. Помню, в пять лет я сказал своим родителям, что люблю их. Что ж, это была самая большая моя ошибка, за которую я поплатился сильными ударами ремнём. С тех пор я ни разу никому не признавался в любви. Ну, хоть что-то хорошее мои родители сделали. Я с ними абсолютно согласен. Любовь — это удел слабаков, которые верят, что они кому-то нужны.       А что мне делать в этой ситуации, я просто ума не приложу. Ведь если кто-то узнает, что в Билла Сайфера влюбился какой-то чокнутый, которого ненавидит и презирает вся группа, моей безупречной репутации конец. А я не хочу потерять авторитет, который я годами себе зарабатывал. Так, надо срочно что-то делать. Но что? — Чёрт, ты сейчас серьёзно? Этот ненормальный он… Отлично, просто замечательно. И что вы мне прикажете делать в этой ситуации? Так, ладно, спокойно. Для начала надо сделать так, чтобы никто об этом, кроме тебя, не узнал. Ты же никому не расскажешь обо всём этом, верно? — Боюсь, Билл, ты немного опоздал. Все давно об этом в курсе. И это не я такой негодяй, что растрепал всем об этом. Просто мы все думали, что ты тоже уже обо всём догадался и просто решил делать вид, что не замечаешь странного поведения Диппера. Кто ж знал, что ты только сейчас понял, что он влюбился в тебя? — ответил Люк, от слов которого мне не стало легче.       Подумать только, об этом знали все, кроме меня. Да что ж за день-то такой? Сначала мне пришлось переться на другой конец города, чтобы наконец купить себе квартиру, потом эта скотина Уинстон меня чуть не сдал декану, а теперь это. Так и знал, что надо было остаться в общаге и никуда сегодня не ходить. Меньше проблем бы было.       От моих мыслей меня прервали мои друзья, которые сообщили мне о скором начале следующей, самой последней пары. Наконец-то мои мучения скоро кончатся и я смогу пойти домой. Но мне всё же следует решить, как мне предстоит поступить с этой внезапной влюблённостью какого-то задрота. Этим я хотел заняться дома, в своей новой квартире, но эта мысль никак не шла из моей головы. Интересно, и давно у него это началось? Если он действительно чувствует ко мне какое-то влечение, значит он хотя бы раз дрочил на меня. Это было самым ужасным. Я даже представлять себе этого не хочу. Тоже мне, бедный маленький мальчик, который только недавно осознал свою истинную ориентацию и теперь тайком передёргивает на каждого, на кого у него встанет. Фу, аж противно.       Но, несмотря на это, я продолжал представлять, как он уединяется в своей квартире, закрывает все окна и двери и дрочит на мою фотографию, громко постанывая и выкрикивая моё имя. Все его мысли заняты в этот момент мной, и ничто не может ему помешать закончить начатое. Даже не сомневаюсь, что он представлял меня голым. Наверное, каждый день мечтает о том, как я однажды подойду к нему и предложу заняться сексом. Тогда бы он смог проявить себя во всей красе. Сразу бы куда-то делась его застенчивость, которая бы уступила место раскрепощённости и полному отсутствию приличия.       От этих мыслей по всему моему телу растеклось приятное тепло. В низу живота появилось тянущее чувство, а ещё через несколько секунд я ощутил, как мой член постепенно наливается кровью, и становится невероятно трудно дышать. Чёрт, только не это. Поверить не могу, что я возбудился от мыслей о Ёлке. Так, спокойно, главное, чтобы это никто не заметил. Да кого я обманываю, как тут не заметишь восьмидюймовый эрегированный член в джинсах? Мне надо немедленно избавиться от стояка. Конечно, я мог бы сделать это прямо здесь, но я не буду рисковать. Тем более однажды я пытался так сделать. И всё это дело очень плохо закончилось.       Поэтому я сунул руки в карманы, чтобы скрыть эрекцию, и, не говоря ни слова, направился к выходу. Разумеется, никто не смог не заметить моего добровольного ухода. Всё то время, пока я шёл к двери, на меня глазели все мои одногруппники. Да и препод тоже всё не отрывал своего взгляда от меня. А мне было по-барабану. Для меня сейчас важнее всего избавиться от моей внезапно образовавшейся проблемы. А остальное не столь важно. — Мистер Сайфер, что вы себе позволяете?! — воскликнул препод, немного отойдя от шока. — А ну-ка быстро вернитесь на место! Если вы сейчас уйдёте, я вас не пущу обратно на лекцию, слышите!       Но я пропустил его слова мимо ушей и вышел из аудитории, демонстративно хлопнув погромче дверью.

***

      Как только я вышел из аудитории, мне сразу стало намного легче. Как же хорошо здесь, где никого нет, где никто не шумит и не отвлекает тебя от мыслей о прекрасном. Так бы и стоял здесь до конца пары. Но для начала, я думаю, мне всё же стоит избавиться от внезапного возбуждения, а уж потом можно и насладиться тишиной. Поэтому я направился прямиком в туалет, где, я надеюсь, никого нет, иначе я не смогу спокойно подрочить. Весь этот галдёж и шум сильно мешает мне сосредоточиться. Тем более я не могу не стонать во время дрочки. Кстати, из-за этого меня чуть и не отчислили в тот раз, когда я решил заняться этим прямо во время лекции.       К моему счастью, в туалете и правда никого не было. Я глубоко вздохнул и зашёл в одну из свободных кабинок. Никогда бы не подумал, что буду дрочить на Ёлку. А может, это возбуждение само собой пройдёт? Иногда, когда у меня нет никакого желания заниматься мастурбацией, такое случается. Я закрыл глаза и попытался не думать о Пайнсе. Но я не мог прекратить представлять, как он полностью обнажённый делает мне минет, проводя по головке моего члена своим розовым язычком и слегка оттягивая крайнюю плоть. Я заставляю его взять в рот весь мой половой орган, даже несмотря на то, что это его первый раз… Видимо, у меня не остаётся другого выбора, как просто взять и подрочить на него. Надеюсь, это будет первый и последний раз, когда я возбуждаюсь при одной мысли о нём.       Не желая терять ни секунды того времени, которое осталось до окончания пары, я расстегнул свои джинсы и стянул их до колен вместе с трусами. На головке уже виднелось несколько капель смазки, которые я размазал по всему члену. Я снова закрыл глаза и погрузился в самую пучину моих эротических фантазий, связанных с Ёлкой. Я представлял, как прижму его к стене в туалете, как он будет извиваться и просто умолять отпустить его. Разумеется, я не стану его слушать, а буду только сильнее давать понять, что никуда он от меня не денется. Закусив нижнюю губу, я провёл средним пальцем левой руки по уздечке от яичкам к головке; большим пальцем правой я водил в области уретры, что доставляло мне невероятное удовольствие. Особенно мне нравилось сжимать член у основания, представляя, что это делает Диппер своими тонкими пальчиками. Каждое прикосновение к интимным местам вызывало у меня чувства, которые я прежде не испытывал. У меня темнело в глазах, начиналось лёгкое головокружение и даже нехватка воздуха. Обхватив одной рукой свой член, я начал совершать довольно быстрые и ритмичные движения. В какой-то момент я чуть не упал, поэтому мне пришлось другой рукой схватиться за стенку кабинки. Да что же со мной происходит? Я уже не понимал, где реальность, а где мои фантазии. Я отчётливо видел, как трахаю Ёлку, причиняя с каждым движением ему невероятную боль. Слёзы на его лице дико возбуждали меня и даже не заставляли меня останавливаться, а наоборот набирать ещё больший темп. Он совсем уже выдохся и перестал сопротивляться. Единственное, что он хотел, так это чтобы я его отпустил. Но как я мог лишить себя такого невероятного удовольствия? Он был довольно узким и горячим внутри. Его идеальное нетронутое тело так и просило поставить на него как можно больше укусов и засосов. Когда он кончил, мне так и хотелось слизать как можно больше его терпкой горькой спермы.       В какой-то момент я вспомнил, что нахожусь не рядом с ним, а здесь, в туалете университета. Но я продолжал выстанывать его прозвище, даже не боясь, что меня может кто-то услышать. Никогда я не чувствовал настолько сильное возбуждение. Вопреки всем моим ожиданиям, я не хотел, чтобы это всё заканчивалось. Я готов был часами думать о Ёлке, мечтать о том, как он будет делать всё, что я ему скажу. Я сдерживал себя столько, сколько это было возможно, чтобы не кончить так быстро. Я так сильно сжал свой половой орган, что мне стало одновременно и жутко больно и безумно приятно. Другой рукой я медленными неспешными движениями ласкал яички, пытаясь снять сильное напряжение в этой области.       Через несколько минут я уже был близок к разрядке. За некоторое время до эякуляции меня настиг яркий букет оргазма, от которого у меня поплыли разноцветные круги перед глазами. Это было чувство, будто я умер, а потом переродился в другой жизни. Да, это звучало глупо и безумно, но я не мог описать этот момент иначе. Сердце продолжало бешено стучать у меня в груди, а руки стали несильно подрагивать. — Ёлка! — крикнул я и излился прямо на свои чёрные джинсы.       Прислонившись спиной к двери, я медленно опустился на пол. Белая вязкая жидкость стекала по моему члену и при тусклом свете лампы выглядела так невероятно красиво и эстетично, что я не смог не слизнуть несколько капель у себя с пальцев. Мне довольно редко нравится вкус моей спермы, и сегодня она не казалась мне безумно горькой и противной, а наоборот была похожа на сладковатый кисель с горьковатым привкусом. Я чувствовал себя ужасно вымотанным. Даже от часового секса я не так устаю, как от какой-то десятиминутной дрочки. За всю свою жизнь я не испытывал ничего подобного. Не знаю, хорошо это или плохо, но мне понравилось. Я был полностью удовлетворён, как морально, так и физически. Возможно, через какое-то время я буду чувствовать себя ужасно и от одной мысли, что я дрочил на отличника, на маменькиного сыночка, меня будет тошнить, но сейчас я считал этот момент самым лучшим в моей жизни.       Спустя каких-то ещё восемь минут, я окончательно пришёл в себя. Когда я увидел, что я кончил прямо на свои джинсы, я начал проклинать всех на свете: и Ёлку, из-за которого я и оказался в такой ситуации, и Люка, который мог бы в другой раз мне сказать о влюблённости Пайнса, и даже уборщицу. Вот почему нельзя было повесить сюда туалетную бумагу? Чем вы мне прикажете свои джинсы вытирать от спермы? Ладно, попытаюсь водой отмыть. Надеюсь, мыло около раковины она всё же додумалась положить.       Я встал с пола, надел трусы с джинсами и только хотел пойти мыть руки, как вдруг… Передо мной оказался Эдд. О нет, только не это. Неужели он всё слышал? Чёрт, отступать слишком поздно, надо срочно придумать какую-нибудь отговорку, а то можно будет даже не сомневаться, что через несколько минут об этой ситуации будет знать пол-универа. — Билл? Это ты? Поверить не могу. Не думал, что застану тебя здесь во время лекции да ещё и за таким интимным делом… Судя по твоим испачканным джинсам, ты остался удовлетворённым. Ну и кто же был этот «Ёлка»?.. Постой, это случаем не тот ботаник, которому ты сегодня угрожал? Да ладно? Серьёзно? Парни будут в шоке, если я это им расскажу. — Ты ничего не видел и не слышал, окей? — сказал я, уже пожалев о своих словах. Я же вроде хотел придумать отговорки, попытаться хоть как-то оправдаться. Но нет, я взял и прямым текстом сказал ему, что я дрочил на Ёлку. Супер, лучше просто не придумаешь. — Нет, Билл, я всё прекрасно видел и слышал. И очень скоро об этом инциденте будут знать все, абсолютно все. Думаешь, ты один такой умный, что можешь всех подставлять и шантажировать? Теперь и ты почувствуешь, каково это.       Я не стал ничего больше ему говорить, а просто сунул левую «чистую» (ну, она, по крайней мере, не в сперме) руку в карман и достал оттуда сто долларов. Я всегда ношу с собой деньги на всякий случай. Ну, мало ли кому надо взятку дать. И нет, меня даже ни разу не обворовывали, потому что каждый знает, что будет с ними в том случае, если они меня ограбят. И мне кажется, на данный момент это единственный способ заставить Эдда молчать. Если уж и деньги не изменят его мнение, тогда я просто не знаю, что мне ещё следует ему предложить.       Эдд взял протянутые мной сто долларов, покрутил их в руках и положил к себе в карман. Да, я знал, что его можно будет подкупить! — Ну, Билл, даже не знаю, сдам я тебя кому-нибудь или нет… Ну, ладно, всем не буду. Разве только что всему нашему курсу.       Да он что, издевается? Он думает, что я не вижу, как он выпрашивает у меня ещё больше денег? Я не такой богач, как он думает. Тем более после того, как я купил квартиру. Что ж, придётся пожертвовать ещё одной купюрой в сто баксов. Надеюсь, он не станет требовать больше, потому что это последнее, что у меня осталось. Он хоть представляет, каких трудов мне стоили эти деньги? — Вот это уже лучше. Хорошо, всей группе не буду рассказывать. Разве что только Полу… — У меня нет больше денег, ты, вымогатель хренов, — вспылил я и, чтобы он убедился в моей честности, вывернул карманы. Было видно, что этот факт его немного расстроил, но он взял оставшиеся деньги и быстро натянул на лицо свою фирменную улыбочку. — Превосходно. Так, а никто не скажет мне, что я здесь делаю? Вроде я хотел сходить в туалет, но что-то даже уже не хочется… Ладно, пойду я отсюда, всё равно тут нет ничего интересного. — А как же Билл Сайфер? Неужели ты никому не расскажешь о том, что он делал? — спросил я, уже наперёд зная его ответ. — Билл Сайфер? Да какое мне до него дело? Тем более я не видел его. Да, он вышел зачем-то во время пары, но я ума не приложу, что он делает и где находится. Небось занимается какой-нибудь фигнёй, как, впрочем, и всегда.       И после этих слов он вышел из туалета и плотно закрыл за собой дверь. Наконец я смог вздохнуть спокойно. А всех этих проблем я мог избежать, если бы какой-то умник не влюбился в меня. Ну, ничего, он мне за всё заплатит. Никогда я не чувствовал себя таким ничтожным, униженным слабаком, который не может сказать своим тупым желаниям «нет». Я подошёл к раковине и облокотился на неё. Что ж, Ёлка, придёт час расплаты и ты увидишь, что бывает с теми, кто «влюбляется» в Билла Сайфера. Решено, сегодня я попрошу у него пару занятий по тем предметам, по которым я ничего не понимаю. Назначу встречу у него дома, чтобы наказание показалось ещё более жестоким. После того, как я изнасилую его, он уж точно забудет о своей любви ко мне. Он будет ненавидеть, бояться меня и желать мне смерти. Так должны относиться ко мне все, без исключения. Всеобщей любовью авторитет не заработаешь, а только потеряешь его. А я очень не хочу опуститься в глазах тех людей, которые стремятся быть похожими на меня. — Ну, держись, Диппер Пайнс. Скоро ты наконец-то получишь то, о чём так долго мечтал. Обещаю тебе, ты запомнишь этот день на всю свою оставшуюся жизнь, которая уже никогда не станет прежней.