Всё завязано на деньгах

      Дрожащая женщина лет тридцати-тридцати пяти к мужу прижимается в поисках защиты. Мужчина крепко свою жену обнимает и с замиранием сердца ждет неутешительного вердикта врача, что перед ними стоит. В его руках планшет с многочисленными листами диагнозов больных и взгляд уставший на лице осунувшемся. Сухие слова быстро слетают с чужих глуб, заставляя женщину вздрогнуть в крепких объятьях, оставаясь предсмертным приговором отдаваться в барабанных перепонках. Она в момент бледнеет, а на красивые глаза наворачиваются горькие слезы, тихий всхлип тонет в сильной груди мужа, где за клеткой из ребер сердце с ритма сбивается.       Опухоль мозга. У их еще совсем юного и любимого сынишки. Мужчина из последних сил сдерживается, с лицом серьезным наблюдая за доктором, свою жену ближе к себе прижимает, но губы его предательски дрогнули, прежде чем сжаться в белую полоску. Лишь их единственный почти пятнадцатилетний сын не проявлял к словам врача абсолютно никаких эмоций, наблюдая глазами пустыми за жавшимися друг к другу родителями. Смириться со своей не такой уж и долгой жизнью, Чимину удалось довольно быстро и без бессмысленных торгов.       — Что же Вы… — не понимал доктор. — Послушайте, я же совершенно не успел договорить. Опухоль, является доброкачественной, мальчику совершенно ничего не грозит в ближайшее время. Но ее следует, как можно быстрее вырезать, иначе последствия будут печальные. Операция дорогостоящая, на вашу почту я отправлю ее точную полную сумму и все ее тонкости до и после, а сейчас прошу меня простить, меня ожидают другие пациенты.

***

      До вечера родители не могли нарадоваться тому, что их драгоценное и единственное чадо будет жить. Вечером весь позитив сняло, как рукой, так, как сумма оказалась поистине большой. Даже не так. Она была просто огромной. На весь экран горели цифры: 63.250.000 вон, разрывая родительские сердца в клочья и отнимая малейшие кусочки накопившейся надежды.       Семья Пак конечно обеспеченная, но взять просто из воздуха они эти деньги не могут. Надо занимать, вот только вопрос: «у кого»? Решение принимается единогласно. Сейчас все благополучно идут спать, а завтра на чистую, холодную голову, обдумают и примут правильное и лучшее решение из ситуации сложившийся.

***

      Семья после плотного завтрака долго сидит за столом, обдумывая и взвешивая каждую мысль пришедшую. И единственной радостью для сегодняшнего дня было лишь то, что сегодня выходной. Но они все больше склоняются к варианту, что занимать придется, и не у друзей/знакомых, в каких бы хороших отношениях с ними не находились, но такую сумму на вряд ли помогли бы покрыть, а у Чон Мин Хо.       Главы семейства Чон и президента компании Чон Инкорпорейтед. Главного богача Сеула, а также и его (Сеула) главную мафию. Ведь помимо большой корпорации, Мин Хо имеет несколько элитных клубов по всему городу, где самые потрясающие шлюхи, толкают марихуану и продают рабов. Готовый к любой авантюре, если с нее поимеет большую прибыль для себя и получит возможность лишить самого ценного, что только имеет оппонент. Добрый лишь на вид, но исчадье ада внутри, прикрываясь белозубой доброй улыбкой. Из сделки с ним заключенной выйти не потеряв ничего можно крайне редко, но другого выхода у семьи просто не оставалось.       В городе об этом осведомлен абсолютно каждый, но тем не менее не брезгуют вновь и вновь приходить в клубы. Но закрывать все точки прибыли грязной и не планируют, ведь Мин Хо такой влиятельный человек… Да и заплатить хорошо готов и не только. Сейчас в мире все решают деньги и только они, другого не дано.

***

      Вечером, когда город вновь просыпается, только уже с другой стороны: зажигаются фонари, освещая темную опустевшую дорогу, открываются ночные клубы в которые не против зайти уставшие после длинного рабочего дня напряженные люди, ночь наконец-то вступает в свои законные права. Отец Пака идет в этот самый клуб, благодаря, своих друзей за то, что подсказали, что именно здесь находится кабинет Чона старшего. Осторожно, проталкиваясь, через толпу пьяных, потных подростков, рискующих на утро домой не вернуться, а оказаться принадлежащими толстосумам- старикашкам, и не только, мужчина пробирается к винтовой лестнице. Поднявшись на второй этаж, где находятся вип кабинки, мужчина свернул влево, направляясь спокойно в конец коридора, прямо к кабинету Чона, искренне радуясь, что из людей, кроме него, здесь больше никого нет.       Приглушенный свет, темно красные тона, в коих выполнен весь коридор, добавляют еще более интимной обстановки, что заставляет мужчину поежиться в приступе слишком смешанных и непонятных эмоций, вуалью плотной окутавших, и идти к заветной двери быстрее. Пак Ли Мин осторожно, дрожащей рукой стучится в дверь и после громкого «войдите», открывает ее, показываясь в проеме. Взгляду мистера Пака предстал мужчина, одетый в темный строгий костюм, с черными, как смоль волосами, несколькими морщинками, залегшими на лбу и в уголках темных глаз. В воздухе витает душащий аромат ванили, что выпускает клубами пара из-за рта Мин Хо, полностью расслабленный, с веселой полуулыбкой, не предвещающей ничего хорошего пришедшему гостю.       — Кто Вы? — Не переводя взгляд со стены отделанной темно-зелеными обоями, спрашивает Чон старший, периодически опуская взгляд в экран компьютера, являющийся почти единственным источником света, не считая двух небольших настенных ламп на входе, свет которых был через чур приглушен, оставляя комнату в больше напряженном полумраке, нежели расслабляющем.       — Я-я… — голос мужчины дрожит, впервые в жизни ему настолько страшно до дрожащих ватных коленей. — Я Пак Ли Мин и хотел попросить у ва… — начал было мужчина, взяв себя в руки, но был безжалостно перебит.       — Какие мы дерзкие, — насмехаясь, произносит мужчина старше на год, заинтересовавшись в разговоре, взяв в руки вейп. — Дети есть? — Резко спрашивает он, выдыхая сладкий пар прямо в лицо молодому мужчине, из-за чего тот закашлялся и замахал руками перед лицом.       — Д-да, сын, я по этому поводу и при…       — Хотите отдать мне своего сына?       — Что Вы?! — резко вскрикивает Ли Мин. — Я пришел потому, что нашей семье нужны деньги, моему сыну нужна операция, но она слишком дорога для нас. Пришел, потому что и вправду очень много нужно.       — Что с ним? — не заинтересованно спрашивает старший, а в глазах вмиг потухает огонек заинтересованности.       — Опухоль мозга, — Пак старший морщится от собственных же слов, — но, слава Богу, доброкачественная.       — Хорошо, давайте номер телефона или карты, а желательного того и другого, деньги я отправлю, сумму напишете в сообщении и когда вернуть я тоже напишу, а теперь можете быть свободны.       — Спасибо... Спасибо огромное! — Обрадовался мистер Пак, покидая кабинет, несколько раз перед этим поклонившись.       В тот момент мужчина даже не знал, на что только что подписался.