Пляжные неприятности

      Гот утром зашёл в кафе, где сидели его друзья, что неудивительно, ведь они его и позвали. Он уселся рядом и заказал кофе и что-то из сладкого, не вдаваясь в подробности.       Его друзья, Крей и ПаперКет, стали объяснять ему ради чего собрались:       — Слушай, го с нами на пляж? Я уверен будет охренено! Будет алкоголь, закуски, песок и водичка — рай! Возьмём палатки, и пару дней перекантуемся там. Как тебе?       — Ну, я даже не знаю. У меня могут быть дела. — понурил голову Гот, смотря на свои ладони. Честно, ему не очень то и хотелось идти в столь людное место, он бы предпочел провести это время в доме и одиночестве. — Я завтра вам скажу как все будет, может смогу.       Они переглянулись, и согласились на предложение Лотоса, и остальное время, сидели и разговаривали о своём, поедая мороженое и запивая летними напитками, но большинство времени шутливо спорили, время от времени обращаясь к Готу, чтобы он рассудил причину их очередной стычки.

***

      На следующий день, ближе к обеду, когда Гот уже и думать забыл об этом пляже, ему позвонил один из его так называемых друзей.       — Йоу, Лоти, надеюсь, ты не забыл о нашей недавней договоренности пойти на пляж? — раздался бодрый голос из трубки, от которого сын Смерти скривился, будто от зубной боли.       — Конечно нет, Крей. О таком хрен забудешь. — нагло соврал Цветочек.       — Славно. Ровно в двенадцать мы будем около твоего дома. У тебя ещё есть время. — до одури одухотворённо продолжил голос.       — Есть время на что? — подозрительно прищурился Гот, но этого конечно же никто не увидел.       — Как на что? Помнишь то, что ты продул мне одно желание?       — Такое тоже не забудешь… — кисло сболтнул в сторону Гот.       — Так вот! — все так же бодро продолжал Крей. — Мое желание… — и тут Лотос почувствовал приближение неминуемого белого зверька с мягкой шкуркой. — Оно в том, чтобы ты пошел сегодня с нами на пляж в женском амплуа. А это значит, в купальнике и со всеми вытекающими… — из трубки послышался похабный ржач, вероятно с Креем был и Кет. — Уверен, что твой женский неон зачётный. У тебя два часа, чтобы сходить и купить купальник, Капкейк. — на том конце трубки снова послышался взрыв хохота и вызов прервался.       Гот остался в самом глубоком потрясении и одними матами в мыслях, и ведь не выполнить пожелание этого психа не получится, не по-пацански это. Вот так плюясь и извергая маты на голову одного шутника, Гот оказался около магазина женских купальников, раздражённо пялясь на эти цветастые, ничего не скрывающие тряпочки.       Он всё-таки зашёл туда, потому что время начало поджимать. Консультант посмотрела на него как-то странно, но Кексику было откровенно плевать на её мнение, в ворохе ярких тряпок он с трудом отыскал обычный черный купальник состоящий из бюстгальтера и трусов, — тут Гот сказал спасибо, что не стрингов, иначе пришлось бы брать какое-то цветное безобразие. На глазомер это должно было подойти, так как он не собирался примерять это здесь.       Лотос поспешил к кассе, так как от обилия ярких цветов у него уже зарябило в глазницах, но тут его взгляд зацепился за одну занимательную вещицу. Это была черная парео с большой тигровой мордой и сын Смерти не смог устоять, так как кошачьи были его тайной слабостью.       После покупки Лотос быстрым шагом пошел прочь от этого магазина, надеясь не видеть его в кошмарах. Около дома его уже ждали два придурка, по недоразумению вселенной являющиеся его друзьями.       — Йоу, Лот! Мы уже было подумали, что ты сбежал! — весело проорал Крей ещё издалека, размахивая рукой.       — И почему я этого не сделал… — тихо пробормотал Гот, тяжело вздохнув.       Как только сын Смерти подошёл ближе, эти двое схватили его под белы рученьки и потащили в сторону пляжа.       — Эй! Поставьте меня! Я не взял полотенце! — возмущённо воскликнул Лотос, впрочем, не пытаясь даже вырваться, от этих двух ещё никто не уходил.       — У нас есть запасное. — беззаботно откликнулся Крей, продолжая переть вперёд с упорством барана.       — Класс… — кисло хмыкнул Капкейк, окончательно смирившись со своей участью и расслабляясь в руках кузенов, чтоб тем жизнь медом не казалась.       — Эй! Перебирай ножками, Лот! Ты не пушинка! — фыркнул Папер, слегка встряхивая Гота, но тот только что-то протестующие буркнул.       Такими темпами троица дошла до пляжа и разошлась по кабинкам для переодевания.       Гот обречённо вздохнул и вытащил из пакета свои покупки. Он неторопливо начал раздеваться, пытаясь оттянуть неизбежное. Полностью избавившись от одежды, он неохотно сформировал на костях женский неон, пробегаясь по нему недовольным взглядом. Кроваво красная магия образовывала из себя округлые бёдра с упругой задницей, мягкий перекат талии с плоским животиком и полные груди третьего размера.       В кабинку нетерпеливо постучались и раздался нетерпеливый возглас Крея: «Ты там долго ещё?!»       Лотосу пришлось прервать свое созерцание своего тела и натянуть на себя купальник. Хоть Гот уже начал переживать о том, что глазомер подвёл его и размер маловат, но тот сел как влитой.       В дверь снова затарабанили, показывая, что скелеты по ту сторону начинают терять терпение. Лоти быстро повязал на бёдра парео. То доставало до пят, полностью закрывая собой ноги. Гот быстро собрал в пакет свою одежду и, вздохнув, как перед прыжком, вышел из кабинки, не поднимая взгляда.       Тут же раздался свист.       — Я знал, что ты секси, Лот! —  отвратительно радостно и возбужденно воскликнул Крей. Ещё и захлопал в ладоши, засранец. На нем самом были плавки камуфляжного раскраса; рядом стоял Кет на нем был тоже всего один такой же предмет гардероба, только темно-бордового цвета.       Скулы Лотоса вспыхнули красным румянцем от стыда. Но заняться самобичеванием ему не дали. Его снова схватили и потащили куда-то. Это куда-то оказался свободный пятачок пляжа чуть в отдалении от основной кутерьмы. Крей и Папер начали разбирать вещи, а потом ставить трехместную палатку. Гот в это время флегматично стоял в стороне и разглядывал остальных посетителей пляжа. А что? Это друзья его сюда силком затащили, пусть сами палатку и ставят, он им помогать не будет.       Уже второй раз Лоти услышал позади себя присвист, только он был более похабным. Ну так ему показалось.       — Какая сладкая булочка стоит тут совсем одна~. — пошло протянул, кажущийся сыну Смерти знакомым, голос. А следом на ягодицы Гота шлепком приземлилась рука обладателя этого голоса.       Капкейк взвизгнул и задрожал, поджимая руки к груди. Его лицо ярко запылало. Он впервые оказался в подобной ситуации и не знал, что делать, и откровенно завис на несколько секунд.       — Как насчёт составить мне компанию? — тем временем продолжал незнакомец, сжимая пальцами одну из ягодиц. Он шептал это на «ухо» Готу, опаляя его дыханием. Так же к спине Лоти прижалось горячее сильное тело, от чего он почувствовал нешуточный жар прокатившийся по его телу. Но тут оцепеневшего сына Смерти притянули к себе с другой стороны и он оказался прижат к телу Крея.       — Свали в туман, Роллер. — злобно прорычал кузен, пиля взглядом того скелета, который зажимал Кексика. — Эта булочка уже занята.       Лотос обернулся и встретился взглядом с оранжевыми зрачками-звездами, отливавшие кровавым отсветом, которые в упор смотрели в его собственные. И обладатель этих глазниц был прекрасно Капкейку знаком. Рюрик. Бабник и хам, главный задира в их учебном заведении, а то и во всем городе, сынок богатого папочки Дрима, который совершенно не знает границ и тормозов, и просто красивый статный скелет, с пляшущими в глубине зрачков чертями. Ну и по совместительству тот, от кого у бедного Лотоса подкашиваются колени, как у сопливой влюблённой девчонки. А так же скрипят зубы и зудят костяшки, так как Рюрик был тем ещё ублюдком, которому хотелось вдарить до выбитых зубов. Хотя знакомы они только поскольку постольку, ни разу даже не разговаривали с друг другом.       От осознания того, кто трогал его и подкатывал, Кексик покраснел ещё сильнее и быстро отвернулся. Да и внешний вид Палитры едва ли не вызывал обильное слюноотделение, ведь на нем были одни плавки цвета хаки. Судя по смешку Роллера, он прекрасно заметил эту реакцию Капкейка.       — Моей компанией она будет довольна больше, мусор. — самодовольно сказал Палетт.       — Ты слишком хорошего о себе мнения, придурок. — вступил в перепалку ПаперКет, выходя откуда-то из-за спины Крея.       — Не ожидал увидеть тебя здесь, киска~. Водички не боишься~? — Рюрик тут же переключил свое внимание на Папера. Эти двое по-настоящему ненавидели друг друга, являясь кровными братьями по «матери» (автор представляет их разнояйцевыми близнецами. Ох, Инки-Инки, как же ты загулял), но от разных отцов.       — Нет. Ведь в ней можно будет спрятать твой хладный труп. — дерзко оскалился Бумажный. Между этими двумя почти осязаемо засверкали искры напряжения. Про них всегда можно сказать, что их отношения, как у кошки с собакой.       — Смотри, как бы твой прятать не пришлось. — зарычал в ответ Роллер (попахивает Рюрик/ПаперКетом).       — Хей, братан, ты чё завис? — с ленцой протянул ещё один скелет, возникая будто из ниоткуда и закидывая руку на плечо Роллера. Он был одет в черные плавки и красную расстегнутую безрукавку с капюшоном, так же на нем красовались очки с надписью «EDGE» и покоцанная временами кепка, одетая задом наперед. — Что ты в него вцепился? На пляже есть цыпочки и погорячее. — уже пошловато произнес Фреш, приспуская очки вниз и откидывая косточки ПаперКета плотоядным взглядом. — Или вернее сказать киски.       — Завали хлебало, мудак! — тут же сагрился на Паразита Бумажный, показывая ему языки и фак. — И катитесь отсюда!       — Пошли отсюда. — Палетт хмыкнул и потащил Фреша в сторону, напоследок подмигнув Готу. — Ещё свидимся, булочка!       — Вот и валите к черту на рога. — прошипел Папер им вслед, как заправский кот, а потом как ни в чем не бывало обернулся к кузенам и усмехнулся. — Ладно, идём купаться! Эти двое не испортят нам отдых своими противными минами! Если увидим их вновь — просто игнорируем. — воскликнул он уже более воодушевленно.       — Так точно, генерал! — Крей шуточно отдал честь и тут же получил от Бумажного кулаком в плечо. — Ауч!       — Меньше слов — больше дела! — фыркнул Кет. — Полотенце и мяч в зубы и вперёд! — и тут же словил подзатыльник.       — Ишь, раскомандовался тут. — весело хмыкнул Крей и пошел к палатке за всем нужным. Это не заняло у него и минуты.       Троица двинулась ближе к воде. Как заметил Гот, тут была исключительно молодежь. На его вопросительный взгляд, Папер пояснил:       — Ну мы же обещали закуски и алкоголь. Вечеринка намечается вечером, это пока что все только собираются.       — Ясно… — буркнул Лот. Он всей душой ненавидел подобные шумные сборища. Вот что может быть в этом крутого? Потные, пьяные, распространяющие вокруг себя амбре перегара и спирта, неадекватные тела с сомнительными намерениями; отвратительно громкая музыка, от которой не то что барабанные перепонки лопались бы, череп был готов расколоться. Если он и бывал на чем-то подобном, для него ничем хорошим это не кончалось. Вообщем, Готу уже хотелось спрятаться в песочек и не показываться следующие десятилетия два.       Но забудем о грядущих перспективах и окунемся в час грядущий. Друзьям удалось найти себе место довольно-таки близкое к морю, но не настолько, чтобы до них доставала вода. Они расстелили коврик и поставили зонт, в тень которого сразу же и завалился Капкейк. Он не привык находиться долго на солнце, так как чувствовал себя не в своей тарелке, а тень дарила прекрасную прохладу.       — Лот! Мы сюда не под зонтиком валяться пришли! Поднимай свои булочки и пошли в воду! — тут же налетел на Гота Крей, слабо вдарив по нему пляжным мячом.       — Нет. — Лотос повалился на коврик и прикрыл глазницы всем видом показывая, что никуда не собирается. — Мне лень.       — Ну и ладно, зануда. Кисни тут. — Крей хмыкнул и удалился вместе с Папером.       Лотос довольно хмыкнул и собрался подремать.

***

      — Хей, бро, ты же от того скелета не отстанешь? Ну который в женском виде сюда припёрся. — лениво спросил Фреш у Рюрика. Они лежали на берегу, подставляя косточки жарким объятиям солнца.       — М-м? Нет. Он довольно симпатичный. А что? — Палетт приоткрыл одну глазницу, скашивая зрачок на Свежего.       — Да он там в гордом одиночестве остался. — хмыкнул тот.       — Где? — Роллер резко сел, озираясь в поисках своей жертвы.       — Да вон там. — Паразит тоже сел и указал в нужную сторону.       — Точняк! Отойду-ка я. — Пал вскочил на ноги.       — Ага, знаю я, куда ты отойдешь. — усмехнулся Фреш, поднимаясь следом, и сбросил толстовку с кепкой. — А я пойду искупнусь.       — Да иди ты. — Рюрик хлопнул Свежего по плечу и направился в сторону ничего не подозревающего Лотоса.

***

      — Скучаешь тут один, булочка~? — из лёгкой дремоты Лотоса вырвал знакомый голос, от чего он распахнул глазницы и увидел над собой Палетта. Взгляд того вгонял Капкейка в краску и заставлял чувствовать себя не в своей тарелке, будто Пал уже сорвал с него эти мало что прикрывающие тряпочки и поимел прямо тут в разных позах на глазах у толпы. — Не против моей компании~?       — Против… — тихо буркнул Лот, сдерживая позорный порыв накинуть на себя полотенце, ему нечего стыдиться, это только его разыгравшееся воображение.       — А я настаиваю. — Палитра в наглую уселся рядом, слегка задевая бедро Гота, вызывая в том бурю эмоций, которые конечно же не отразились на его лице.       — А не слишком ли ты наглеешь? — хмыкнул Лот, отодвигаясь от Пала и садясь.       — Нисколько. — усмехнулся тот. — Как насчёт приятно для нас обоих провести время? — он пальцами сжал подбородок Гота и приблизился к его лицу. Между ними оставалось едва ли больше сантиметра. Оба могли почувствовать дыхание друг друга.       — Слишком самонадеянно. Я не собираюсь падать к твоим ногам от лёгкого флирта. — оскалился Гот и ударил по удерживающей его руке. Он испугался того, что ему понравилась эта близость, а в животе банально запорхали бабочки, тогда же как на душе скребли кошки. Чего стоит это внимание? Лёгкое развлечение, игрушка на одну ночь — не больше.       — Тц. Хочешь поиграть в строптивицу? Что-ж, ладно. — в зрачках Палетта что-то недобро сверкнуло. — Но мы оба знаем, что ты меня хочешь. — горячо прошептал эти слова в слуховое отверстие Лотоса, так, чтобы слышали это только они двое. — Ты думаешь я не замечал твои взгляды, когда мы сталкивались в институте? Я прекрасно чувствовал как ты пытаешься прожечь во мне дыру. Так почему же ты отпираешься? Не можешь поверить своему счастью? — с каждым словом Роллер все больше нависал над Капкейком.       — Нет! Просто ты мнительный засранец! — зажмурившись выкрикнул Гот и дал Рюрику пощечину. Он запаниковал. Судя по резко переменившемуся взгляду и более грубой хватке, Пал разозлился. Но отступать уже было поздно. — Будь добр, не порти наш с братьями отдых. — на адреналине Лотос вырвался из «объятий» Палитры и, развязав с бёдер парео, гордой походкой пошел к друзьям, едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег. Ему очень хотелось спрятаться за спиной Крея, ведь у него появилось чувство, что на его зад грядут крупные неприятности. Конечно же, отказать самому королю института, да ещё и дать ему пощечину…       Гот ускорил шаг, уже заметив в воде Папера и Крея, те увлеченно пытались утопить друг друга и сыпали ругательствами. Окружающие делали ставки.       Лотос подошёл к ним ближе и усмехнулся:       — Смотрю у тебя не получилось притопить Рюрика, так ты решил заняться Креем, Кетти. Мне есть чего опасаться? Вдруг ты и меня на корм рыбам отправить решишь. — ехидно протянул Лотос, сложив руки под своим бюстом.       — Если ещё раз назовешь меня «Кетти», то непременно. — рыкнул Папер, схватив Крея каким-то захватом и удерживая его под водой, пока тот не стал хлопать по его бедру, признавая поражение. Кет с довольной ухмылкой отпустил проигравшего. Со стороны «зрителей» послышались разочарованные возгласы, так как большинство ставило на Крея, но братья уже не обращали на них внимание.       Почему-то по взгляду этих двоих Гот понял, что ему следует делать ноги, и он начал понемногу отходить назад. На лицах друзей возникли одинаковые ухмылки и они резво кинулись следом за ним, тогда как Лот уже развернулся и дал деру.       — А-а-а-а! Отстаньте, придурки! Больше никогда с вами никуда не пойду! — кричал Капкейк, убегая и стараясь не оступиться на рыхлом песке. Но его все же догнали и раскачивая кинули в воду, под его протестующие вопли.       — Ну что ты, Лот. Мы же пришли сюда купаться. — весело протянул Бумажный, на показавшийся из-под воды фак.       Гот отплыл от этих «живодёров», коими он уже про себя окрестил этих двух, и вынырнул, показывая теперь уже два средних оттопыренных пальца.       Крей, а за ним и Папер, тут же попытался приблизиться к Лотосу, но тот уже сообразил, что дело пахнет паленым и снова бросился, а вернее поплыл, наутёк.       В какой-то момент Кексик заплыл за скалы, прячась от своих преследователей. Но его и тут уже поджидали. Кто-то резко схватил его за ноги и сдернул в воду. Лот посмотрел на этого кого-то и попытался вырвать свои ноженьки, что в принципе у него и получилось, но он не успел уплыть, так как Рюрик, — а это был именно он, — рывком перехватил его за талию, прижимаясь к его спине, и помог всплыть им обоим.       — Отпусти меня! — тяжело дыша, запалисто выкрикнул Гот, пытаясь расцепить крепкую хватку на своей талии.       — А если нет, то что? — довольно спросил Пал, вжавшись пахом в ягодицы Лотоса, чем снова вогнал того в краску.       — Я… Я… буду кричать! — заикаясь ответил Капкейк, даже как-то уменьшив свой пыл, мало ли спровоцирует ещё этого психа.       — Мы довольно далеко от берега, тебя никто не услышит. — промурлыкал Роллер. — А если и это все же случится, то не воспримут всерьёз.       — Ублюдок. — шикнул Капкейк, пытаясь ударить Рюрика ногами и царапая пальцами его руки.       — Упрямый. — Палитра провел ладонью по животу Лота вниз. — Мне это нравится. — он скользнул пальцами между его бёдер и погладил киску через ткань купальника. — Ты точно будешь стонать подо мной этим же вечером. — твёрдо сказал он и куснул шею Лотоса. Тот от неожиданности не успел сдержать стон.       Следом Рюрик почему-то отпустил Кексика и скрылся за скалой.       — Слишком самонадеянно, скотина! — крикнул ему Гот и тоже поспешил убраться от туда подальше, вдруг этот озабоченный решит вернуться и продолжить. — Буду стонать… Ага, как же. Держи карман шире.       Но только потом он заметил, что на нём не достаёт одной детали гардероба — верхней части купальника. Видимо Роллер спёр его, пока зажимал Лота, да ещё и так, что сам его обладатель ничего не заметил. Вот, что значит опыт…

***

      Рюрик вышел на берег и, неторопливо пройдя к их с Фрешем месту, сел на коврик. В одной его руке был как раз уведенный у Лотоса купальник. Свежий уже лежал там, но судя по ещё поблескивающим каплям воды на костях, вернулся он недавно.       — Смотрю ты с трофеем. Ни минуты не можешь провести не бегая за какой-нибудь юбкой? — поддел его Паразит.       — А ты завидуешь? — беззлобно огрызнулся Пал, взглядом выискивая в море фигурку Гота.       — Было бы чему. С таким образом жизни, ты скоро уже какое-нибудь венерическое подхватишь. — Свежок пожал плечами. — Не его ищешь? — он показал на мнущегося в воде Капкейка, рядом с которым с озабоченным лицом стоял Папер. Потом Кет вернулся на берег, что-то подхватил с коврика и вернулся к страдальцу. Тот только благодарно кивнул и заплыл за скалу, чтобы вернуться через несколько минут. Тем, что принес Бумажный, очевидно было парео, которое теперь было сложенно вдвое и повязано на груди Гота крестом и завязано за шеей.       Лотос вышел из воды следом за Котом, мокрая ткань облепила все изгибы его тела, и наверняка хорошо очерчивала соски…       Роллер возбужденно рыкнул и рывком поднялся.       — Я трахаться. Можешь меня не ждать. — отрывисто бросил он Фрешу и стремительно двинулся к ничего не подозревающему Кексику.       Тот довольный своей сообразительностью, но внутренне матеря Рюрика, так как эта тряпка скрывала только номинально, пошел в сторону их с братьями палатки, надеясь, что там это «похотливое животное», коим он окрестил все того же Роллера, его не достанет. Но этому не суждено было сбыться, чьи-то руки схватили его и закинули на плечо; уже так Гот понял, что это опять Палетт (так и представляю размышление Лотоса: так, знакомая задница… Это опять он! Хуясе! Я опознал его по заднице! Лот, как низко ты пал…), а спасение было так близко.       — Какого хера?! Отпусти меня! — Капкейк начал ужом извиваться на плече Пала, за что тут же схлопотал шлепок по своей пятой точке.       — Спокойнее, детка. — Палитра усмехнулся и поудобнее перехватил свою ношу, при этом снова шлепнув. — Мне просто не терпится раздвинуть твои булочки (тут под этим термином используются не только ягодицы, но сами бёдра в целом, мало ли) и хорошенько засадить в твой пирожок свой эклерчик.       — Себе его засади, чертов пошляк! — Гот закрыл свое горящее от смущения красным румянцем лицо ладонями. — Самому то не стыдно такое говорить…       — Нисколько, сладкий. — проурчал Роллер и затащил свою добычу куда-то за скалы, ведь терпения нести СВОЕГО Цветочка домой уже не было, а сюда вообще никто не ходит, так как об этом закутке знали только он и Фреш, при том это достаточно далеко от пляжа, чтобы никто не услышал происходящее, так что это место было идеальным, чтобы придаться разврату.       — Ты даже моего имени не знаешь! Ты всегда трахаешь неизвестно кого?! — Готи снова начал извиваться, и пару раз заехал коленом в грудину Рюрика.       — Почему же не знаю? — рыкнув, Пал снял его со своего плеча и прижал к скале, грозно нависнув. — Я прекрасно тебя знаю. Жалко только, что не лично, Лотос. Лучший ученик на своем курсе, сын Смерти, любитель котов, самый милый и сексуальный парень во всем институте.       — Стоп, что? — от последних слов Лоти снова засиял маковым цветом. Но что-то ещё ему не дал сказать Рюрик, резко поцеловавший его, проникая языком в его ротик и начиная хозяйничать там. Капкейк только и мог что-то промычать, уперевшись ладонями в плечи Пала, который стоял на своем так же, как окружающие их скалы.       Лотос был возмущен такой наглостью и попытался ударить коленом в пах зажимающего его скелета, что-то возмущённо мыча. Но его ногу перехватили и закинули на бедро, а ладонь Рюрика снова оказалась на ягодице Гота, страстно сжимая, под все то же возмущенное мычание.       Палетт посильнее прижал Капкейка к стене, притираясь пахом к его промежности, чтобы тот мог почувствовать его нехилый стояк.       В следующий момент Гот укусил язык Роллера и поцелуй разорвался.       — Я тебя ненавижу! Не смей трогать меня! — покрасневший Кекс начал отпихивать от себя, только нагло ухмыляющегося, Палитру. Ему стало стыдно, что на несколько мгновений этот поцелуй понравился ему, и появилось позорное желание продолжения. — Я не хочу!       — Как будто кто-то будет тебя спрашивать. — хмыкнул Роллер, развязывая узелок за шеей Лотоса и давая лёгкой, почти высохшей ткани парео сползти вниз по плавным изгибам тела.       Пал ладонями накрыл упругие груди и начал слегка массировать их, иногда прихватывая пальцами соски. От таких нехитрых манипуляций Гот почувствовал как в животе начал тлеть огонек возбуждения, а по телу разноситься тепло, что в конечном итоге скапливалось и пульсировало в паху. Тело Капкейка оказалось очень отзывчивым и плавилось под прикосновениями Рюрика, ставя в неловкое положение своего хозяина. Лот пальцами несильно заскреб по ребрам наглого скелета, что так бесцеремонно зажимал его в этом закутке, вдали от массы людей и нелюдей.       Тем временем Палетт, кажется, совсем разошелся, шаря ладонями по телу своей жертвы, то сжимая ягодицы, то возвращаясь обратно к грудям, то бесстыдно пролезая пальцами под ткань купальных трусиков, теребя клитор и половые губы. Кексик извивался и едва сдерживал стоны, невольно поддаваясь ласкам, но отчаянно не желая показывать это Палитре. Впрочем, намокшая киска и затуманенный похотью взгляд сделали все сами.       — Нх-ха-ах… Хв-ватит… А-ах… — из последних сил попытался сохранить разум и остановить это безумие Лот. Ранее, едва тлевший огонек возбуждения грозился перерасти в целый пожар, что грозило для него окончательной капитуляцией под натиском нахала.       — Нет, цветочек, не хватит. — довольно проурчал Палетт. Сейчас он был хищником на охоте, который уже почти загнал свою дичь и чувствовал её сладкий вкус на языке. — Все только начинается. — он опустился на колени и закинул стройную ножку Гота себе на плечо, но тот уже мало соображал и не смог как-то воспротивиться, послушно замерев.       Палетт отодвинул пропитанную смазкой ткань в сторону и провел языком по влажным и приоткрытым губкам, чем вырвал у Капкейка, не ожидавшего такого, а от того не успевшего подавить постыдный звук, томный стон.       Усмехнувшись, Роллер продолжил доставлять ему удовольствие языком, поглаживая клитор, теребя его головку, обводя вдоль и иногда проникая внутрь. Лотос, издавая один провокационный стон за другим, чувствовал, что сдается на милость победителя. Его ноги начали подкашиваться, и он чувствовал, что вот-вот может упасть на песок.       Вдоволь наигравшись с киской Лотоса, заставляя того потерять голову и потечь ещё сильнее, Палетт отстранился и поднялся на ноги. Он надавил ладонями на хрупкие плечи Гота, принуждая опустится перед ним на колени, прямо перед лицом того замаячил внушительный бугор в трусах Пала, и он спустил плавки, высвобождая его.       — Не хочешь попробовать мой «эклер» ~? Только не кусайся~. Мы же не хотим, чтобы испортилось такое милое личико~? — проурчал Рюрик и положил ладонь на макушку Капкейка.       Тот из-за угрозы или из-за того, что возбуждение затуманило здравый смысл и рассудок, послушно открыл рот и провел по оранжевой головке неона языком, слизывая крупную каплю предэякулята. Но Роллер не дал ему собраться с мыслями и резко насадил его рот на свой неон, проскальзывая внутрь на половину длины. Лотос закашлялся, ведь даже так это было много для того, кто впервые делает минет. На уголках его глазниц невольно образовались капельки слёз.       Палетт, несмотря на это, начал двигать бедрами, немного выходя, а потом вновь проникая в горячий рот. Довольно скоро он разошелся и стал входить все глубже и глубже, возбужденно порыкивая.       Гот жмурился и чувствовал саднящую боль в горле. От этого всего активировался рвотный рефлекс, но Кексик из всех сил старался подавить его, послушно терпя насилие над своим ртом.       Наигравшись, Рюрик вытащил свой член, который был весь влажный от слюны, и под подмышки поднял Лота. Он снова прижал его к стене и подхватил его за ягодицы, слегка приподнимая. Готу ничего не оставалось, кроме как обвить ногами таз Роллера, ненароком прижимаясь киской к горячему неону и краснея.       — Молодец, булочка. — похвалил тот и провел языком по шейным позвонкам Кейка, следом прикусывая ключицу. Он начал нетерпеливо тереться членом о промежность своей жертвы.       — Я в-все… Ааах~… равно т-тебя… Нх~… ненавижу… — постанывая бормочет Капкейк.       — Да-да, конечно. — усмехнулся Рюрик и вновь нагло поцеловал Гота, одновременно с этим начиная проникать членом в его жаркое, мокрое лоно.       Лот болезненно зашипел, чувствуя как немалый неон постепенно распирает его магию, растягивая под себя его лоно. Он мстительно впился острыми фалангами в плечи Роллера, но тот только возбужденно рыкнул и резким коротким толчком проник на одну треть своей длины, упираясь головкой в тонкую преграду, вырывая из Кексика болезненные стоны, которые из-за поцелуя доносились лишь мычанием.       Палетт оторвался и окинул взглядом СВОЕГО Лотоса. Увиденным он остался доволен: милое раскрасневшееся личико, похотливый огонек в зрачке, приоткрытый ротик, со стекающей с его уголков слюнкой, часто вздымающаяся грудь с темными вишенками сосков, раздвинутые ноги, и его, Рюрика, член, который правда ещё не вошёл весь, но это дело времени. От этого вида у Пала сорвало крышу, и, рыкнув, он одним толчком порвал целку Гота, входя до упора, пока не раздался влажный шлепок от соприкосновения их тел. Он мог ощутить как стенки лона плотнее обхватили его член, как содрогается под ним тело пассива, как ноги на его бедрах сжались сильнее, а фаланги Лота сильнее впились в его плечо, пуская кровь.       А Капкейк успел вовремя прикусить язык, сдержав вскрик и лишь болезненно застонал. Он чувствовал что-то вязкое, потекшее по его промежности, и ему не трудно было догадаться, что это… Не так он хотел лишиться девственности. По его скулам хлынули слёзы, что было естественной реакцией на боль, а вовсе не от разочарования…       Обождав немного, Роллер начал совершать плавные и неторопливые толчки, давая время Лотосу привыкнуть к ощущению чего-то инородного внутри. Он бросил взгляд на живот Капкейка и едва не сорвался. Через красную магию было прекрасно видно, как внутри двигается его неон.       Склонившись к груди Гота, Палетт начал покусывать и посасывать правый сосок, иногда теребя или обводя его кончиком языка. Его ладони все крепче сжимали ягодицы Цветочка, грозясь оставить на упругой магии синяки.       Поначалу Лотос стонал лишь от боли, но с каждым новым толчком она становилась все приятнее, смешиваясь с робкими вспышками удовольствия, когда член задевал какую-то чувствительную точку внутри. Возбуждение с новой силой начало захватывать скелетика в свою пучину. Здравый смысл погребён где-то на дне сознания, а в черепе билось лишь три мысли: «больше», «ненавижу» и «люблю». Первые две Капкейк не постеснялся озвучить, своим томным, срывающимся на стоны, голоском.       А Роллер и рад стараться, увеличивая скорость и амплитуду своих толчков, втрахивая хрупкого скелетика в скалу, от чего на спине того наверняка останутся царапины, но сейчас обоим было не до этого. Пал сцеловывал стоны, мольбы и проклятия с «губ» Лотоса, наслаждаясь происходящим. Он перехватил рукой узкую ладонь Гота и переплел их пальцы в замок.       Оргазм не заставил себя ждать, и вот Капкейк почувствовал сильнейшую судорогу удовольствия, охватившую его тело.       — Я… нха-ах~… люблю тебя… Ах~… — прошептал Кексик, через стоны, чувствуя приближающийся финал. Кончая, он сильнее сжал в себе неон Палитры, громко вскрикивая.       Палетт последовал за ним, ощущая это давление пульсирующих стеночек, и чувствуя тепло в душе, что вызвало признание Гота на пике страсти. Он подзавязку наполнил Капкейка своей магией, что та с брызгами хлынула наружу.       — Я тоже люблю тебя, моя милая булочка. — тяжело дыша, торжествующе улыбнулся Рюрик, крепко сжимая бессильное после оргазма тельце пассива, который уже понемногу засыпал, но признание услышать успел, от чего его личико залилось румянцем.       Восстановив дыхание, Палетт привел их обоих в более-менее приличный вид, и довольный, с драгоценной ношей на руках, пошел домой, намереваясь не выпускать Гота из постели до следующего вечера. Что и сделал. Они повторили это раз, два, всю ночь, проспали утро и половину дня, а потом снова; закрепили пройденный материал, так сказать…

***

      Где-то примерно через два месяца.       С того знаменательного дня между Лотосом и Рюриком завязались отношения. Конечно же не без скандалов и ссор, во время которых Гот беззастенчиво пытался прибить своего ненаглядного кухонной утварью, но Палетт стойко держался и потом сполна возмещал себе моральный ущерб в постели, или на том же кухонном столе, или в ванной… Они были теми ещё «кроликами».       Но в последнюю неделю Капкейк начал усиленно избегать своего возлюбленного, порой пропуская пары в институте и ныкаясь в коридорах. А причина заключалось в том, что он залетел. Ага, так глупо и банально. Сначала начала скакать магия и появилась какая-то тяжесть на душе, — он списывал на стресс перед сессией. Потом он понял, что несколько раздался в талии, — но это он тоже списал на сессию, из-за который от нервов стал употреблять много сладкого. Но появление в его животе маленькой души он уже не мог списать на что-то другое.       Тогда то он и начал избегать своего возлюбленного. Ведь всем был известен крутой, а порой и жестокий, нрав Роллера. Готу было банально страшно. Его пугала возможная реакция Рюрика. Ему непременно казалось, что тот бросит его или отволокет на аборт, если не устроит выкидыш самостоятельно. Воображение у Кексика разыгралось.       Так бы эти догонялки и продолжались, не зажми Палетт Лотоса вечером в каком-то дальнем закутке библиотеки.       — Какого хрена, Деаз?! Сколько это ещё будет продолжаться?! — гневным шепотом наехал на сына Смерти Палитра. Его руки упирались в стену по бокам от плеч Лотоса, заключая в капкан. В зрачках плескались непонимание и обида.       Гот лишь сжался, прижимая какие-то учебники к груди и жмурясь.       — Я тебя чем-то не устраиваю?! — все так же тихо крича спросил Пал.       — Нет…       — Чем-то обидел?       — Н-нет…       — Тогда почему ты избегаешь меня?! — все же не удержался голос и воскликнул Пал.       — Я н-не… Я н-не… избегаю… п-правда… — дрожащим голосом попробовал возразить Гот.       — Не ври. Если что-то не так, можно же поговорить, булочка… Мы же взрослые скелеты… Игнорирование ничего не решит… — огорченно шептал Рюрик. Его ранило то, что Лот не доверял ему и игнорировал.       — Т-ты прав… прости… — пристыженно всхлипнул Капкейк. — мне надо тебе кое-что сказать… Но мне страшно. Мне очень страшно…       — Тш-ш, не надо плакать, булочка. — Палетт растаял и обнял возлюбленного. — И бояться тоже не надо… — он начал покрывать поцелуями скулы Гота.       — Д-да… Я… Я хотел сказать… Я беременен. — последние два слова он выпалил, готовясь к гневу Роллера и удару. Но спустя пару секунд ничего не последовало. Он решился приоткрыть глазницы и посмотреть на любовника.       Тот стоял ошеломлённый. На лице его был неприкрытый шок. Но надо отдать Палитре должное, он быстро очухался и подхватил Лотоса на руки.       — Так это здорово! И хорошо. Это очень-очень хорошо, моя булочка. — Пал улыбнулся и слегка закружился с Капкейком.       — Ты не злишься? — осторожно спросил Деаз.       — Конечно нет! Я рад, тому что у нас будет ребенок. — поспешил заверить Цветочка Палетт.       Гот тоже робко улыбнулся и обнял за плечи Роллера.       — Но вот если узнает отец, то он убьёт и тебя, и меня… — с сожалением сказал Лотос, начиная накручивать себя по новому поводу.       — Тогда мы станем первыми поселенцами на Марсе!