Amour. Верить сердцу.

Италия. Дом Изабеллы Вольтури Три года спустя Говорят, мы сами творцы своего счастья, жизни и удачи… Говорят, что Бог даёт нам только посильные испытания на жизненном пути… Говорят, что семейное счастья надо заслужить… Много чего говорят, да только я верю фактам. В моей жизни было всё: беспечное детство, любящие родители, горький опыт первой любви, и потом Она — настоящая взаимная любовь самого лучшего в мире мужчины. Да, именно таким был, есть и всегда будет Кайус Вольтури, мой первый муж. Он навсегда в моём сердце, как и в сердцах наших детей. Он научил меня любить беззаветно и невзирая ни на что. Он показал, как можно быть лучшим родителем ребёнку, даже если он не кровный. Он был лучшим во всём… даже на пороге смерти. Мне никогда не забыть, как он просил меня дать ему обещание быть счастливой. Уже тогда, умирая, он знал, что меня ожидает в будущем. Знал, что мы с детьми не останемся одни и будем счастливы даже без него. Он просто знал, чувствовал и оберегал. Как делает и теперь, находясь на Небесах. Он наш Ангел-Хранитель. Я знаю, что он рядом, незримо поддерживает и помогает принимать трудные решения. Иначе как бы я отважилась дать ещё один шанс второму любимому мужчине в моей жизни? Как бы я смогла признаться родителям, что Аннабелль — дочь Эдварда? Как научилась жить с потерянной частичкой души? Как бы согласилась быть счастливой, невзирая на обещание? Это всё его невидимое влияние, Кайя. Даже сейчас, спустя годы и обретённое счастье с Эдвардом, которому я до конца жизни буду безмерно благодарна за всё, что он делал и делает для нас с детьми, я ощущаю присутствие Кайуса рядом с собой в эти непростые для меня мгновения. Стоя в ванной комнате нашего с Кайем дома, я неверящим взглядом смотрю на тест беременности, где отчётливо виднеются две полоски. Нет, вы не подумайте, я рада ещё одному малышу, просто это так неожиданно, как было и с Аннабелль. Конечно, Эдварда как-то пару раз говорил, что хотел бы ещё одного ребёнка, но никогда не настаивал, да и сказано это было, как я думала, под влиянием момента. Сначала, когда у Розали родился сын, а потом и у Элис с Джаспером дочь. Мы задумывались, но не стремились к зачатию третьего малыша. Как и с дочкой, за нас всё решила судьба. Как и планировали, мы переехали в наш дом в Нью-Йорке и счастливо жили там маленькой семьёй. Как и у всех, у нас всякие случаются ситуации, но ссоримся мы очень редко и зачастую по мелочам. Честно говоря, я глубоко в душе боялась бытовых проблем, не знала, как поведёт себя Каллен, но он меня удивил — стал лучшим мужчиной и отцом, невероятным любовником и второй половинкой. Он лучший для нас. Дети от него без ума, как и я. Аннабелль не раз просила нас о сестрёнке — как оказалось, ей недостаточно младшего брата, который играется машинками и фигурками персонажей из мультфильмов. Дочке хотелось бы с кем-то играть в стилистов, парикмахеров и другие девчачьи игры. Эдвард в такие моменты лукаво посматривал на меня, а я пыталась переводить всё в шутку. Ну, выходит, кто-то сверху услышал просьбу Белль и исполнил её. Усмехнувшись своим размышлениям, я ещё раз посмотрела на пластик в руке. — Да, положительный, — выдохнула шёпотом и взглянула на себя в зеркало. Глаза блестят из-за непролитых слёз, на щеках румянец, а на губах счастливая улыбка. На миг прикрыв глаза, представляю, как обрадуется Эдвард, но стук в дверь вырывает меня из этого видения. — Милая, у тебя всё хорошо? — раздаётся взволнованный голос любимого мужчины по ту сторону двери. — Да, через минутку выйду. — Хорошо, если что, зови, — говорит он, и я слышу удаляющиеся шаги. Взглянув на тест в последний раз, убираю его в нессер со всякими своими безделушками, будучи уверена, что Эдвард туда не заглянет, и выхожу из ванной. Первое, на что обращаю внимание, это на сидящего на постели и глядящего на меня с тревогой Каллена. — Что случилось, Эдвард? Что-то с детьми? — я быстро подхожу к нему, и он обнимает меня за бёдра, ставя между своих ног. — Нет, с детьми всё отлично, — отвечает он, глядя снизу вверх, при этом не прекращая выискивать что-то взглядом во мне. — Что тогда? Почему ты выглядишь таким взволнованным? Он глубоко вдыхает и выдыхает. — Белла, ты же мне бы сказала, если бы с тобой что-то происходило? Его вопрос приводит меня в тупик, отчего правая бровь подскакивает вверх, а Эдвард продолжает пристально на меня глядеть. В его глазах плещется не только тревога, но и страх… страх за меня. Откуда? — Малыш, — я беру в ладони его лицо, — я не понимаю, о чём ты. — У тебя ничего не болит? Тебя ничего не тревожит? Может, стоит обратиться к врачу? — вопросы любимого приводят меня в ещё больший ступор, а он, видя моё недоумение, продолжает: — Детка, ты последние дни выглядишь очень уставшей, кушаешь мало, и к тому же твои вкусовые предпочтения поменялись. Это не только я заметил, но и Аннабелль. — Подожди, секунду, — перебиваю я, когда смысл сказанного, наконец, доходит. Задумавшись, начинаю вспоминать, что такого ела и не ела… Вроде бы всё как обычно, ну, если только не считать оливки, которые я стала поглощать в больших количествах, морковный сок, который раньше просто ненавидела, а ещё солёные крекеры. М-да, результат на лицо. — А я-то думаю, почему мне стали тесноваты любимые джинсы, — прошептала как бы себе, но Эдвард услышал. — Беллз, что происходит? — Всё отлично, Эдвард, не стоит переживать так сильно, — наклонившись, я оставляю на его губах лёгкий поцелуй. — А вот к врачу всё же действительно придётся обратиться, но уже после возвращения в Нью-Йорк. — Ты уверена, что стоит ждать? Надо признаваться, иначе Каллен меня немедленно отвезёт в больницу, невзирая на завтрашнюю свадьбу Феликса, из-за которой мы, собственно, и прилетели в Милан. — Я тебе сейчас всё объясню, — обещаю я, начиная отстраняться, но Эдвард не отпускает. — Дай мне на мгновение сходить в ванную, и сам всё поймёшь. Молча отпустив меня, Эдвард неотрывно следит за тем, как я вхожу в ванную комнату, а потом выхожу из неё, пряча руки за спиной. Он вопросительно приподнял бровь, и я, сделав глубокий вдох, протягиваю ему пластиковую палочку. Каллен медленно опускает взгляд на штучку. Эмоции сменяются на его лице с такой невероятной скоростью, что я не успеваю отследить. — Ты беременна, — выдыхает он, поднимая взгляд на меня, а я киваю, видя, как слёзы заполняют любимые зелёные глаза. — Ты беременна! — почти выкрикивает Эдвард и устремляется ко мне. Он начинает покрывать моё лицо поцелуями, шепча: — Ты беременна! Ты беременна! — Да, любимый, да. — Мы беременны! — восклицает он, подхватив меня на руки и радостна кружа по комнате. Я только успела ухватиться за него покрепче, но уже спустя несколько секунд почувствовала, как меня замутило. — Эдвард, хватит, меня тошнит, — сипло промолвила я, и любимый остановился. Вместо того, чтобы отпустить, он присаживается на кровать, а меня устраивает на коленях. — Прости, не подумал, — извиняется он. — Я так счастлив. Спасибо, спасибо, спасибо, маленькая моя. Ты делаешь меня самым счастливым мужчиной. — Тебе спасибо за этот подарок, — отвечаю я. — Без тебя бы его не было. — Не могу поверить, что это правда. — Ничего, сходим на УЗИ — поверим. Я сама немного удивлена, всё-таки мы с тобой кое-как, но предохранялись. Эдвард смотрит на меня лучащимися счастьем мокрыми глазами и широко улыбается. — Хочешь сказать, всё как с Аннабелль? Судьба вмешалась. Я пожала плечами. — Неважно, в любом случае я очень рада этому. — И я, — целуя меня, молвит Эдвард. — Детям скажем? Белль надо, а то она тоже волнуется за тебя. — Конечно, хочешь прямо сейчас? — Минут через пять, — отвечает Каллен. — Сейчас я хочу подержать тебя в своих объятиях, наедине. Завалившись на постель так, чтобы мы оба лежали на боку, Эдвард притянул меня в свои крепкие объятия. — Я очень сильно люблю тебя, Белла, — шепчет он. — А я тебя. Я почувствовала, как он улыбнулся, его губы растянулись, прикоснувшись к моему лбу. Он держал меня в своих сильных руках, словно боялся отпустить, и я лишь сильнее прижалась к любимому. Его умеренное биение сердца начало баюкать, отчего я стала проваливаться в сон, но Эдвард заговорил тихим голосом: — Много лет назад, когда судьба впервые свела нас вместе, я думал лишь о том, что мне несказанно повезло объездить такую цыпочку как ты. Никогда не думал, что влюблюсь, — он вздохнул. — Да я не сразу и понял, что чувства, которые ты во мне пробуждаешь, и есть любовь. Думал, что это просто похоть и страсть. Своими дряными на тот момент мозгами я даже не задумывался о чувствах, когда мы должны были пожениться… Не думал, что делаю больно тебе, родным… — Эдвард снова вздохнул и крепче сжал меня. — Не хотел признаваться себе, что ты стала моим наркотиком… Думал, что раз у нас брак по договорённости, то чего ограничиваться, даже не задумывался о том, что и ты можешь кого-нибудь себе завести… Пока ты не сбежала со свадьбы. Каллен остановился, а мне стало интересно, с чего это он заговорил об этом. Ведь мы старались совсем не поднимать тему нашей неудавшейся первой свадьбы. — Первой моей реакцией был шок, — продолжил Эдвард, — не от фото, присланных тебе, а от того, что меня кинули. Но даже тогда я ещё не понимал, чего на самом деле лишился… Только спустя месяцы, когда стал ловить себя на том, что мне не хватает твоего голоса, твоих звонков, наших споров, близости, — он усмехнулся. — Когда мне стало не хватать тебя, Белла, я понял, насколько стал зависим от тебя, как сильно влюбился в тебя, и что делать с этими чувствами, тоже не знал. Наверное, впервые жизни я тупо задумался о том, как живу, чем дышу, с кем общаюсь — и тогда-то окончательно осознал, что натворил, сколько боли причинил, а, узнав о твоих отношениях с Кайем, — и что потерял. Эдвард замолчал. — Я убежала, потому что мне было больно, — прошептала я. — Знаю, я видел боль в твоих глазах на юбилее Чарли, когда вы с Кайем приехали в Нью-Йорк. Также знаю, что ты видела мои чувства к тебе, — он погладил меня по голове и поцеловал в лоб. — Но я бы никогда не помешал твоему счастью, любимая. Пусть и не со мной. Видеть, как ты любима кем-то, было больно, но то счастье, что излучали вы с Кайем, — оно грело душу. Я лишь пообещал себе быть рядом с тобой, если буду нужен, что бы не случилось и как бы больно мне не было. В том, что я потерял тебя на несколько лет, была лишь моя вина, но знаешь… Эдвард отстранился от меня и заглянул в глаза. — Видимо, кто-то всё-таки благоволит мне свыше, раз вернул мне тебя. Прости, если это прозвучало сейчас жестоко, учитывая всё, через что тебе пришлось пройти, но я счастлив, что ты сейчас здесь со мной, в моих руках, беременная моим ребёнком, и благодарен за наших старших детей. Я чувствовала, как по щекам покатились слёзы, ком сдавил горло, а что ответить Эдварду — я не знала. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что никогда не переставала любить этого мужчину. Да, на момент нашей встречи с Кайем мои чувства к Эдварду только зародились, они ещё не окрепли, поэтому я, грубо говоря, с лёгкостью окунулась в нашу с Вольтури сказочную любовь без оглядки. Под натиском этих сильных чистых чувств моя любовь к Эдварду просто уснула, но не исчезла. Она всегда была со мной, просто не проявлялась до рождения сына — это я понимала. Смерть Кайуса почти уничтожила меня, если бы не дети и не Эдвард, который после нашего с Белль возвращения в Нью-Йорк просто был рядом всегда и невзирая ни на что. Его молчаливая поддержка, его безвозмездное внимание, помощь с детьми и многое другое пробудило то маленькое, спящее внутри меня чувство к нему. И теперь мы там, где мы есть. — Я до конца жизни буду благодарен Богу, Кайю и тебе, любимая, за то, что имею сейчас, — произнёс Эдвард, вытирая мои слёзы. — Ты и дети — моя жизнь, я безумно вас люблю. Вы моя семья. Без вас я никто. — Я люблю тебя, Каллен, — выдохнула я, целуя его губы и желая прекратить это путешествие в прошлое. А также я догадалась, к чему Эдвард завёл этот разговор, и усмехнулась ему в губы. — Я сказал что-то смешное? — поинтересовался он, немного насупившись. — Нет, малыш, — я погладила его по лицу и ещё раз чмокнула в губы. — Просто для человека, желающего задать мне один простой вопрос, ты сделал слишком долгое вступление. — Вопрос? — удивился Каллен, но я-то видела в его зелёных глазах лукаво скачущие смешинки: он всё понял. — Без понятия, о чём ты, Белла. Эдвард игриво-вопросительно выгнул левую бровь и перекатил меня на спину, нависая надо мной. Обнимая его за шею и пристально глядя в его глаза, я спросила: — А разве ты не собирался спросить меня, хочу ли я выйти за тебя? — сыграв наигранное удивление, Эдвард широко раскрыл глаза. — Нет? Ну, ладно, а то я позавчера нашла кольцо в комоде в нашей спальне. — Блять, Белла, — в поражении выдохнул Каллен, роняя голову мне на плечо. — Вот у тебя всё не как у людей, да? Был второй шанс, но я и его профукал, — обречённо выдохнул Эдвард, и я погладила его по голове, ногами обвивая его бёдра. — Ну, прости, любопытство — мой порок, — промолвила я, обводя языком раковину его уха и стягивая с любимого футболку, что привело Эдварда к действиям. — Беллз, что ты делаешь? — помогая мне раздеть себя, спросил он. — Внизу Дидима и Маркус, а также родители, неужели ты думаешь, что кто-то нам помешает? — Эдвард покачал головой, раздевая меня и накрывая мой сосок ртом. — Ах! — стон сорвался с губ. — Мы вообще-то на серьёзные темы тут разговаривали, — отвечает любимый, отстраняясь от груди и стаскивая с меня штаны с бельём, а после снова располагаясь между моих ног. — Да, и продолжаем вести диалог, — выдохнула я, когда он медленно скользнул в меня. — Я нуждаюсь в тебе, Эдвард, и ты сам говорил, что я получу от тебя всё, что захочу и когда захочу. — Да, такое было, — ответил он, скользя во мне своим членом и задевая точку G. — Так вот, — простонала я, ближе притягивая его к себе ногами и обхватывая ладонями его лицо. Эдвард замер внутри и встретился со мной взглядом. — Я хочу, чтобы сейчас ты меня оттрахал так, как умеешь только ты. Хочу, чтобы ты любил меня и детей, как никого в этой жизни. Хочу, чтобы по возвращению домой ты женился на мне и никогда, слышишь, больше никогда не отпускал. Потому что мы с детьми никогда не отпустим и не откажемся от тебя. Ты наш папуля, наш друг, наш защитник и самый любимый мужчина. — Малышка моя, — выдохнул он, в глазах стояли слёзы. Эдвард властно завладел моими губами и стал совершать толчки, от которых у меня подгибались пальчики на ногах. — Ты выйдешь за меня? — спросил он, прерывая поцелуй. — Станешь моей женой? — Да, малыш, — подаваясь ему навстречу, простонала я. — Да, любимый. — Значит, так тому и быть, — выдохнул Каллен, и буквально через несколько толчков нас охватил совместный оргазм. — Так и будет, — выдохнула я удовлетворённо и отключилась. Нужно ли говорить, что на свадьбе Феликса, помимо самих счастливых молодожёнов, лучилось счастьем и радостью ещё и наше семейство? Столько переполняющих, поглощающих и светлых чувств я испытывала только несколько раз, и их можно пересчитать на пальцах одной руки. Это свадьба с Кайусом, рождение Аннабелль, рождение Кайя-младшего, и сейчас, когда узнала о третьей беременности и получила предложение от любимого мужчины. На все вопросы, касающиеся наших восторженных с Эдвардом лиц, мы отвечали, что счастливы за молодых, но ведь так оно и было отчасти… После возвращения в Нью-Йорк, как и было задумано, мы с Эдвардом сыграли свадьбу с небольшим количеством приглашённых — только самые близкие. В тот же день на приёме сообщили родным, что ждём пополнение. А через два месяца узнали, что у нас будет ещё один сыночек. Белль, конечно, расстроилась, так как ожидала сестрёнку, но мы пообещали, что она будет принимать участие в выборе имени братику, и она успокоилась. Кай-младший, как и любой мальчик его возраста, был рад, что обретёт нового друга. Наши с Эдвардом родители заблаговременно стали составлять график дежурств и помощи с детьми после рождения младенца. Друзья, наоборот, подшучивали и говорили, что нам просто необходимо будет уравновесить силы и родить ещё одну девочку. На что я неоднократно крутила пальцем у виска: так как третья беременность для меня стала сюрпризом, на четвёртую я соглашаться не собиралась. Время беспощадно и не стоит на месте. Так один за одним сменились месяцы, и пришла пора появиться на свет нашему младшему сыну. В этот день Эдвард, как и все предыдущие дни до, не отходил от меня, и когда пришло время, мы отправились в больницу. Должна сказать, что опыт рождения Кайя очень помог любимому не растеряться и держать себя в руках до последнего, а потом ещё пройти со мной весь процесс родов и перерезать пуповину в конце. Лучащееся счастьем, беззаветной любовью, лицо Эдварда в момент, когда он увидел сына, стоило всех мучений, через которые я прошла, рожая малыша. Я знала, что Каллен очень любит детей, но не думала, что это будет на грани поклонения. То, как он глядел на этот маленький розовый сморщенный комочек, барахтающийся на мне, вызывало восхищение. — Господи, — выдохнул Эдвард сквозь слёзы, — какой же он крошечный, как он прекрасен, Белла. Он чудо! Ещё одно наше маленькое чудо! — он поцеловал меня в лоб. — Спасибо тебе за него, любимая. Спасибо. — Ну, — прошептала я устало, — мы постарались на славу оба. Надеюсь, этим Калленом завершится наш поход в родовое отделение. — Поживём — увидим, любовь моя, — ответил муж, целуя меня в губы, а затем наблюдая, как медсестра забирает нашего малыша. — Мистер Каллен, вам необходимо временно покинуть нас, чтобы мы завершили манипуляции, — обратилась к нему врач. — Как только мы переведём миссис Каллен в палату, вы сможете снова присоединиться к ним. — Хорошо, — кивнул Эдвард и снова поцеловал меня. — Люблю тебя. — И я тебя. Иди к детям и родителям, они переживают, — оставив ещё один поцелуй, он ушёл. Спустя время нас с малышом перевели в палату, куда через мгновение вошли Эдвард с детьми и наши родители. Все с интересом рассматривали нового члена семьи. Аннабелль и Кай поочерёдно гладили тельце спящего братика. Мы с любовью наблюдали за ними. — Вы решили, как назовёте малыша? — поинтересовалась Эсми, переводя взгляд с внука на нас. — За имя у нас отвечала Белль, это у неё нужно спросить, — ответил Эдвард, глядя на старшую дочь. Услышав своё имя, та оторвала взгляд от младшего братика и посмотрела нас очень серьёзно. — Разве вы ещё не поняли, как его зовут? — спросила она с лёгким возмущением. — Просвети нас, солнышко, — попросила я, улыбаясь ей. — Его зовут Энджел Каллен, — сказала Аннабелль. — Он же маленький ангелок, — проговорил Кайус, кивнув сестре. — Мне нравится, очень ему подходит, — произнёс Карлайл, подойдя к люльке и старшим внукам. — Вы у нас такие умнички, — похвалила Рене детей. — Энджел тоже таким будет, когда подрастёт, — изрекла Белль. — Но вы же нас любить меньше не будете? — она обвела взглядом всех взрослых. — Конечно, нет, внучка, — ответил Чарли. — Мы вас любим одинаково. В этот момент малыш заворочался и заплакал, Эдвард дёрнулся было к нему, но остановился, когда Белль стала гладить брата и приговаривать: — Не плачь, Энджел, твоя сестрёнка рядом. Я всегда буду оберегать и защищать тебя. — И я, малыш, — добавил Кай. — Мы любим тебя. Я безмолвно плакала, умиляясь происходящему. Эдвард заметил мои слёзы и вмиг посерьёзнел. — Тебе больно? — спросил он. — Нет, — всхлипнула я, — я просто счастлива. У нас такие замечательные дети. — Да, они наша гордость и счастье. Спасибо тебе за них, — произнёс Эдвард. — Спасибо Богу и нашему незримому Ангелу-Хранителю.