Последний возглас холода

Запах кофе и чернил, высыхающих на пожелтевшей бумаге. За огромным окном рядом с деревянным столиком проезжают машины, размытые из-за тумана. Сырость пробирается и в мелкую кафешку. Прохлада оседает на чёрное пальто, заставляя содрогнуться. Под дуновением ветра остывают тёплый кофе и рвение что-либо делать. Люди спокойно сидят, укутываясь в чьи-то объятия или в свою новенькую куртку. В голосах слышится нотка фальши. Так паршиво… Я сама не понимаю, чего здесь жду. Погоду можно описать одним словом — чертовщина. И кто будет идти сюда только ради того, чтоб увидеть меня? Чувствую косые взгляды на себе. Наверняка бродят дурные слухи обо мне. Неудивительно, учитывая, через что я прошла… Мои руки перебинтованы, а все режущие предметы больше не доступны. Недавно мне позволили уйти из одного проклятого места, но если меня посчитают непослушной, то более мне не увидеть росу на розах, строк книжки и не выпить прекрасный чай. Кто же думал, что до такого дойдёт? А всё началось с невинной вещи — коллекционирование… Меня всегда привлекали ножи с красивой резьбой, их сталь и острые края так интересовали меня… Я сама не заметила, как в шкафу в стеклянных коробках аккуратно лежали сотни чарующих ножей. Вот первый, второй, третий… Когда же их стало больше ста? Если кто-то узнает, то быть мне безумной в его глазах… Но меня это порою не волновало. Всё равно никому нет дела до меня. Помню, я случайно порезалась ножом, когда перекладывала его в шкаф. Порез был достаточно глубокий, а алая кровь капала на белоснежный ковёр. Но я не спешила идти за пластырем, нет, мне нравилось то чувство. Тогда-то чисто из интереса я нанесла ещё порез, а там и ещё два, три… Вся рука была в крови, но мне не было больно. И теперь белоснежный ковёр стал навеки красным. В голове что-то щёлкнуло, и решила делать так постоянно. Я всегда носила что-то с длинными рукавами. Теперь понимаешь, почему? Но ведь это не могло продолжаться вечно, верно? Мать, которая особо мной не интересовалась, всё же заметила порезы на руках. Она ревела, кричала, открыто говорила, что ненавидит меня за это. Когда мне нужна была поддержка, она отвернулась и тихо рыдала в ладонь. А после отправила к психологу, а там и в психушку. Белые халаты и мягкие стены… Тонкий свет падал из мелкого окошка за решёткой, а затем пропадал. Это похоже на мою веру в лучшее. Вот она есть, а вот её и нет. Мне пришлось долго притворяться, что мне легчает, и я больше не буду резать свою кожу. Так проходили недели, а может и месяца… Я давно сбилась со счёту. Раз в две недели могла позвонить кому-то или кто-то мне. Я не видела в этом смысла, ведь семья всё равно не жаждет разговора. Но однажды меня подвели к телефону, и до меня через километры дошёл тот голос, что никогда не ожидала услышать… Ты. Нежно смеялся, спрашивал, как я. Хорошо ли со мною обращаются, а если нет, то всех заколотишь… Слеза, а затем и множество слезинок скатывались со щеки, падая наземь. Я не так уж и безразлична тебе? Смеялась вместе с тобою, говорила, пока можно было. Но по истечению 15 минут телефон отобрали. Тогда я грезила снова услышать твой голос. Только бы услышать… Это было единственное, что держало меня там. Каждые две недели я мчалась к телефону, лишь бы поговорить с тобой. Ты был так нежен и спокоен… Успел заменить мне сон, жажду и мысли… Почему так мало дано времени? Правда ли ты ждёшь моего возвращения? Я уже стала не замечать, как желание хаоса и раздора пропадает… «Спасибо», — тихо заплакала, сквозь слёзы смеясь. «Я уверен, скоро ты вернёшься, и мы увидимся. Прошу, дождись того дня, ладно? Мы выпьем твой любимый чай и почитаем книгу, хорошо?» — голос не вздрогнул, был ровным и тонким. «Да… Обязательно», — телефон выхватили из рук, и я снова должна была ждать недели. Но не прошло и пару дней, как меня решили выпустить. Врачи думали, что я не так опасна для себя же, как раньше. Меня отпустили с учётом, что не буду вредить себе, а уж тем более другим. Помню, что сломала одному надоедливому врачу нос… Я слегка кивнула, и с меня наконец сняли этот чёртов халат для безумных. Выйдя наружу, я впервые за долгое время вдохнула свежий воздух. Нужно позвонить тебе и сказать, что я могу встретиться. «Привет. Меня освободили…», — говорю так, словно была в плену. Хотя, так и есть… «Правда? Да неужели! Давай встретимся в том кафе, где мы раньше были. Тебе же там нравится?». Я соглашаюсь, и мы выбираем время. Ни о чём не задумываясь, бегу навстречу ветру и тебе. Будешь ли ты так рад? Только звёзды споют нам о кончине… Прошло пару минут, как я сижу в этой кафешке. Остывший кофе напоминает, что холод до сих пор со мной. Может, ты не придёшь? И твои звонки появились в моей голове из-за безумства? Но дверь со скрипом открывается, позволяя порыву ветра мчаться по кафе. Ищешь меня, а затем слегка улыбаешься. Без лишних движений подбегаю к тебе и обнимаю. — Думала, что ты не придёшь, — слёзы снова наполняют глаза. — Я бы никогда тебя не бросил, — берёшь меня за руку, позволив оставить неоплаченный кофе, и мы бежим под дождём. И плевать, что мы выглядим, как малые дети. Мы счастливы, что теперь можем смотреть друг другу в глаза. Смеёшься, как дитя, а я уж тем более. Пусть косо смотрят, мы свободны. В твоих руках я чувствую тепло. То тепло, что мне никогда не хватало. Твой голос помогает мне встать с колен и сказать, что теперь всё хорошо. И напоследок я выкрикиваю то, что так долго держало меня в четырёх стенах. По улицам разносится он…

Последний возглас холода.