Нажми на курок

Раздался выстрел, отдавая гулким эхом пустынную, подземную парковку. Вокруг холодного трупа растекалось красное море. Рядом с ним, с ужасом в глазах, стояла девушка. В ее трясущихся руках блестел чёрный, немного сверкающий в свете тусклых ламп, пистолет. Что-то тяжелое упало на пол, страшно, раздаваясь эхом. Убийца воровато оглянулась. В далеке показался свет фар. Пистолет выпал из рук, оглашая паркинг, громким, неприятным звуком. Девушка спряталась за рядом стоящий столб. Мимо неё проехала машина, шины, которой искупались в крови. Стоящая за столбом, вышла на свет и последний раз взглянув на труп, заплакала. Горько, громко, как ребёнок прощающийся с мамой на долгое время. Она задыхалась, тряслась, ей казалось, что весь мир утекает, также мимолетно и легко, как песок сквозь пальцы. Золотистый, мягкий, тёплый океанский песок, который обжигает пальцы, когда он нагрет солнцем, или охлаждает сердце, когда поднимается луна. Девушка упала на колени и ещё сильнее заплакала, в легких не хватало воздуха. Она смотрела на свои руки и не узнавала их. Она не могла, не могла это сделать! Это не она! Но сделанного не вернуть. Мутный взгляд остановился на трупе. Белоснежная кожа, которая совсем недавно, могла загореться красным румянцем. Глаза, цвет, которых сводил с ума. Пухлые губы, которые стали голубоватыми и холодными, которые больше никогда не скажут: «люблю», и не поцелуют в лоб. Носик курносый, аккуратный, который никогда больше не будет сопеть, когда его хозяйка обижается. Хозяйка, жизнерадостная, веселая, красивая, она больше никогда не будет улыбаться, плакать, кричать, смеяться, ее сердце больше никогда не будет любить и ненавидеть. «Теперь, ты только моя», — произнесла убийца и прикоснулась своими губами к холодным и безжизненным губам жертвы. Щеки стали мокрые, вся одежда пропиталась в крови. Девушка опёрлась на руки и нащупала пистолет. Такой же холодный и черствый, как сердце убийцы. В ее голове послышался голос мертвой: «Нажми на курок…» Когда это было сказано, в другом смысле, но сейчас оно звучало по-иному. Трясущаяся рука подставила дуло к виску. Раздался выстрел. Он заполнил пустынную парковку, чем-то ещё более пустынным и мертвым. Вокруг двух трупов растекалось ещё больше крови, делая из моря, океан. На полу лежало две девушки. Рознь одна другой. Веселая и серьёзная. Шумная и тихая. Больше никто не будет скучать по ним, как по живым думать о них, как о живых. Все будут вспоминать о них, роняя слезы, и говорить о них в прошедшем времени. Они отчистились. Избавились от темной материальной оболочки. Их души до сих пор живы, но на Земле их уже нет. Они живы, как воспоминания о них, чувства, поступки. Но мертвы, как люди. Их больше нет. Но они все ещё есть. Два трупа нашли только на рассвете, рабочие, которые до смерти перепугавшись, позвонили полиции. Вскоре на похороны собралось множество человек. Могилы были рядом, но грустили все по-разному. Кто-то сочувствовал, как рабочие, кто-то горевал, как знакомые и друзья, а кто-то убивался и плакал навзрыд, как родственники и родители. Но былого не вернуть. К сожалению, или к счастью. Это конец…