Папочки

      — Мне это надоело! — громко кричала красивая женщина, зло откидывая с глаз светло-сиреневую прядь. — Мне надоело, что тебя вечно нет дома! Надоело, что ты приходишь сюда в лучшем случае пару раз в неделю и то поспать! Меня заколебали твои чёртовы кошки, которым ты уделяешь внимания больше, чем мне! Я ухожу. Слышишь меня? — женщина была в ярости, она быстро собирала свои вещи в объёмный чемодан, параллельно ругая усталого черноволосого мужчину на чём свет стоит.       — У нас с тобой ребёнок... — начал мужчина, как тут же был перебит женщиной.       — Нет, Шота! Ребёнок не у нас, а у тебя, — разгневано сверкая глазами, практически шипела женщина. — Я оставляю Хитоши тебе. Я — женщина молодая, а с ребёнком на меня никто и не посмотрит. Может потом заберу.       — Я на тебя с ребёнком посмотрел, чёрт возьми, женщина! — хмуро глянул на уже закрытый чемодан. — Он же твой сын. Ты хоть немного головой думаешь что делаешь? Я — герой, мать твою! Профессиональный герой. Ты хоть понимаешь, что я не смогу потянуть ребёнка со своей работой? Я и так каждую свободную минуту с вами стараюсь проводить. Одумайся уже! Я обещаю, что найду для семьи больше времени, Каори. Боже, да брось меня, но Хитоши-то чем заслужил того, что родная мать от него отказывается?! — в порыве отчаяния воскликнул Шота.       — Не тебе решать что мне делать, а что нет! — взвизгнула рассерженно женщина и, подхватив чемодан, вылетела из спальни, хлопнула входная дверь и Каори исчезла в глубине улиц, исчезая, видимо, и из жизни профессионального героя Айзавы Шота и его приёмного пятилетнего сына Хитоши Шинсо.       Айзава конечно понимал, что не подарок, что его опасную работу ни одна здравомыслящая женщина не выдержит, но произошедшего он не мог понять. В голове не укладывалось как мать могла бросить своего ребёнка, тем более так. Как вообще могло всё это произойти? Как Каори могла их бросить? Шота понял бы, если бы она бросила только его, но Хитоши... Это было просто невероятно. Всё казалось плохим сном, просто кошмарным!       Айзава устало присел на кровать и потёр глаза, тяжело вздыхая. Нужно было забрать Хитоши из детского садика. Хорошо, что он не видел сцены, устроенной его матерью. Айзава просто не представлял как он посмотрит сыну в глаза, после произошедшего. Хитоши только недавно стал называть его папой, а тут такая ситуация. Было совершенно непонятно что делать.       Мельком глянув на часы, Айзава подскочил, выбежал из дома, чуть не забыв закрыть дверь, и так быстро, как только мог, отправился в детский садик "Лучик". Родители уже забирали своих детей, на героя поглядывали с интересом, всё же он и правда редко бывал свободен настолько, чтобы забирать сына.       — Папа? — Хитоши был удивлён, на мгновение перестав казаться болезненно безэмоциональным. — Ты освободился пораньше?       — Типа того, родной, — невесело усмехнулся мужчина, напряжённо дёрнув плечами на откровенно назойливые взгляды. — Тебе помочь одеться?       — Нет, я сам.       Кивнув сыну, мужчина послушно отошёл, чтобы не мешаться снующим туда-сюда детям и взрослым. Взгляд устало скользил по шкафчикам с яркими наклейками разных животных и растений. Против воли уставившись на изображение ярко-жёлтого цыплёнка. Зависнув на пару мгновений, Айзава вспомнил из-за чего взорвалась жена. Вернувшись с патрулирования, он залез в холодильник, чтобы наконец нормально поесть, но не обнаружив там ничего более менее готового, он спросил когда будет ужин. Каори и вспылила внезапно. Есть дома всё ещё было нечего, желудок сжимался от болезненных спазмов, Айзаве бы самому поесть, а ведь ещё и Хитоши кормить, но что-то Шоте подсказывало, что на готовку его сегодня точно не хватит.       — Я готов. Пойдём, пап? — Хитоши умилительно склонил голову на бок, Айзава, не сдержав улыбки, кивнул, ласково взъерошив ему волосы и взяв за руку, повёл к выходу.       — Ты голоден, Хитоши? Дома есть нечего, а приготовить сегодня ничего не получится... Зайдём в кафе? — пока это была единственная рабочая идея выданная усталым мозгом. — Или можно на дом заказать... Хочешь?       Хитоши окинул отца внимательным взглядом и нахмурился, заметив синяки под глазами и общий усталый вид. Отцу бы сейчас домой, отдохнуть, а не шататься по городу.       — Пойдём домой, пап. Там поедим. Может мама еду закажет, а может и приготовит, — пожал плечами мальчик, не видя особо проблем, кроме вымотанного на работе отца.       "А может вернулась? Перебесилась и успокоилась... Да, лучше подождать её дома", — кивнул своим мыслям и сыну Айзава.       Дома герой заказал еду, благо номер от Каори сохранился, присел в спальне, расстерянно оглядывал развороченный шкаф и понимал, что долго отмалчиваться перед сыном не сможет. Тот впрочем скоро пришёл, когда переоделся. Стоял в дверях потерянно, как маленький котёнок, оглядывал беспорядок в комнате и молчал.       — Мама решила уйти, сынок, — хрипло ответил на невысказанный вопрос Айзава.       — Она вернётся? — совсем тихо, в какой-то степени даже жалко спросил Хитоши.       — Я не знаю, — Айзава никогда не лгал и сейчас не собирался. Сын уже взрослый, он поймёт.       — Мы будем ждать?       Не справившись с голосом, Айзава лишь кивнул. Всё было слишком странно, непонятно, нелогично и ещё сотни всяких слов с "не", которые ещё как-то пытались охарактеризовать ситуацию.       Покормив сына ужином, Айзава уложил Хитоши спать, а после, наконец, поел сам. Как теперь быть было решительно непонятно. Если завтра Каори не вернётся, то нужно придумать как совместить работу героем и уход за сыном. Айзава Шота не сдастся. Ради семьи он пойдёт на всё, даже попытается простить свою непутёвую жёнушку. Правда кто сказал, что попытка увенчается в итоге успехом?