Неугасающий огонь!

Следующее утро для Агнии наступило практически в полдень. Последний раз, когда она могла себе позволить проспать так долго, был очень давно, наверное, ещё в Турции. И то в первые месяцы, так как из-за беременности и растущего живота, комфортно выспаться было нелегко. Потянувшись, девушка открыла глаза, тут же проводя рукой по второй половине кровати. Никого не было. Но это и логично. Если бы рядом лежал Егор, она бы так долго не спала, потому что Тимофей поднял бы на уши весь дом своим плачем. Сегодня не хотелось думать о предстоящем суде между Егором и его отцом. Не хотелось думать о Карине и о том, что они с Булаткиным до сих пор женаты, а сама Агния сейчас как будто в роли любовницы. Ни о чём не хотелось думать. Сегодня была возможность просто насладиться их первым совместным семейным днём. И Агния эту возможность упускать не хотела, поэтому встав с кровати, она быстро её заправила, а после направилась в ванную комнату для того, чтобы умыться и почистить зубы. В квартире было довольно тихо, что бывает редкостью для этого места, особенно после рождения ребенка. Из гостиной только были слышны какие-то звуки, кажется, был включен телевизор. И именно туда направилась Агния после всех утренних процедур. — Доброе утро, — улыбаясь, сказала девушка, опираясь на стену в дверном проёме и любуясь той самой картиной, которая была в её мечтах, как только она узнала о беременности. Телевизор и вправду был включён. Егор с Тимофеем смотрели футбольный матч. Конечно, Булаткин был больше вовлечён в просмотр футбола, малыш просто лежал на груди у своего папы, играясь с цепочкой на его шее. — Привет, — протянул Егор, также улыбаясь. — Выспалась? — Да, — ответила девушка, после подходя к дивану и наклоняясь к мужчине для того, чтобы поцеловать. — Я так понимаю, без меня вы отлично справляетесь? — Ну, мы проснулись, покушали, потом чуть-чуть поспали, а потом захотели играть. В принципе, пока всё идёт неплохо. — Ты отлично справляешься. Егор на самом деле отлично справлялся. И дело было не в том, как быстро он осваивал все обязанности, касающиеся заботы о Тимофее. Речь шла о его желании делать это. Он хотел научиться менять подгузники, он хотел научиться купать его в ванне, укладывать спать, делать специальную смесь для кормления. И это его желание сложно было не заметить. Мужчина исправлял ошибки не такого уж и далёкого прошлого, становясь для Тимофея настоящим папой. — Вы уже завтракали? — Ну, Тимофей уже два раза, а я нет, — в глазах Агнии был немой вопрос, и Егор сразу же поспешил на него ответить. — А как я его одного оставлю? А если он упадёт? А если ударится? — Ну всё, всё, успокойся, — смеясь, сказала Агния, ещё раз целуя мужчину, а после и своего сына. — Я тогда пойду готовить нам завтрак. Есть какие-нибудь пожелания? — Ты — моё единственное желание, — сказал Егор. — Специально смущаешь меня? — А у меня получается? — Я уже ухожу на кухню, так что ты не увидишь мои красных щёк, — улыбаясь, сказала Агния, а после и вправду ушла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Да, для папы сидеть с ребёнком и делать ещё какое-то дело — это за гранью фантастики. Для мамы — это обычный день. Агния уже в этом деле была полным профессионалом. И обед приготовить, и сына уложить спать, и в это же время квартиру убрать. Всё она одна. Но не сегодня. Егор дал ей возможность выспаться, нормально умыться, а теперь спокойно, никуда не спеша приготовить завтрак. — Я сделаю яичницу с томатами, будешь? — спросила Агния, выглядывая из кухни. — Да, конечно, — кивнул Егор. Пока девушка возилась с завтраком, Егор проводил время с сыном. Этого маленького карапуза не хотелось выпускать из рук ни на секунду. Он не так много пропустил в жизни Тимофея, всего несколько месяцев, но Будаткину и это казалось вечностью. Ведь Агния была с сыном с самого начала. С первых секунд, как только узнала, что беременна. И с тех пор, как бы сложно ей не было, она от него не отказывалась. В отличие от Егора. Он отказался от ребенка сразу как только узнал о нём. Конечно, сейчас Тимофей не понимает, что происходило в первые месяцы его жизни, как было тяжело его родителям, но Егор будет помнить об этом всегда. Винить себя за трусость. — Тимош, я понимаю, рубашка дорогая, ткань качественная, но есть её не надо, — улыбнувшись, сказал Булаткин. В квартире Агнии не было его вещей, поэтому с самого утра он был уже в своём костюме, только без пиджака. — Давай лучше с этим поиграемся, — предложил Егор, давая сыну в руки погремушку. Уже через несколько минут вся погремушка была в слюнях, собственно, как до этого рубашка блондина. — Завтрак готов, — к ним вернулась Агния, забирая сына у Егора. — Иди ко мне, мой сладкий мальчик, — девушка начала зацеловывать пухлые щёчки малыша, что очень его веселило. — Меня ты так не целуешь, — улыбаясь, сказал Егор, встав с дивана, а после идя за девушкой на кухню. — Я тебя по-другому целую, — усмехнувшись, сказала Агния. — Садись завтракать. — А ты? — Я тоже буду, не переживай, — Агния подвинула к столу небольшую колыбельку, аккуратно положив туда Тимофея. Будучи практически всегда в квартире одной, девушка не могла оставить сына одного, когда что-то делала, поэтому заказала такую колыбель. Зато Тимофей всегда под присмотром. За завтраком Агния уже как профессионал одной рукой держала вилку, завтракая, а второй махала перед Тимофеем погремушкой. — Мне утром написал юрист, — начал Егор. — Наконец-то назначили даты для суда. — Даты? Это будет не один день? — Два, — ответил мужчина. Надеюсь, что только два. Через неделю всё решится, — Булаткин ждал этого момента даже больше, чем Агния. Потому что как только его отец окажется в тюрьме, его семья будет в полной безопасности: и Агния, и Тимофей. И за их безопасность он готов был отдать многое. Собственно, это и сделал, отправив Агнию в Турцию, а после женившись на Карине. — А Карина? — А что с ней? — Если ты забыл, то вы женаты, — сказала Агния. Эту девушку она на дух не переносила. И надеялась на то, что с окончанием этой истории с отцом Егора, Карина тоже исчезнет из их жизни раз и навсегда. — Трудно об этом забыть, — усмехнувшись, сказал Булаткин. — Но с этим вопрос уже тоже решен. Как только с отцом будет покончено, я расскажу ей о том, как красиво обвёл её вокруг пальца. И пока она собирала компромат на моего отца, я собирал компромат на неё. Так что, думаю, Карина быстро подпишет документы о разводе, и мы разойдёмся как в море корабли. — А если нет? — А если нет, то она пойдёт вслед за моим отцом. Как соучастница, любовница и всё такое. — Любовница? — удивилась Агния. — Неожиданно. — Я тоже был удивлен, хотя, это было даже логично. Когда завтрак был закончен, Агния быстро помыла посуду, а после они втроём пошли в детскую комнату играть. Этот день они полностью посвящали своей семье, пусть пока неофициальной и очень спорной, но семье. Играли с Тимофеем, постоянно обнимались с друг другом. Это было очень ценно не только для Агнии, но и для Булаткина. У него никогда не было такой семьи. И если бы не девушка, то никогда и не было бы. Ведь, если так задуматься, он мог сейчас здесь и не сидеть. Соколовская просто бы не простила и не дала бы разрешение на то, чтобы видеться с сыном. Она могла просто его не понять, не дать ещё один шанс. Она могла сделать много «не», которые бы стали окончательными точками в их отношениях, но она этого не сделала. Потому что любила. Любила тогда и любила сейчас. И знала, чувствовала, что Егор тоже её любит. Всегда любил. — Будем кушать, а потом чуть-чуть поспим, да? — разговаривала Агния с сыном. Уже был обед, близился тихий час для малыша. Егор в первый раз в живую увидел весь этот процесс: кормление грудью. До этого дня Агния вместе с Тимофеем закрывались в детской, ему туда вход был запрещён. Во-первых, это и так достаточно личный момент, а во-вторых, они только вчера вроде как снова стали вместе. Наверное, именно по этой причине девушка не стала выгонять его. — Сейчас, малыш, — прошептала брюнетка, садясь на удобное кресло, после стягивая бретельку майки с одного плеча, оголяя грудь. — Вот так, умничка. Пока Тимофей наслаждался маминым молоком, Булаткин глаз не мог оторвать от этого процесса. Безусловно, голая грудь Агнии всегда вызывала у него желания, но не сейчас. Брюнетка кормила их общего сына, и всё это выглядело завораживающе. — Знаешь, став мамой, ты стала ещё красивее, — тихо произнёс Егор. — Намного красивее. — Правда? — улыбнулась Агния. — Мне казалось, что став мамой, я, впридачу ко всему, обзавелась ещё лишними килограммами, синяками под глазами и растяжками на животе и ляжках. — Не видел я твои лишние килограммы, это ты сама себе придумала. Вчера вечером всё было проверено. Можно хоть завтра на подиум. — Без тебя было тяжело, — грустно вздохнув, сказала Агния, смотря на сына и не поднимая глаза на мужчину. — Знаю, и я всю жизнь буду винить себя за это. — Да я не об этом, — замотала головой в стороны девушка. — Просто, никто кроме тебя в меня так сильно не верил, даже я сама. И когда ты ушёл, мне казалось, что всё рушится. Не в глобальном смысле, а во мне. Я не так выгляжу, фигура у меня не такая. Я в принципе стала не уверена в себе. А сейчас…ты рядом совсем немного времени, но я чувствую, что вновь всё могу. — Ты можешь не верить, но я ощущаю тоже самое. Без тебя я не я. Как бы глупо и наивно это не звучало. Когда Тимофей был накормлен, а после уложен спать, мужчина решил поговорить с Агнией насчёт будущего, а точнее, ближайших недель. Надо было обсудить план того, что они будут делать, если всё получится, и что надо будет сделать Агнии, если не получится ничего. — Я хочу тебя попросить выйти на работу на два дня, когда будет суд, — сказал Егор. — Это очень важно, потому что я не знаю, что может выкинуть мой отец. Поэтому офис, да и вся фирма должна быть под контролем. — Я уже давно не занималась этим, у меня ничего не получится. — Тебя не было всего несколько месяцев. Такой опыт, как у тебя, точно не исчезнет за такой маленький срок. А ты единственная, кому я доверяю. — Ты готов доверить мне всю компанию на целых два дня? — удивляясь, спросила Агния. — Ты удивишься, когда узнаёшь, как много я готов тебе доверить, — серьёзно ответил Егор. — Когда ты придёшь в офис, в моём столе будет лежать синяя папка с документами. Тебе надо будет с ними ознакомиться. И они… — Егор взял небольшую паузу, чтобы получше сформулировать, но так, чтобы не раскрыть все карты. — В общем, ты очень сильно удивишься, но сразу скажу, что это было обдуманное решение. И, повторюсь, я тебе доверяю. Эти документы станут гарантией того, что вы с Тимофеем не будете ни в чём нуждаться, если вдруг ничего не выйдет. — Не пугай меня, Егор, прошу тебя. Я уже так от всего устала, — сказала Агния, после прижимаясь вплотную к мужчине, чувствуя, как тот сжимает её в своих руках. — Я обещаю тебе, что всё пройдёт хорошо, но, Огонёк, я также должен знать, что у вас всё будет хорошо, если что-то пойдёт не по плану. — Если что-то пойдёт не по плану, Егор, я тебя не брошу, — сказала девушка, смотря Булаткину прямо в глаза. — Мы пройдём это вместе. Егор смотрел на девушку и понимал, что он её просто не заслуживает. «Мы пройдём это вместе» — именно это он должен был сказать после того, как Агния рассказа ему о беременности. И именно это говорит сейчас брюнетка, прекрасно помня о том, сколько боли он ей принёс. — Я люблю тебя. Больше жизни люблю, — прошептал блондин, целуя девушку в губы. — И я тебя. Это был их последний разговор. Следующую неделю, вплоть до окончания суда, они договорились не встречаться, чтобы никто ничего не заподозрил. Им оставался последний шаг к тому, чтобы вновь быть вместе, чтобы вновь быть счастливыми, чтобы в первый и последний раз стать настоящей семьёй. И оба этот шаг готовы были сделать, чего бы им это не стоило.