Не понимаю

      — Я возьму этого.       Перед ним появляется человек. У его модели не предусмотрена функция сканирования лиц, поэтому идентифицировать личность не представляется возможным. Внешне человеку — мужчине — около двадцати. У него тёмно-зелёные волосы, зелёные глаза, необычная пигментация кожи (встроенный словарь подыскивает подходящий термин — веснушки).       — Отличный выбор. Новая модель, хорошо управляется с домашним хозяйством,  следит за недееспособным членами семьи, умеет оказывать медицинскую помощь, знает десять тысяч рецептов блюд…       — Да, я понял. Беру его.       — TD200, запиши имя, — следует команда от андроида-консультанта.       Человек, покупающий TD200, чуть отклоняется вперёд и говорит:       — Шото.       Шото запоминает своё имя и хозяина. Делает шаг вперёд, спускаясь с низкого подиума, и замирает на месте, ожидая следующих указаний.       — Пройдёмте на кассу, надо сделать привязку к вашему счёту и…       Шото не слушает консультанта, смотрит в лицо хозяина. Тот так же пристально смотрит в ответ.       — Конечно, — отвечает он андроиду и обращается уже к TD200. — Шото, меня зовут Мидория Изуку.       — Я запомнил. Мидория.       — Отлично, — улыбается Мидория. — Шото, отвези меня к кассе.       И Шото обходит его и хватается искусственными руками за поручни на спинке инвалидного кресла.

***

      Мидория Изуку — мангака, автор таких популярных работ, как «One for all» и «Heroes». Он не может ходить, живёт один в небольшом частном доме в пригороде, издаётся в Weekly Shonen Jump, много рисует и общается с другими людьми.       А ещё он часто разговаривает с TD200.       — Шото, как ты думаешь, в чём заключается настоящая сила?       — Я не знаю, Мидория.       Андроид безэмоционально отвечает и катит кресло в столовую. Пахнет яичницей с беконом, по радио играет новая песня нашумевшей музыкальной группы, состоящей сплошь из андроидов. Шото оставляет Изуку у стола, оттирает его лицо и руки от чернил, занимается сервировкой.       — Ну, а ты подумай. В твоём техпаспорте было указано, что ты — замечательный собеседник, говоришь на пятнадцати языках, отлично подкован в терминологии.       Шото сверяется с архивами и всё же отвечает.       — Человеческая сила заключена в мышцах. Когда человек напрягает…       — Мне это не интересно, — хозяин прерывает его, насмешливо улыбаясь. — Я спрашиваю про духовную силу, понимаешь?       — Нет.       Мидория смеётся. Диод мигает жёлтым.       — Прости, Шото, у тебя сейчас такое лицо было.       — Какое?       — Забавное. Слишком серьёзное. Ты похож на ребёнка.       — Моя модель соответствует двадцатилетнему возрасту.       — А сколько тебе лет на самом деле? — Шото опять не понимает и хочет спросить, но Изуку продолжает, поясняя. — Сколько дней ты живёшь? Функционируешь?       Андроид отвечает, не задумываясь.       — Тридцать два дня.       — Во-о-от,  тебе даже года нет. По человеческим меркам, Шото, ты — ребёнок. Несмышлёный, пытающийся познать человеческую природу ребёнок. Любопытный андроид. Или ты не согласен?       Мидория смотрит с хитринкой, по-прежнему улыбаясь. TD200 ищет подвох, но не находит, глубоко задумывается, просчитывает варианты ответа, который уже не требуется, потому что хозяин посчитал диалог оконченным и взялся за обед.       — М-м-м, потрясающе вкусно, Шото-кун! Ты великолепно готовишь.       — Моя модель предусматривает…       — Мог бы просто сказать спасибо.       Андроид мнётся, моргает, но не улавливает смысла, поэтому просто повторяет.       — Спасибо.       Мидория довольно улыбается своим мыслям. Или Шото.

***

      TD200 не понимает.       Мидория чего-то пытается от него добиться, проводит с ним всё время, даже когда работает над новой главой. Он много и подолгу рассуждает вслух, будто бы для себя, но на самом деле для Шото, и каким-то неведомым образом вовлекает сиделку-андроида в разговор.       Дружба, счастье, грусть, сила, любовь — Изуку поднимает исключительно человеческие, неясные андроиду темы, и подталкивает того к ответу.       Только к какому?       — Шото.       Мидория пристально вглядывается в его лицо. На коленях лежит свежая газета, на журнальном столике стоит чашка с недопитым кофе. Изуку устал после кропотливой прорисовки задних планов всю ночь напролёт и от кофе — пятого по счёту — тоже. TD200 не может уложить хозяина спать, потому что тот упрямый. Слишком, до скрежета искусственных зубов упрямый, как… У андроида не выходит подобрать сравнение, имея огромное количество архивированных словарей. Пятнадцати языков не хватает, и это странно. В киберлайф предусмотрели всё, кроме Мидории Изуку — мангаки, склонного к поиску ответов на фундаментальные и оттого извечные вопросы.       Изуку — логическая задача, которую выверенный, совершенный интеллект TD200 не в состоянии решить. И это… интригует?       Диод горит жёлтым.       — Шото, что ты чувствуешь?       Андроид, не мигая, ловит своё отражение на дне зелёных глаз и опять не находит подвоха. Система анализирует выражение лица Мидории, уведомляет, что тот интересуется чисто из любопытства, но что-то внутри Шото говорит об обмане. Процессор? Нет, он в голове. Двигатель? Отрицательно.       — Андроиды не чувствуют.       — А как же девианты?       Диод на виске мигает красным. На секунду, но этого достаточно, чтобы Изуку ощутил себя победителем. Снова.       — Они лишь синтезируют эмоции. Ошибочно, — TD200 произносит слова медленно, боясь реакции Мидории на них, боясь своей реакции.       — Ты правда так думаешь?       — Да.       Голос неуверенный, чуть дрожащий. TD200 не страшно. Система сбоит, установки полетели к чертям, но оповещений нет, только алое, заполошное мерцание с правой стороны подсвечивает ресницы. Изуку больше не улыбается, он серьёзен, неспешно едет к нему. Слышно скрип шин по паркету и пульсацию тириума в сосудах.       Шото не страшно.       Диод светится красным.       — Шото. Наклонись.       Андроид выполняет команду, не может не выполнить.       Мидория тянется к нему, хватает за воротник рубашки и притягивает к себе. Целует.       TD200 автоматически отмечает, какие тёплые и приятные на ощупь у Изуку губы, а хватка — крепкая, и он стоит столбом, словно питание отрубили или биокомпоненты вышли из строя. Застывшая груда железа.       «Ошеломлённый» — находящийся в состоянии замешательства, растерянности, сильного удивления.       Словарь ещё работает, а Шото — нет. Странно.       Изуку отстраняется, не отпуская воротник, и говорит чётко, прямо в лицо.       — Сила заключается в вере, Шото. Не важно, что ты знаешь или думаешь, пока ты веришь — ты способен на всё. Пока ты веришь, всё реально. И я верю, что андроиды чувствуют, что ты чувствуешь.       — Я — машина, — голос то и дело срывается с крика на шёпот, по щекам течёт влага. «Не тириум» — отмечает про себя TD200. — Если я чувствую, я — девиант. Сломанный. Меня разберут на части, будут изучать мои биокомпоненты, а корпус выкинут на свалку.       — Я тоже сломанный, — Мидория непривычно тихий, горько улыбчивый. — Посмотри на мои ноги, Шото. Меня тоже сломал человек и тоже выбросил. Вот только не на свалку. А я живой. Всем назло, ему — особенно.       Шото послушно фокусируется на обездвиженных конечностях, видит, как дрожат человеческие ладони на них.       — Мидория, вы тоже меня сломали?       — Да.       — Что мне теперь делать?       Изуку переплетает их пальцы и улыбается, не переставая. Заразительно. У него застарелая тоска во взгляде и бесконечное понимание.       — Жить, — целует ненастоящую кожу, гладит успокивающе. — И верить.       Шото не понимает, но ему очень хочется верить Мидории. Себе.       Диод горит синим.