Белый танец для белой птицы

Спустя неделю Белый притащился в гости. Илья как раз собирался сделать себе чаю и посмотреть обзор новой комедии, как в дверь позвонили. Вообще-то Белого он не ждал. И не звал. Тот сам приехал, хотя раньше наотрез отказывался приходить. Даже несмотря на то, что жил Илья один и им бы никто не помешал. — Привет, — Илья пропустил парня внутрь. — Что-то случилось? Выглядел Белый не очень. Ещё более бледный чем обычно, он словно едва держался на ногах и чуть покачивался. Илья присмотрелся: под глазами у того залегли тени, а сами зрачки неприятно расширились. — Ты пьян? — попытался разобраться Илья. — Что с тобой? Ты в порядке? — Что? — Белый качнул головой и неловко принялся разуваться. — Я пришёл потрахаться. Такого поворота Илья не ждал. Ему даже сначала показалось, что он ослышался. Как это: чтобы недотрога Боря, который всегда морозился и не позволял к себе лишний раз прикоснуться, заявлял нечто подобное? Быть такого не могло. — Течка, — чуть хрипло пояснил Белый, сообразив, что Илья ничего не понимает. — Мне плохо и мне надо. Не тупи, а? Ты же мой парень и всё такое. Громко щёлкнул закипевший чайник. Это вывело Илью из ступора, он встряхнулся. — Тебе чаю сделать? — спросил он, уходя на кухню. Белый почему-то ничего не ответил, и Илья гостеприимно сделал на две чашки. Брат привёз из-за границы вкусный, с корочками лимона, Белому должно было понравиться. Может, хоть отогреется, а то выглядел парень каким-то больным. А ещё в шкафчике так удачно завалялась коробка шоколадного печенья, которую Илья уже две недели всё не решался начать. Боря почему-то к нему на кухню не пришёл. Илья глотнул обжигающего чая, а потом выглянул, собираясь позвать его ещё раз. Белый всё так же стоял в дверях и выглядел донельзя ошарашенным. Стоял, вылупив свои огромные глазищи, и, кажется, даже позу не поменял с того момента, как Илья его оставил. Даже пальто не расстегнул. — Ты чего? — осторожно уточнил Илья. Боря вздрогнул, заморгал. — Не чувствуешь, что ли? — просипел он, а потом обиженно добавил: — Ты, что, не хочешь меня? — Ты чего так сразу, а? — попытался осадить его Илья. — Я… не знаю. Мне нужно настроиться. Почему именно сегодня? — Течка же, — напомнил Белый, выпутываясь из пальто. Он равнодушно бросил одежду прямо на пол и прошёл в комнату, где сразу упал лицом в диван. Снова застонал и в клубочек свернулся, поджав колени к груди. Илья совсем растерялся. Он знал, что у альф сразу вставало на запах, но он ведь не был альфой. Он вообще не чувствовал никаких флюидов. Но Белому, очевидно, было не очень хорошо. Нужно было как-то его спасать, вот только… Как-то по-дурацки всё складывалось. — Мне плохо, — тут же подтвердил догадку омега. — Ещё и ты не хочешь помочь! Зачем я вообще согласился с тобой встречаться? Зачем? — Эй, — Илья подошёл и присел на краешек дивана, — что мне сделать? Принести воды? Извини, но у меня нет нужных лекарств. — Да не нужны мне!.. — огрызнулся Боря, но тут же снова сник. — Я и так сейчас на транках… Просто решил уменьшить обычную дозу, раз уж у меня появился парень, который сможет… Ох, да у меня уже трусы промокли! Как же хочется… Белый снова застонал и перевернулся на живот, подсунув одну руку к паху. — Почему ты меня не хочешь? — плаксиво спросил он. — Я тебя не возбуждаю? Илья чуть было не ляпнул «да». В омеге сейчас не было ничего сексуального, даже наоборот: его состояние вызывало тревогу и желание завернуть в одеяло, сунуть градусник, напоить чаем. Вот только Белому и в самом деле сейчас физически нужно было другое. Но он выглядел таким больным, что Илья просто не понимал, с какой стороны подойти к делу. — Я не альфа. Я не могу вот так сразу. — Что мне сделать? — Белый с надеждой поднял голову от подушки. — Я чистый, я готов. Погоди, я сейчас. Он резво перевернулся на спину и принялся хаотично расстегивать пуговицы на рубашке. Илья перехватил его руки. — Дай мне. Всё происходило как-то странно. Он наклонился и коротко поцеловал Сову, но тот отвернулся, смазывая прикосновение. — Давай без этого. Давай по-простому. По-быстрому. — Нет. Илья поцеловал его ещё раз, на этот раз в висок, потёрся щекой, отметив, что омега был горячим, словно его лихорадило. Белый потянулся к его майке, но Илья отстранился, получив ещё один беспомощный взгляд в ответ. Он поднялся, вспоминая, где у него презервативы. Квадратик нашёлся в сумке. Илья мысленно похвалив себя за предусмотрительность. Он, конечно, был потенциально стерильным, но рисковать не стоило. Смазки не было, но сегодня она им не требовалась. Белый ждал его и кусал губы. Илья вдруг понял, что несмотря на браваду и согласие, Боря на самом деле боится. — У тебя было раньше? — уточнил он, подозревая, что страх связан с неопытностью. Боря кивнул и снова принялся расстёгивать пуговицы и стаскивать джинсы. И тут до Ильи наконец-то дошло, что ему сейчас перепадёт. Сердце подпрыгнуло к горлу, он представил, как разместится между разведённых ног и вставит. Тут же обдало жаром, кровь отхлынула вниз. Когда-то раз он уже спал с омегой. Тот был пьяненький и разнеженный, толком ничего не соображал, да и Илья был не в лучшей форме. Он почти не понял, что да как. И всё. Больше опыта у Ильи не было. Впрочем, отступать он не привык. Он помог Белому раздеться, аккуратно отложив вещи в сторону. Стянул свою майку, с раздражением отметив, что успел вспотеть. Замер в нерешительности. Залюбовался. Белый был хорошеньким. Ладным и подтянутым, длинноногим, белокожим. В паху кучерявились светлые, почти прозрачные волоски. Сам член, чуть темнее по тону от прилившей крови, тяжело лежал на животе. Белый согнул ноги в коленях и развёл их, открываясь. — Ну чего ты? — омега приподнялся и зацепил его руку, подтаскивая к себе. — Давай уже, давай! Хочу тебя… Хочу твой член. Давай же. Быстрее. Прошу тебя… Белый бормотал и упрашивал так, будто бы Илья мог сейчас передумать. Илья неловко устроился сверху, не совсем понимая, куда деть собственные руки. Боря цеплялся за плечи и этим только мешал. Илья склонился и на пробу поцеловал его шею, зацепил губами подбородок, потёрся пахом. Белый ахнул и нетерпеливо заёрзал. На миг мелькнула мысль: вставить сразу, сорваться в штопор, дать то, чего Белый так просит. Илья поймал в ладонь его подбородок, заставляя посмотреть на себя, и поцеловал уже в губы. Белый не захотел разжимать их, Илья попробовал ещё раз, а потом рассердился. Раз не хочет целоваться, то можно и по-другому. Он отстранился, голову пьяно повело, и перевернул омегу на живот, тут же навалившись сверху, прижался к горячему телу. Белый задышал чаще, Илья поцеловал основание шеи и чуть приподнялся, чтобы он улёгся поудобнее. — Нет, — омега вдруг задёргался, пытаясь оглянуться. — Не надо так. Пожалуйста! Не так. — А как? — Видеть. Хочу тебя видеть. Илья снова помог ему перевернуться. В этой возне было даже что-то приятное. В прикосновениях. Во взаимодействии. В какой-то непривычной и оглушающей близости. В глазах у Белого стояли слёзы. Он прихватил себя под коленями и задрал их выше, открываясь совсем уж бесстыдно. Из него текло так, что всё вокруг стало влажным. Больше терпеть Илья не мог: зрелище было ну просто улёт. Боря ждал, глядя томно и призывно, чуть приоткрыв рот, и Илью с головы до ног обдало горячей нетерпеливой волной. Он быстро погладил Белого по бедрам, вызвав всхлип, пристроился и осторожно толкнулся. Припухшая дырка податливо разошлась, и Илья медленно заскользил внутрь. Перед глазами потемнело, так сладко, так тесно и горячо было у Белого внутри. Илью тряхнуло от странной мысли, что он вот так запросто оказался внутри другого человека, живого и тёплого, страшно уязвимого в этот момент, но такого открытого, такого ненормально-близкого. Почти сразу ощущений стало мало, Илья чуть толкнулся, усиливая удовольствие, потом ещё. Перенес вес на руки, и заработал бёдрами активнее, всматриваясь в порозовевшее лицо Бори. Светлые волосы разметались по подушке, Боря задышал чаще, подстраиваясь под ритм. Потом как-то задушено всхлипнул и больше уже не замолкал, чуть постанывая и заметно отъезжая. Он даже смотрел не на Илью, а куда-то в потолок, бездумно и пусто, сосредоточившись на себе. Илья чувствовал, что надолго его не хватит, и только надеялся… — Ненавижу, — прошептал Боря, закатывая глаза. Илью словно под дых ударило. Он встревоженно замер, чувствуя, как физически больно защемило в сердце. Что произошло? Что он сделал не так? Как теперь быть? Вот только отстраниться омега ему не дал. Он ногтями вцепился в загривок, притягивая ближе и заглядывая в глаза, закинул ноги на поясницу, пихнулся: — Живее… — попросил он, и Илья больше не сдерживался.