Место первой встречи

– Как это, уехать к дедушкам на все каникулы?!– возмутился Чимин.– Почему Чанелю можно остаться дома, а мне обязательно надо ехать к ним? – Чимин-и,–начал папа-омега,– Чанель- альфа, у которого есть истинный омега. Да и тем более у него подготовка к экзаменам. – Пусть со мной едет и у дедов готовится...– дуется тот. Не, ну почему он должен ехать, а Чан-нет? У Минни, между прочим, тоже дела дома. Например, поухаживать за старым котом, постричь в саду кусты, нарисовать картину. Жаль только, что ни старого кота, ни сада, ни таланта к рисованию у него нет, так бы была хорошая отговорка. – Чим, ну это же не так долго. Всего-то три месяца. – А это нормально, что я вас больше, чем полгода не видел? Тоже не долго?– начал закипать он. Его отношения с родителями были более, чем ужасны. Они, родители, мало того, что плохо ладят с сыном, так и несколько раз в год видятся с ним, ибо работа. Чанель, старший брат Чимина, более-менее ладит с родителями, ведь почти всегда едет в командировки вместе с ними, переводясь в разные школы. С дедушками Чимми ладит больше, чем с папой и отцом, и он больше обижен не на то, что ему придется уехать к ним, а то, что родители только вчера приехали, а завтра уже увозят сына к предкам и покидают страну, переезжая в Америку. Смерившись со своей судьбой, омега уходит в комнату, хлопая дверью под папин " Чимин-а, не бунтарь!". Через какой-то промежуток времени вещи уже собраны в чемодан, а Пак младший готов ко сну. Он настолько обижен на самых близких людей, что даже не соизволил пойти и отужинать с ними, что уж говорить о привычном "спокойной ночи". Только он улегся под одеяло, как в дверь постучали три раза и вошли. Сомнений нет, это Чанель, ведь только он стучится три раза перед тем, как войти куда-нибудь. В комнату вошел высокий альфа с огнено-красными волосами, прикрывая дверь и усаживаясь на край кровати. – Минни,– начал он,– ты только не обижайся на них, ладно? Просто это их работа, они не могут бросить ее. – А за что на них обижаться?– спокойно сказал омега,– Разве можно обижать на незнакомых людей просто так? – Ну, Минни, они же наши родители. – Твои- да, мои- нет.– раздражженно ответил он,– и вообще, спокойной ночи и вали готовиться к своим экзаменам.– откинув немного одеяло, Чимин присел и поцеловал брата в щеку, как делал всегда перед сном. Тот ответил тем же, но только в макушку, и, встав, ушел из комнаты, в которой было так же пусто, как и в сердце омеги. *** Утром семья Пак загрузила в машину чемоданы младшего члена семьи, после чего увезли того в деревню. Там пахло травой, животным скотом и чирикали птички, что очень редко можно было услышать в городе. Подъехав к коттеджу, Чимина выпроводили за дверь машины, выставили его чемоданы, а сами свалили, даже ничего не сказав своим родителям. Чимин тяжело вздохнул, взял два несчастных чемодана и понес их в дом. Дверь была открыта, ведь дедушки всегда были чем-то заняты. Омега что-нибудь вязал, а альфа- строил. И прямо сейчас он дособирал в комнате Минни кровать и положил поверх той мягкий матрац. Встретили внука довольно-таки тепло, дед накормил его всякими вкусняшками, а другой показал хозяйство- всяких пони, кур, уток, козлят и ягнят. А, ну еще кроликов. У них же из домашних животных был молодой серый котик мэйнкун Ину и бульдог по кличке Бобик. Звучит смешно, но ничего не поделаешь. Первым делом парень распоковал чемоданы и убрал их в чулан, после чего надел джинсы черного цвета с надрезами на коленях, белую футболку огромного размера, что скрывала кубики пресса и мышцы на плечах и кросы с носками. Выйдя из дома, он направился к озеру, что находилось в получасовой ходьбе от коттеджа. Весь путь он свистел под нос песню какой-то известной группы, делая преодически паузы и вспоминая текст. Спустя какое-то время он достиг своей цели. Перед глазами находилось озеро, кристально-чистое, без единой мусоринки. Камни на дне можно было очень легко увидеть. Озеро, как и вся местность, было окружено разными деревьями, в том числе и орешниками. На земле росла короткая травка и разные полевые цветы. Пройдя мимо нескоольких деревьев, на которых рос грецкий орех, что еще не созрел, омега остановился, ведь на его голову упал тот самый плод в зеленой оболочке. – Ауч...– просипел тот, потирая ушибленное место и поднимая голову вверх. На одной из веток, что росли вверх, сидел парень, лет шестнадцати– восемнадцати. Мятные выгоревшие волосы, черные лисьи глаза, пошлая улыбочка и серьги в ушах. На нем были шорты выше колен, что открывали обзор на стройные ножки и черная толстовка с такого же цвета потертыми кедами. Чимин несколько секунд неотрывно смотрел на того, как зачарованный, а альфа ухмылялся такому поведению парня. Внезапно, он, перелез на ветку, что была немного ниже той, на которой он сидел, и, облизнув губы, с пошлой улыбкой спросил: – Твои родители, случаем, не кондитеры?– поинтересовался тот, осмотрев парня хищным взглядом и раздев у себя в мыслях. – Нет, а что?– не понял Пак. – Тогда откуда у них такая сладенькая булочка?– подвигал он бровями вверх-вниз, показав свои беленькие зубки в милой улыбке. Чим после такого заявления расскраснелся и спрятал лицо в крошечных пухленьких ладошках. Какого черта этот убогий пикапер заставил его сердечко плясать румбу от смущения? В деревне Минни помнит на лицо абсолютно всех, ведь жителей не так много. Этого парня он не помнит. Точнее, не знает. В деревне жили только альфы, люди с хозяйством и те, кто просто не имеют возможности купить дом в городе. – Ты кто вообще?– начал Минни, убрав ладони от лица и прожигая того пристальным взглядом,– Я тебя здесь никогда не видел. – Мм,– задумался альфа, загадочно улыбнувшись,– тебе не обязательно знать, кто я.– после чего спрыгнул с дерева. С высоты он казался выше Чима в несколько раз, но на земле они практически одного роста. Посмотрев на омегу хищным взглядом, мятноволосый за считанные секунды скрылся. – Куда ты?..– повернувшись вокруг оси, розоволосый вздохнул. Альфа-то красивый, но младший даже имени его не узнал. Хотя, это даже не к чему, ведь Чима все равно любой момент могут выдать замуж за какого-нибудь богатого отпрыска, и плевать, что Чим хочет счастья, а не денег. Чимин сел на бержок и стал кидать блинчики, думая о смысле своей жизни и о том, что сегодня приготовит дед на ужин. Когда камни уже надоели, он распластался на них, подставляя лицо горячему солнышку. *** С их последней встречи прошло две недели, Пак уже и забыл о том парне. Дед вечерами у камина рассказывал разные интересные истории из жизни и деревенские легенды. – Поговаривают, что тот волк живет на обратной стороне озера до сих пор. Он даже силу имеет. Замораживает все, что захочет своими лапами. Ну ладно, Чимми, уже поздно, иди спать. – Доброй ночи, дедушка.– сказал розоволосый, поднимаясь с нагретого места на черном махровом ковре. Легенда оказалась очень интересной, даже если это и не правда. Дедуля рассказывал ее с таким воодушевлением, что Чимин представлял все, что только можно. Как зимой, среди сугробов, шагает около еще не замерзшего озера белый огромный волк. Как ступает он своими крепкими сильными лапами по озеру, делая ледяную дорожку, махая пушистым хвостом. Он бы думал об этом всю ночь, лежа на кровати под теплым одеялом, ведь летом ночи тут прохладные, но из мыслей его вывел волчий вой за окном. – Что это? Чимин вылез из-под укрытия и подошел к окну, открывая его и всматриваясь вдаль. В какой-то момент он не расчитал силы давления на подоконник и выпал из окна второго этажа. Падение смягчил куст, растущий под этим самым окном. Вой усиливался как и любопытсво омеги, по этому тот, как заколдованный, пошел на звук как мотылек на свет. Было немного жутковато, но любопытство брало вверх, по этому Чимин встал с кустов, и, тихонько перелезев через забор, ушел. Почему не через калитку? А потому, что там спит их бульдог, который с просонья даже на хозяина будет лаять так сильно, что проснутся все. Омега почти дошел до озера. Он проходил через густые деревья, иногда цепляясь своей белой сорочкой и такого же цвета спальными штанами за острые ветки орешников. К ногам липли сухие листья, неприятно впиваясь в кожу. Вой был слышен достаточно сильно и можно было увидеть, кто его издает. Это был не один волк, а сразу стая голодных серых хищников, и были они на растоянии вытянутой руки. Пак, увидев их вблизи, тяжело задышал и попытался сделать шаг назад, но страх приковал его к земле, не давая шевельнуться. Паника накатывала на омегу с каждой секундой, звери посмотрели на человека и выставили напоказ свои острые клыки, издавая гортанные и окружая парнишку. Животные рычали, выли и приближались к тому все ближе и ближе. Один из зверей напал первым хватая омегу за рукав белоснежной ночной рубашки. Тот тихо проскулил и сжал зубы. Следом напал второй, но уже кусая за руку, прокусывая клыками нежную кожу. Тут Чимин не выдержал и закричал. Вырваться удалось, как и побежать прочь от опасных животных. Вот только он не учел того, что те сразу побегут за ним сквозь густую лесную чащу. Выбирать путь направления было некогда, по этому пришлось бежать туда, куда глаза глядят, а именно- в противоположную от дома сторону. Волки догоняли, клацая острыми зубами. В уголках глаз Чимина появились слезы, а еще он понял, что в книгах говорят не правду, ведь волки, гнавшиеся за ним, были больше, чем описывали их в книгах. Пак в какой-то момент споткнулся о собственную ногу, падая на землю, усыпанную огромным количеством листьев. Каким-то образом он успел сделать полукруг и уже находился на противоположной стороне озера. Волки не отстали, а наборот, снова окружили того, но не нападали, просто запугивали жертву. Сзади омеги послышался рев и рычание. Повернувшись, он увидел огромного белого волка, что стоял за другими, скорее всего, своими собратьями, которые тут же расступились, открывая путь для вожака. Тот сразу же побежал на Чимина, прыгая на того и лапами прижимая к каменному берегу, на котором тот уже сидел. От волка пахло морозной мятой, такой сладкой и одновременно горькой, что Чиму вскружило от этого аромата голову. В глазах помутнело, а руки сами потянулись к белой мордочке, проходясь пухленькими пальчиками по пушистой гладкой грудке, шее и от нее к ушам, что стояли по стойке смирно. Волк зарычал, но Минни это не волновало. Ладони оглаживали ушки, что волку не очень-то нравилось. Чимин уткнулся лицом в его шею, на что его тут же укусили за надплечье. Было не столько больно, сколько приятно. К телу подкатила волна возбуждения. Вместо крика боли и отчаяния Минни издал сладкий полустон удовольствия, хватая животное за шерсть на загривке и оттягивая его голову назад. Чувствовалось, будто его кусает не зверь, а альфа, когда ставит метку, ведь однажды парень Чанни, Бэкхен, рассказывал, как это было приятно, когда зубы любимого вонзаются в надплечье, оставляя укус-метку. Стая непонимающе смотрела на человека, ведь обычно от укуса люди как минимум начинают визжать от боли, а этот мальчик не то, что бы был чем-то недоволен, его вполне все устраивало. Под тихий рык вожака животные убежали прочь, оставляя двоих наедине. Чимин посмотрел на животное, которое тут же отошло от него, уходя к озеру и ступая по воде гордой походкой, замораживая ее. А омега долго не протянул, теряя сознание и проваливаясь в царство Морфея. *** Утро его встретило объятиями кровати, теплым одеялом и пуховой подушкой. Вся вчерашняя ночь- словно сон, что оставил после себя яркий след в памяти омеги. Чимин потянулся, зевнул и встал с нагретого места лениво хлопая глазкаии и поправляя волосы. Он сразу же направился к зеркалу, около которого стоял комодик, на котором лежала расческа. Взяв ту, он стал укладывать непослушные волосы, зачесывая челку вперед. Неожиданно, левое предплечье тало жечь. Стянув набок свою сорочку, он увидел укус, на месте которого скоро расцветет свежий сине-фиолетовый синяк. – Значит, это был не сон..– констатировал факт Пак, скрывая под рубашкой след,– но как я тут оказался?.. Дверь открылась, а в комнату вошел дед-омега с котом на руках. Чимин улыбнулся старшему, и, поклонившись, пожелал ему доброго утра. – Чимин-а, внучек, я с твоим дедом сейчас на рынок за кормом поеду. Так что, завтрак на столе, чайник почти вскипел. Приедем под вечер, на телевизоре есть куча каналов. Развлеки себя как-нибудь. Можешь даже на пони покататься, только седло не забудь и веревку, они в сарайчике на стене висят. – Хорошо, дедушка.– ответил омега, а мужчина, поставив кота, покинул комнату, а за тем и сам дом. Вот Пак и остался один. Спустившись вниз, он первым делом пошел в ванную, где привел себя в порядок. После ванных процедур, все в той же белой пижаме, он ушел в столовую, где на столе стояла тарелка с оладушками и блинчиками, варенья и вскипевший чайник, который, скорее всего, с плиты снял дед. Налив себе чай с малиной, омега сел за стол, положил туда несколько ложек сахара и стал завтракать. Погода за окном была пасмурной, но при этом было тепло. Решив покататься на пони, парень, позавтракав и взяв полотенце, сразу в пижаме вышел на улицу и поспешил к сараю. Там Чимин вытащил веревку с седлом и направился к пони в конюшню. Там было три поняхи разной породы и расцветки. Один был черный с белой гривой, другой был полностью рыжим, но при этом грива была немного каштановой, а третий был как первый, но наоборот- белый с черной гривой. Выбрав первого, он накинул седло, взял с собой веревку, что б если что привязать того к дереву, и, скинув с ног тапки, на босу ногу поскакал к озеру. Ветер развивал гриву и волосы парня в разные стороны. До орешника на пони скакать минут пятнадцать, так что Пак все это время насвистывал песни из любимых женских групп. Остановившись у берега, где камни были мелкими, парень слез с седла и привязал поняшку у дерева, а сам, раздевшись, ушел в воду, виляя своими накаченными упругими бедрами. Вода в озере была теплой и спокойной. На дне не было никаких водорослей, а еще тут не водилась рыба. Проплыв до места, где жидкости ему было по шею, он прикрыл глаза, наслаждаясь теплотой. Где-то зашуршали кусты и послышались шаги, но он не обратил на это внимания, ведь подумал, что это, скорее всего, его лошадка. Но после того, что он услышал, сразу отодвинул эту мысль. – Эй, булочка, нагишом купаешься, мм?– с ухмылкой спросил мятноволосый парень своим прокуренным голосом. Чимин испуганно обернулся на голос, влезая в воду по подбородок.– Малыш, не замерзнешь?~ – Тебе какая разница?– пробурчал омега. Стало как-то не по-себе, ведь обычно в таких ситуациях альфы насилуют омег, а ему этого очень хотелось бы избежать. – Какие мы грубые,– наигранно надул он обиженно губы,– а не боишься, что отшлепаю за такое?– на лице появилась хищная улыбка. – Ты меня сначала догони, а уж потом угрожай.– показал Чимин язык. Ну а что, плавает он быстро, как и бегает, а значит, тот его все равно не сможет догнать. – Ну хорошо.– альфа поднял брови вверх, закрыл глаза и стал раздеваться. Пак постеснялся смотреть дальше, по этому отвернулся. Сняв все ненужные вещи и оставшись нагишом, старший залез в воду, а когда послышался звук бульканья, то омега резко обернулся. Парень был уже совсем близко, по этому нырнув глубоко вниз, младший поплыл вперед, не давая возможности поймать себя. Погоня продлилась минут 10-15, после чего мятноволосый все же поймал розоволосого на противоположном берегу водоема, ведь тот не вылез из воды, ибо нагишом стремно, а уплыть от альфы просто не успел. – Попался, малыш~ – Отпусти...– пропищал омега, которого прижимали за руки ко дну на мелководье. Альфа надавил на запястья еще сильнее, ставя колено между случайно разведенных Паком ног. Искра. Буря. Безумие. В глазах старшего Чимин заметил знакомый блеск. Запах тоже показался очень знакомым. Альфа наклонился немного к его лицу, а Пак даже не отвернулся, а наоборот, прикрыл глаза, почувствовав теплое дыхание на своей щеке. Губы, как в замедленной съемке, соединились в страстном поцелуе, сразу же пуская в ход языки. Одна рука мятного легла на талию омеги, другая- подперла его шею, притягивая ближе. Чимин обхватил в кольцо шею партнера. Сев на колени, альфа посадил на свои бедра омегу, который тут же обхватил ногами талию чтобы не упасть, а старший руками стал блуждать по его телу, исследуя каждую клеточку на теле девственника. Разорвав сладкий поцелуй с громким хлюпом, после которого меж губ свисала нить слюны, старший спустился на шею младшего поцелуями-укусами, спускаясь все ниже к соскам и играясь с ними шершавым длинным языком. Тихо постанывая, Чимин намотал на кулак левой руки волосы парня, оттягивая их назад. Все это приносило невыносимое удовольствие обоим. Просунув в проход омеги один палец, альфа стал растягивать того. Дальше просунул и второй под жадные стоны младшего и двигал ими на манер ножниц, задевая простату. Минни скулил, откидывал голову назад, подставляя шею под поцелуи, после чего недовольно проскулил, когда из него вытащили пальцы. Но тут их заменили твердым толстым членом, что сразу же вошел в поддатливое тело, выбивая из легких воздух и сладкие стоны блаженства. Для Пака это было впервые, по этому удовольствие было нереальным, как и для альфы, что терял голову от узости анального прохода. Толчки становились все чаще и сильнее, агрегат скользил внутри омеги из-за наличия воды в анусе, что заменяла смазку. Терпеть больше не было сил и оба кончили. Чимин так и не притронулся к себе, а альфа во внутрь, обильно заливая все нутро своей горячей спермой, что стала вытекать из дырки вниз по стволу. Младший прижался к груди старшего, тяжело дыша и судорожно вздрагивая, будто пробежал огромный марафон. – А булочка, оказывается, та еще сучка-а.– протянул мятный, усмехаясь и смыкая губы на метке. Минни тихо промычал и прикрыл глаза, наслаждаясь заполненостью внутри. Не так он представлял свой первый раз, но это его не особо волнует, ведь приятно все же было, так что это нельзя считать за изнасилование. – Вытащи его?– сонно спросил младший, но тот усмехнулся и прошептал на ушко: – Сцепка, сучка моя. Ничего не выйдет, только через 20 минут. После этих слов Пак как сознание потерял. Ничего не слышал, не чувствовал и не понимал. И только поцелуи в шею давали знать, что он еще жив и существует для кого-то в этом мире. *** Очнулся парень на берегу полностью одетый. Уже темнело, вечерело. Он все так же осознал, что забыл спросить имя парня, что украл его первый поцелуй и такой же первый раз. Сев на пони, он ускакал на нем домой, где его ждал сытный ужин. Поужинав с дедами, он решил спросить: – А вот тот волк из твоей истории, де, он существует по-настоящему?– спросил Чимин, прожевывая спагетти с кусочками курицы. – Конечно. Говорят, его можно увидеть только тогда, когда ночью волки завоят. Но в это время надо быть предельно аккуратным, так что не выходи ночью из дома, хорошо? – Угу. Все, я спать. Было вкусно.– Минни поблагодарил дедов и ушел в комнату, где надел другую такую же сорочку с такими же белыми штанами и лег под одеяло. *** Уже двенадцатый час ночи, все, кроме Чимина, спят. А он не может, ведь все еще вспоминает свой первый раз. Как сильные мужские руки блуждали по его телу, как на шею сыпались поцелуи, а в нутро вбивался горячий член, что заполнил своим семенем весь проход омеги. От таких мыслей на тело вновь накатило возбуждение. Только рука залезла под кромку спальных штанов, а пальцы двинулись ко рту, как за окном послышался волчий вой. Чимин подскочил с кровати и побежал к окну, открывая то, прыгая в куст и проделывая все то, что делал вчера. Они его не тронут- сомнений нет. Ведь их вожак сам защитил омегу, а значит, он будет в полной безопасности. Добежав до озера, он почувствовал, как запах мяты забивается в легкие. Ноги сами привели его к белому волку, что стоял на четырех лапах. И все, как в прошлый раз. Белый хищник несется к парню, валит его на камни, подкладывая свой хвост вниз для мягкой посадки и прижимает омегу к земле. Клыки цепляют сорочку и зверь уже готов разорвать верхнюю часть одежды, как Чимин отталкивает мордочку, начиная пальчиками расстегивать каждую пуговку и оголяя грудную клетку с аккуратными розовыми бусинами сосков. Животное своим длиным языком вылизывает каждый миллиметр, умудряясь немного прикусывать сосочки. Волк, хватая того за шею, стараясь не навредить ей, переворачивает Минни на живот, лапами стягивая штаны с боксерами, что ни как не ожидал Чимин и вгоняет в него свой детородный орган, во всю двигая им. По бедрам омеги стекает кровь, но это еще больше придает остроты ощущениям. Толчки становятся грубее и властнее, укусы зверя приходятся на шею и спину Пака. Тот стонет, притягивая одной рукой того за шею ближе к себе, получая поцелуи-укусы в щеку. Разрядка наступила так же быстро, как и днем. Чимин все так же кончил не притронувшись к себе, а волк во внутрь, заполняя все собой. Живот, честно говоря, уже немного поднадулся от такого обилия спермы, от чего было не очень комфортно, а загривок побаливал от укусов. Животное легло на бок, притягивая на себя человека и устраивая в своих теплых лапах, ведь видит, что тот даж пошевелиться нормально не может после такого приятного удовлетворения. – Ты же тот самый парень?– начинает омега, поглаживая того по шерстке. Волк молчит, не издает ни звука. Пак понимает, что тот уже спит и сам засыпает, нежась в укрытии из теплой шерстки. *** Угадайте, что? Бинго. Он снова проснулся в своей кровати. И все то же самое: деды куда-то уезжают, Чимин завтракает, уходит, трахается, спит, опять трахается и опять спит. И так на протяжении месяца. Он приходит к озеру, спорит с мятноволосым, тот разводит его на секс и получает свое. Пак все же узнал его имя. Юнги. Так звали парня. Ну а волк. Вот с ним немного проблематично, ведь всю последнюю неделю он трахает омегу совсем не жалея в разных позах на разных поверхностях. Даже на льду замороженного озера. Сегодня он так же ушел в лес ночью на вой. Деды уехали на свадьбу какого- то родственника в другой город на неделю, так что сегодня Чиму можно и не возвращаться домой. Добравшись до озера, он увидел там костер, а вокруг него сидели не волки, а люди. Нет, не люди. Те же волки, но в человеческом обличии. Они о чем-то весело болтали, среди них даже были омеги, что не сложно было понять по запахам, таким, как вишня, лилии, малина и еще какие-то ягодки. А альфы пахли чабрецом, дубом, всякими эфирными маслами и только от одного несло кофем. Один из стаи, тот, что с квадратной улыбкой и пшеничными волосами заметил Чимина и, не долго думая, пихнул в бок сидящего рядом альфу. Тот сразу же среагировал и взглядом попросил того подойти к огню. Розоволосый послушался и приблизился к горячим языкам пламени, смотря на всех присутствующих. Те осматривали его оценивающе, о чем-то перешаптывались. Через несколько секунд в воздухе стал витать аромат мяты, а после появился и его владелец. Белый хищник подошел к своей жертве, кусая за надплечье, где была метка. Чимин не выдержал. – Юнги, мне больно.– тихо простонал тот. Волк трансформировался в человека. В того самого мятноволосого паренька. – А ты умнее, чем я думал.– ухмыльнулся альфа, обнимая того за талию. – Мм, я давно это понял. При нашей второй встрече. – И как? Тебе понравилось? С волком. – Более чем. – Сейчас все омеги такие, или это с тобой мне так повезло?– спросил он в самые губы. – Второй вариант подходит больше, чем первый. Губы соприкоснулись в сладком мокром поцелуе. Они совсем не обращали внимания на присутствующих и продолжали целоваться, соединяя языки друг друга и прижимаясь все ближе. Они бы так простояли долго, да и время у них есть, но Чимин все же разорвал поцелуй, задавая волнующий его вопрос. – А зачем ты вступал со мной в сцепку сразу в двух обличиях? – Чтобы человеческий омега выносил ребенка от оборотняя, требуется несколько раз зачать его в разных формах, что бы ребенок мог уже в утробе перетрансформироваться в человека и не убить своего родителя изнутри. – Что?– сказать, что омега был в шоке, значит просто отойти в сторонку и промолчать. Слишком сложно. Где-то из стаи послышался голос того самго квадратноулыбающегося омеги, что с радостью и гордостью произнес: – Братик Юнги нашел себе невесту! Я скоро стану дядей! – Ты же понимаешь, что выбора у тебя не остается?– с ухмылкой прошептал Юнги. – Я полностью принимаю свою судьбу.– с усмешкой ответил Пак. – И за меня ты тоже выйдешь? – Выйду. И рожу тебе детей. Только при условии, что ты не оставишь меня. – Наглая булка.– смешок,– Условия приняты. Так они и стали семьей. Большой, крепкой и дружной. Родители про младшего сына не вспоминали, а Чанель признался брату, что его парень тоже оборотень из той же стаи. Дедушки разрешили внуку покинуть дом и бросить учебу, ведь зачем она, если жить они будут в лесу? А вскоре у Минни родится маленький волчонок, который будет очень любить своих родителей, а те его не оставят, потому что будут любить всем сердцем. Нет, они уже.