Красная нить. Пари на любовь

      Увидев эти ножки, едва прикрытые коротенькой юбчонкой, Гук сглотнул и с опаской поднял глаза выше, боясь разочарования в виде какой-нибудь лошадиной физиономии. Но девчонка была высший класс: аккуратненькая ладная фигурка с тонкой талией, густые волосы чуть ниже лопаток теплого шоколадного оттенка и хорошенькая хмурая мордашка. Она уселась напротив него, выставив миленькие круглые коленки, засунула наушники в маленькие розовые ушки и принялась глазеть в окно, начисто игнорируя заинтересованного парня.       До этого чудесного явления парня раздражало всё — слегка дребезжащий автобус, на котором ему сегодня пришлось добираться до универа (потому как свою новую тачку он основательно подраздолбал и отец с психу урезал ему бюджет так, что только на автобусе и оставалось кататься), жара, царившая в салоне и как назло сдохший телефон, который он забыл зарядить вчера. «Надо же, какие феи катаются на общественном транспорте», — с усмешкой думал он, беззастенчиво глазея на прямо-таки модельные ноги — длинные, ровные, с умилительно маленькой ступнёй и розоватыми ноготками, трогательно выглядывающими из выреза в босоножках. На вид ей было не больше шестнадцати, этакий невинный цветочек.       — Чего уставился? Глазки поломаешь, — звонким хрустальным голоском можно было бы заслушаться, если бы не грубые слова, от которых у Гука удивлённо расширились глаза. Он как-то не привык, чтобы девушки ему грубили, наоборот, завидев красавчика на крутой тачке, девы сами вешались на шею. Получив удар по самолюбию, парень оглядел себя и с досадой вздохнул. Сегодня, почти проспав, он напялил темные джинсы и первую попавшуюся белую футболку, не успев даже толком продрать глаза и побриться, и выглядел не лучшим образом.       — Скорей ослепну от такой восхитительной красоты, — как можно очаровательнее улыбнулся он и получил в ответ лишь презрительный хмык и уничтожающую фразочку:       — Так смотри в другую сторону и пенсия по инвалидности тебе грозить не будет. Стряхни нафталин со своих подкатов, малыш.       — Почему ты такая грубиянка? Со старшими нужно вежливо разговаривать, — этот нелепый разговор забавлял его всё больше и больше, как и много возомнившая о себе школьница.       На эту сентенцию она только ухмыльнулась, прибавила громкость в наушниках и включила полный игнор.       Гук же продолжал беззастенчиво пялиться, чувствуя себя педофилом на прогулке. Ему было интересно, где выйдет эта ершистая крошка. Что-то он не припоминал ни одной школы около своего престижного университета.       К его неподдельному удивлению, девчонка поднялась одновременно с ним и, выпорхнув из автобуса, бодро потопала прямо к воротам главного корпуса. «Может, пришла к кому-нибудь?» — озадаченно думал Гук, плетясь следом и совсем забыв, что он уже опаздывает.       — Эй, бро, подожди! Ты всё-таки сегодня на общественном транспорте? — раздался сзади ехидненький голосок Гукова лучшего друга Чимина. — Неслабо ты папашу выбесил. Салют!       — Привет, — вздохнул Чон, останавливаясь и провожая так запавшие ему в душу ножки тоскливым взглядом. Дожился, уже на малолеток заглядывается.       — Хороша крошка! — присвистнул рядом Чим Чим. — Новенькая с филфака, из Америки перевелась. Говорят, стерва ещё та.       — Она что, студентка? Не может быть, да ей на вид больше шестнадцати не дашь!       — Пацан, ты припух, что ли? Она на четвёртом курсе, с Тэ в одной группе. Так что эта лапуля тебе нуууна, — ловкие пальцы несносного Чима ущипнули за щеку, а Гук, ошарашенный новостью, только и мог, что хлопать длинными ресницами, хотя раньше за свои ребячливые штучки вредный хён отхватывал по полной программе. — А что, запал? Милашка с колючками, ТэТэ уже пробовал подкатить. Получил такого леща, что больше с этой злюкой не связывается.       — Он бы меньше руки свои распускал, я ему говорил, что нарвется когда-нибудь.       — Про меня сплетничаете, девочки? — Гук даже не вздрогнул, когда его приобняли сзади, а острый подбородок знакомо примостился на плече. Привык за столько-то лет. С Тэхёном они дружили с детского сада и все повадки этого тактильного маньяка были давно выучены наизусть.       — Угу, рассказываю младшему товарищу, как знатно ты облажался с новенькой, пока он в больничке прохлаждался.       — Блин, меня и не было всего неделю, а вы уже накосячили.       — Ты, братан, накосячил больше. Хорошо, что обошлось синяками и легким сотрясением. Твоему бедному «Чероки» повезло меньше.       — Ащщ, отстань! Он будет на ремонте целый месяц. Я уже познал все «прелести» общественного транспорта, а папаша сократил мои карманные втрое. Говорит: хочешь ездить на такси — иди работать.       — Так не фиг было перед девками выпендриваться.       — Тэ, не выедай мне остатки мозга. Там после родительских нотаций и так мало что осталось, а мне еще сессию сдавать. Расскажи лучше, как зовут милашку, что посмела отказать первому красавчику филфака.       Милашку звали Кан Бо Ми, и спуску она не давала никому. За две недели, что прошли с момента её перевода, она сцепилась с главной красоткой универа и по совместительству заносчивой стервой Ян Чон, дала по физиономии наглому ТэТэ и даже успела поспорить с преподавателем зарубежной литературы. Впрочем, последняя выходка вылилась в обоюдное обожание с обеих сторон и долгие пространные диалоги на семинарах, чему остальная студенческая братия только радовалась. По слухам, которые упорно гуляли по факультету, новенькая придерживалась умеренных феминистических взглядов, записалась в клубы журналистики и кикбоксинга, причем в последнем тут же стала почти легендой, уложив нокаутом президента клуба, двухметрового амбала Мин Сока. Короче, Гук явно залип не на ту особу.       — Ой, подумаешь. Да стоит мне приодеться и побриться, эта крошка тут же прибежит, — самоуверенно заявил Гук, стараясь не вспоминать, как ловко был отшит в автобусе. Уязвлённое самолюбие частенько играло с ним нехорошие шутки.       — Ну-ну, — насмешливо протянул Тэ. — Боевой кролик в действии. Я отделался синяком на скуле, посмотрим, что перепадет тебе. Увольте меня от этого «Укрощения строптивой», я лучше из партера понаблюдаю.       — Спорим, что без своей тачки и шикарных шмоток ты ничего не добьёшься? — тут же подначил Чим Чим. Он был азартен ничуть не менее друзей, хотя и подрабатывал иногда голосом разума в их бесшабашной компании.       — На что? — без промедления отозвался Гук.       — Если выиграю я, на весеннем фестивале наденешь костюм единорога и будешь ржать весь день, — Чим знал, что больше всего на свете его приятель не любит выглядеть смешным, особенно в глазах противоположного пола…       — А если я — ты поведешь на три свидания толстушку Ми Нё, — тут же отбрил Гук, заставив друга недовольно поморщиться. — Сроки и условия?       — Ну, дам тебе месяц. Ты должен прийти с ней в универ за ручку и при мне поцеловать без того, чтобы получить по физиономии.       — Лады. ТэТэ, разбей.       — Придурки, делать вам нечего, — проворчал парень, стукая ребром ладони по скрещенным рукам и осторожно потирая всё еще ноющую скулу.

***

      Чимин сидел на лекции и украдкой косился на пухленькую соседку, недоумевая, почему раньше считал её страшненькой. Наверное, просто не присматривался к ней поближе, как и все, пребывая в плену стереотипов. А вот теперь решил присмотреться и с удивлением обнаружил, что, не считая лишнего веса, к ней и придраться-то не из-за чего: большие темные глаза, миленький ровный носик, который она часто смешно морщила, золотистого оттенка кожа, почти светившаяся изнутри и четко очерченные полноватые губы. Завершали картину темные, блестящие как самый дорогой шелк волосы, в которые так и хотелось запустить пальцы. «Всё не так уж и плохо» — вздохнув, подумал Чим и тут же вздрогнул, когда она шепотом спросила:       — Эй, Пак, ты чего пялишься? Я испачкалась?       — Нет. Дай мне ручку, моя не пишет, — пробормотал застигнутый на горячем Чимин. Еще одним плюсом Ми Нё было то, что она со всеми общалась запросто, будь то зачуханный ботаник или самый популярный парень универа, но сама никогда не навязывалась, предпочитая наблюдать со стороны за кипящими на курсе драмами и посмеиваться в мягкий кулачок. Чаще всего её можно было увидеть в библиотеке, усердно грызущей гранит науки или с книжкой на подоконнике между лекциями.       Сам Чим был товарищем спортивным и раньше западал только на тоненьких и стройных девиц, но сегодня в его голове поселилась навязчивая мысль о том, что было бы неплохо «разнообразить меню», тем более, что у предмета наблюдения вдруг обнаружилась талия и приличная грудь (ай-яй-яй, Чима, как не стыдно глазеть на девушек на физкультуре!).       Каково же было его удивление, когда к толстушке после пар подошла неприступная задира Бо Ми и, непринужденно чмокнув ту в щеку, пошла вместе с весело щебетавшей что-то Ми Нё к автобусной остановке. И откуда эти две девицы знают друг друга?

***

      Ми Нё, конечно же, заметила странный интерес смазливого и довольно заносчивого однокурсника, который весь день сверлил её тушку нечитаемым темным взглядом, но списала его на приближающуюся сессию, во время коей все забывали о насмешках и просили скопировать у неё лекции. Будучи девицей злопамятной, но справедливой, она обычно не кочевряжилась и меняла толстые тетради на шоколадки и мелкие услуги, если только человек не был уж совсем сволочью. Пак сволочью не был, он вообще относился к ней индифферентно, впрочем, как и ко всем остальным, предпочитая водиться со своей школьной компанией, плавно перетекшей в университет.       Если быть совсем уж честной хотя бы с собой, Чимин ей жутко нравился еще с первого курса, причем далеко не только внешне, но умная девушка осознавала, что ей ничего не светит, изредка наблюдая за хороводом тощих красавиц, которые менялись с периодичностью раз в месяц. Самой ей, набирающей килограммы от мимолётного взгляда на шоколадки и булочки и всю сознательную жизнь борющейся с лишним весом, стройность грозила, если только отринуть земную пищу и питаться одним воздухом, поэтому на эту тему она давно уже не загонялась, весело подхватывая шутки о своей толщине и доводя их до такого абсурда, что насмешники ржали уже не над ней, а вместе с ней.       Теперь же, когда вернулась её любимое совершенство Кан Бо Ми и сразу же ринулась на её защиту, чуть не подравшись с ядовитой гадиной О Ян Чон, Ми Нё стало море по колено. Кстати, может Чимин решил познакомиться с подругой через неё, но не знал, на какой козе подъехать, поэтому и пялился? Придумав наконец логичное обоснование происходящих сегодня странностей, Ми Нё успокоилась и к приходу Бо Ми уже сияла всегдашним оптимизмом.       С Бо Ми они дружили столько, сколько она себя помнила: жили по соседству, ходили в один сад и школу, и всегда красивая и дерзкая онни защищала пухленькую серьёзную малышку. Боже, как Ми Нё рыдала, когда подруге пришлось уехать вместе с родителями в Америку, но связи они не теряли ни на один день. И вот теперь, спустя пять лет, они заново узнавали друг друга и каждый день не могли наговориться.       — Малявка, — хоть Бо Ми и была старше всего на три месяца, она всегда любила это подчеркивать, — скажи мне, что за неопрятный тип стоит вон там и прожигает в нас дыру своими черными глазюками?       — А, это местный плейбой. Зовут Чон Чонгук, третьекурсник с экономического факультета. Что-то он сегодня какой-то потрёпанный, обычно там пафоса выше крыши. Все местные свиристелки хотят его закадрить, но этот тип просто так никому не даётся.       — Ясно. То-то он так удивился, когда получил щелчок по носу. Ладно, не важно. Куда пойдем вечером? Завтра суббота и ты обещала уйти со мной в отрыв.       — Не вопрос. Знаю я тут одно приятное местечко: классные коктейли, чистенько и суперклёвый диджей. Помнишь моего двоюродного братца Джуна? Вот он там и рулит музыкой.       — Отлично, туда и двинем. И только попробуй мне отсидеться в уголке! Сегодня у нас девичник.

***

      После двух коктейлей в голове приятно шумело, музыка была зажигательной и казалось, что в крови лопаются пузырьки незамутнённого восторга. Душа требовала вытворить чего-нибудь эдакого, и когда сзади на талию легли чужие руки и ловко повели в такт биению музыки, Бо Ми не стала противиться. Она редко позволяла себе расслабиться, но постоянно быть холодной стервой иногда поднадоедало. Только Ми Нё знала о том, что она обожает котят, взахлёб читает романтические истории и иногда рыдает над мелодрамами. В век одноразовых перепихонов романтику и чистые отношения можно было увидеть разве что в кино, о чем девушка жутко жалела, мечтая встретить когда-нибудь своего мистера Дарси.       Резко развернувшись, она подняла голову и столкнулась взглядом с нахальными черными глазами. Приставала из автобуса смотрел так, будто она — подтаявшее мороженое, которое ему не терпелось попробовать на вкус. Вот так всегда — мечты о прекрасном принце оборачиваются начальными титрами порнофильма…       Бо Ми аккуратно отцепила от себя чужие руки и пошла прочь, оглядываясь в поисках пропавшей куда-то подруги. За пятнадцать минут до этого…       Её Гук увидел сразу же, как они с приятелями вошли в шумное помещение клуба. Бо Ми сидела у стойки бара вместе со своей пухленькой подружкой и о чём-то весело перешептывалась, попивая ярко-голубую жидкость из тонкого стакана. Она выглядела просто шикарно, нарядившись в короткие кожаные шортики и просторную розоватую рубашку с отложным воротничком.       — Эй, Чим, — лениво окликнул он друга, когда они устроились неподалёку, — отвлечешь пухляшку? Хочу попробовать подкатить к принцесске.       — Запросто, — медленно процедил тот, не сводя хищного взгляда с девчонок, устроивших на танцполе целое шоу. Кто же думал, что заучка и недотрога Ми Нё может двигаться так раскованно и свободно, ничуть не стесняясь своего тела, завораживающе плавно изгибаясь и встряхивая своими шёлковыми волосами. Чимину внезапно захотелось утащить её в какой-нибудь уголок потемнее и ощутить мягкую даже на вид кожу под своими жадными пальцами.       Улучив момент, он кивнул нетерпеливо мнущемуся Гуку и скользнул следом за ней в полутёмный коридор, ведущий к женскому туалету.

***

      Ми Нё помыла руки и со вздохом посмотрела на себя в зеркало. Как бы она не крепилась, иногда становилось очень грустно от мысли, что все симпатичные парни видят в ней в лучшем случае друга. Бо Ми всё чаще жаловалась, что воспринимается противоположным полом только как сексуальный объект, а ей даже и такого внимания не перепадало. «Оставь свои глупые девчачьи мечты, — шептал внутри неё гадкий голосок. — Такие парни как Чимин не для тебя». Погруженная в свои привычно невесёлые мысли, она вышла из туалета и медленно побрела по коридору. Хорошее настроение, навеянное алкоголем, куда-то испарилось. Не глядя по сторонам и не чуя опасности, девушка вдруг ощутила резкий рывок в сторону и оказалась в небольшом тёмном помещении. Чужие руки обняли её со спины, смыкаясь на животе и крепко прижимая к сильному телу, а знакомый голос с придыханием произнес:       — Ну, привет, пирожочек. Как же ты классно пахнешь…       — Пак, ты чего обкурился? — услышав голос однокурсника, Ми Нё испытала громадное облегчение. Может, он перепутал её с кем-то? Ощутив легкий, почти невесомый поцелуй в шею и пальцы, нагло пробравшиеся под блузку и поглаживающие живот, она замерла от нереальности происходящего, чувствуя себя персонажем странного сна с эротическим подтекстом.       — Мягкая и гладкая. Как атлас. Я так и думал, — довольно промурлыкал невидимый Чимин, разгорячено дыша в ухо и вкрадчиво подбираясь к груди.       — Пусти меня, идиотина! — осознав, что всё это не её эротический сон, а Паку всё равно, кого зажимать, девчонка принялась яростно выдираться из кольца цепких рук.       — Не дергайся, пирожочек. Самое сладкое ещё впереди, — её бесцеремонно развернули и вдавили в стену.       — Пак Чимин, наркоман грёбаный, отпусти меня сейчас же, — как можно строже сказала Ми Нё, злобно пыхтя и пытаясь отцепить от себя чужие пальцы.       — Я не наркоман, Ко Ми Нё. А ты оказывается такая же непослушная, как твоя бешеная подружка, — прошептал парень, наклонившись так, что почти касался губами её щеки и лукаво поблёскивая в темноте глазами.       — Что?! Так ты и вправду не обознался?       — Нет. Я поймал того, кого хотел, мой сладкий пирожок, — он нежно прикоснулся к её губам своими и, пользуясь напавшим на девчонку ступором, тут же углубил поцелуй, дерзко вторгаясь языком в чужой рот.       Ми Нё стояла ни жива, ни мертва не в силах поверить в происходящее. Пак Чимин целует её в подсобке популярного клуба. Пак Чимин практически лезет к ней под юбку и называет «сладким пирожком»… Похоже, она отрубилась в туалете и теперь витает в сладких грёзах. Третий дайкири явно был лишним… Что вообще происходит?       Очнулась она только тогда, когда наглые руки парня принялись поглаживать её зад, сминая и поднимая длинную юбку. Пора было выныривать из этой параллельной вселенной, пока её не трахнули под шумок. Чимин рвано дыша, оторвался от губ и принялся зацеловывать шею, бесстыдно прижимаясь к её бедрам своими.       — Господин Пак, не соизволите ли вы убрать свои лапы от моего объёмного зада? — как можно спокойнее спросила она, холодея от внезапной догадки и решив тут же проверить её. — Я конечно понимаю, что ради друга на что только не пойдешь, но я тоже живой человек и мне бывает обидно. Мог бы просто попросить отойти в сторону, а не устраивать порно-шоу.       Парень замер, как таракан при внезапном включении света ночью на кухне, но руки не разжал.       — Что ж ты умная-то такая? — с досадой выдохнул он, а Ми Нё лишь грустно улыбнулась, пытаясь отстраниться. Хотелось реветь взахлёб от гадкого чувства использованности и ненужности, а ещё побить этого придурка, который всё почему-то не выпускал её из своих объятий. Больно прикусив изнутри щеку, девушка кое-как взяла себя в руки и негромко прошипела:       — Отпусти, иначе я расскажу всё Бо Ми и твой дружок потеряет даже призрачный шанс добиться её внимания.       — Не злись, пирожочек, — несмотря на ожесточенное сопротивление, Чим легко удерживал извивающееся тело, уткнувшись носом ей в макушку и вдыхая так полюбившийся ему запах лайма и свежескошенной травы. — Если б не хотел, я бы тебя не целовал. Может, поехали ко мне и продолжим, ммм?       В следующую секунду глаза парня изумлённо расширились, когда на него вылился поток таких грязных ругательств, что у него заполыхали уши.       — Вот уж не думал, что ты знаешь такие слова, малышка. Придется тебя наказать и вылизать твой грязный ротик, — не обращая внимания на возмущенный взвяк, Чимин опять принялся мучить желанные губы, чувствуя, как по спине хаотично барабанят маленькие кулачки. В голове стоял жаркий туман, тело била мелкая дрожь. «Давно меня так не вставляло…» — успел подумать Чим и, почувствовав резкую боль в области нижней губы, машинально отпрянул в сторону. Оттолкнув насильника, Ми Нё стрелой промчалась по коридору и увидела Бо Ми, вполне себе мирно беседующую с заносчивым Чоном. Сжав кулаки и приказав себе успокоиться, девушка закусила припухшие от фальшивых поцелуев губы и хотела было подойти, но тут чья-то рука бесцеремонно обняла её за плечи, а родной низкий голос произнёс:       — Ну привет, кузнечик.       — Привет, оппа! — почти заверещала Ми Нё, тут же забыв про все свои обиды и обнимая высоченного парня за талию.

***

      Чимин бесился. Уняв кровь, сочащуюся из укушенной губы, он принялся искать вредную однокурсницу, чтобы объяснится и извиниться, и что же он увидел? Недотрога Ми Нё, которая не ответила ни на один его поцелуй, вовсю обжимается с известным в определённых кругах рэпером и диджеем Рэп Монстром, что-то щебечет ему на ухо, а он заразительно улыбается, кивает и обнимает её в ответ так, как будто они знакомы миллион лет. Вот так тихоня!       В груди зарождается какое-то странно неприятное чувство, а в голове кто-то рычит: «Моё!» Да что за хрень?       — Эй, Бо Ми, подожди! — окликнул девушку уже знакомый мягкий баритон. Обернувшись, девушка смерила подошедшего Чонгука надменным взглядом. Сейчас он выглядел не в пример лучше: дорогие шмотки, ловко облегающие спортивную фигуру, стильная прическа и милая улыбочка. «Вот так и попадаются наивные дурочки», — внутренне усмехнувшись, подумала она, а вслух сказала:       — Вообще-то я старше тебя. Или пока я была за границей, в Корее отменили правила вежливости?       — Прости, но глядя на твоё миленькое детское личико, как-то стрёмно говорить «нуна», — ухмыльнулся парень. — Но если ты настаиваешь… буду звать тебя милашка-нуна, идет?       — Не надо меня никуда звать. Или ты, как твой приятель, любишь побои? — кивком указав в сторону сидящего у барной стойки меланхоличного Тэхёна, спросила девушка и тут же покраснела от дерзкого ответа:       — Ну, это смотря как и куда бить… Любишь пожестче, ммм?       — Нет, я люблю романтику, держание за руки, первый поцелуй под звёздами и прочую розовую чушь, так что ты не по адресу, малыш. С кем попало не трахаюсь принципиально, так что иди расточай свои сексуальные флюиды в другом месте.       — Не будь такой злюкой, милашка-нуна. Я ни на что не намекаю, просто хотел пообщаться, — несмотря на ходящие о нём многочисленные слухи, Чонгук был очень переборчив в плане девушек и серьёзных отношений заводить не спешил, довольствуясь одноразовыми связями с доступными дамами. Дело было вовсе не в дурацком споре, Бо Ми зацепила его своей колючестью и тем, что знала себе цену. Местные красотки только и умели, что хихикать в кулачок и фальшиво краснеть, но наблюдательный Чон видел все их уловки насквозь. Смущением там и не пахло, как и искренними чувствами, везде был один голый расчет. Она же была… другой. Парень чувствовал это всем своим нутром, хоть совсем пока её не знал. Всё это было почти на подсознательном уровне, на поверхности же плавали любопытство, азарт и желание заарканить дерзкую крошку с обалденными ногами.       — Привет, малышка Бо Ми, — глаза Чона удивлённо расширились, когда к ним подошел долговязый парень в обнимку с Ми Нё. — Каким ветром тебя к нам занесло?       — Попутным, оппа, попутным. Привет! — Намджун был награжден милой улыбкой и легким дружеским поцелуем в щечку.       — Кузнечик сказала, что ты стала настоящей красоткой, вижу, что не соврала. Представишь своего друга? — темные глаза насмешливо прошлись по набычившемуся Чонгуку.       — Он мне не друг, мы только познакомились. Просто учимся в одном университете. А ты опять вырос, оппа, — задорно хихикнула Бо Ми. Положив руку на бицепс парня и легонько его сжав, она отчетливо услышала, как заскрежетал зубами незадачливый ухажер.       Да, да, малыш, не ты тут главный самец на районе. Джун на её провокацию только негромко хмыкнул, зная вредную девицу как облупленную. Всё-таки всё детство ему, как старшему приходилось пасти этих мелких свиристёлок и вытаскивать из всяческих проблем, а иногда даже и драться с обидчиками.       — Всё для вас, дамы, — иронично усмехнулся он, устраиваясь за столиком между девчонками и протягивая Гуку руку. — Ким Намджун.       — Чон Чонгук, — парень крепко пожал протянутую руку, гадая, как известный диджей мог быть связан с пухляшкой Ми Нё и только что вернувшейся из-за границы Бо Ми. То, что они давно знают друг друга, было видно невооруженным взглядом и отношения были более чем тёплые, но без всякого сексуального подтекста. — Девушки, я могу позвать сюда своих друзей? А то места уже закончились.       — Зови, — равнодушно отозвалась Бо Ми. От внимательного взгляда наблюдателя не ускользнуло, как вздрогнула и напряглась Ми Нё. Интересно, и что же натворил этот поганец Чим Чим?       Дальнейший вечер протекал довольно напряженно. Чонгук не сводил взгляда с шутливо флиртующей с Джуном Бо Ми, Пак тихо бесился, глядя на то, как «его пирожочка» небрежно обнимает пафосный Рэп Монстр, и лишь Тэхён расслабленно сидел в углу и с удовольствием наблюдал за развернувшимся перед его глазами спектаклем, прокручивая в уме дальнейшие варианты развития сценария.       — Оппа, а когда твоя смена? — прошептала брату на ухо Ми Нё, внутренне усмехаясь от кислой физиономии Пака. Это что, ревность? С чего бы вдруг такая честь? А может, у него просто расстройство желудка приключилось на фоне отравления от её ядовитого укуса? Варианты один смешнее и нелепее другого с калейдоскопической скоростью сменялись в её голове, и чтобы не заржать в голос, девчонка уткнулась личиком в плечо брата, успев заметить, как еще больше потемнели суженные от злости глаза напротив. Чего это он? Бесится, что ничего не обломилось? Так вон же сколько свободных, доступных и стройных девиц крутится около, чего беситься? Или сорвавшаяся с крючка рыбка вкуснее?       — Завтра. Придёте? Специально замиксую твоё любимое латино.       — Придём, а то сегодня эти прилипалы всё настроение испортили. Оставишь нам столик?       — Угу. Твоя мама звала меня на обед, потом сразу заберу вас. А чего этот смазливый хрен так сверлит меня глазами? Это твой парень?       — Нет, однокурсник. Может, ты ему понравился и он ревнует тебя ко мне? Ты у меня такой харизматичный красавчик…       — Ащщ, мелкая, сейчас в лоб получишь на глазах всей честной компании.       — Эй, голубки, хватит уже ворковать, пошли подёргаемся, — нетерпеливо проворчала Бо Ми, хватая подругу за руку и утаскивая её в сторону танцпола.        Намджун поднялся следом и, глядя прямо в глаза насторожившемуся Чимину, с лёгкой угрозой в голосе выдал:       — Только попробуй обидеть моего кузнечика. Я тебе ноги повырываю, понял? — и ушел следом за девицами.       — Ты смотри, Чим, не нарывайся, он серьёзный товарищ и приятели у него любят кулаками махать, — лениво протянул Тэ, закидывая в рот очередной орешек.       — Разберёмся, — процедил разозлённый Пак, не сводя взгляда с танцующих в толпе девушек. В груди клокотало настоящее бешенство, хотя умом парень понимал, что оно ничем не обосновано. Он ей никто и Ми Нё может вести себя так, как ей вздумается. Может быть, его поразил сам факт того, что самая непопулярная дева на их курсе посмела отвергнуть его и тут же подцепить довольно шикарного парня? В любом случае, сдаваться было не в его правилах. Посмотрим, как ты запоёшь попозже, пирожочек…       Глядя на мрачных друзей, Тэ, внутренне усмехаясь, думал, что они, кажется, влипли, но пока сами не подозревают об этом. Гуку была нужна дерзкая девчонка, которая слегка бы сбила с него спесь, а Чимину всегда втайне нравились фигуристые девушки, но он, стесняясь своих пристрастий, заводил романчики с полуанорексичками. Похоже, продолжение «спектакля» обещает быть интересным. «Весь мир — театр, а люди в нём — актёры», — мысленно процитировал он любимого Шекспира, и не подозревая, что его пьеса тоже не за горами…

***

      Ми Нё чуть ли не ржала в голос. Настроение вновь стало прекрасным. Пак Чимин на протяжении всего вечера всячески выделывался перед ней и даже пригласил на медленный танец. Наблюдая за его «брачными играми» уже четвёртый год, она с точностью до минуты могла предсказать все действия этого доморощенного ловеласа. Кузен, с ходу врубившись в ситуацию, изображал из себя в меру ревнивого бойфренда, кидая на раззадоренного парня «грозные» косые взгляды и мысленно обещая надавать по заднице шаловливой сестрёнке. Ему всё это мало нравилось, но лезть в начинающиеся отношения кузнечика не хотелось, у неё и так в голове куча комплексов, хоть на вкус Джуна она была очень хорошенькой и приятной в общении девушкой, достойной самого лучшего парня. Ничего, если станет худо — сама прибежит, а уж за ним не заржавеет.       Чонгук же не знал, как ему поступать. Он привык иметь дело с теми, кто сам вешался ему на шею. В их маленькой компании самым опытным в плане пикапа был Чим. Несмотря на то, что чаще всего он носил маску скромника, отношения с приличными девицами у него случались ещё со времен старшей школы. И ведь теперь даже совета не спросишь с этим идиотским пари! Бо Ми не клевала ни на шикарный вид, ни на обаятельную улыбочку и вела себя с ним предельно холодно. А Гуку почему-то хотелось именно отношений: свиданий, прогулок, взаимного узнавания. Повзрослел, что ли? И как объяснить все эти странные желания после всего-то одного дня неплотного общения? Вот так и поверишь, что любовь с первого взгляда существует… Она даже свой номер ему не дала, сказав, что еще не успела переключиться на местный тариф. Парень молча проглотил слегка нелепую отговорку, решив поймать её в соцсетях. Преследование началось, берегитесь, девочки…

***

      Утром понедельника Ми Нё совсем не хотелось вставать с постели. В субботу они с Бо Ми классно оторвались в компании друзей Джуна, со многими из которых были знакомы с детства, поэтому неловкой пятничной атмосферы не было. Тело, получавшее танцевальную нагрузку два дня подряд, довольно сильно ныло, а кое-чей объемный попец предчувствовал грядущие неприятности с внезапно воспылавшим «неземными чуйствами» Чимином. Все его взгляды и подкаты были очень подозрительны и душевного спокойствия не добавляли. Одно радовало — он думал, что у неё есть парень, поэтому дева надеялась, что всё, что было в клубе там же и останется.       Зря надеялась, как оказалось. Стоило ей только войти в аудиторию и усесться на своё привычное место, как тут же рядом приземлилась мускулистая тушка. И всё бы ничего, они и раньше неоднократно сидели рядом, но сегодня парень сел максимально близко.       — Привет, пирожочек. Как делишки? — пропел он, нагло притираясь своим бедром к её.       — Лучше всех, — пробурчала недовольная девица. — Отодвинься, или ты планируешь мне на колени залезть? И прекрати называть меня этим дурацким прозвищем, бесишь.       — Ну, хоть какие-то эмоции, — Ми Нё замерла, когда он небрежно приобнял её за плечи и, щекоча теплым дыханием чувствительное ухо, тихонько добавил: — Будешь дергаться, грубить и бегать от меня — получишь по своей миленькой попке.       — Тебя сейчас послать или по факсу? Не надо играть со мной, я не игрушка. Забавляться будешь в другом месте. Отодвинься и не нарушай моё личное пространство, — прошипела разозлённая девица.       — Я не забавляюсь. Приглашаю тебя сегодня на свидание, — слишком громко сказал Чим, привлекая к себе повышенное внимание.       — Ты совсем офигел, что ли? А ничего, что у меня парень есть?       — Не позорься, пирожочек. Я так подозреваю, что «кузнечик» — это от слова кузина? Миленькое прозвище. Тебе не повезло, я знаю девушку твоего оппы лично. Она подруга моей сестры.       — Врёшь, у Джуна нет сейчас девушки!       — Вот ты и попалась, милашка. Кстати, сестры у меня тоже нет, только младший брат, — промурлыкал наглец, слегка прикусив пламенеющую мочку. Эта странная игра будоражила кровь, заставляя почувствовать вновь подзабытый было азарт и драйв. Милый пирожок оказалась серьёзным противником и на банальные уловки не велась. — Так что, пойдешь?       — Пак Чимин, отвали, пока по-хорошему прошу. Хоть Джун и мой брат, но физиономию тебе начистит с удовольствием. Не знаю, что вы там между собой напридумывали, но добровольно участвовать в этой ерунде я не собираюсь.       — Да с чего ты взяла?       — Когда жизнь постоянно макает тебя мордой в грязь, трудно оставаться наивной и доверчивой, — с неожиданной горечью произнесла Ми Нё, разворачиваясь всем корпусом и прямо глядя в красивые темные глаза. — Такой как ты никогда не посмотрит на такую, как я без какой-нибудь пакости за пазухой. Так что заканчивай распускать свои сексуальные феромоны и иди поищи себе другую жертву.       — Мой глупенький сладкий пирожочек… Можешь говорить и делать всё, что хочешь, я уже разглядел тебя и теперь не отступлюсь, — не отрывая от зарозовевшего личика потемневшего взгляда, парень схватил её руку и поцеловал в раскрытую ладонь, шаловливо лизнув прямо по центру.       — Ты дебил, что ли? — Ми Нё резко выдернула руку и нарочито брезгливо вытерла её влажной салфеткой. Кожа горела будто обожженная. Она хотела было отсесть подальше, но тут вошел преподаватель, и дергаться стало поздно, оставалось только терпеть. Сегодня это был противный старикан Сон, у которого на парах всегда стояла такая тишина, что слышно было жужжащую где-то в коридоре муху. Он не терпел ни малейшего шума и тот, кто посмеет его создать, должен быть готовым к минимум троекратной пересдаче.       Девушка не поверила своим ощущениям, когда почувствовала чужую ладонь на своём колене. Мужские пальцы неторопливо скользили вверх по ноге, собирая темно-синюю юбку в гармошку и не спеша пробираясь к бедру. Ми Нё оказалась в патовой ситуации — орать нельзя, хоть очень хочется, прибить наглеца тоже нельзя. Пользуясь тем, что на их скамье еще оставалось свободное место, она тихонько скользнула в сторону, но мерзкий Пак подвинулся следом и своих развратных действий не прекращал. Покраснев, как переспелый помидор, Ми Нё подняла руку и попросилась выйти под недовольным взглядом препода и еще более недовольным — Чимина.       — Вот же сволочь! — в сердцах припечатала девчонка, пытаясь охладить водой пылающие щеки. Вся эта ситуация напоминала какой-то идиотский фанфик в стиле омегаверс. «Шикарный альфа Пак Чимин домогается невзрачную омегу Ко Ми Нё, потому что сошел с ума от её умопомрачительного запаха…» — пронеслось у неё в голове, вызывая на лице невольную улыбку от полной бредовости текущих событий. К сожалению, в реальности всё казалось гораздо печальнее и самым печальным было то, что она не понимала сути происходящего. Откуда эта внезапно вспыхнувшая «мексиканская страсть»? Почему её дурацкие мечты вдруг обрели плоть и кровь?       Еле отсидев пару под прожигающим взглядом Чима, Ми Нё как ошпаренная выскочила за дверь и понеслась на физкультуру, стремясь всеми силами избавиться от смущающего общества. Тщетно.       Сегодня физруку вздумалось принять нормативы на пресс и он разделил всех на пары. По закону подлости, Чимин тут же подсуетился и с видимым удовольствием встал рядом с разозлённой девицей. Они прошли на маты и парень практически заставил её сесть к себе на ноги. Каждый подъем туловища он сопровождал двухсекундным замиранием около её лица, заставляя невольно отшатываться и с довольной насмешливой улыбочкой продолжая упражнение. Тугие мускулы красиво перекатывались под облегающей тонкой футболкой и Ми Нё невольно залипала, забывая, что за ней пристально следят чужие глаза.       — Хочешь потрогать? — шепнул он, опять замирая около её лица и чуть ли не касаясь чужой щеки губами.       — Долбануть хочу по твоей дурацкой башке, да так, чтобы вышибить оттуда все идиотские мысли на мой счет, — сердито проворчала девица. — Сто. Меняемся.       — Интересно, почему я раньше не замечал, что у тебя такая красивая грудь? Тихо, будешь пинаться — тебя выгонят с занятия и придется топать на отработку. Мне так нравится, когда ты смущаешься и бесишься от этого. Сладенький мой пирожочек… Не надо так резко дергаться, перенапряжешь мышцы, — ощутив теплую широкую ладонь на своем животе, Ми Нё замерла.       — Убери лапу, иначе я пожалуюсь учителю, — раздраженно прошипела она, пытаясь игнорировать странное тепло, которое растекалось от его поглаживающей руки мурашками по всему телу. Пак довольно ухмыльнулся, но руку убрал. Девушка тяжело вздохнула и вернулась к упражнению. День обещал быть долгим…

***

      Гук подкараулил Бо Ми, когда она шла после вечерней тренировки. Девушка заметно напряглась, как только с близстоящей скамейки стремительно поднялся высокий парень и двинулся к ней. Быстро вытащив руку с баллончиком из кармана, она, не долго думая, пустила струю газа прямо в глаза нападавшему.       Парень выругался, закрывая руками лицо с моментально заслезившимися глазами и Бо Ми тут же узнала своего незадачливого ухажера.       — Вот придурок, — быстро пряча баллончик в сумку и доставая бутылку с водой, она схватила Гука за вторую руку и поволокла его к той же лавочке. Усадив пострадавшего и заставив его умыться несколько раз, Бо Ми строго спросила:       — И что это только что было? Не три глаза, дебилёныш, только хуже сделаешь.       — Ащщ, нуна! Я ждал тебя, чтобы проводить, — успокаивающе выставив руки перед собой, протараторил Чон.       — На фига? Я что, твоя девушка? Чего ты за мной таскаешься? — грубовато ответила она, внутренне облегченно вздыхая. Бо Ми всё еще не могла привыкнуть, что Корея — это не Америка и подсознательно опасалась всех и всего. — Сильно печёт?       — Терпимо.       — Пошли уж, страдалец, свожу тебя в аптеку за каплями.       — Ты сама номер мне не дала, я бы предупредил, — обиженно пробормотал Гук и надул губы. Бо Ми подумала, что сейчас он похож на миленького ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. — Ты мне должна за причинение телесных повреждений.       — И чего же ты хочешь?       — Пошли завтра в кино. Я заплачу.       — Не плачь, малыш, — язвительно отозвалась девушка. — Схожу я с тобой на свидание, так уж и быть, но на многое не рассчитывай.       — Неизвестно еще, кто из нас тут больше малыш, — насмешливо отозвался парень, глядя на неё сверху вниз.       — А в глаз? — ласково спросила Бо Ми. — Раз ты такой непослушный, с нами пойдет Ми Нё.       — Идет. Тогда я приятеля позову. Устроим двойное свидание, — слегка раздосадованно пробурчал Гук. Ему вовсе не хотелось делить внимание Бо Ми ещё с кем-то, но иначе пока не получалось. Хорошо ещё, что она ему с ноги не зарядила с перепугу, но и того, что было, хватило с лихвой. Он и сам был не дурак подраться, но бить девушек бы никогда не стал, а эта колючка была серьёзным противником.       — Договорились. Давай свой номер, позвоню, когда определимся с датой.

***

      Ми Нё было не до смеха. Настырный Пак повсюду преследовал её, канюча свидание и так и норовя втихаря потискать. Похоже, у него случилось временное разжижение мозга, ничем иным такой навязчивый интерес прежде равнодушного к ней парня она объяснить не могла. Однокурсники с удивлением и некоторым раздражением наблюдали за разворачивающимся действом, а многие девицы даже подозревали её в колдовстве.       Вот и сейчас девушка пряталась от назойливого Чима в женском туалете и размышляла, на что же нужно было поспорить, чтобы так изощряться. Наверное, приз очень ценный, раз парень так старается.       — Пирожочек, выходи, — вкрадчиво сказал голос за дверью. — Я знаю, что ты там, не прячься, — он тихонько постучал костяшками пальцев по дверному полотну, а девушка вдруг разозлилась. Какого черта она бегает от него и терпит непонятные заигрывания? Пора наконец прояснить ситуацию и сделать так, чтобы ошалевший от безнаказанности однокурсник сам отвалил.       Резко открыв дверь, она молча схватила противную занозу за руку и поволокла в сторону небольшого сквера, где было можно не опасаться лишних ушей. Обалдевший от таких перемен парень покорно волокся за ней, как бык на верёвочке.       Найдя подходящее место, Ми Нё разжала пальцы и, гневно сверкая глазами, негромко произнесла:       — Ну и какого черта происходит, Пак Чимин? Чего тебе от меня надо? Только правду говори. Достал уже со своими идиотскими подкатами, моё терпение не безгранично.       — Я уже говорил. Пойдем на свидание, пирожочек мой, — несмотря на то, что на полных губах сверкала лукавая улыбочка, темные глаза смотрели вполне серьёзно.       — Может, перестанешь уже развлекаться? Я серьёзно спрашиваю.       — А я серьёзно отвечаю. Ты мне нравишься. Ты такая милая мяконькая фырчалка. Давай встречаться, — парень рывком подтащил офигевшую в очередной раз Ми Нё поближе к себе и попытался было обнять, но тут же получил по рукам.       — Мяконькая? Что, надоело о кости стукаться? Экзотики захотелось? Пошел ты нахер, гурман хренов! И не лезь ко мне больше, а не то получишь!       Глядя на стремительно удаляющуюся невысокую фигурку, Чимин с легким раздражением подумал, что немного заигрался. Пора было прекращать страдать ерундой и начать действовать всерьёз, но Ми Нё так мило и непосредственно реагировала на его подкаты и прикосновения, что крышу сносило напрочь и хотелось дурашливо скакать вокруг неё и дразниться, подобно игривому щенку.       — Всё равно я тебя достану, никуда не денешься, — пробормотал он с ухмылочкой, вспомнив о завтрашнем двойном свидании.

***

      — Нет, Бо Ми, и не уговаривай! Ну что я там буду делать? Сидеть третьей лишней и мешать вам общаться? Я лучше дома дорамку посмотрю.       — Тогда я тоже никуда не пойду. Не нужен мне этот мелкий ловелас.       — Нет, ты иди. Пора уже забыть об этом дурацком Дэвиде и начать встречаться с нормальным парнем.       — Ты уверена, что он нормальный? Про него столько слухов разных ходит…       — По крайней мере он точно гетеросексуал и не пойдет на операцию по смене пола, как твой предыдущий парень.       — Ой, не напоминай! До сих пор вспоминать тошно. Короче, я иду, если ты идешь и точка. Кстати, третьей лишней ты не будешь, я заставила его пригласить друга. Это двойное свидание. Будет смешно, если припрётся твой дерзкий Пак.       — Очень смешно. И он не мой, — смущенно пробормотала Ми Нё, уже жалея, что проболталась подружке о странноватом поведении однокурсника.       — Мать, ты по нему уже три года сохнешь, а тут такой шанс узнать парня поближе. Что ты теряешь? Не понравится — пошлешь его подальше, да и всё.       — А прежде он зажмет меня где-нибудь и хорошенько поимеет.       — Даже если и так, тебе сколько лет, детка? Не пора ли уже распрощаться со своей подзапылившейся невинностью? Или ты её до старости хранить собираешься?       — Что ж ты сама-то не прощаешься, раскованная ты моя? — фыркнула Ми Нё, глядя на спокойно копавшуюся в её шкафу нарядную Бо Ми.       — Ты сама помнишь мою ситуацию. Уже давно бы распрощалась, если бы мой парень не решил отрезать себе член.       Несмотря на внешнюю браваду, Бо Ми переживала эту странную историю довольно тяжело. В Америке она влюбилась и начала встречаться с очень милым молодым человеком чуть старше себя и даже строила планы на совместную жизнь, пока в один «прекрасный» день Дэвид не пришел и не заявил ей, что он трансгендер, зовут его Моникой, он уже давно пьёт женские гормоны и скоро у него операция по смене пола.       С тех пор Бо Ми, и раньше не отличавшаяся легким характером, еще больше замкнулась в себе и стала наплевательски относиться к подкатывающим к ней парням.       — Ладно, ладно, пойду я с тобой, не ной. Но только попробуй сводничать — тут же расскажу Гуку о всех твоих заморочках.       — Надевай вот это, — на кровать упали черные, чуть расклешенные снизу джинсы и темно-вишнёвая шелковая блузка без рукавов. — Пусть Пак попускает слюни, ему полезно.       Заметив принарядившихся девчонок, неспешно идущих к кинотеатру, Чон облегченно вздохнул и толкнул смотревшего в другую сторону Чимина. Тот резко обернулся и застыл, рассматривая приближающуюся парочку.       — Привет, — слегка развязно протянул он, с трудом удержавшись от ставшего уже привычным «пирожочек». — Сюрприз, сюрприз.       — Разве? — с холодной усмешкой парировала Ми Нё. — Это было вполне ожидаемо.       — Хватит вам пикироваться, пофлиртуете позже. Опоздаем на сеанс, — проворчал всё еще недовольный Чонгук, аккуратно подхватывая под локоток Бо Ми и готовясь получить за самоуправство. Но девчонка сегодня была настроена довольно миролюбиво и даже поинтересовалась его самочувствием. Вторая парочка молча плелась сзади: Чим боролся с диким желанием потискать выглядевшую сегодня особенно аппетитной Ми Нё, она же никак не могла успокоить внезапно заколотившееся сердце.       После недолгих споров был выбран новый фантастический боевик, куплены билеты, попкорн и напитки и вся компания наконец-то переместилась в зал. Тут-то девушки и осознали размер той задницы, в которую вляпались. Зал был для парочек и вместо рядов кресел там стояли мягкие диванчики для двоих. Ловкий манипулятор Чим оттеснил Ми Нё от подружки и уселся рядом. Она только недовольно сверкнула глазами и слегка отодвинулась, уже предчувствуя неприятности и поставила между ними свое ведерко с карамельным попкорном.       Как только погас свет, чужие пальцы захватили её руку в плен, насильно разжав кулачок и переплетясь с её пальцами. Ощутив осторожное поглаживание по центру ладони, посылающее вверх по руке цепочку щекочущих мурашек, Ми Нё замерла и попыталась вытащить свою конечность из захвата, но не тут-то было:       — Прекрати, — тихо прошипела она, встречаясь взглядом с загадочно блестевшими в полутьме глазами парня.       — Не хочу. Не дергайся и смотри фильм. Будешь вредничать, я потрогаю что-нибудь другое и менее невинно. Если бы ты только знала, как мне этого хочется, но я обещал Гуку вести себя прилично.       — Господи, и откуда ты только свалился на мою голову, — проворчала девчонка, смиряясь. У Пака обычно слова с делом не расходились, поэтому лучше всего было послушаться и не нарываться.        — С Альфа Центавра, — блеснул зубами Чим. — Я вообще-то уже четвёртый год рядом с тобой нахожусь.       — Вот не поверишь, но именно это мне и кажется самым подозрительным, — язвительно отозвалась она. — Зная тебя и себя с трудом вериться во внезапно вспыхнувшие чувства. Я не твой тип.       — Позволь мне самому решать, какой тип мой. — Пак замолчал, когда на него негромко шикнули с соседнего диванчика и лишь продолжал слегка поглаживать мягкую ладошку, искоса поглядывая на явно смущенную девчонку и даже не пытаясь контролировать самопроизвольно разъезжающиеся в улыбке губы.       Бо Ми только философски пожала плечами, когда рядом с ней приземлился старающийся скрыть разом поднявшееся настроение Чонгук. Именно такого фортеля и следовало ожидать от этого настырного няшки. Он нагло притерся вплотную к её бедру своим и тихо шепнул ей на ухо:       — Не возражаешь против моей компании?       — Ну, ты вроде чистенький, пахнешь тоже не как бомж, — дева демонстративно потянула носом, с удовольствием вдыхая легкий холодноватый морской аромат. — Почему я должна возражать? Это всего лишь кино.       — Я рад, что тебе нравится, — сверкнул милой улыбочкой парень и запустил руку в общее ведерко с попкорном.       Увлекшись фильмом, девушка и не поняла, когда этот мелкий хлыщ приобнял её за плечи. Очнулась она только от едва ощутимого поцелуя в макушку, но решила сделать вид, что ничего не заметила. Посмотрим, насколько хватит его наглости, Кан Бо Ми, врезать и уйти никогда не поздно. С четкостью можно было сказать только одно — противно ей не было, хотя в последнее время все прочие мужские поползновения вызывали лишь глухое раздражение. Наивные подкаты якобы Казановы вызывали лишь снисходительную усмешку после тех зачастую непристойных предложений, что ей доводилось выслушивать в Америке. Теплые длинные пальцы нежно водили по оголенной коже руки, посылая мурашки, а потом он вдруг наклонился и спросил:       — Нуна, тебе не холодно?       — Немного, — настороженно отозвалась она и с удивлением увидела, как он тут же стянул с себя джинсовку и накинул ей на плечи. «Ишь ты, заботливый какой», — с некоторым умилением подумала она, кутаясь в грубоватую, приятно пахнувшую ткань. Если он и дальше будет таким же милашкой, то пусть ухлёстывает, всё равно ничего серьёзного она ему не позволит.       Если бы Ми Нё спросили, о чем был фильм, ответить она бы не смогла, хотя весь сеанс прилежно пялилась в экран. Чимин, как и обещал, не наглел, но и руку её не выпускал, то слегка пожимая пальцы, то нежно поглаживая ладонь. А когда он начал вырисовывать на её запястье странные узоры, посылая по всему телу волны незнакомого томления, она и вовсе поплыла, уже не стремясь анализировать, зачем он всё это делает, а просто наслаждаясь новым опытом. Не сказать, чтобы она была уж совсем нетронутой ромашкой, но полудетские поцелуи из любопытства в средней школе за полноценный опыт общения с противоположным полом считать было нельзя. А в универе ей, кроме Пака больше никто и не нравился… И вот теперь парень её мечты держит её за руку, в голове сплошной розовый туман и только остатки разума назойливой мухой бьются о черепную коробку: «Не верь ему, он бабник, поиграется и бросит», а ей впервые хочется наплевать на осторожный внутренний голос и плыть по течению. В конце концов, что она получила за своё примерное поведение? Кучу комплексов и ощущение внутренней неполноценности. Так стоит ли теперь хвататься за свою правильность и выпускать колючки? Понятно, что его интерес долго не продержится, но почему бы не повернуть ситуацию в свою сторону и не выжать из неё максимум. Печальный опыт — тоже опыт. Бо Ми права, хватит уже строить из себя весталку и отталкивать желанного парня. Конечно, сдаваться сразу не стоит, но позволить ему немного больше можно, стараясь не надевать розовых очков и не рассчитывать на «долго и счастливо». В конце концов, со всеми своими стройняшками он всё равно расстался, она на него не вешалась, сам полез, так что в этой ситуации Ми Нё в любом случае что-то да выиграет, а сердце… Сердце она потом склеит.       После сеанса вся компания решила завалиться в находившееся неподалёку довольно известное кафе, славящееся своими десертами.       — Что будете заказывать? — вежливо спросила миленькая официантка.       — Корзинки со взбитыми сливками, — два голоса слились в один, а потом Чимин и Ми Нё недоверчиво уставились друг на друга.       — Вот видишь, пирожочек, у нас не так уж и мало общего, — первым пришёл в себя Пак, игнорируя смешок приятеля и ироническую улыбочку Бо Ми.       — Вы прямо сладкая парочка, — хмыкнув, заметила она. — Мне, пожалуйста, тирамису.       — Ягодный пирог, — завершил заказ Гук. — И кофе на всех.       В результате, вечер оказался довольно милым и первоначальное напряжение сошло на нет. Мальчики из кожи вон лезли, стараясь рассмешить и развлечь своих дам, а те не кочевряжились и остроумно шутили в ответ.       — У меня предложение, — заметив, что Ми Нё всё чаще стала поглядывать на часы, сказал Чим. — Поехали, покажу вам одно классное место. Город там как на ладони.       — Можно, — лукаво поддержала Бо Ми, искоса поглядывая на смущенную подружку, которая тайком показала ей кулак. — Всё равно выходной.       Гук плюхнулся на заднее сиденье темно-синего чиминова «Хёндая», Бо Ми предсказуемо полезла следом за ним, предательница, и дверь захлопнула. Пришлось садиться вперёд под слегка насмешливым взглядом Пака.       Радио мурлычет что-то медленно-печальное томным женским голосом, сзади шушукаются друзья, а Ми Нё не может заставить себя отвести глаза от мужских рук, уверенно лежащих на руле. Вопреки принятому ранее решению сбежать хочется со страшной силой, потому что предательское тело реагирует волной сладкой дрожи на малейшее движение рядом, а в голове — сплошные розовые сопли вперемешку с качественной порнушкой. «Допрыгалась, коза. Доскакалась. Допялилась, — мрачно думает девчонка, старательно отворачиваясь к окну и невидяще глазея на пролетающие мимо дома. — Получите и распишитесь — нас размазало об Пака не только морально, но и физически. Осталось прыгнуть к нему на шею с воплем: «Ваня, я ваша навеки», да страшно — вдруг не удержит, раздавлю еще. Долбаные гормоны!»       Место, в которое их привёз Чимин, было и правда красивым. Вид на ночной город открывался просто изумительный. Налюбовавшись всласть и наделав фоток, подуставшая компания отправилась по домам. Ехать было прилично, и Ми Нё, сама не зная как, незаметно для себя задремала, устав от дневных забот и вечерних переживаний.       Проснулась она от ощущения чужих губ на своём лице. Они легко скользнули по скуле, коснулись носа и почти невесомо прошлись по губам. Широко распахнув глаза, она увидела близко — близко лицо Чимина. Он смотрел на неё с таким диковато-вожделеющим выражением, что в груди что-то страшно и сладко ухнуло вниз, как при катании на качелях в детстве.       — Т-ты что делаешь? — хриплым со сна голосом поинтересовалась она.       — Уже не знаю, — почти проурчал парень. В следующий миг Ми Нё почувствовала, что плавно опускается вниз, а этот гад стремительным текучим движением переполз на её сиденье (вот зря ей понравились широкие и удобные кресла, как чувствовала, зря!) и навис над ней, зажимая коленями её бедра. — Пора тебя приласкать как следует, попробовать пирожочек на вкус, так сказать.       — Я тебя сейчас между ног коленкой приласкаю, — голос предательски дрожал, выдавая хозяйку с потрохами и вызывая на лице Чимина шальную улыбку. — А ну слезь с меня немедленно!       — Неа. Начинаем дегустацию. С чем ты, пирожок, признавайся. С малиновым вареньем? С апельсиновым мармеладом? Или с заварным кремом? — издевательски протянул Пак, наклонившись ниже и проводя носом (и губами) по девичьей шее. — Лайм. Люблю с кислинкой.       — Отвали, извращенец! Я тебя убью! — всё тело горело от пока ещё невинного прикосновения.       — Какой разговорчивый пирожок… Пирожок, пирожок, я тебя съем.       — Подавишься скоти… — мягкие горячие губы уверенно завладели её ртом. Голова сразу стала легкой и пустой, будто кто-то внутри нажал на кнопку, отключающую мозги. Желание сопротивляться пропало напрочь, а наглый Чим никуда не торопился, исследуя руками и губами почти завоёванную территорию, заставляя её гореть и плавится от незнакомых ощущений. Она даже не заметила, как ловкие пальцы расстегнули блузку и очнулась только от ощущения чужих губ на своей обнаженной груди.       — Чччимин, не надо…       — Не бойся, я только чуть-чуть. Ты такая вкусная, — неразборчиво выдохнул он, утыкаясь ей в шею и прерывисто дыша, явно стараясь успокоиться. — Прости, я не хотел. Сорвался опять.       — Слезь с меня, чудовище озабоченное, — почему-то бояться его не получалось совсем. В груди бушевала только досада на так быстро сдавшуюся себя и иррациональное раздражение на такого покорного Пака. Вопроса, действительно ли он не играет, больше не возникало. Весьма внушительный ответ недвусмысленно упирался ей в бедро, вызывая легкий исследовательский интерес вперемешку с диким смущением.       — Теперь ты будешь со мной встречаться? — полуутвердительно спросил он, усевшись на своё место и помогая застегнуть пуговицы, потому что её пальцы так дрожали, что не могли попасть в петельки.       — А тебе это точно нужно?       — Хэй, я могу залезть назад и не обещаю, что во второй раз остановлюсь. Я тоже не железный.       — Ладно, чёрт с тобой. Только не рассчитывай на всё и сразу, я всё-таки девушка приличная.       — Девушка приличная, а бельишко развратное. Не ожидал, — он быстро чмокнул припухшие губы и тут же получил по шее.       — Издеватель.       — Ты больше не злишься? Пойдем завтра на свидание?       — Ладно, пойдем. Хочу в океанариум.

***

      Гуку было совсем невесело. После того недосвидания они с Бо Ми больше не общались, и вовсе не потому, что он не старался. Верткая девица стремительно выскальзывала из поля его зрения всю неделю, как угорь, и встречаться с ним вовсе не желала. На все сообщения она плевала с высокой башни, а на звонки сухо отвечала, что занята. На фоне успехов Чима, который вовсю хвастался совместными селфаками из океанариума и зажимал своего «сладкого пирожка» чуть ли не на каждом углу, торча возле неё практически весь день, Чонгуку похвалиться было совсем нечем.       И он решил пойти на крайние меры.       Когда на перемене её затащили в укромный уголок под лестницей, Ми Нё обреченно подумала, что Чим опять в своём репертуаре. Но это был не Чимин, а его друган, который с мягкой просящей улыбкой стал выведывать, что может понравиться Бо Ми и чего стоит избегать при общении с ней. Сначала Ми Нё решила смолчать, но потом вспомнила все косяки подруги и её последнюю подставу с Паком и его машиной и выложила некоторые интересные фактики.       Бо Ми хмуро смотрела на телефон, в котором каждый день появлялось куча новых сообщений от её недосталкера. Его странная настойчивость начинала раздражать. Впрочем, как она уже заметила, в этой компашке все были довольно упёртыми типами, взять хоть того же Пака. С упорством охотника, у которого дети дома подоконники грызут с голодухи, он загонял свою «дичь», пока подружка не сдалась на милость торжествующего победителя. Этот тоже уже слегка достал. Может, прекратить от него бегать и высказаться прямо?       Не то что бы Бо Ми не нравился Чонгук. Нравился, но чего-то в нём не хватало. Напора, что ли? Он был слишком осторожен и подкаты его отдавали старшей школой. «Странный какой-то плейбой получается. Скромный». Ей же, после прошлого оглушительного фиаско хотелось, чтобы её завоёвывали. Где-то в глубине души она жутко завидовала Ми Нё, которую наглый Чимин просто терроризировал. Короче, в голове царила полная розовая каша, а феминистка внутри давно сдохла и теперь немилосердно воняла. Сегодня она допоздна засиделась в библиотеке, готовя очередной доклад по любимой зарубежной литературе. Выйдя на улицу, девушка передёрнула плечами и поёжилась от прохладного ветерка, пробравшегося под тонкую ткань куртки.       — Ну, привет, трусишка, — от хрипловатого мужского голоса Бо Ми вздрогнула и подняла глаза. — Не надоело ещё от меня бегать?       — Надоело. Поэтому предлагаю оставить меня в покое и поискать себе новую жертву, — спокойно ответила она, смотря на темные глаза и недовольно поджавшиеся губы.       — Ничего у нас не выйдет, ты слишком маленький для серьёзных отношений, а я не приемлю случайных связей, так что отвали.       — Маленький?! — прошипел Гук, оказываясь вдруг опасно близко. — Я тебе покажу маленького!       Ловко прижав оторопевшую девчонку к двери, он втиснулся коленом между её ног и, зажав оба тонкие запястья в свое ладони, другой рукой больно ухватил за подбородок, заставляя приоткрыть рот и развязно целуя. От шока Бо Ми замерла испуганным сусликом, не зная как отреагировать на это внезапное нападение и забыв все свои хвалёные навыки самообороны. Такого от нерешительного кавалера она не ожидала. Казалось, место няшки-улыбашки занял кто-то другой — напористый и властный, и этот кто-то целовался так, что кругом шла голова, а тело выдавало целый спектр эмоций — от возмущения до восторга.       — Ты что творишь? — задыхаясь, пробормотала она в перерыве между поцелуями. — Перестань!       — Фиг, — жарко выдохнули ей в ухо, нежно прикусывая нижнюю губу и заставляя что-то внизу живота сладко сжаться. — Надоело изображать из себя невесть что. Раз ты не лупишь меня, значит не против. А раз не против — продолжим. Будем действовать по методу гуру Пака — назойливость и секс-терроризм. Хочешь? Так и будет, если опять станешь от меня бегать. Я же тебе нравлюсь, так? Отвечай, вредина, — горячие пальцы ловко задрали кофточку и принялись поглаживать поясницу, распространяя тепло по всему телу.       Дождавшись неуверенного кивка, Гук удовлетворённо вздохнул продолжил: — Завтра идём на свидание, да?       — С чего это ты сегодня такой наглый? Озверина выпил для храбрости? — слегка дрожащим голосом спросила Бо Ми, и не пытаясь вырваться.       — Вообще-то я всегда такой. Это с тобой хотелось быть милым, ты же сама сказала, что любишь романтику, вот я и… Ащщ, нуна, не смотри на меня как на дебила. Теперь буду собой, но чур не драться.       — Хорошо, я попробую с тобой встречаться. Но на многое не рассчитывай.       Парень на это только хитро ухмыльнулся, отобрал у неё набитый книгами рюкзачок, переплёл свои пальцы с её и потопал по направлению к остановке. «Надо бы купить Ми Нё подарок за ценные советы, а то я бы еще долго тупил» — пронеслось у него в голове, когда прохладные тонкие пальчики неуверенно сжали его руку.

***

      Чимин вожделел. Тело вело себя так, будто он озабоченный подросток-девственник. Ему целыми днями хотелось уединиться со своей милой пухляшкой и залюбить её до потери пульса. А ночами снились порнографические сны с её участием… С этим нужно было что-то делать и срочно. В конце концов, они уже некоторой время встречаются, пора переходить к более близким отношениям. Осталось придумать план и заманить недотрогу к себе домой.       Но придумывать ничего не пришлось. Утром Чимин проснулся от того, что все кости адски ломило, в глаза будто песка насыпали, а тело то дрожало от холода, то проваливалось в жаркую пустыню. «Кажется, я заболел» — печально констатировал он, дрожащей рукой беря мобильный и набирая уже знакомый номер. На экране загорелось « Мой милый пирожочек» и Ми Нё встревожено спросила:       — Эй, Чимин, ты почему прогуливаешь?       — Простудился. Скажи пожалуйста старосте, чтобы не отмечала, постараюсь вычухаться до выходных, — в подтверждение своих слова он оглушительно чихнул.       — У тебя лекарства–то есть, чучелко? — в голосе девчонки слышалась неподдельная тревога и Чимину вдруг почему-то стало очень приятно.       — Нету, — парень жалостливо шмыгнул носом.       — Бараш, — припечатала Ми Нё и пронудела противным менторским тоном: — Говорила тебе вчера — не лопай столько мороженого, ещё и под дождём промок небось, просила же не провожать. Говори код от двери, угрёбище, и не вздумай вставать до моего прихода.       Чимин откинулся на подушку разулыбавшись, как последний дебил. Волнуется, пирожок, заботится… Значит, чувства есть, только она их тщательно скрывает. С этой мыслью он задремал, очнувшись только тогда, когда на его лоб легла прохладная узкая ладошка.       — Привет, малыш, — прохрипел он, с трудом разлепляя глаза.       — Здоровались уже, — хмуро ответила она, озабоченно роясь в пакете, принесённом с собой.       Через час, напичканный лекарствами по самую макушку и накормленный бульоном с гренками, Чимин провалился в сон, чувствуя, как на его лоб опускается смоченное в холодной воде полотенце и согретый обещанием остаться на ночь.       Проснулся он как от толчка, широко распахнув глаза и чувствуя, что мокрая насквозь футболка противно липнет к телу. Рядом тихонько посапывала Ми Нё, крепко ухватившись за его ладонь. Волна умиления и нежности накрыла с головой. Не ушла. Всю ночь сидела с ним. Глядя на шелковистые темные пряди разметавшихся по подушке волос и их переплетённые пальцы, Чимин вдруг отчетливо понял, что влип конкретно и надолго. И влюбился он вовсе не в её мягкую гладкую кожу и обалденную грудь (хотя и в это тоже), а в лёгкий смешливый характер, насмешливый ум и вот эту вот готовность бескорыстно прийти на помощь, когда нужно, а потом молча отойти в сторону. Только сейчас он осознал, что все эти годы провел, украдкой наблюдая за ней, привычно садился рядом и болтал о всяких мелочах, чувствуя себя легко и свободно. Ни с одной из своих бывших девушек он не бесился в аквапарке, не лопал мороженое и не запускал в небо стайку воздушных шариков, потому что: «Ну Чим, они такие грустные, давай отпустим их на свободу!» Дурацкий спор просто открыл ему глаза, заставляя присмотреться получше и увидеть, какое сокровище находиться у него прямо под носом.       — Никому тебя не отдам, — упрямо пробормотал парень.       — Ты чего там шепчешь? Плохо, да? — с заспанными глазами и слегка растрепавшейся причёской она была настолько милой и домашней, что сердце ухнуло куда-то вниз, заставляя щеки покрываться темным румянцем.       — В душ хочу, — ворчливо произнёс Чимин, скрывая внезапное смущение и всё ещё поражаясь своему чудесному открытию.       — Сначала померим температуру, — непримиримо заявила вредная Ми Нё.       Через полчаса Пак упал на заботливо застеленную свежим бельём постель и вновь почувствовал себя человеком. Девушка гремела чем-то на кухне, но сил пойти и посмотреть, как она готовит, не было совсем. Тело охватила приятная истома и опять хотелось спать, глаза закрывались сами по себе. Улегшись поудобнее, Чимин и сам не заметил, как задремал.       Ми Нё, приготовив еду и перекусив сама, пошла звать кушать притихшего больного. Зайдя в комнату, она только усмехнулась, увидев на кровати свернувшегося умильным клубком парня. Тихонько прикрыв его пледом, она скользнула в стоящее рядом кресло и достала планшет. Хоть сегодня и пятница и староста, с которой Ми Нё приятельствует, прикроет, материал следовало изучить, чтобы не облажаться на экзамене. Погрузившись в учебу с головой, она не заметила, как, спустя несколько часов, проснулся её пациент, вздрогнув от тихого голоса и руки на своём колене:       — Совсем заучилась, пирожочек. А как же я? — она очумело подняла голову и обнаружила Чимина совсем близко. Он сидел на ковре около её ног, растрёпанный, милый и ничуть не похожий на обычного себя. Машинально потрогав его лоб и отметив, что температуры нет, она ворчливо сказала:       — Не сиди на полу, опять простынешь. Пошли, я приготовила тебе поесть.       — Это хорошо, — мягко сказал он, поднимая на неё опасно блеснувшие темным янтарём глаза, — я очень голоден, — и провокационно провёл рукой вверх по её бедру, бесстыдно задирая юбку.       — Хэй, Пак Чимин, прекрати ерундой страдать! — в следующий миг он очутился в кресле, а она — на его коленях.       — Я не страдаю, а хочу тебя сегодня наконец совратить. Устал ждать, пока ты созреешь, — промурлыкал ей прямо в ухо раззадоренный отсутствием видимого сопротивления парень, заставляя щеки ярко вспыхнуть и с удовольствием наблюдая за её смущенным ёрзаньем.       — Ты болеешь, не забыл? — сползти с колен не удавалось, крепкие руки безо всяких усилий удерживали на месте, умудряясь еще и попутно гладить все, что было в зоне доступа.       — Меня вылечила моя миленькая медсестричка. Теперь хочу её отблагодарить в лучших традициях хентая, — он пошло облизнулся и рассмеялся, увидев её сердитую гримаску.       — Хватить шутить! — от неловкости хотелось рычать.       — Я не шучу. Сегодня ты станешь моей. Не могу больше терпеть, честно.       — Нет! Я не готова и вообще… рано ещё!       — Проверим? — тёплые пальцы залезли под просторную футболку, оглаживая бока. Дерзкий поцелуй заставил проглотить все дальнейшие возражения. Краем уха Ми Нё услышала, как щелкнула застёжка лифчика, а дальше только и могла, что выгибаться в умелых руках и беспомощно стонать, принимая всё более нескромные ласки. Подхватив её под коленки, парень рывком встал, сделал два стремительных шага и аккуратно опустил свою ношу на расстеленную кровать. Футболка вдруг куда-то исчезла, открывая соблазнительный вид на красивую грудь и заставляя Чимина судорожно вздохнуть. — Какая ты у меня красавица. Не прячься, пожалуйста, дай мне на тебя наглядеться, — с хищной улыбкой смотря на её безуспешные попытки прикрыть своё богатство руками, пробормотал он, вызывая новую волну жаркого смущения.       — Ты ещё заставь меня пропищать: «Сэмпай», — сердито буркнула девчонка, с замиранием сердца осознавая, что всё, приплыли. Сегодня он точно не отстанет.       — Ещё чего. Разрешаю звать меня просто оппа, — ухмыльнулся развратник, растягиваясь рядом, осторожно отводя её руки и принимаясь расцеловывать нежную кожу.- Нежнее шелка, — заводясь всё больше, пробормотал он и накрыл губами вершинку, заставляя Ми Нё слабо вскрикнуть. — Сладкий мой пирожочек… вылижу тебя всю, ни одного местечка не пропущу.       Жарко. Жарко и уже совсем-совсем не стыдно. Кожа как будто плавится под горячими прикосновениями, заставляющими подставляться ещё больше, тереться и притягивать ближе к себе. Хочется врасти в мускулистое тело и никогда никуда не отпускать. Ноги раздвигаются сами по себе, повинуясь легкому властному движению, обжигающие губы чертят замысловатые узоры на бедре, вкрадчиво пробираясь всё выше и выше. Горячечный шёпот неразборчивым звоном отдаётся в ушах, тело сводит сладкая судорога боли, смешанной со жгучим наслаждением, когда член проникает внутрь, медленно растягивая тугие стенки.       — Посмотри на меня, маленькая. Хочу тебя видеть, — хрипит Чимин.       Ми Нё распахивает глаза и встречается с его диковато-нежным взглядом, чувствуя настойчивое прикосновение внизу и задыхаясь от ощущений. Внутри будто не кровь, а раскалённая лава, растекающаяся до самых кончиков пальцев.       Чимин ловит губами сладкий рваный выдох, чувствуя, как тело под ним выгибается дугой и обмякает. Узкие стенки сжимают его, как тесная перчатка, сотрясаясь в мелких судорогах и снося крышу напрочь, заставляя вколачиваться в податливую мякоть, стремясь проникнуть как можно глубже и заставить её понять, что теперь она только его и ничья больше. Оргазм шарашит по мозгам, яркой безумной вспышкой проносясь под крепко зажмуренными веками.       — Спасибо, сэмпай, но не мог бы ты с меня слезть? Не пушинка ведь, — слышит он спустя пару минут и неловко сползает в сторону, не удержав внутри распирающее ощущение счастья и правильности всего происходящего, лопающихся внутри разноцветными пузырьками смеха.       — Сегодня у меня пирожок с ядовитой колючкой, — бормочет он, легко касаясь припухших от поцелуев губ, не в силах оторваться от своей милой малышки.       — Если ты каждый раз так будешь меня «благодарить», я скоро сдохну от передоза удовольствия, — тихо доносится откуда-то из подмышки.       — Ну, я не против, если ты тоже как-нибудь поблагодаришь меня, — вкрадчиво шепчет парень, вызывая очередную волну краски на щеках.       — И зачем я только с тобой связалась, — ворчит она, и, добавляет тоненьким голоском, провокационно надувая губы: — Мне нужно в душ, оппа.       — Не делай так больше, а то получишь второй раунд незамедлительно, — вполне всерьёз грозиться Чимин, посмеиваясь и лениво наблюдая, как вся красная Ми Нё резко вскакивает и, обмотавшись простынёй по уши, спешит прочь из комнаты.       — Маньяк! — эхом раздаётся в коридоре недовольный возглас и слышно, как дверь в ванную с грохотом захлопывается.

***

      Ми Нё медленно выплывает из сна, как лунатик бредя по коридору в туалет. Приглушенный голос Чимина доносится из-за неплотно закрытой двери в кухню и поначалу она не верит своим ушам, думая, что ещё не до конца проснулась.       — Всё, Гуки, пора прекращать эту комедию. Давай считать, что спор не выиграл никто. Ничья, лады? Нет, не сдурел. Да, я идиот. Извинюсь, конечно.       Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться в два раза чаще, словно стремясь проломить грудную клетку и выскочить наружу. «А Я-то дура поверила… Сволочь, сволочь, сволочь! Нужно доверять своей интуиции, безмозглый пирожок. Повелась на красивые глазки, растаяла… Вот же дерьмо собачье!» Мысли судорожно мечутся, сталкиваясь и образуя в голове назойливый стук, отдающийся болью в висках, пока руки методично и быстро натягивают одежду, хватают сумку, а ноги бесшумно несут к двери. Губы искусаны в кровь в попытках не зареветь, но глаза остаются сухими. Потом, всё потом. Истерика только дома, без свидетелей. Сама идиотка, никто не заставлял под него ложиться.       До дома всё-таки не дотянула, разревелась на какой-то лавочке, жалко хлюпая распухшим носом и дрожащими руками набирая знакомый номер.       — Ты сдурела, кузнечик, звонить в такую рань, — слышится из трубки родной низкий голос.       — Оппа, забери меня отсюда. Мне плохо, — прерывающимся на всхлипы голосом шепчет Ми Нё.       — Я убью эту сволочь! — шипит ответно трубка. — Где ты?

***

      Бо Ми уже жалеет о тех временах, когда Гук был нерешительной няшкой. Серьёзно, такого наглого поганца ещё нужно поискать. Ему наплевать на её плохое настроение и гнев. Если она сердится или упрямиться, он просто закидывает ругающуюся тушку на плечо и несёт куда ему надобно, не обращая внимания на град ударов по широкой спине. Целует, когда ему вздумается, заставляя таять и неметь под умелыми ласками, называя всё это укрощением строптивицы. Не иначе у Тэхёна нахватался, умник хренов. Нет, конечно Бо Ми пару раз его поколотила в воспитательных целях, но потом ей же и пришлось лечить ссадины и синяки, а на третий раз он легко скрутил её и жарко выдохнул в разом заполыхавшее ушко: «Нуна, не зли меня, а то укушу за твою соблазнительную попку». И ведь укусит, гад этакий! И самое ужасное, ей всё это нравится до дрожи в коленках. Нравится вкус его горячих губ, слегка навязчивая, но такая нужная забота, нравится наплевательское отношение к перепадам её дурного и излишне самостоятельного характера, мелкие романтические подарки и жесты. Даже дурацкая ревность нравится, хотя спуску она ему в этом не даёт. Короче, влипла ты, Бо Ми в эту сладкую ловушку, сиди теперь и не булькай.       — Хочу тебе кое в чём признаться, — негромко произносит Чон в один из дней, когда они расслабленно сидят на лавочке в парке после продолжительной прогулки и крепко обнимает девушку за плечи.       — У тебя трое детей? — неловко шутит она, стремясь сгладить атмосферу, уж больно он серьёзный.       — Обещаешь не ругаться? — дождавшись утвердительного кивка, он с шумом выдыхает и выпаливает: — Я на тебя поспорил. Запал ещё в автобусе, ты была такой неприступной милашкой… Пустил слюни, а Чим подначил. Не думай, ничего такого, просто на то, что ты будешь со мной встречаться, — на последних словах он, ожидая заслуженной трёпки, вжимает голову в плечи и удивлённо замирает, слыша звонкий смех.       — Вот дурачок! Какие же вы ещё всё-таки мальчишки, — с облегчением говорит Бо Ми и ласково треплет парня по тёмным волосам. — Только на меня спорили?       — Нуу, Чим должен был в случае моего выигрыша пригласить Ми Нё на свидание, но залип, как последняя сволочь. Дальше сама знаешь, он теперь обожает её до трясучки.       — Если твой дружок её обидит, я его урою и без Джуна, хотя больше чем уверена, что и он добавит. Ми Нё — не я, у неё же комплексов миллион, причём практически все из них — надуманные. Нужно всё ей рассказать, чтобы не разводила потом драмы на ровном месте.

***

      Ми Нё сидит в кресле и молча смотрит, как в окно хлещет холодный осенний дождь. Настроение — под стать погоде. Внутри — черная дыра, без возврата поглотившая все наивные звёзды в её душе. Ха, она недавно рассуждала, что сможет склеить свое разбитое сердце. Так вот, ни черта оно не склеивается. Пак растоптал его в такие крошечные осколки, что ни один суперклей не возьмёт.       Когда Джун нашел её, зареванную и несчастную, то всё порывался пойти набить обидчику морду, но Ми Нё запретила. Чимин названивал постоянно, отчаянно писал в соцсетях и даже имел наглость припереться к ней домой. Благо, у неё хватило ума попроситься на постой к брату, имевшему свою квартиру, а разъярённая мама так отпела настырному обманщику, что больше он соваться туда не рисковал.       Одно было хорошо — есть не хотелось совершенно. Смотря по утрам в зеркало на своё осунувшееся лицо, Ми Нё с печальной усмешкой думала, что даже от несчастной любви может быть польза. Две недели она отсиживалась у Джуна, который достал ей справку через приятеля-врача, но вечно же сидеть на больничном не будешь… Бо Ми уговаривала не истерить и выслушать предателя, потом плюнула, сказала, что имела она в виду весь этот детский сад и посоветовала разуть свои глаза.       Жаль, но вечно прятаться было невозможно. Нацепив первые попавшиеся шмотки и кое-как расчесавшись, Ми Нё поплелась в универ, внутренне готовясь к неприятной встрече. На первой паре его не было. В середине второй он входит в кабинет, вежливо извиняется и идёт на свободное место, которое, как назло, почти рядом с ней. Чимин выглядит плохо. Он тоже похудел, под глазами круги, волосы растрёпаны, будто не расчесывался несколько дней. Пялится на неё, не скрываясь, Ми Нё прямо кожей чувствует его сверлящий взгляд. Сердце колотится, как сумасшедшее, пока она делает вид, что совершенно спокойна и плевала на всяких там Паков с высокой горки. После звонка она стремительно срывается с места, стремясь затеряться в людных университетских коридорах, но Чимин — слишком опытный охотник.       Когда её впихивают в пустую аудиторию, Ми Нё только судорожно вздыхает, беспомощно кусая губы. Похоже, сколько ни оттягивай неприятный момент, разговора всё же не избежать.       — Что ж ты всё время от меня прячешься? — хрипло начинает парень, рывком разворачивая её к себе.       — Я не прячусь, просто уезжала, — девушка сама поражается тому, как равнодушно звучит её голос. — По-моему, тебе не стоит предъявлять претензии. Всё что хотел, ты от меня получил, можешь успокоить свою совесть и отваливать. Секс был шикарный, а на что — то другое мне рассчитывать было глупо. Верно?       — А теперь давай расстанемся, — внутри вновь разрастается черная дыра, грозя поглотить всё, чем была наивная толстушка до этого. Слова режут по живому, оставляя от сердца жалкие ошмётки.       Ми Нё совершенно теряется, когда её жестко толкают к стене и впиваются в губы грубым поцелуем. Чимин почти кусает, оставляя во рту металлический привкус крови.       — Ты хотела, чтобы я так сказал, да? Чтобы я был надоедливым дерьмом, а ты вся в белом? — рвано хрипит он, утыкаясь лицом в её шею. — Не будет этого, пирожок, поняла? Ты моя, зараза ты гордая, моя, моя, моя… — уже тише бормочет он и девчонка с тихим ужасом и нарастающим восторгом чувствует, как парень дрожит всем телом.       — Чим, ты чего? — растерянно шепчет она, осторожно поглаживая широкую спину.       — Чего?! Да ты мне всю душу вынула, паразитка вредная, своими закидонами, — он поднимает голову и Ми Нё видит, как в тёмных глазах напротив блестит что-то, подозрительно похожее на слёзы. — Не бросай меня больше, пожалуйста. Я люблю тебя.       Оглушенная его словами, Ми Нё стоит, замерев, со следами слёз на щеках и искусанными в кровь губами и не может произнести и звука. Горло сдавило так, что трудно сделать вдох и всё происходящее кажется странноватым сном.       — Ну скажи хоть что-нибудь! Если опять смоешься, я тебя к кровати привяжу и буду трахать, пока ты стоять не сможешь. Зацелую так, что стыдно будет на улицу выйти, синяя вся будешь, поня… — Чимин резко обрывает сам себя на полуслове, когда слышит тихое:       — Я тоже тебя люблю, Чим. С первого курса.       — Что?! Боже, Ми Нё, я с ума с тобой сойду! — сильные руки стискивают в крепких объятьях и на её щеку что –то капает. — Прости, я просто эмоциональный идиот, — он утыкается носом в темную макушку, стыдливо пряча лицо.       — Два идиота, — шепчет она, прижимаясь к широкой груди и блаженно улыбается, слыша частый стук чужого сердца.

***

      Гук настырный, очень. Он достаёт Бо Ми на переменах, приобнимая со спины, не обращая ни на кого внимания и смотрит ревниво, будто охраняя свою территорию от наглых захватчиков и вызывая саркастически-умилённую улыбочку на губах Тэхёна. Каждый день провожает её домой, целуя так, что ноги подкашиваются, но больше ничего не предпринимает. Бо Ми уже в принципе готова к переводу их отношений в горизонтальную плоскость, но сама вешаться на него и намекать не собирается — характерец не тот. Хотя очень хочется что — нибудь съязвить, когда ловит на себе по-волчьи голодные взгляды. Всё случается, когда она идёт к нему домой за своим конспектом, который с мерзкой улыбочкой одолжил у неё пресловутый Тэхён, а потом якобы забыл у друга. Бо Ми всё понимает, но делает вид, что она — невинная ромашка и всю дорогу щебечет, как последняя идиотка, вызывая на лице Гука странную гримасу. Снимая обувь в прихожей, она слышит, как негромко пиликает поставленный на блокировку электронный замок и со вздохом думает, что до утра её отсюда никто не выпустит.       Квартира у Чонгука красивая: нежно — кремовые стены, сливочного цвета круглый ковёр на тёмном блестящем полу, строгие плавные очертания мебели. Она ходит по гостиной, осторожно касаясь пальцами корешков многочисленных книг и слышит, как Гук возится на кухне.       Он входит, ставит на стеклянный журнальный столик два стакана сока и пристально смотрит на Бо Ми. Она отвечает жалкой улыбкой. Поджилки, несмотря на всю решимость проститься с опостылевшей девственностью, трясутся как никогда.       — Нуна, — вкрадчивый шёпот ввинчивается в мозг, когда парень одним плавным кошачьим движением оказывается слишком близко. — Я больше не стану сдерживаться, хорошо? Ты сегодня такая красивая… — горячее тело неловко жмётся к ней и Бо Ми с удивлением замечает, как дрожат его руки.       — Забыла кое о чём предупредить, — почти стонет она, чувствуя чужие губы на своей шее. — Я ещё ни с кем никогда не спала.       — Я знаю. Поэтому и боюсь сделать больно. Ты говори, если что-то не понравится.       Он привычно подхватывает легкое тело на руки и несёт в спальню. Одурманенная долгими влажными поцелуями, Бо Ми практически не замечает, как с них исчезает одежда. Её немного неловко под пристальным изучающим взглядом непроницаемо черных глаз и до ужаса горячо. Длинные пальцы осторожно проводят по скулам, очерчивают ключицы и плавно опускаются на грудь, нежно сдавливая сосок. Она не в силах сдержать короткий стон, от которого Гука словно взрывает изнутри. В следующую секунду на девушку обрушивается целый шквал ласк, заставляя всё тело пылать и изгибаться навстречу требовательным рукам и губам. Поцелуи перемежаются с лёгкими укусами, от которых низ живота сладко ноет. Под веками разгорается целое фаер-шоу, когда она чувствует слегка шершавый скользкий и теплый язык на своём животе. Гук не спеша целует выступающие тазовые косточки и нагло вклинивается между безвольно раскинутых длинных ног.       — Что ты дела…аххх! — воздуха катастрофически не хватает, когда ловкий язык нежно скользит по влажным складочкам, прошивая тело миллионом крошечных электрических разрядов.       — Потерпи, нуна, — хрипит он, с трудом проникая в узкий вход.       — Больно, — хнычет Бо Ми, упираясь во влажные от пота плечи трясущимися руками.       — Чёрт, ты сводишь меня с ума! — почти скулит Гук, не в силах больше сдерживаться и судорожно вздрагивает, падая на бок и покрепче прижимая любимую к себе.       — Извращенец, — еле отдышавшись, бормочет девчонка, пытаясь выбраться из крепких объятий.       — Никуда не пойдёшь, — сладко ухмыляется наглец, закидывая ногу на слабо трепыхающуюся добычу. — Моя милашка-нуна, как же я тебя люблю.       Девушка замирает и поднимает голову. Глаза из-под влажной челки смотрят с такой нежностью, что сердце готово выпрыгнуть из груди.       — Ну когда-то же мне должно было повезти, — язвительно скривившись, чтобы позорно не зареветь, шепчет она, утыкаясь лицом в смуглую грудь. — Кажется, я тебя тоже. Только не отпускай меня.       — Никогда.       В уютном кафе негромко звучит ненавязчивая медленная мелодия. За столиком сидят и переглядываются две новоявленные парочки.       — Нет, Чим, я всё-таки тебя побью, — шутливо грозится Бо Ми. — Это же надо было выдумать — нарядить Гука единорогом! Хорошо, что у вас ничья.       — Пирожок, будешь пироженку? Давай, ам, ну же. Твоя любимая. Хочу обратно твои миленькие щечки, — воркует Чимин, а Ми Нё с пламенеющими скулами послушно открывает рот.       — Фу блин, сопли розовые, — ворчит Чон, приобнимая Бо Ми за плечи. — Интересно, куда провалился этот поганец Тэ? Говорил же не опаздывать.       Наконец высокая худощавая фигура в элегантном тренчкоте появляется в дверях, кого-то волоча на прицепе.       Ким Тэхён останавливается возле занятого столика и выталкивает вперёд хрупкую фигурку.       — Знакомьтесь, — ухмыляясь, заявляет он. — Моя девушка, Им Шин Хе. Продолжение следует…