Dirty Money

День и место Рождения Вакасы — изменить… Можно Доступ в лабораторию Amphibians для Рауля был круглосуточным. И он мог в любое время спокойно приходить и колдовать над Русалом. Он тратил на него слишком много времени и сил. Горячие и страстные ночи с Ясоном изматывали его. Его психоэмоциональное и физическое состояние ухудшалось, а некоторые приложения «начали барахлить». Ни свет ни заря "после очередной взятия Бестии" Ясоном, (на кровати, на полу, в душе — в ход шли все подручные средства), Рауль быстро «сворачивал удочки» и бежал в лабораторию Киира… Молниеносно разбираясь с основной работой, он после обеда тайком сваливал в мидасскую лабораторию, и там «залегал на дно и уединялся» со своей Рыбкой до бесконечно глубокой ночи. Расплачиваться натурой за бильярдный проигрыш оказалось не под силу Изумрудному Амойскому Сокровищу. И вот однажды, выйдя из «темницы не сырой» чуть раньше, Рауль напросился на ужин к Ясону, как бы «по работе». Он полагал, что жопу рвать (в прямом смысле) ради долга не стоит, и за ужином сообщил: — Ясон, как видишь, — и, делая глоток вина продолжил, — мой проект занимает слишком много времени и сил, — он замолчал. — Да, Рауль, я замечал твоё состояние. И поэтому я не мог требовать от тебя большего, — спокойно говорил Ясон, делая небольшие глотки вина. — Ясон... — смущённо возразил Рауль. — Что "Ясон?" Да, Рауль, я не мог нормально предаваться плотским утехам с тобой. Я сдерживал себя, не получал нужной дозы эндорфинов. Мне, после наших ночей, приходилось браться за «Тёмный Шоколад» в неимоверных количествах, — снова начал Ясон, а Рауль, как шокированный сидел и думал: "Когда и как это он сдерживался, если чуть ли насиловал меня?!" Рауль недоумевал, о каком именно «Шоколаде» идёт речь, и с точки зрения генетика объяснял: — Ясон! Шоколад содержит серотонин, гормон радости, и в небольших дозах полезен для здоровья. Но чрезмерное его увлечение и потребление… Он не договорил, Ясон перебил: — Влечёт удовлетворение и хорошее настроение, — закончил лучезарно сияющий Консул. — Прости, Ясон, что ты из-за меня потреблял сладкое в таком количестве, — извинялся Рауль. Ясон слушал Рауля, делая глоток вина. Он поднял бокал вина на уровне глаз, немного расплескав его, и сквозь расплывчатый бордовый обзор, глядел на растерянного друга. — Не переживай, Друг Мой. Я использовал Шоколадного Целителя, чтобы возместить ущерб моей неудовлетворенной прихоти, — игриво ответил Ясон. Рауль думал, это специальные какао-бобы, из которых шоколад получается более полезным, и который не влечет за собой последствий? Но вопросов насчёт этого он так и не задал. Он расслабился, пересел на диван, сделал глоток вина. Ясон сел рядом с ним, закинув ногу на ногу, являя обзору Рауля сквозь шёлковый халат лунного цвета свои фарфоровые и соблазняющие бедра. Рауль сглотнул, косясь на эффектного и коварного соблазнителя. Ясон сделал глоток вина. Рауль начал толкать речь, запинаясь: — Ясон, я понимаю, что семь миллионов остаются в силе, так как я не произвёл должного эффекта. Ясон дружески погладил бедро Солнечного Генетика. Генетик немного смутился. — Рауль, полдолга ты уже отработал, — насмешливо произнёс Ясон. Он убрал упавшую на лицо Рауля прядь и начал изучать его своими сапфировыми искрами. — Ты такой красивый, Рауль. Особенно когда смущаешься, — Ясон явно заигрывал. Рауль был рад, что смог договориться, но теперь надо было уходить «с поля битвы». — Я, пожалуй, пойду, — Рауль встал. Ясон тоже встал, и приблизившись к нему вплотную, нежно прикоснулся своими губами к губам Рауля. Когда Ясон закончил, Луч Солнца Золотого попрощался и испарился. Ясон, ухмыляясь своим мыслям, сделал глоток вина, а потом отправился к своему «десерту», который плавился от «горячих объятий Могучего Айсберга». Рано утром Солнышко, как всегда, направило свои лучики в лабораторию Киира. Он там находился до обеда. Иногда отвлекаясь, сидел в кресле с закрытыми глазами и думал, думал, думал. Он думал о том, почему Ясону взбрело в голову играть на кредиты? Но потом, дав ответ самому себе, понял — Элита не мелочится… Полюбить — так королеву, проиграть — так миллион. Насчёт первого он уверен не был, а насчёт второго — это как пить дать. Проиграл три с половиной. Спасибо Ясону, полдолга списал. Эти кредиты он мог бы вложить в свои разработки. Конечно, в финансовом плане Рауля многие поддерживали, но в большинстве случаев (когда Юпитер чего-то не одобряла), он задействовал собственный карман. Он не был транжиром, и все его научные и технические разработки шли на благо Амои (только вот Русала он создавал исключительно для себя). Он думал о том, почему Гидеон заинтересовался земноводным? И он думал о том, откуда достать эти злосчастные три с половиной миллиона, чтобы по карману не ударило? Потерев веки и встав с кресла, он подошёл к огромному окну и начал всматриваться в голубое, затянутое серыми тучам амойское небо. "А ночью гораздо красивее. Особенно красив Мидас с Башни, — думал он про себя. — Мидас, хех, квартал утех и развлечений", — продолжил он думать, а потом его осенило, и он спустился «с небес на землю». После обеда, как всегда, он спешил в Amphibias, там он был полностью поглощён Вакасой. Он назвал свое творение Вакаса, в честь залива Японского моря, известного на Старой Терре. Вакаса развивался довольно быстро, но вот над умственными показателями пришлось потрудится. Рауль не хотел делать из него УО, он хотел чтобы Вакаса нормально функционировал. Он скорее создал «морского» друга, с которым можно поговорить, и который будет «вилять хвостом» перед Создателем. А своим сладким и божественным голоском созывать и завлекать в свои Золотистые сети недругов. Но нет, он их кушать не собирался, просто Игривый Шалунишка даст хвостом под хвост, а на десерт споёт им «смертельную» колыбельную и уплывет. Роскошный и эффектный капризуля-Русал был похож не только внешне на Красавца Генетика, но и по характеру напоминал «папулю». Раулю нравилось наблюдать за своим настоящим «произведением искусства», пока тот спал. Он рассматривал, как златокудрые локоны, словно золотистые водоросли, «танцуют в воде», как подёргивается его сине-зеленый соблазнительный хвостик, как белоснежно-мраморная кожа в воде выглядит почти прозрачной. Раулю так хотелось прикоснуться к Русалу, пройтись пальцами по гладкой коже, погладить хвост, но нет, он не мог. Русал не создан для того, чтобы его… Совращали. Рауль подумывал перевести Вакасу в более уютные условия, чтобы он мог вдоволь вилять хвостом и не ущемлять себя. Да и для хвоста это будет не лишним, хвост должен был развиваться, он не должен был атрофироваться из-за стиснутого пространства. Часто его хвост вылезал из-за бортика ванны (хотя это даже не ванна была, а небольшой аквариум). А пока «маленькая фея», то есть Русалочка-Русал достаточно не подрос, он должен «держать себя в тисках», поджав хвост. Иногда выползая из высокой стеклянной ванны (высота была около метра), Вакаса просто соскальзывал на своём эффектном хвостике и плюхался на живот. Рядом стояла лестница, но он не мог на хвосте спустится по ней… Во-первых, на хвосте неудобно ходить, а во-вторых, тело его не успевало трансформироваться. Вот таким вот безжалостным способом он выползал на берег крутой. Рауль, однажды увидев это, придумал другой, более мягкий способ. Он поднимался на лестницу, (теперь уже он заманивал Красавца-Русала в свои сети), и брал его… В руки. Сильные, мускулистые, стальные руки бережно и крепко держали Смазливого Тритончика. А Смазливый говнюк... хм... Тритончик, вместо того, чтобы мирно зависать на Раулевых руках, заигрывал с ним. Крепкое, мускулистое и в тоже время такое хрупкое тело выглядело обворожительно (сам Вакаса не знал, насколько он соблазнительно выглядел), а шаловливо-невинный, цвета морской волны, взгляд, который был направлен на Рауля, околдовывал, не говоря о хвостике, которым Вакаса ну не мог не вилять; он заигрывал с Раулем, кладя свой хвостик на шёлковую гриву Рауля и гладил им головушку. Рауль отгородил свою «золотую рыбку» от зорких глаз других «жителей», чтобы никакие внешние и внутренние факторы не влияли на его развитие. Раулю не нравилось то, что многие проявляют интерес к его «добыче». Ему даже не нравилось то, что Гидеон случайно-проходивший-мимо, наведывался в гости без приглашения. Но виду он не подавал, просто наблюдал со стороны со сложенными руками на груди и недовольным видом. А однажды «гость хуже татарина» проговорился, стуча пальцами по стеклянной ванне, раздражая Вакасу и Рауля: — Лакомый кусочек, — и в знак согласия положительно покачал головой. Лопух-Ам не догадался, к чему Гидеон клонит, и сопроводил незваного со словами: — Гидеон, у меня много работы, — Рауль попытался быть очень убедительным, чтобы отделаться Гидеон понимал, что Рауль не любит, когда его отвлекают от работы, и предпочитал не отвлекать больше. Он «улетел» на лифте, но обещал вернуться. Работа Раулю предстояла такая: покормить свою Драгоценную рыбку. В основном в воде Вакаса питался морепродуктами — водоросли, морская капуста, и рыба… Но не обычная из пресных вод, а генномодифицированная (Рауль считал, что кормление рыбой Русала будет считаться каннибализмом), которая по вкусу была идентична натуральной рыбе, и снабжена всеми необходимыми питательными веществами. Этот продукт не нёс угрозы. Их потребляли и Блонди, и «лабораторные жильцы», и даже монгрелы. Хотя последним это было бы не по карману. А чтобы рыбка не скучала, Рауль побросал туда всякие резиновые игрушки на забаву Вакасе. Из всех предоставленных, Вакаса выбрал желтую резиновую уточку, которая ему приглянулась сразу же. Он взял её в свои изящные ручонки с тонкими длинными пальчиками. Рауль засматривался на это умилительное зрелище, как Вакаса играет и наслаждается игрушкой, а иногда бросает свой аквамариновый наивный взгляд на Рауля. Уточка стала неотъемлемой частью Вакасы. Она всегда была рядом. Он с уточкой этой засыпал, и с уточкой этой вставал. Вакаса не знал, как назвать её, и на помощь пришёл Рауль, дав утке имя Элизабет. Обитатели Amphibias, в том числе и Вакаса https://pm1.narvii.com/6578/dedfcb657d28f3c3cbf9b36f36e938c1d8523514_hq.jpg https://png.pngtree.com/element_origin_min_pic/17/01/09/d58dad2541875fb7ba9b5abe4b1a0d88.jpg