Всё завязано на деньгах

      Чимин выпучивает свои красивые глубокие карие глаза и надеется, что ему послышалось. Не бывает такого. Просто не бывает. Чонгук конечно добрый и даже очень, но разрешить посещать школу дом.работнику — из ряда вон выходящее. Нет, нет и еще раз нет. Пак мотает головой, стараясь отогнать навязчивые мысли, но они все не выходят и даже не пытаются. Гук воспринимает это поведение мальчишки по своему, удивляясь очень. Какой человек в заточении не захочет вновь глотнуть свободы, хоть такой и своеобразной.       — Не хочешь? Почему? — В голосе Чона скользит неприкрытый интерес и это заставляет бедного парнишку напрячься сильнее. — Мы бы заехали в магазин, купили тебе одежды, потом поехали к твоим родителям и взяли у них нужные школьные предметы. Разве не хочешь подобия свободы, увидеть своих родных. Просто жить будешь здесь. Не вижу никаких причин отказываться.       — Н-нет, Вы не так поняли, — заикаясь произносит темноволосый, не поднимая взгляда. — Прос-сто не слишком ли Вы добры ко мне? Н-не то чтобы я не рад такой доброте с Вашей стороны, п-просто Ваш отец не позволял мне выйти за пределы сада рядом со своим домом. В-вы не боитесь меня отпускать в школу, я ж-же могу сбежать? — Чимин не сбежит и это понятно двоим, но не задать этот вопрос мальчишка просто не мог. Неужели этот парень настолько ему доверяет, что так просто готов отпустить в школу, дать видимость свободы и возможно даже увидеться с родителями, что уже является безграничным счастьем.       — Нет, не боюсь. К тому же мы оба понимаем, что никуда ты не сбежишь. Так что решать тебе по сути, хочешь, не поедешь никуда, так и будешь сидеть дома. Я не против, мне все равно на самом деле. Но я бы на твоем месте согласился. Неужели не хочешь встретиться со своими друзьями и родными? — Чонгук не понимает.       — Я… хочу, — тихонько отвечает Пак, прекращая ковыряться в тарелке с едой, аппетит как-то пропал, да и к тому же он уже покушал достаточно, чтобы наесться.       — Вот и славно, — радуется словно маленький ребенок Гук. Теперь им стоит встать пораньше, ведь надо заехать за одеждой для парня, а также к его родителям за учебниками, да и вряд ли они вот так быстро отпустят мальчишку, даже не спросив хотя бы о том, хорошо ли ему живется. Но Чон готов подождать, ведь этот парнишка настолько милое чудо, что не дождаться его, будет просто ужасно. — Иди ложись спать, завтра рано вставать.       Чимини послушно кивает и встает из-за стола, чтобы помыть посуду, убирая ее на место, но Чонгук лишь вновь отправляет его в комнату, обещая, что остальные работники все уберут и помоют, так что Паку, которому завтра учиться, лучше все-таки пойти поспать перед тяжелой рабочей неделей. Пак сразу же покидает кухню и мчится в комнату, желая поскорее провалиться в глубокий сон.

***

      Утро встречает темноволосого парнишку теплыми солнечными лучами, щекотящими детское личико. Просыпаться рано уже вошло в привычку, поэтому парень направляется в ванную, принять водные процедуры. Время только приближается к шести утра, а он уже на ногах. Пак уже подходит к двери, как та резко распахивается, чуть не заезжая бедному, испугавшемуся парню по носу. Из клубов пара медленно выплывает Чонгук в одном полотенце на бедрах, щеголяя своим подкаченным телом направо и налево. Если сказать честно, то Чим очарован, он и предположить не мог, что за слоями одежды скрывается настолько божественное тело, щеки вмиг краснеют, а взгляд приковывается к полу, решая рассмотреть получше интересный ковер, что растелился по всему второму этажу. Он то уж точно будет поинтереснее, чем какой-то парень, с телом, как у Бога, это же и так понятно.       — О! — Первое что выдает удивленно Гук. — Рано же ты проснулся, но это даже на руку, мойся или что ты хотел сделать и приходи ко мне в офис. Поедем купить тебе одежды, а потом сразу к родителям. Вперед! — Чон проходит мимо опешившего парнишки и удалился в свою комнату, пока Чимин все еще пытался прийти в себя, благо взять себя в руки удается быстро и в следующее мгновение, дверь хлопает и закрывается на замок.       Пока Пак благополучно моется, Чонгук звонит своему старому другу. Трубку берут лишь после пятого раздавшегося гудка, но это не расстраивает совсем, лишь больше веселит младшего, знающего, как сильно старший любит поспать.       — Кто там? — Гаркает Мин хриплым ото сна голосом, не каждый день его будят в понедельник в шесть утра.       — Привет, хен, — бодро здоровается Чон Чонгук. На том конце вместо приветствия слышится лишь обреченный вздох, заставляя темноволосого сильнее улыбнуться. Ведь ничто не доставляет такого удовольствия, как собственноручно испорченное настроение Юнги-хена. — Понимаешь… тут такое дело, не мог бы ты открыть сейчас свое ателье. Мне одному парню школьную форму надо подобрать. Знаю, что в этом ты можешь помочь, поэтому надеюсь на тебя, через тридцать минут у твоего магазинчика.