Они никогда не занимались этим ночью...

Во внешкольное время Токоями очень любил проводить время на самом высоком дереве в Юуэй. Побыть в тишине. Укрыться от посторонних глаз. Смотреть на заходящее солнце. Наблюдать... за ним. Да, дерево находилось прямо у окна комнаты Мидории, и Фумикаге прекрасно видел всё там происходящее. Они довольно долго состоят в отношениях, но ему не надоедает наблюдать за своим парнем. Раз за разом он видит, каким уставшим приходит Изуку после занятий, как мальчик снимает с себя одежду. Не моргая, рассматривает каждый сантиметр тела юного студента. Его забавляли растрёпанные тёмно-зелёные волосы, веснушки на лице, уставший взгляд и столь белоснежная кожа. Он никак не мог понять, как такой хрупкий мальчик обладает такой силой? — Хочешь его, не так ли? — шептала Тень, хитро ухмыляясь. Студент спрыгнул вниз, совершенно ничего себе не повредив, и пошёл вперёд. Деку всегда знал, что его парень следит за ним. Даже сейчас. Паренёк прикрыл глаза и улыбнулся. Послышался стук в дверь. Он нежно вздохнул, точно зная, кто к нему пришёл. Гость зашёл, прикрыв за собой дверь, взял Мидорию на руки и нежно прижался к его груди. — Рад тебя видеть, Токоями. Птиц молча потёрся клювом об лицо Изуку, призывая того к действиям, и парень принялся целовать возлюбленного. Фумикаге положил его на постель и начал изучать его слабое тело руками и языком. Они никогда не занимались этим ночью, обязательно вечером, из-за усиливающейся Тени, которую чертовски сложно контролировать, но Тсукуйоми всё-равно терял голову в процессе. Мидория массировал его плечи, а Токоями, в свою очередь, позволил себе стать более жёстким. Грубо снял с него футболку, штаны, которые буквально 15 минут назад надел парень. В дело вступил клюв, которым студент покусывал мягкую кожу на теле Изуку, оставляя кровавые следы. "Ещё чуть-чуть, и он может прокусить её насквозь," — думал зелёноволосый, тихо, почти неслышно, постанывая, — "Таким клювом легко раздробить голову." Ещё бы, ведь когда дело доходило до орехов, то все приходили к Токоями с просьбой раздробить их верхнюю часть. Мало кто мог бы стать его второй половинкой, многих пугал не только скрытный характер, но и клюв парня. Мидорию же это совсем не смущало, он наоборот чертовски возбуждался, когда его так извращённо покусывали, и кто из них больше дрожал от таких мыслей — точно сказать нельзя. Да, такие робкие парни могут вести себя довольно раскрепощённо в постели. А когда дело доходило до минета? Мальчик содрогался всем телом, когда его член нежно проталкивали "в рот", и мысли о клюве и мощных челюстях срывали крышу. Деку нервно расстегнул рубашку и штаны парня, снял, задевая ногтями белоснежную кожу, и откинул их в сторону. Тсукуйоми остался лишь в одних боксёрках, его перевернули на лопатки, подминая под себя, зелёные глаза внимательно разглядывали худощавое тело, белая кожа не давала покоя юному уке и он принялся покрывать его поцелуями, ставить засосы, прикусывать, лизать, проходить по каждому сантиметру кожи, щекотать и изучать его руками, как бы случайно затрагивать чувствительные соски, спускаться ниже, стягивая последний элемент одежды... Деку прильнул губами к половому члену партнёра, обжигая его горячим дыханием. Фумикаге только сильнее сжал зубы, цокнув. Уке ухмыльнулся и принялся обводить языком вокруг головки, проходить по всей длине, причмокивать, в то же время прислушиваясь, как семе нервно выдыхает. Зелёноволосый ласкал его медленно, поддразнивая. Он почувствовал на затылке руку, которая буквально заставляла его перейти к новым действиям, и он разом взял в рот член на всю длину. Токоями издал урурукающий звук, совсем раскрасневшись от происходящего, парень редко баловал его таким. Изуку то вытаскивал пенис изо рта, оставляя дорожку из слюны от губ до головки, то вновь заглатывал его до упора. Рука на затылке стала грубее нажимать на голову,парень больше не мог целиком вытащить его, чтобы подразнить возлюбленного, и тогда он принялся посасывать и двигать головой взад-вперёд, заталкивая по самые гланды. Он поднимал глаза на студента, который даже сквозь перья был красным до невозможности. Такая картина его очень забавляла и заставляла работать ртом куда усерднее, ибо такую палитру эмоций на лице Птица можно увидеть только во время сексуального акта. Парень кончил, расслабив хватку, а Деку, глядя прямо в его затуманенные красные глаза, проглотил сперму, напоследок облизнув головку. Тсукуйоми быстро отошёл от произошедшего, подмял Деку под себя и раздвинул его ноги. Не так давно у них был секс, так что он не стал особо заморачиваться с растяжкой, лишь обильно смазав смазкой (которая, к слову, всегда лежала в прикроватной тумбочке) анальное отверстие юного ученика. — Позволишь мне войти? — едва Изуку успел положительно кивнуть, как парень уже толкнулся в него. —Ааагх, Фумикаге, — со слезами на глазах протянул он, явно не ожидая такого быстрого толчка, но красноглазый уже вошёл до упора. Он принялся грубо толкаться в хрупкое, горячее тело паренька, ещё больше возбуждаясь от стонов и просьб приостановиться, сходил с ума от столько узкого пространства, не собираясь останавливаться. Токоями кусал его в шею, зализывал раны и чувствовал на своей спине и ягодицах кровавые раны от коротких ногтей Мидории, и чем сильнее он толкался, тем более глубокие раны получал. Только во время секса Фумикаге показывал такой широкий спектр эмоций, только во время секса можно услышать столь громкие стоны такого сексуального голоса. Да, он не любил шум, но старался сделать стоны Изуку ещё громче, когда тот уже задыхался от хаотичности толчков. Птиц взял сочившийся и пульсирующий член зелёноглазого в руку, но тот остановил его. — Нет, я хочу кончить от твоих движений внутри меня, так что постарайся, — тяжело дыша, сбивчиво заявил мальчик, гладя по голове любовника, разглаживая каждое пёрышко, и получил ещё больше мощных толчков. Он безумно метался по кровати, когда Токоями каждый раз задевал чувствительную точку, из глаз Деку лились слёзы, но он был безумно счастлив, выдавливая хриплым, осевшим голосом просьбы и каждый раз повторяя "Я люблю тебя, Фумикаге". Он выкрикивал его имя раз за разом, не боясь, что их услышат. Лицо Номера1 было красным, и веснушки проступили ещё больше. Мидория выкрикнул его имя в последний раз и кончил себе на живот. Задрожал всем телом, всё внутри сжалось и Тсукуйоми с громким рыком кончил внутрь. Они оба устало рухнули на постель, восстанавливая дыхание и нежно поглаживая друг друга. Фумикаге шептал на ушко возлюбленному о своей искренней любви, на что Изуку ответил тем же: — Я обожаю тебя, Фумикаге-кун, останься сегодня со мной на ночь.