Побег в Торонто

Это утро встретило меня более благоприятно. Боль в лопатке чувствовалась, но уже не так остро. Поэтому без каких-либо головокружений я добрался до уборной, благодаря чему встретился с хозяином квартиры уже чистый и благоухающий. Ну, а то что в одном полотенце — это не проблема. Мои вещи были постираны и аккуратной стопкой лежали у кровати. Кенсу же протянул мне что-то в полиэтиленовом пакете, после просмотра которого стало понятно, почему он покраснел, ибо моя реакция была такой же. Буркнув: — Спасибо. Я быстро скрылся в комнате, чтобы одеть принесённые новые боксеры и наконец-то одеться. Выйдя из комнаты, увидел, как этот парень натягивает кофту с капюшоном и протягивает мне такую же. Принимаю предложение. Одеваться самому трудно, тут на помощь снова приходит доктор. Уже на выходе из больницы, задаю вопрос: — Куда мы? Кенсу, не оборачиваясь, тихо отвечает: — Пока ты спал, у меня в голове созрел план по тому, как спрятать тебя, так, чтобы даже ищейка не нашла. Улыбаюсь такой странной заботе об абсолютно чужом человеке, всё же решая уточнить: — Кенсу, а сколько я лежал в отрубе? В этот раз на меня оглянулись и одарили лёгкой улыбкой и ответом в полголоса: — Не поверишь, с того телефонного звонка, валялся ещё два дня в бреду. Если брать с операции, то ровно четыре дня, полегчало? — Как-то не очень, если честно. Поделишься подробностями своего плана? На последнем вопросе мы поравнялись, и я понял, что приятно быть выше кого-то. Видимо, во взгляде это легко читалось, ну, или этот парень читал мои мысли, потому что стал резко недовольным, кажется даже вдарить захотел. Но потом быстро успокоился и снова стал самим дружелюбием и поставил перед фактом. — Сехун, ты станешь омегой! — Чего? Кажется в голосе проскользнули истеричные нотки, так как бета засмеялся во весь голос. Мне вот было ни капельки не смешно, меня всегда считали альфой. К тому же в бывшей сфере моей деятельности слабый пол просто не работает. Посмеявшись, доктор примирительно похлопал меня по плечу, видя состояние полнейшего шока, ну или подёргивающийся глаз. Следом стал серьёзным в одно мгновение и перешёл на тихий баритон. — Это лучший вариант из всех возможных. Скорее всего никто на твоей милой подработке, не знал, что ты гамма и принимали тебя за альфу. Они помнят твой запах, так что, став омегой, ты будешь в полной безопасности. Пройдут мимо, и даже если и узнают, то унюхать не смогут. С завтрашнего дня начнёшь пить определённый спектр гормонов, и уже через неделю пол будет чётко определён. Это не опасно для здоровья и проверенно гаммами до тебя. Ну так что? Согласен? Мнусь на месте, точнее впадаю в ступор. Перед глазами чаша весов, что уже перевешивает в нужную не мне сторону. Обречённо вздыхаю. Потом отвечаю простым кивком, плечи поникают. Ибо омежка с моей внешностью, по моему мнению, это ходячий в юбке Шварценеггер. Сам по себе слишком высок, хорошая хоть и не вычурная мускулатура. Лицо тоже так себе — слишком мужественное для нежного пола. Волосы лежат чёрной, давно не стриженной копной, жуть в общем: — Чувствую, один запах тут не спасёт. Вздрагиваю от осознания, что мысли свои озвучил. Ловлю веселящийся взгляд снизу и понимаю, что попал, потому что коварный он такой. — Правильно мыслишь, сейчас пойдём гулять на Янг-стрит. Там найдём парикмахерскую, ну и купим тебе соответствующий гардероб. Тем более сбережений по твоим карманам было много напихано, хватить должно. Этот парень слишком продуманный и в тоже время странный. Сдаюсь на его волю, на лице написано смирение, что встречается одобрительной улыбкой. Решаю, что говорить об этом больше нет смысла. Поэтому просто любуюсь улицей, по которой бодро идём. На ней очень много афиш, билбордов, что ослепляют рекламой, несмотря на утреннее солнце. Пробок пока нет, но людей уже очень даже много. Засматриваюсь на большой небоскрёб. Любопытство скользит во взгляде, мой попутчик читает меня по лицу, у него похоже это профессиональный навык. Отвечает на незаданный вопрос, что ещё даже не сформировался в моей голове: — Это торговая улица, здесь много туристов. Не беспокойся, думаю, здесь те люди будут искать тебя в последнюю очередь. Да и сбежать благодаря многолюдности получится намного лучше, так что перестань кипишить. Спокойно киваю, понимая, что этот парень взял меня за руку и просит молчаливо ускорить темп. Подчиняюсь неозвученному приказу, даже переплетая пальцы, потеряться как-то не хочется. Навряд ли смогу найти себе еще одного такого спасителя. Спустя минут десять меня втаскивают в просторное помещение, по виду обычный салон красоты, вот только для омег. Нас встречает миниатюрный парень-омега, с которым обнимается Кенсу и просит ласковым голосом: — Минсоки, сделай ему самую популярную причёску у вашего пола и как можно ярче. Этот же паренёк кивает, усаживает меня и отворачивает от зеркала. Снова встречаюсь взглядом со смеющимся взором беты. Чересчур уж он доволен тем, что со мной творят, на протяжении всего процесса то умирает со смеху, то показывает класс на пальцах. В голове снова начинает шуметь усталость, хотя и приятно чувствовать чужие пальцы на коже головы, напоминает массаж. Под конец процедуры умудряюсь задремать под равномерный шум от фена. Открываю глаза лишь тогда, когда меня разворачивают к зеркалу, и тут же хочу закрыть их. На меня смотрит парень помолодевший года на четыре, мне снова двадцать, весело однако. Умолчу о цвете волос, ибо это радуга в прямом смысле слова. Слишком ярко для тихого меня, но улыбку сдержать невозможно. Раз юмор не умер от увиденного, можно жить дальше. Подхожу к очень довольному бете, что трогает мои волосы с усмешкой. Показываю на них же пальцем и спрашиваю: — Это, по-твоему, нормально? Видно, что он мужественно сдерживает дикий хохот, потом отвечает очень серьёзным голосом: — Просто идеально, здесь в Торонто ты потеряешься в толпе. Сольешься с массами таких же ярких, как ты. Обычно в твоём возрасте молодые безработные люди выглядят именно так. Тяжело вздыхаю и вымученно улыбаюсь, отвечая также устало: — Ладно, делай, что хочешь. Минсок, что был моим парикмахером, снова виснет на Кенсу, тот снова становится няшечкой, прося о помощи: — Мини, помоги подобрать этому радужному пони гардероб подобающий сладким омежкам. Тот, конечно же, соглашается и уже спустя минут двадцать меня, как куклу, наряжают в большом торговом центре. Принимаю любые наряды спокойно, всё больше не узнавая себя в зеркале. Покупаем не один комплект, меня же оставляют в белом крупно-вязанном пуловере, плюс странная побрякушка на шее, ещё в комплекте идут голубые рванные джинсы. Еле убеждаю их не натягивать на голову белую шапочку. Просто отдаю им деньги и даю их тратить, лишь бы больше не наряжали как заправскую барышню, ну или наложницу императора. Спокойно устраиваюсь на пуфике в уголке, чувствуя всё нарастающую боль в предплечье. В этот момент рядом нарисовывается мой спаситель. Протягивает бутылку воды и таблеточку, следом явно давая мне надежду: — Потерпи ещё немного, сейчас закупимся, отблагодарим Минсока за помощь в кафе и можно домой. Киваю, потом принимаю пилюлю и обильно запиваю, задавая интересующий столь долгое время вопрос: — Вы с ним что встречаетесь? Доктор впадает в ступор, потом смотрит со смешинкой в глазах и отвечает на позитивной ноте: — Нет, что ты. Просто он омега моего лучшего друга, помнишь Чунмёна? Киваю, отчего-то чувствуя облегчение. Возможно и от того, что от стойки продавца Минсок машет рукой и кричит, что всё, что нужно, купил. Как и предсказывал Кенсу, следом идём в кафешку на первом этаже. Оно довольно уютное в тёплых пастельных тонах, успокаивает перетруженные нервы. Как же давно у меня не было такого нагруженного графика. Только вот раньше он состоял из другого рода деятельности, чем сейчас. Так что надеюсь выживу, прямо питаю подобные надежды. Дай бог, не зря…