Укромные уголки души

POV Ара. — Куда тебя подвезти? — он снимает свои очки, ох, высокомерие так и прет! — Хм… Э… вообще-то я не знаю, где здесь ближайшее метро. Поэтому до любой попутной станции, — нет, ну, не наглеть же, я не такая самоуверенная, чтобы просить его везти меня неизвестно сколько до общаги. — А тебе до куда ехать? Где живешь? — его взгляд обходит меня с ног до головы. Блин, не намочить бы сидение, я ведь вся будто из ванны выползла. — Общага на Лазо 32. Я город плохо знаю, только в начале года учиться приехала, поэтому и заблудилась. — Вот оно что. Алексей, нам по пути? — Да, сэр. — отозвался водитель. — И где же меня так любят, помимо Москвы? — он снова обращался ко мне, продолжая разглядывать полупрозрачное платье. — Откуда ты? Кстати, как зовут-то? — Самара. Не знаю, как остальные, но некоторые от тебя не особо-то и фанатеют, — бросаю на него косой взгляд, — как говорят, будь проще, и к тебе потянутся. — Да? И именно поэтому вместо «О Боже мой» вылетело «Александр, а можно фото с тобой?»? — его брови в усмешке поползли вверх. — Это для подруги. Видимо, кто-то закрывает глаза на твои выходки. — Интересно, интересно, передавай привет подружке. И как же тебя зовут, о великий предводитель всех моих хейтеров? — Августа. Но меня все зовут Арой. — Как попугайчика? — в его глазах чертики ухохатываются. — Ха-ха, очень смешно. А ты в фамилии сменил букву У на И? — он заинтересованно рассматривал мое лицо. Я уже узнавала знакомые дома около института. До общежития оставалось ехать минут 10. — Очень дерзкий ротик для такой милой мордашки, — заявил он с улыбкой Чеширского кота. — И в каком же институте учишься? На журналиста, наверное? Уж слишком острый язычок. — Почти… — не знаю почему, но признаваться о великих ролях в кино я не захотела. — Режиссер. — Забавно. Ни за что бы не подумал. Пригласишь в свой фильм? — он поглаживал свой небритый подбородок. Всегда бесила щетина, но он был исключением — ему она шла. Я немного подвисла, засматриваясь на его гипнотизирующие движения. — Эй! — он щелкает пальцами перед моим лицом, — в фильм, говорю, пригласишь? — А… Ага, конечно. Ни за что! — с ехидной ухмылкой выпалила я. — И откуда такая неприязнь, малышка? Могу я сделать фото с хейтером номер 1? — не дожидаясь моего ответа, он достает телефон и включает фронталку. Атас. Повезло еще, что макияж особо не смазался. А вот волосам капец… И шляпа не спасла. На фото закатываю глаза — мне кажется, я научилась это делать еще до того, как начала говорить. Мы приехали. Поспешно ретируюсь из машины, мило улыбнувшись и растеряно пробурчав: «Спасибо». Спустя пару секунд машина скрылась за горизонтом. Ну и денек, однако! Зайдя в комнату, не нахожу свою соседку. Наверное, зависает с парнем. Мы с Лерой довольно хорошо дружим, но характер у меня взрывной, поэтому третья мировая часто подступает. Еще в школе все говорили о том, какая же я милая, золотце, а не ребенок. Но лишь парни и несколько девочек знали, как хорошо я могу врезать или наорать. Если что-то шло не, по-моему, (что случалось редко, дома в том числе), то на Вселенную обрушивался такой поток негатива и угроз, что все и вся сразу подстраивалось под меня. «Нормальная девчонка, но была бы попроще. С ней разговаривать, как огонь бензином, черт возьми, тушить!» — говорили все при каждом удобном случае. При всем этом я являлась и той милашкой, у которой в сохраненных фото были зайчики и собачки, картинки а-ля «будь добрее», «ты не знаешь, какую борьбу ведет другой» и так далее. Я вообще-то почти всегда такая, но, если слышу что-то резкое о женщинах, темнокожих и прочем… Короче, не советую со мной спорить. Наконец-то снимаю этот «купальник», надеваю халат и укладываюсь на кровать, начиная понимать суть происходящего. Трындец, конечно… Любая другая уже бы в кому от визга впала, ведь сам Сашенька Мид предложил прокатиться. Видимо, я особенная, раз не вижу в человеке красоты, если он тот еще козёл. Как и любая другая, у меня слюнки текут от каждого прошедшего красавца, но отношений серьезных у меня так и не было — все не то: либо не в моем вкусе, либо занят, либо отговорка «я скоро уезжаю в другой город, отношения на расстоянии не для меня», ну, и мое любимое — когда красавец и завидный холостяк, открывая рот, понижает свой статус от ста до минус пяти… Чтобы отогнать себя от всех этих непонятных мыслей, быстро отсылаю фото с говнюком подруге, не забыв упомянуть о его привете для нее. Визг стоял знатный, я уверена. Майское небо уже заметно так потемнело, и я решила пойти покушать. Хотя тщетно пыталась похудеть перед кастингом. «Возьмут — похудею». Утром я казалось конфеткой — худая и подтянутая, но к вечеру ощущала себя той еще жирухой дамой в теле. Слова всех друзей о худобе, конечно же, летели в не просматриваемый мной раздел мозга. «Но доширак ведь не такой и калорийный!» — успокаивала я себя, пока шла до столовой.