Болезнь Билла

      Долгий и продолжительный звон внезапно раздался в квартире, где до недавнего времени мирно посапывал её хозяин. От этих откуда ни пойми взявшихся утренних трелей Билл свалился с кровати, больно ударившись головой об пол. «И кому это, интересно, не спится?» — пронеслось у парня в голове, который еле-еле поднялся, и, потирая ушибленное место, пошёл открывать дверь. По пути он обнаружил, что на нём нет ни единого элемента одежды. Странно. Ему казалось, что он лёг спать в майке и трусах. Похоже, он так устал от непредвиденной уборки, что у него даже не хватило сил хоть что-то на себя нацепить. Конечно, он мог бы встретить нежданных гостей и в таком виде, но лучше всё-таки не рисковать. У него не было ни секунды лишнего времени, чтобы надеть футболку и шорты, которые валялись не пойми где, поэтому, накинув одеяло на голое тело, Сайфер поспешил впустить кого-то явно уж очень нетерпеливого, что продолжал насиловать звонок. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не своих соседей снизу, с которыми у него буквально вчера произошла перепалка. Неужели они снова будут требовать деньги? То есть слова Билла о том, что он пока не может им возместить причинённый ущерб от потопа, который он устроил, были проигнорированы. Просто замечательно. И что же теперь делать? Отдать все его с Диппером сбережения и остаться ни с чем? Каково же было его удивление, когда соседи стали просить прощения за своё неподобающее поведение и за те оскорбления, которыми они осыпали Билла и его парня. Также муж с женой сказали, что погорячились, когда стали требовать компенсацию за якобы испорченное имущество. Подумаешь, пара капель воды попала на мебель, которую они и так собирались выкинуть.       Сайфер долго стоял с открытым ртом, пытаясь понять причину такой резкой перемены в его соседях. С чего вдруг они решили оставить его в покое? Что-то явно тут было нечисто. Ну, не могли эти люди вот так резко забыть все свои обиды, которые они копили долгие два года. Здесь явно был какой-то подвох. Можно было, конечно, напрямую спросить у них об этом, но Билл не стал этого делать. Сделав вид, что он прощает их и больше не держит на них зла, парень попрощался с этими двумя утренними «недоразумениями» и пошёл досматривать свой сон, который прервали на самом интересном месте.       Когда Билл окончательно выспался, он встал, заправил кровать, позавтракал и продолжил заниматься тем же, чем и вчера. Правда, потом он вспомнил, что его действия привели к очередной крупной ссоре с Диппером. Ему совсем не хотелось снова выводить его из себя. Поэтому парень насильно заставлял себя глотать таблетки, пить горькие микстуры, полоскать горло противными растворами и делать другие не очень приятные ему вещи. Первая половина дня, можно сказать, прошла довольно продуктивно. Только вот за всё это время Сайфер так и не соизволил одеться. Сначала ему было попросту лень искать нормальную одежду, но потом он поймал себя на мысли, что ему даже нравится вести такой образ жизни. Каждое движение давалось ему легко, ничто не натирало и не стягивало его тело, которое наконец-то за многие годы смогло отдохнуть от этих неудобных и совершенно ненужных тряпок. Но, как оказалось, ходить голышом по квартире довольно-таки холодно, особенно учитывая, что Билл болен. К счастью, он быстро решил эту проблему, переключив кондиционер на режим обогрева. Вот теперь ничто не мешало ему и дальше любоваться естественной красотой своего тела. Практически весь день он провёл за этим занятием у большого зеркала в прихожей. Рельефные кубики пресса, широкая мускулистая грудная клетка, накачанные руки, подтянутая и упругая задница — всё в этой точёной фигуре Аполлона было идеальным. Но особой привлекательностью, конечно же, обладал его половой орган, болтающийся между ног. Необрезанный пенис правильной формы мирно покоился на отвисших яйцах. Крайняя плоть почти полностью закрывала розовую головку, которую парень оголил одним движением пальцев. Да, эта огромная залупа не одну жопу лишила анальной девственности. И не сосчитать, скольким парням пришлось полностью принять её в рот, чтобы удовлетворить ненасытного самца. И ведь не у всех получалось это сделать с первого раза. Только натренированные соски могли заглотить его агрегат по самые гланды.       В какой-то момент ни с того ни с сего Сайфер начал трясти своими причиндалами из стороны в сторону, и уже через минуту его член был в полувозбуждённом состоянии, с которого крупными каплями стекала густая смазка прямо на чистый пол. Да, именно такого эффекта он и добивался. Довольный своей работой, Билл отошёл от зеркала и направился заниматься привычными для себя вещами.       Как же, однако, приятно оказалось расхаживать по квартире с каменным стояком, который на этот раз не сдавливала резинка трусов, принося лишь один дискомфорт и дикую боль. Желание получить разрядку было адски сильным, но Билл решил повременить с дрочкой. Прошло не менее получаса с тех пор, как он сам себя возбудил. Всё это время он как бы «метил» свою территорию, оставляя по всему помещению след от предэякулята, продолжавшего течь из уретры. О том, что ему потом снова придётся заняться уборкой, парень не думал. Он, казалось, и вовсе забыл, как Диппер вчера вспылил из-за крошечного пятнышка спермы на своей подушке. Сейчас все его мысли были заняты только одним — как бы получить максимальное удовольствие от предстоящей дрочки. Начать он решил с едва ощутимых прикосновений к своим более чувствительным и эрогенным зонам, чтобы таким образом растянуть удовольствие. Торопиться ему всё равно некуда, так что он может хоть целый день этим заниматься. Такая мысль пришлась по душе Биллу, и он решил до изнеможения мучить себя, чтобы в конце получить самую лучшую награду в виде яркого оргазма.       Парень снова подошёл к зеркалу, так как хотел со стороны наблюдать за всем процессом. Ах, какой же он всё-таки сексуальный. Неудивительно, что у него так много поклонников. Страшно представить, что было бы, если бы он где-нибудь выложил свои фотки без одежды. Тогда бы ему точно покоя не было от назойливых фанатов, которые стали бы его преследовать. К счастью, желания поделиться с миром красотой своего тела у парня не было. Да и вряд ли когда-нибудь будет. Только один человек достоин каждый день лицезреть то, что теперь всегда будет скрыто от посторонних глаз. Интересно, что сказал бы Пайнс, если бы был здесь? Наверное, он бы не обрадовался, увидев, что его парень дрочит на своё отражение в зеркале. Но Биллу было плевать, как это выглядит со стороны и что о нём подумают. Селфцест это или не селфцест — всё равно. Главное удовлетворить свои желания и приступить уже к делу.       Кончиками указательных пальцев парень обвёл ореолы своих уже затвердевших сосков и несколько раз ущипнул их, вызвав по всему телу табун мурашек; повернувшись вполоборота, он шлёпнул себя сначала по одной ягодице так, чтобы остался яркий розоватый след. Добившись желаемого, он проделал то же самое со второй. Ощущения были просто фееричными. Вся задница горела от этих сильных ударов, приносящих такую эйфорию, что хотелось ещё и ещё хлестать себя до одурения, до дикой и острой боли, пока всё тело не охватит лёгкая и приятная истома. Так вот, оказывается, что чувствовал Диппер, когда Билл шлёпал его по такой сочной и аппетитной попке. Надо будет попросить его время от времени меняться ролями в этом плане, хотя бы иногда. Впрочем, Сайфер и сам неплохо справлялся. Только когда у него уже пошли круги перед глазами, он решил остановиться и перейти, так сказать, к основной части сего действа. Парень погладил низ живота, спустился к заросшему светлыми волосами лобку и накрыл ладонью мошонку с переполненными спермой яйцами. Он поочерёдно уделял внимание то одному, то другому, перекатывая их между пальцами, создавая некое подобие массажа. Это было чертовски приятно. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что никто и никогда не делал ему массаж, особенно эротический. Даже Диппер. Нет, конечно, он гладил обнажённое тело своего партнёра, но дальше дело никогда не заходило. И это было очень грустно. Кто ж знал, что массаж, в первую очередь интимных частей тела, окажется таким приятным?       Как бы Биллу ни нравилось ласкать свои яички, всё же нельзя было оставлять без внимания истекающий смазкой член, который дёргался уже практически от малейшего прикосновения. Быстрыми и ритмичными движениями он начал стимулировать половой орган, постепенно ускоряя темп. Когда разрядка почти настигла его и он почувствовал, что вот-вот кончит, он резко остановился. Ему хотелось вновь ощутить всю прелесть разрушенного оргазма. В былые времена он часто практиковал это. Почему бы не вспомнить «молодость»?       Парень не знал, сколько времени прошло с того момента, как он решил заняться самоудовлетворением перед зеркалом. Да он особо и не следил за временем. Он наслаждался самим собой, и ничто не могло отвлечь его от этого увлекательного занятия. Последние несколько минут он едва-едва двигал двумя пальцами по головке, то обнажая, то закрывая её. И вот, наконец, когда силы уже были совсем на исходе, и Билл почувствовал, что больше не выдержит, он всё активнее стал стимулировать свой член, из которого уже рекой лилась смазка, образовывая на полу огромную лужу. Совершенно внезапно и неожиданно его настиг сильнейший оргазм, от которого парень даже чуть не упал, но, вовремя облокотившись о стену, сумел устоять на ногах. Непрекращающийся поток вязкой и тягучей спермы около минуты выстреливал из его члена, заливая гладкую поверхность зеркала, которую буквально несколько дней назад так тщательно отмывал Диппер от грязи и пыли. Что ж, придётся ему просто смириться с тем, что его возлюбленный в очередной раз послал все его усилия по поддержанию чистоты в одно место и в прямом смысле надругался над ними. Но, с другой стороны, разве можно было отказать себе в удовольствии? Не каждый день, знаете ли, удаётся по-настоящему, как говорится, кайфануть. Особенно когда твой парень вот уже который месяц отказывается заняться с тобой сексом.       И снова времени на то, чтобы прийти в себя, потребовалось гораздо больше, чем обычно. Никогда такого не было и вот опять. Нет, так долго продолжаться всё это не могло. Нужно срочно думать над тем, как вернуть отношения некогда без памяти влюблённых друг в друга людей к жизни. Только вот для начала стоило помириться со своим партнёром, который наверняка до сих пор не простил своего обидчика. Но насчёт своей вчерашней ссоры с Диппером Билл, если честно, не волновался. Он привык к переменчивому настроению своего парня, поэтому особо не парился о том, стоит ли как-нибудь загладить свою вину за вчерашнее. Перебесится и успокоится. Правда, на всякий случай Сайфер решил убрать следы своего «преступления», чтобы ему снова не влетело по первое число. Честно говоря, ему очень не хотелось этого делать. Желание обкончать всю поверхность зеркала было таким сильным, что парень и впрямь чуть не совершил этот необдуманный поступок. К счастью, над ним всё же возобладал здравый смысл, и он не стал идти на поводу у своих эмоций.       За интересным занятием время пролетело очень быстро, и Билл даже не заметил, как Диппер вернулся с работы. Что-то он сегодня рано. Это же его последний рабочий день перед отпуском и обычно он, наоборот, всегда задерживался перед тем, как уйти на заслуженный двухнедельный отдых. Почему он вдруг решил изменить своим привычкам? Впрочем, это было совершенно неважно. Главное, что он наконец вернулся домой. — Привет, любимый, — сладко промурлыкал Диппер и, подойдя к Биллу, нежно поцеловал его в губы. Видимо, он уже не обижается на него. Это было второй хорошей новостью, которую Сайфер получил за сегодня. — Эм, Билл, а что случилось? Почему ты голый? — Это я должен у тебя спросить. Почему ты меня вчера не попросил одеться? Я сам был удивлён, когда проснулся в таком виде. — Знаешь, мне вчера было не до этого. Моя голова была занята совершенно другими мыслями. А ты мог бы за весь день всё-таки одеться. Тем более, ты болен, если ты не забыл. — Нет, не забыл. И, между прочим, сегодня я принимал лекарства. Так что я не так безнадёжен, как ты думал. Ты не представляешь, как я устал от этой болезни. Видеть уже не могу эти скляночки, коробочки, баночки… Лучше бы в детстве переболел всем, чем только можно, и не мучился сейчас, честное слово, — сквозь зубы процедил Билл, который был бы несказанно рад выкинуть всё это барахло. — А вот одеваться мне что-то совсем не хочется. Теперь я всё больше понимаю, почему люди становятся нудистами. Ты даже не представляешь, как здорово ходить целый день без одежды. Ничто не сковывает твои движения, тело дышит, а душа поёт. Всё, решено, дома теперь я буду всегда ходить голышом. — Ты что, спятил? Прошу, не делай этого. Хочешь, чтобы я постоянно возбуждался при виде твоего обнажённого тела? Чёрт, даже сейчас мне трудно смотреть на тебя, не думая о сексе. — А разве это плохо? Тебе как раз необходимо почаще думать о том, чего у нас с тобой не было полгода. И почему бы тебе не последовать моему примеру? Поверь мне, стоит только попробовать — потом уже не остановишься. Ну, давай, раздевайся. — Нет, Билл, лучше я всё-таки останусь в одежде. Мне не близки твои нудистские увлечения, — отказался Пайнс, чем сильно расстроил Билла. А он так надеялся, что его возлюбленному тоже придётся по душе эта идея. — Ладно, как знаешь. Но на твоём месте я бы ещё раз хорошенько всё обдумал и не спешил с выводами. Кстати, как прошёл последний рабочий день? — Всё как обычно, ничего интересного не происходило. Точнее, почти ничего. Ты представляешь, Кайл сегодня решил отпустить меня пораньше. Я сначала, если честно, думал, что он шутит. Наш бывший начальник, как тебе известно, всегда требовал, чтобы никто из сотрудников даже и думать не смел о том, чтобы покинуть рабочее место, не выполнив все свои обязанности, особенно перед уходом в отпуск. Даже премии мог лишить за это, не говоря уже о большем. Кайл оказался более демократичным в этом плане. Он сказал, что не будет выжимать все соки из своих подчинённых, особенно из тех, кто работает так усердно, как я. Мне было очень приятно получить такую высокую оценку своим стараниям. Да, всё-таки я ошибался. Появление нового начальника изменило-таки нашу жизнь к лучшему. И я безумно этому рад. — Вот видишь, я с самого начала тебе говорил об этом, а ты мне не верил. Кайл действительно крутой чувак. Не зря всё-таки он мой лучший друг. А знаешь, как у меня день прошёл? С самого утра меня приятно удивили наши соседи. И нет, это не сарказм. Я действительно был рад той, новости, которую они сообщили. Не знаю, почему, но они полностью отказались от своих вчерашних требований и даже попросили у меня прощение. Ты когда-нибудь мог себе такое представить? Наши соседи снизу, те, которые на дух нас не переносят, извинились за своё неподобающее поведение. Понятия не имею, что за муха их укусила, но мне было приятно впервые услышать от них хоть что-то хорошее. Как думаешь, что на них нашло? Есть какое-то логическое объяснение их поведению? — В том, как они себя повели, нет совершенно ничего удивительного. Это я их уговорил оставить нас в покое.       Билл явно не ожидал услышать такое. То есть пока он сладко спал, Диппер встал ни свет ни заря и пошёл унижаться перед соседями? Нафига, а главное, зачем он это сделал? Так дела точно не должны решаться. Уж кому и нужно было разруливать эту ситуацию так это Сайферу. Это же он их затопил, в конце концов. Поэтому нести всю ответственность за свои поступки должен, в первую очередь, он. — Прости, что? Вот так новость. И что же такого ты им сказал, что они вдруг стали такими милыми и отзывчивыми, ну, просто ангелами во плоти? — Перед тем, как пойти на работу, я заглянул к ним и попытался урегулировать конфликт. Мне пришлось обмануть их и сказать, что тот потоп устроил я, довольно своеобразно отреагировав на смерть моей матери, которую они чуть ли не боготворят и считают единственным «нормальным» человеком в нашем окружении.       Наврать соседям с три короба было ещё полбеды. Наверное, Билл поступил бы также, чтобы хоть как-то себя оправдать и смягчить ситуацию. Он мог сказать, например, что во всём виноваты нерадивые сантехники, которые недавно приходили к нему домой и повредили кран, полностью вышедший из строя. Или перекинул бы всю ответственность на своих соседей сверху, которые первые его затопили. Но то, что сделал Диппер, переходило уже все границы. Как ему только в голову пришло говорить о смерти своего самого близкого человека, который в действительности был жив и здоров? Что вдруг на него нашло? Пайнс же всю жизнь пытался наладить отношения с матерью. Даже когда она его била и оскорбляла, он никогда не отвечал ей тем же, а только стискивал зубы и продолжал общаться с ней как ни в чём не бывало. Неужели события, произошедшие в воскресенье, стали для него последней каплей? — Я тоже не люблю твою мать, наверное, даже больше, чем ты, но, может, не стоило «хоронить» её раньше времени? Ты уверен, что вы никогда не сможете помириться? — Она сама сделала свой выбор. Никто её за язык не тянул. И вообще я не хочу больше о ней говорить. Для меня она умерла в тот самый момент, когда отказалась от общения со мной. Больше её никогда не будет в моей жизни.       Парни не нашли, что ещё сказать друг другу. Да никто из них и не хотел продолжать этот разговор, который всё равно ни к чему не привёл бы. Может, Дипперу действительно пора забыть о той женщине, которая терроризировала его всю жизнь и не давала ему покоя? Вряд ли он много потеряет, если больше никогда не услышит, что «быть геем неправильно». Лучше сейчас сосредоточиться на своей личной жизни, в которой тоже не всё гладко. Но парень, видимо, и об этом не хотел думать. После неудавшегося предложения у него вовсе опустились руки и он решил больше не предпринимать хоть какие-нибудь попытки снова всё наладить. Сейчас пока так или иначе всё хорошо. Зачем ещё что-то делать? А если потом будет только хуже? Нет уж, надо довольствоваться тем, что есть, ну, а дальше как пойдёт.       Что ж, сегодня квартира выглядела намного лучше, чем вчера. По крайней мере, всё осталось так, как было. Нет, серьёзно, все вещи лежали на том же месте, что и прежде, словно Диппер и не уходил вовсе. Чем же Билл весь день занимался, если сумел сохранить их дом в идеальной чистоте? Наверное, опять целый день провалялся в кровати. Ладно, ему простительно, ведь всё-таки он болен.       После тяжёлой рабочей недели единственное, что хотелось Пайнсу, — это как следует отдохнуть. Он весь день мечтал о том, чтобы поспать часок-другой и набраться хоть немного сил, которые покинули его ещё в тот день, когда Билл упал в обморок. Несмотря на сильное желание вздремнуть, Диппер вместо этого решил сделать кое-что другое. Парень с самого начала недели планировал поискать в интернете недорогой вариант второй машины, которую он всё равно себе купит. Конечно, Билл будет категорически против этого, но его мнение никто спрашивать, разумеется, не будет. Можно подумать, он всегда советовался со своим партнёром насчёт покупки дорогих вещей. Ни разу в жизни такого не было. Так почему бы Дипперу не поступить также? Никто не умрёт от того, что он впервые сделает что-то для себя.       Удостоверившись, что Билла поблизости нет, Диппер включил ноутбук и зашёл на первый попавшийся сайт с подержанными автомобилями. Ему не хотелось тратить кучу денег на какую-нибудь навороченную тачку. Он человек простой, и ему много-то и не надо. Главными характеристиками, на которые парень обращал внимание, были пробег, цена, эргономичность, комфортабельность, а также цвет автомобиля. Да, выбрать из всего этого многообразия моделей что-то стоящее оказалось не так-то просто. А вот Билл особо не заморачивался насчёт покупки первой машины. Он не сидел долго на всех этих сайтах, а просто выбрал первую попавшуюся ему на глаза, поехал в автомобильный салон и, даже не став по сто раз всё перепроверять, отдал все свои кровно заработанные деньги за это недешёвое удовольствие. Пайнс, когда узнал об этом, долго ругал своего парня за его легкомысленность и опрометчивость. Ну, в самом деле, как можно настолько несерьёзно относиться к таким важным вещам? Правда, Сайферу в очередной раз повезло, потому что каким-то чудом он приобрёл вполне неплохую модель, которой скоро будет почти год. Полагаться и в этот раз на удачу, наверное, не стоит. Поэтому нужно подойти со всей ответственностью к приобретению ещё одного транспортного средства, чтобы не остаться потом у разбитого корыта в прямом и в переносном смысле этого слова.       Через полчаса Диппер уже порядком устал. Сложно было остановиться на каком-то одном варианте, особенно когда все предлагаемые модели выглядели вполне прилично. Даже при доскональном внешнем изучении нельзя было сказать точно, что тот или иной автомобиль соответствует всем требованиям такого придирчивого покупателя как Пайнс. Неплохо бы посмотреть каждый из них вживую, посидеть в салоне и проверить уровень работоспособности имеющегося функционала. Соответственно, завтра нужно будет обязательно связаться с владельцами наиболее приглянувшихся машин, встретиться с ними и уже тогда решать, кому и как отдавать свои деньги. Только парень начал размышлять о том, как же ему незаметно уйти, чтобы Билл ни о чём случайно не догадался, внезапно у него зазвонил телефон, который он оставил в своей сумке, валявшейся в прихожей. Быстро закрыв все вкладки, Диппер ненадолго отлучился, чтобы ответить на звонок, оставив ноутбук на столе.       В это время Сайфер, как это ни было странно, читал вторую часть своего с недавнего времени любимого детектива, который он всё-таки сумел отыскать среди сотни других скучных и совсем неинтересных книг. Скоро-скоро он узнает личность того самого вора, который украл каперсы. Правда, на этот раз незнакомых ему слов оказалось гораздо больше, чем в предыдущей части, что несколько затрудняло целостное восприятие истории. Неужели придётся гуглить значения всех этих терминов? Если этого не сделать, вряд ли можно будет понять, о чём идёт речь в тексте. К несчастью, уровень заряда на смартфоне Билла составлял всего один процент, который он уж точно не хотел тратить на всякую ерунду. А вот ноутбуком Диппера он был бы не прочь воспользоваться. Всё равно парню он пока не нужен.       Всего лишь несколько секунд потребовалось бы Биллу, чтобы узнать то, что ему нужно, и вернуться к чтению. Почему-то он решил перед этим посмотреть, что до него искал в интернете Диппер, который выглядел ну очень сосредоточенным, когда сидел на этом же самом месте и что-то бормотал себе под нос. Обычно парень никогда этого не делал: он считал неприличным вторгаться в чужое пространство, но на этот раз решил пойти наперекор своим принципам. Как только он увидел, какие сайты недавно посещал его любимый, улыбка тут же исчезла с его лица. Так вот чем Пайнс занимался все эти полчаса. Ну, что ж, тогда пусть готовится к очень серьёзному разговору. — Ты представляешь, Билл, мне только что звонила Джессика и сказала, что я случайно оставил на работе свою любимую кружку. Сейчас я, конечно, не буду возвращаться в редакцию и забирать её. Ты не будешь против, если я сделаю это завтра в полдень? — спросил Диппер, совсем не подозревая, что его ждёт. — Ну и как это называется? — Ты о чём, Билл? — Вот только не надо прикидываться белым и пушистым. Я видел твою недавнюю историю поиска, так что можешь не отнекиваться. Мне казалось, мы уже давно закрыли тему насчёт покупки ещё одной машины. Ты, как мне помнится, обещал, что не будешь даже и думать об этом. — Во-первых, я ничего тебе не обещал. На самом деле мы так ничего и не решили в тот раз. Каждый из нас остался при своём мнении. Не понимаю, почему ты вдруг решил, что сумел меня переубедить. — Так вот почему ты поцеловал меня в лифте. Чтобы заткнуть меня, да? Чтобы уйти от этого неприятного разговора? Ёлка, ну как ты не понимаешь, что мы не можем купить вторую машину? Я же вроде достаточно популярно объяснил тебе всё в первый раз. Мне снова повторить тебе то, что я говорил в понедельник?! — на повышенных тонах произнёс Билл. — Не надо мне ничего повторять по сто раз. Всё я прекрасно понял. Ты готов придумать какие угодно оправдания, лишь бы только не пускать меня за руль. Я не принадлежу тебе, и ты не имеешь никакого права решать за меня, что я должен делать, а что нет. Мне по-барабану, что ты обо всём этом думаешь. Никакие уговоры не смогут изменить моего решения. На этих выходных я куплю вторую машину, чего бы мне это не стоило.       Упрямству Диппера не было предела. Ну, как ему ещё донести, что его поступок окончательно поставит крест на их отношениях? Может, ещё отдельный дом себе купит, чтобы уж точно ни от кого не зависеть? Вот чего ему не хватает? Должен, наоборот, радоваться, что его везде возят, заботятся о его безопасности и вообще берегут его нервную систему.       Однако, справедливости ради, Билл действительно иногда перегибает палку, ограничивая парня в его правах. Так не должно быть. Нужно уважать желания и потребности своего партнёра. Да, на словах всё это выглядит легко и просто, а вот как осуществить это на деле? Неужели придётся ему позволить на постоянной основе пользоваться своей машиной? Другого выхода из этой ситуации, увы, не было. Сайфер до сих пор представить не мог, что он когда-нибудь добровольно отдаст кому-нибудь что-то, что принадлежит только ему. Большую часть своей жизни он действовал так, как говорили ему его родители, на которых он теперь не хотел быть похожим. Да, может, у него тоже не всё в порядке с головой, и, возможно, ему даже следует обратиться к психиатру, но следовать советам, которые когда-то давали ему эти тираны и убийцы, у него больше не было никакого желания. — Ёлка, прости меня, пожалуйста. Я понимаю, как тебе больно и неприятно это будет услышать, но я не дам купить тебе вторую машину. Мне всё ещё кажется, что этот шаг только отдалит нас друг от друга. Я бы не хотел, чтобы это произошло. Всего этого разговора и нашего спора вообще бы не было, если бы я разрешил тебе водить мою машину. Действительно, что в этом сложного? Мир от этого схлопнется, что ли? Пора бы уже в свои двадцать три года начинать потихоньку делиться с окружающими. Да, ты не ослышался. Я, Билл Сайфер, заявляю, что с этого дня мой парень, Мэйсон Пайнс, становится таким же полноправным владельцем моей машины, которой он теперь вправе распоряжаться так, как ему вздумается. Если захочешь продать её — продавай, не стесняйся. Я не буду против этого, обещаю.       У Диппера были смешанные ощущения от сказанного Биллом. С одной стороны, он был безумно счастлив, что с его мнением наконец-то стали считаться. Разве не здорово получить долгожданное право голоса и теперь самому принимать решение во всех важных вопросах? О чём ещё можно мечтать? С другой, ему всё ещё чего-то не хватало. Неужели он не заслуживает большего? Чувство некоторой неудовлетворённости не давало парню покоя. Он не простит себе, если не скажет всего, что он думает по этому поводу. Вряд ли Сайфер поймёт и примет то, что он услышит, но он должен знать, что творится у Диппера в душе. — Спасибо большое, Билл. Даже не знаю, как отблагодарить тебя. Я думаю, тебе нелегко далось это решение. Трудно сразу отказаться от своих прежних привычек и полностью изменить свою жизнь. Ты большой молодец, что сумел побороть в себе собственника и эгоиста хотя бы на словах. Это уже прогресс, поверь мне. Если будешь продолжать в том же духе, может, ты и ко мне станешь относиться совсем по-другому. Я же не прошу чего-то сверхъестественного. Просто, пойми, что я такой же человек как и ты. Не хуже и не лучше. Иногда мне кажется, что я такая же твоя собственность, как квартира и машина, просто вещь для удовлетворения твоих физиологических потребностей. Но это же не так. Ты редко воспринимаешь мои слова всерьёз, не прислушиваешься к моему мнению и предпочитаешь вообще не советоваться со мной, поступая так, как тебе хочется. Мне, если честно, это уже порядком надоело. Обещай мне, что хотя бы постараешься относиться ко мне так же, как, например, к своим друзьям. Их ты почему-то ставишь намного выше меня. Неужели пускай даже самый лучший друг значит для тебя больше, чем человек, которому ты клялся в любви? — сказал Диппер, глядя Биллу прямо в глаза.       Как только Пайнс завершил свою речь, он в тот же момент пожалел о том, что сказал. Не слишком ли многого он потребовал от человека, который и так переступил через себя, чтобы угодить своей второй половинке? Всё это было как-то неправильно. Вместо того, чтобы просто поблагодарить Билла, он предъявил ему чуть ли не целый список того, что бы ему не мешало сделать в будущем. Зачем надо было так поступать? А если вообще все его претензии были высосаны из пальца? Может, ему всё это время просто казалось, что к нему относятся не так, как он того заслуживает? Вот кто его за язык тянул? Промолчал бы, и не было бы никаких проблем.       Пока Диппер мысленно себя проклинал, Билл внезапно подошёл к нему и заключил его в крепкие объятия. Что же он такое делает? Неужели он согласен с тем, что услышал? Словно прочитав мысли парня, Сайфер сам ответил на этот и многие другие вопросы, прошептав ему на ухо только лишь одно слово: «Обещаю».

***

      Хорошо то, что хорошо кончается. Вот и небольшой конфликт между парнями завершился на довольно позитивной ноте, чему они оба были рады. Чтобы как-то разрядить обстановку, они решили наконец-то посмотреть фильм, который им на прошлой неделе подарили Мэйбл и Фрэд. Картина рассказывала о непростых взаимоотношениях двух влюблённых друг в друга мужчин. Многие ситуации, с которыми сталкивались персонажи, были как никогда знакомы Биллу с Диппером. Вот почему, оказывается, «незваные гости» посоветовали посмотреть этот фильм им вдвоём. Это многое объясняет.       Около часа никто из парней и слова произнести не мог. Их настолько захватил сюжет этого произведения, что им решительно нечего было сказать что-то кроме «вау» и «ух ты». Даже Диппер, который мог найти изъян в любом, даже самом безупречном фильме, притих и просто наслаждался жизненной и в каких-то местах даже трагичной историей влюблённых.       Единственное, что омрачало впечатление от картины, было то, что Пайнсу внезапно стало невыносимо жарко. Чтобы освежить помещение, он открыл окно нараспашку, но воздух с улицы не давал решительно никакой прохлады. Казалось, от этого стало только хуже. Как ни старался парень, у него не получалось забыть о своей внезапно появившейся проблеме и сосредоточиться на фильме. Пот так и лился с него ручьями. Так и хотелось снять рубашку, а ещё джинсы, обувь и остаться в чём мать родила. Единственный, кто будет рад этому, так это Билл, которому было ни капельки не жарко. Нет, Диппер ни за что не будет расхаживать по квартире в голом виде. Это как минимум неприлично. Должен быть другой способ справиться с жарой. — Билл, а ты не знаешь, почему у нас так жарко в квартире? — Не знаю. Вот мне, например, не жарко. А я ведь тебе говорил снять всю одежду, ещё когда ты только-только пришёл с работы. Поверь, так будет гораздо лучше, — ответил Сайфер, который как никогда был рад, что ещё с самого утра включил кондиционер на режим обогрева. Только недавно он решил-таки его выключить, чтобы не спалиться. Его гениальный план уже начинал работать. Сначала, правда, он даже и не думал о том, чтобы соблазнить Диппера, но потом сообразил, каким образом можно это сделать. Если у него получится провернуть эту авантюру, в скором времени его ждёт безудержный секс. — А может, тебе стало жарко из-за тех сцен, что были на экране несколько минут назад, м? Вот меня они возбудили не хуже порнушки. А что насчёт тебя? Ты видел, как чувственно и нежно Шон целовал Элая? А какие грязные разговоры эти бесстыдники устроили прямо в ресторане? Видел, как люди пялились на них? Мне это напоминает, как однажды мы с тобой занимались примерно тем же самым во время пар в универе. И на работе. И в парке. Легче сказать, где мы этого не делали. Хочешь вспомнить, как это было? А я могу в этом тебе помочь.       Парень притянул любимого к себе и стал расстёгивать его клетчатую рубашку, попутно целуя того в шею. Своим обжигающим дыханием опалял тело партнёра, унося его за собой в пучину страстных желаний. Более подходящего момента для того, чтобы сблизиться, не было и не могло быть. Диппер находился в этот момент где-то в прострации. Он сидел на диване с закрытыми глазами и наслаждался ласками Билла, которые сводили его с ума. Всё, что он мог сделать, это лишь издать жалкий стон, передававший его ощущения намного лучше слов. Когда Сайфер подобрался к самой последней пуговице, она как назло не хотела отстёгиваться. Ну уж нет, из-за такой мелочи он не лишится долгожданного секса. Поэтому пришлось просто оторвать её. — Я же говорю, эта одежда тебе не нужна. Без неё ты такой сексуальный, — прошептал Билл, обводя своим влажным языком розовый сосок парня. — Ах, Билл, что же ты такое делаешь, перестань. Хочешь таким образом завербовать меня в ряды нудистов? Что ж, пока у тебя отлично это получается.       Парни слились в долгом и страстном поцелуе, делясь друг с другом всей своей страстью и диким желанием. Давно забытые чувства разгорелись вновь и запылали с новой силой, унося любовников подальше от мирских проблем. Диппер всё не мог никак оторвать взгляд от стоявшего колом члена Билла, которым он специально тёрся о пах партнёра. Хотелось заглотить его по самые яйца и довести до разрядки, непременно проглотив сладкое и вкусное семя. Так непривычно было видеть Сайфера уже без одежды. А вообще он молодец, что заранее снял с себя всё: не надо тратить лишнее время на акт «раздевания». Хотя, признаться честно, он тоже являлся важной частью прелюдий перед сексом. Требуется же не просто снять с себя или со своей второй половинки всю лишнюю одежду, а с особым образом освободиться от тех оков приличия и целомудрия, которые прочно сковывали до недавнего времени вас обоих.       Как же парням было хорошо в объятиях друг друга. Это было то, чего они оба ждали так долго. Пока Билл покрывал поцелуями всё тело Диппера, тот решил времени не терять и приспустил свои ставшие для него тесными джинсы до колен. И снова случилось то, чего оба парня боялись больше всего на свете. Им в который раз помешали, позвонив несколько раз в дверь. Может, вообще отключить этот дурацкий звонок, чтобы их не прерывали по пустякам? Сайфер был вне себя от злости. Он вскочил с дивана и, даже не став одеваться, открыл эту чёртову входную дверь, чтобы высказать человеку, который потревожил их с Диппером, всё, что он о нём думает. Однако он не смог сделать, то, что планировал, потому что на этот раз «незваными гостями» оказались его друзья. — Пол, Рик, это вы? Какими судьбами? — с улыбкой до ушей спросил Билл, пожимая обоим парням руки.       Он, казалось, целую вечность не видел своих университетских друзей и даже забыл, как они выглядят. Теперь ему снова посчастливилось рассмотреть их повнимательнее. Полу, что был чуть ли не на голову выше Билла, всегда каким-то образом удавалось даже при своём высоком росте выглядеть на семнадцать-восемнадцать лет. Его часто называли «вечным подростком» и «вампиром». А кто-то, по старой памяти, обращался к нему «кокаиновый лорд». Хоть с наркоторговлей он уже как год завязал, но кличка эта у него осталась. Чуть ли не каждые несколько минут он поправлял свои пепельные длинные волосы, спускавшиеся до плеч, которые так и лезли ему в глаза серо-зелёного цвета. Ему всегда нравилась свободная и мешковатая одежда светлых тонов. Вот и сейчас он был одет в лилового цвета футболку, на которой большими небесно-голубыми буквами было написано «Королева драмы», и белые шорты. Рик или Рикардо был полной противоположностью Пола. Он был невысоким смуглым пареньком с кучерявыми чёрными волосами и редкими усиками, которые совершенно ему не шли. Оверсайз вещи никогда не нравились Рику, и он всегда отдавал предпочтение классическим брюкам и приталенным рубашкам тёмной расцветки. Иногда он в разговоре переходил на свой родной испанский язык, и его, естественно, никто не понимал. И, что отличало его практически от всех друзей Билла, он был одним из немногих гетеросексуалов в их компании. — Мы пришли за тобой, Билл. Ты вообще на часы смотрел? Скоро же начнётся матч, которого мы так долго ждали. Кстати, а почему ты в таком виде? Или мы помешали вам с Диппером, так сказать, насладиться друг другом? — поинтересовался Пол, увидев через открытую дверь гостиной, как Диппер в спешке одевался. — Пацаны, извините, я совсем забыл об этом. Ну, вы же знаете, какая у меня отвратительная память. — Ну, Билл, вообще-то о таких важных вещах ты никогда не забывал. Если бы мы знали, что ты вместо похода на матч предпочёл провести время со своим любовником, мы бы не стали вас тревожить. — Ну, как я могу пропустить противостояние наших квейкеров и нэшвилловцев ? Не волнуйтесь, мы сумели с Ёлкой сделать то, ради чего раздевались, — соврал Билл, которому очень уж не хотелось, чтобы его друзья чувствовали себя виноватыми. Вот они, двойные стандарты во всей красе. Почему-то Мэйбл и Фрэду он не хотел прощать того, что они помешали ему заняться сексом. Ну, конечно, его друзья — это же святое. На них Билл никогда не смог бы и голос повысить.       Дипперу ужас как хотелось сказать этим наглецам пару «ласковых» словечек и выставить их отсюда. Но он ничего из этого не мог сделать, потому что был чересчур вежливым и тактичным. И ещё он боялся друзей Билла. Кто знает, что они могут с ним сделать, если он так с ними поступит. — Отлично. Мы с Полом рады, что ты тоже идёшь. Ну, какой получится эта игра, если на трибуне не будет тебя? — сказал Рикардо. — Парни, а что вы всё в коридоре стоите? Проходите, не стесняйтесь. Вы же подождёте, пока я оденусь? Это не займёт больше пяти минут. Нет, я мог бы и в таком виде выйти на улицу, но, боюсь, меня не поймут. Кстати, Ёлка, ты не мог бы принести мне билет, чтобы я потом не тратил время на его поиски? — Какой билет? — В смысле, какой билет? На футбольный матч, конечно. — А почему он должен быть у меня? — Может, потому что ты его покупал? — Ничего я не покупал. Нет у меня никакого билета, — ответил Пайнс, своими словами разрушив все мечты и надежды Билла. — Как это нет? Ты совсем офигел?! Я же ещё месяц назад просил тебя озаботиться этим вопросом. А ты забыл обо всём, да? То есть из-за тебя я не пойду на матч, которого так долго ждал? Нет, ну это нормально, а? Ты упрекал меня в том, что я вечно всё забываю, а сам же оказался не лучше. — А почему я должен был покупать тебе билет? Ты сам не мог этого сделать, что ли? На меня столько всего навалилось за этот месяц, что я просто физически не мог помнить всего того, о чём ты меня просил. Ничего страшного не случится, если сегодня ты посмотришь этот матч по телевизору. Я бы вообще не советовал тебе выходить из дома. Ещё позавчера у тебя была высокая температура, да и чувствовал ты себя, мягко говоря, не очень. Хочешь снова в обморок грохнуться прямо на стадионе? — Ты хочешь сказать, что Билл болен? А чего ж вы с ним тогда сексом занимались? — вклинился в разговор Пол, вогнав Диппера в краску. Какое вообще ему дело до того, что они тут делали до его прихода?       «А вот тебя это совершенно не касается, придурок», — хотел сказать Диппер Полу, но промолчал, отведя взгляд в сторону. И вообще, почему Билл сам не приструнит своих друзей? Или он считает нормальным, что они вмешиваются в его личную жизнь? Может, настал уже тот самый час доказать своему партнёру, что он значит для него намного больше, чем его друзья? Сам же сегодня пообещал изменить своё отношение к парню. Никто его не заставлял это говорить. — Посмотреть по телевизору? Да ты издеваешься, что ли? То есть пока мои друзья будут сидеть на трибуне и вовсю поддерживать нашу любимую команду, заряжая игроков и других болельщиков на бескомпромиссную победу, я в это время буду дома штаны протирать перед экраном? Ты мне это предлагаешь сделать? Ты абсолютно прав, надо было мне самому купить билет и не надеяться на тебя. Просто я-то думал, что ты, в отличие от меня, непременно выполнишь мою просьбу и не забудешь о ней. Вообще удивляюсь, как ты мог не запомнить то, что я тебе говорил. У тебя же просто феноменальная память. Или, постой… Может, ты специально это сделал? Тебе никогда не нравилось моё увлечение футболом. Неужто ты таким образом хотел ещё раз показать, насколько сильно ты его терпеть не можешь? — Вот только не надо на меня наговаривать. Я хоть и не люблю футбол, а всегда смотрю с тобой каждый матч по телеку. Уж кто-кто и не уважает увлечения своего партнёра, так это ты. Мне напомнить тебе, сколько раз ты поливал грязью то, что мне нравится? — Опять ты все стрелки переводишь на меня. Да понял я, какой я неидеальный. Чуть ли не каждый день ты мне об этом говоришь. Нахрена тогда вообще жить с таким моральным уродом как я?! — в ярости прокричал Билл и скрылся в спальне, хлопнув погромче дверью.       Диппер тоже не стал стоять на месте и пошёл на кухню, что-то бормоча себе под нос. Пол с Риком переглянулись, как бы спрашивая друг у друга: «Ну, что, нам стоит уйти или попытаться помирить их?». Немного постояв в прихожей, они всё-таки решили помочь парням воссоединиться. Посовещавшись, они условились, что один из них пойдёт к Биллу, а другой к Дипперу и уговорит их забыть все свои ссоры и обиды. Правда, никто из парней не хотел идти к Пайнсу. Они считали его слишком странным, нелюдимым и скрытным. Этот человек не вызывал у них никакого доверия. Не зря же у него за всю жизнь не было ни одного друга? И как вообще он мог понравиться Биллу? Пришлось бросить монетку, чтобы узнать, кто и с кем будет разговаривать. Получилось так, что Полу выпал Билл, а Рику Диппер. В принципе оно было и к лучшему, потому что Пол так же сильно ненавидел Пайнса, как и тот его.       Можно было даже и не сомневаться, на чьей стороне будут парни в этом конфликте. Естественно, они целиком и полностью поддерживали Билла. Не он же, в конце концов, забыл купить билет? На другую сторону этого вопроса никто даже и не хотел смотреть, ведь как можно пойти против своего самого лучшего друга? Он всегда и во всём был для них правым, и мало кто из его окружения с ним спорил. Поэтому неудивительно было, что Пол с первых секунд начал внушать Биллу, что это Диппер во всём виноват. Он первым должен извиниться за то, что забыл купить билет. Такой матч, знаете ли, не каждый день бывает. Рикардо сказал Пайнсу примерно то же самое. Он не стал церемониться с парнем и сразу дал ему понять, кого он защищает. Никакие оправдания он и слушать не хотел. Ему было совершенно не интересно, какие факторы повлияли на то, что Диппер не смог выполнить просьбу Билла. Спорить с ним оказалось бесполезной затеей. Придётся просто смириться с тем, что тебя снова заклеймили уродом и подонком, а Билла выставили невинной жертвой. Действительно, разве могло быть иначе?       Через некоторое время все четверо парней снова стояли в прихожей. Билл наконец-таки решил одеться, чего сначала не хотел делать. После того, как он большую часть дня проходил голышом, для него было непривычно снова надевать на себя, по его мнению, жутко неудобные и тесные вещи. И как он раньше их носил?       По тому плану, который составили Пол и Рик, первым говорить должен был Диппер, а, следовательно, и извиняться тоже. Парню не хотелось разыгрывать этот «спектакль», но у него просто не было другого выхода. Ну, ничего, когда эти двое уйдут, он устроит Биллу разгром по полной. — Прости меня, Билл, за то, что я забыл заказать билет на матч. Мне очень жаль, что ты пропустишь это интереснейшее зрелище. Обещаю, что впредь не буду тебя так подставлять, — отчеканил заученный текст Диппер, который только и мечтал о том, чтобы друзья Сайфера поскорее отсюда свалили. — Ты тоже меня извини, Ёлка. Не стоило на тебя кричать. Но я рад, что ты понял и признал свою ошибку. И всё-таки жаль, что я сегодня никуда не пойду. Наверное, я даже по телевизору не буду смотреть эту игру, чтобы лишний раз не расстраиваться.       Голос парня был настолько грустным и безрадостным, что у Пола аж кольнуло в сердце. Как бы он хотел поднять настроение Биллу. И только одно обстоятельство могло сделать его счастливее. — Нет, Билл, я не могу на это смотреть. Я прекрасно знаю, что значит для тебя эта игра. Не прощу себе никогда, если пойду на матч, зная, что ты будешь в это время дома. Вот, держи, — Пол достал что-то из заднего кармана шорт и протянул это ничего не понимающему Биллу. Присмотревшись, парень увидел, что это билет на сегодняшний матч. — Эй, чувак, что ты делаешь? Это что, мне? Спасибо, конечно, но, правда, не стоило. Ты же сам не меньше моего мечтал посмотреть, как наша команда надерёт зад этим нэшвилловцам. Уверен, что готов отказаться от этого? — Да, Билл, я уверен. Просто тебе это нужнее. Не надо обо мне беспокоиться. — То есть как это ты отдаёшь свой билет Биллу? — удивился Рикардо. — Вообще-то я хотел ему свой предложить. А ты, значит, опередил меня. Мне тоже, знаешь ли, не жалко будет пожертвовать походом на стадион ради Билла. Если ты не идёшь, Пол, то я тоже никуда не иду. Вот Билл, забирай и мой билет. — Спасибо и тебе, Рик, но зачем мне два билета? Что я с ними буду делать? — Можешь отдать второй… Дипперу. Ты говорил, что он никогда не был на стадионе. Пусть сходит хоть раз в жизни, развеется. А то небось дальше, чем на работу, он никуда не ездил.       Такого Пайнс никак не ожидал услышать. Последнее, что он хотел в этой жизни, так это переться на какой-то дурацкий матч, который к тому же проходил в другом городе. У него были дела и поважнее, чем целый час ехать по пробкам в Сан-Хосе. Например, заняться сексом со своим парнем. Но его окончательно и бесповоротно лишили этой радости. А всё друзья Билла. Вот чего им дома не сиделось? Сложно было, в самом деле, по телевизору посмотреть игру?       Отказываться от такого щедрого «подарка», как билет на футбольный матч, Диппер не стал. Хотя мысленно он уже послал кое-кого на три весёлых буквы. Парень надеялся, что вот-вот Пол и Рик уйдут и можно будет уже ни перед кем не притворяться. Но всё оказалось хуже, чем он думал. Те с какого-то перепугу захотели проводить их с Сайфером до машины. Нужно было прямо сейчас сказать, что он никуда не пойдёт, но Диппер молчал. Он молчал и когда садился в машину, и когда Билл поворачивал ключ зажигания. Лишь только когда они выехали на трассу, к нему вернулся дар речи. Теперь он мог, не стесняясь, заочно отблагодарить тех, кто испортил ему весь сегодняшний день.

***

      Билл, в отличие от Диппера, был просто в прекрасном настроении. Он и вовсе не заметил того, что Пайнсу было некомфортно в присутствии его друзей. В этот момент он думал только о том, как здорово будет им вдвоём на стадионе, битком набитом людьми, как они оба будут во весь голос поддерживать любимую команду Сайфера. Жаль только, что Пол и Рикардо не смогут увидеть это грандиозное действо вживую. Ну, ладно, на следующую игру они обязательно сходят все вместе. — Ты видел, Ёлка, какие хорошие у меня друзья? — первым заговорил Билл, нарушив тишину. — Я, конечно, знал, что ради меня они готовы пожертвовать тем, что им дорого, но чтобы отказаться от похода на матч, которого мы с ними несколько месяцев ждали… Это, конечно, было сильно. — Я тоже, кстати, хотел поговорить о них. Тебе не кажется, что они слишком часто вмешиваются в то, что их не касается? Например, никто не просил их прерывать наше соитие, которого, как мне казалось, ты ждал даже больше, чем я. Почему ты закрыл на это глаза? Почему не сказал, что они пришли не вовремя? Моей сестре ты прямо с порога готов был заявить, чтобы она убралась со своим парнем подобру-поздорову. Чем этот случай отличается от того, что произошло в субботу? — Прекрасно понимаю, как тебе обидно, что у нас снова ничего не вышло. Я чувствую то же самое, поверь мне. Просто я не мог прогнать Пола с Риком. На кону же стоит как-никак моя репутация. Они могли с лёгкостью рассказать другим моим знакомым, что Билл Сайфер невежа и грубиян, который готов променять своих друзей на секс, который, как они думают, бывает у меня раз в несколько дней. От меня же могли отвернуться люди, которые мною восхищаются. Я не смог бы этого пережить. Обещаю, что после матча я хорошенько оттрахаю тебя во все дырки. — То есть ты просто-напросто побоялся, что о тебе подумают что-то плохое? — изумился Пайнс, который надеялся, что Билл придумает более-менее нормальное оправдание. — А что обо мне подумала бы Мэйбл, если бы я выставил её за дверь? Я потерял бы тогда ещё одного близкого человека, который после такого приёма точно перестал бы со мной разговаривать. Мне кажется, я лишился бы намного большего, чем ты. У тебя куча друзей по всему миру. Я же могу по пальцам пересчитать людей, с которыми общаюсь. — Но я же в тот раз всё-таки согласился с тобой и не стал ничего говорить ни Мэйбл, ни её парню. Почему бы тебе не поступить также? Надеюсь, на этом твои претензии к моим друзьям кончились? — О, нет, Билл, они только начинаются. Мне не нравится ещё и то, что твои друзья меня не переваривают, просто терпеть не могут. Когда они «мирили» нас, то специально заставили меня извиниться первым, будто в нашем конфликте один лишь я виноват. Они только при тебе притворяются такими добрыми и внимательными, а на деле они настоящие исчадия ада, которые только и мечтают, чтобы ты поскорее бросил меня. Как ты этого не замечаешь? Получается, я всё-таки был прав, и ты действительно относишься к ним лучше, чем ко мне. А я, дурак, ещё сомневался в этом.       Неприятно слышать от самого дорогого тебе человека, как он пренебрежительно отзывается о твоих друзьях. Что они такого ему сделали? Биллу всегда казалось, что его друзья просто души не чают в Диппере, который только лишь из-за своей застенчивости не смог найти общий язык с ними. А теперь выясняется, что это совсем не так, и парень просто терпеть их не может. Что же он тогда раньше молчал и почему не показал людям, которые ему не нравятся, своё истинное отношение к ним? — Ну, что ты такое говоришь? Пол с Риком не такие, какими ты их описал. С чего вдруг ты взял, что ты им не нравишься? Если бы всё было так, как ты говоришь, они бы не стали из кожи вон лезть, чтобы помирить нас. А то, что они посчитали, что в нашей ссоре виноват ты, а не я, совершенно ничего не значит. Ты можешь их не любить, это твоё право, но не запрещай мне контактировать с ними. А то у меня такое чувство, будто ты хочешь, чтобы я общался только с тобой. Этого не будет, милый. Я не такой как ты. Но, может, я поговорю с ними и попрошу их быть терпимее к тебе. Есть ещё что-то, что тебя не устраивает в них? — Меня не устраивает то, что из-за них я вынужден ехать на этот чёртов футбол, который мне вообще не интересен. Я думал, что они уйдут, и мы сможем продолжить с тобой то, что так и не закончили. Но они зачем-то пошли нас провожать. И я ничто не мог им возразить, потому что иначе они бы меня просто по стенке размазали. Можно ты развернёшься, и мы поедем домой? — умоляющим тоном произнёс Диппер, мечтавший снова оказаться в тёплой и уютной квартирке. — А я, наоборот, считаю, что правильно они сделали. Ты же действительно мало где бываешь. Это надо срочно исправлять. А то молодость пройдёт, а вспомнить-то и нечего будет. Так что, как ты уже понял, обратно мы не едем. Я не позволю тебе сидеть в четырёх стенах.       Диппер так и не сумел добиться от Билла того, чего хотел. И почему он вдруг решил, что человек, всю жизнь поступавший так, как ему хочется, одномоментно может измениться? Все его обещания были просто пустым звуком. Неужели так и не удастся его перевоспитать? Ну, ничего, как говорится, ещё не вечер. Парень такое устроит Сайферу, что мало ему не покажется. Начать можно будет как раз с сегодняшнего матча и напрочь испортить все впечатления от него у Билла. Сделать это не составит особого труда. И да восторжествует справедливость.       Путь от дома до «Пейпал стэдиум» занял у парней действительно не меньше часа. За это время Диппер успел два раза перечитать свою любимую книгу, которую он взял с собой, чтобы хоть как-то убить время в пути. Но, наконец, они добрались до довольно небольшого по своим размерам стадиона под открытым небом. Всё пространство вокруг было освещено яркими разноцветными огнями иллюминации, так и светившей в глаза. Куча народу собралось около входа на трибуны, которые уже были битком забиты так, что не продохнуть. Как протиснуться сквозь этот нескончаемый поток людей, скандировавших всевозможные кричалки в поддержку своих любимых команд, приходилось только догадываться. Пайнсу не было близко то совершенно невообразимое восхваление пускай и выдающихся, но по своей сути совершенно обычных людей, доходившее порою до откровенного обожествления своих кумиров. Он старался не идеализировать тех, кем он восхищается, потому что знал, к каким непоправимым последствиям это может привести. Однажды ему «посчастливилось» разочароваться в том, кого он любил и уважал. Снова испытывать те чувства он не намерен.       Уйму времени занял поиск свободных и, что самое главное, бесплатных парковочных мест, которых вовсе не осталось к тому моменту, как парни добрались до стадиона. Пришлось раскошелиться и потратить двадцать пять долларов, чтобы не оставлять машину непойми где. Диппер не стал ругать Билла за то, что тот, можно сказать, выкинул деньги на ветер. Успеет ещё на нём отыграться. А пока нужно как-то преодолеть километровую очередь из желающих попасть на матч и при этом не задохнуться в этой давке. Ожидание оказалось намного мучительнее, чем можно было себе представить. Да скорее уж сама игра начнётся, чем они попадут из этого ада в чистилище.       С трудом пройдя билетный контроль, парни сумели-таки прорваться сквозь толпу и принялись искать свои места на трибуне, которые оказались чуть ли не на самом последнем ряду. Увидеть, что творилось на поле, можно было лишь с помощью большого экрана, транслировавшего ход игры. И чем руководствовались Пол с Риком, когда выбирали себе места? Наверное, просто ткнули на сайте в первые попавшиеся, особо не парясь об их расположении. Или же просто в самый последний момент купили те, что остались, потому что вовремя не озаботились этим вопросом. В любом случае стоило сказать им огромное «спасибо» за то, что они так наплевательски отнеслись к самой важной части в подготовке к матчу, которого, как Билл выразился, они ждали несколько месяцев.       Пока до начала игры оставалось ещё какое-то время, Диппер всё же решил ознакомиться с текущим составом и историей двух противоборствующих команд, чтобы вообще иметь хоть какое-нибудь представление о том, куда его притащил Билл. Парень никогда не вдавался глубоко в подробности того, чем увлекался его партнёр. Из-за того, что его никоим образом не привлекала тема футбола, его знания о нём были довольно поверхностными. Может, если он более подробно изучит, от чего фанатеет Сайфер, то начнёт лучше его понимать? Из разнообразных информационных источников Диппер узнал, что клуб «Землетрясения в Сан-Хосе» был образован в 1974 году и входил в состав Североамериканской лиги. Он неоднократно менял названия и эмблемы, даже терпел взлёты и падения, но, несмотря на все неудачи снова и снова возрождался из пепла, словно мифическая птица феникс. Главным цветом так называемой домашней формы квейкеров являлся преимущественно чёрный, дополняемый продольными и поперечными тёмно-синими полосками, что легко их отличало от «жёлтых» нэшвилловцев. Билл болел именно за этот клуб вовсе не потому, что в нём состояли одни лишь сильные и успешные игроки, побеждавшие практически в каждом состязании, не потому, что ему симпатизировал кто-то из участников и даже не потому, что ему просто-напросто нравилась расцветка спортивной формы, в которой футболисты выходили на поле. Нет, всё это не имело для него никакого значения. Просто парень был истинным патриотом штата Калифорния. Даже если бы в этом клубе находились одни сплошные неудачники, не способные даже мяч в ворота забить, он бы не перестал их поддерживать. По такому принципу парень болел и за другие спортивные команды, базировавшиеся в пределах его родного штата. Даже некоторым из его друзей пришлось «сменить команду», чтобы лишний раз не спорить с Сайфером.       В нынешний состав команды квейкеров, как выяснил Диппер, входили в основном сильные игроки, одерживавшие немало побед в предыдущих матчах. Среди нападающих были такие известные выдающиеся футболисты, как Куинси Амариква, Крис Вондоловски и Дэнни Хозен. Защиту осуществляли Джимми Окфорд, Гарольд Каммингс, Джоэл Квиберг, Ник Лима; полузащиту — Магнус Эрикссон, Крис Вехан, Томми Томпсон. На воротах стоял Эндрю Тарбелл. Правда, вся та информация, которую отыскал парень, нисколько не помогла ему проникнуться предстоящей игрой. И почему он думал, что сможет хоть немного полюбить то, от чего его каждый раз в сон клонит?       Как и предполагал Диппер, этот матч, как и многие другие, не произвёл на него никакого впечатления. Ему так и хотелось встать со своего места, развернуться и уйти прочь отсюда. Но он не мог, потому что хотел отомстить Биллу. Правда, первые двадцать минут он и слова не мог вставить, потому что Сайфер, почти не прерываясь на передышку, орал во всё горло, поддерживая свою любимую команду. Правда, очень скоро ему пришлось замолчать, потому что он своими необдуманными действиями сорвал себе голос. Этим и воспользовался Пайнс, принявшийся комментировать каждое действие футболистов, говоря о том, как можно было сделать лучше, куда и кому передать пас, чтобы противник не смог перехватить мяч, какие внешние условия нужно учитывать при подаче и всё в таком духе. Своей монотонной и скучной лекцией он мешал не только Биллу, но и другим болельщикам наслаждаться игрой. Но Дипперу было всё равно на окружающих. Все оскорбления в свой адрес парень пропускал мимо ушей и замолчал лишь тогда, когда подошёл к концу первый тайм, который пока не определил победителя: счёт был равным — 1:1.       За этот небольшой перерыв Билл успел сгонять в бар, который находился напротив самых первых рядов, и в последний момент успел купить себе пиво, единственное, что могло скрасить оставшееся время игры. Удобно усевшись на своё место, парень откупорил крышку и уже хотел глотнуть живительной влаги, но Диппер перехватил у него бутылку нефильтрованного светлого и сам начал опустошать её. Сайфер с неприкрытой завистью смотрел на эту картину, которая на мелкие кусочки разрывала его сердце. — Какое холодное, ужас, — поморщился Пайнс, сделав всего пару глотков. — Ну, что ты на меня так смотришь, Билл, будто я тебя лишил последней радости в жизни? Я не позволю тебе пить холодное пиво, особенно после того, как ты без голоса остался. Хочешь усугубить ситуацию? Если тебе плевать на твоё здоровье, то мне нет. И почему они не могут делать его тёплым? — Потому что все нормальные люди, кроме тебя, пьют холодное. Только у тебя такой извращённый вкус.       Парень не стал спорить с Биллом, потому что в принципе тот был прав. В то время, как каждый из них по-своему наслаждался игрой, двое друзей, сидевшие в соседнем ряду, сокрушались по поводу возможного проигрыша своей команды. Как некстати в начале второго тайма сильный игрок нэшвилловцев подвернул ногу и его заменил человек, который в предыдущих матчах ни разу не показал себя с хорошей стороны. Неудивительно, что квейкерам удалось через некоторое время забить гол в ворота противника, вырвавшись вперёд. Такое двум болельщикам тяжело было пережить. — Не, ну ты видел, Грег, как играют эти кривоногие? — заговорил один из друзей. — Как можно было упустить момент атаки и не суметь поймать мяч? Ещё чуть-чуть и эти квейкеры всухую сделают наших нэшвилловцев. Вот кто так играет, а? Понаберут по объявлению, а потом удивляются, почему они всегда проигрывают. — И не говори, Джей. С каждым годом состав команды становится всё хуже и хуже. Такое ощущение, будто там вообще нет нормальных мужиков, одни заднеприводные остались. А они, как известно, вообще в футбол играть не умеют. Только и могут своими дырками работать. А ведь их всё равно держат, чтобы показать, мол, какие они толерантные. У меня это равноправие уже поперёк горла встало. Ну, ничего, когда-нибудь их всех оттуда вышвырнут нахрен. — Я сам жду не дождусь этого дня. Может, тогда и среди болельщиков останутся одни лишь нормальные люди, а не эти выродки. Почему я должен смотреть на сосущихся гомосеков, которые непонятно что тут забыли? Я имею право, в конце концов, не видеть всей этой содомии?       Билл с Диппером, которые сидели как раз напротив этих двух гомофобов, прекрасно слышали их разговор от начала до конца. Пайнс уже успел сто раз пожалеть о том, что позволил парню в порыве чувств поцеловать себя, когда квейкеры забили очередной гол. Ведь знал же, что такое может произойти. Теперь придётся всю оставшуюся игру слушать разразившуюся тираду этих недовольных излишней толерантностью людей. Но Билл не хотел мириться с тем, что какие-то два олуха будут безнаказанно поливать грязью таких как он. Сейчас он заставит их пожалеть о сказанных словах. — А знаете, мне тоже не ясно, почему я должен терпеть таких невоспитанных, грубых и совершенно не умеющих себя вести паршивцев, как вы, — прохрипел Билл, которому не следовало лишний раз напрягать свои голосовые связки. — Да-да, я к вам обращаюсь, бедные, ущемлённые натуралы. И как вы только живёте в этом мире, отравленном сплошным развратом и извращениями? Я мог бы закрыть глаза на ваш бессодержательный словесный понос, но вы перешли всякие границы. Не позволю никому унижать меня и моего парня, называя таких, как мы содомитами и принижая наши способности к спорту. Если бы мы вышли с вами на поле один на один, я бы вас в два счёта обыграл, несмотря на мою «неправильную» ориентацию. Посмотрел бы я тогда, как вы бы заговорили. — Чего-чего? Что ты сказал, ушлёпок? — спросил Джей, не ожидав такого смелого заявления. — Ты реально думаешь, что смог бы обыграть нас в футбол? Да как у тебя язык повернулся такое сказать? То есть ты в самом деле считаешь, что геи могут обыграть натуралов? Хм, очень интересно. Предлагаю тогда заключить пари. Твоя команда гомосеков против нашей традиционной. Кто выиграет — тот будет считаться лучшим из лучших в футболе. А кто продует — тот больше никогда не сможет ходить на матчи и уж тем более сам играть в футбол. Ну, что, согласен? — Ладно, принимаю твой вызов. Я с моими друзьями вас двоих по стенке размажу. — Отлично. Кстати, я надеюсь, твой парень, или кем он там тебе приходится, тоже играет? Если нет, то так дело не пойдёт. Тогда я заведомо победил и оказался прав и, следовательно, поголовно все геи не умеют играть в футбол. — Хорошо, я согласен с твоими условиями. Мы с Ёлкой тебя в два счёта раскатаем. — Билл, ты что делаешь? — спросил Пайнс, совершенно не желавший снова участвовать в каких-либо спорах. — Ты это сейчас серьёзно? Я же не умею играть в футбол. Да все игры с физической активностью даются мне с большим трудом. Может, я их в шахматы обыграю? Уж в этом-то я профи. — Нет, Ёлка, это дело принципа. Я не позволю каким-то проходимцам оскорблять меня и моего парня. Мы должны показать, что он глубоко ошибается насчёт таких, как мы. Тем более, ты сможешь просчитать подачи с помощью этой твоей физики. У тебя всегда это отлично получалось. В девяносто девяти процентах случаев ты оказывался прав, когда говорил, какой игрок кому и куда будет подавать пас и сумеет ли он забить гол или нет. Сегодня ты ещё раз продемонстрировал свои способности. — Одно дело просто наблюдать за этим, а другое самому участвовать. Я не уверен, что смогу выдержать на поле хотя бы пять минут. — Да не дрейфь ты. Всё будет хорошо. Хочешь, для начала я немного потренирую тебя? Вот увидишь, за два часа я превращу тебя в лучшего игрока. Ну, или хотя бы попытаюсь обучить азам, которые, как мне раньше казалось, должен знать любой школьник. Без обид.       Дипперу было очень страшно. Он прекрасно помнил свою первую и последнюю игру в футбол. Он разодрал себе в тот раз все колени, лишился одного зуба, а в конце первого тайма его ещё и избили за то, что он пропустил все голы, когда его поставили на ворота. Нет, он не хотел пережить всё вышеперечисленное снова. Самое ужасное было то, что из-за него Билл может проиграть. Как после этого парень ему в глаза смотреть будет? И зачем он вообще попёрся на этот дурацкий матч? Если бы он остался дома, ничего бы не было. Теперь же придётся против своей воли участвовать в этом споре, которого вообще могло бы не быть, если бы Билл не оскорбился со слов двух гомофобов, не заслуживающих к себе никакого внимания.       От решения, которое примет Пайнс, зависело очень многое. Ему, конечно, тоже хотелось показать и доказать этим двум придуркам, что ориентация не играет никакого значения в способностях человека, но в то же время он боялся снова подвести тех, кто на него рассчитывает. Что же делать? Как сделать в очередной раз правильный выбор? Эти вопросы мучили парня до самого конца игры, которая закончилась в пользу квейкеров, сумевших забить ещё один гол в ворота противника. Вот они были настоящими профессионалами. А Диппер… Да он ни на что не годен. Ему ни за что не справиться с тем, что от него ждут.       Когда пришло время давать свой окончательный ответ, Диппер в самый последний момент передумал отказываться. Ну, правда, что он потеряет, если вдруг облажается? Его могут подстраховать в случае чего друзья Билла, которые уж точно играют в футбол не хуже настоящих чемпионов. Если он опять струсит и не воспользуется шансом утереть нос своим обидчикам, он просто перестанет себя уважать. — Хорошо, я тоже играю. Но учти, если я после этой игры инвалидом останусь, я тебя убью. — Ой, не выдумывай, всё будет просто замечательно. Я уверен, что ты со всем справишься, — попытался успокоить парня Билл, который и сам, по правде говоря, сомневался в своих собственных словах. — Эй, ты, гетеросексуальная сволочь, мой парень согласен участвовать в нашем споре. Ты всё ещё уверен в том, что сможешь противостоять нам? — Ну, если этот дрыщ будет в вашей нетрадиционной команде, то мы с моим другом точно выиграем. Так что давай не будем терять времени и пожмём друг другу руки, идёт? — Идёт.