D'ou pareille tendresse?

***

Труднее всего уходить. – Останься, – Питеру и так не хочется уходить, а тут еще Тони с его горячим шепотом в шею, лежащий на своей королевской кровати, растрепанный, довольный и невероятно красивый. У Паркера просто дыхание сбивается. Хотя может это из-за поцелуев. Точно сказать нельзя. Он все же отстраняется от Тони и нехотя встает, надевая толстовку через голову, отчего волосы торчат во все стороны. Он приглаживает их под хищным взглядом Старка. – Я не могу, – тихо со вздохом говорит он, изо дня в день, – Вы же знаете… – Да-да, Мэй будет беспокоиться и все дела. – Тони легко встает с кровати и подходит к Питеру. Он мягко касается щеки Паркера, и тот ластится к прикосновению. Сердце подростка сладостно выстукивает ровный быстрый ритм. Глаза устремляются на губы, которые минутами ранее… Питер едва не взвизгивает, когда Старк обнимает его за талию и падает на кровать, переворачивая их. Паркер снова оказывается прижат к кровати. Ох. – Пятница, позвони горячей тетушке Паркера. – Набираю. Питер начинает протестовать, но Тони не может больше слышать его возражения. Потому что хочет его целовать. И целует. Настойчиво, уверенно, как только может Тони Старк. И даже без языка. Питер удивляет его – сам углубляет поцелуй. И судорожно выдыхает, когда Тони начинает снова целовать и метить его шею. Питер почти стонет, а затем раздается голос тети Мэй, и он едва не давится воздухом. – Алло? Тони отрывается от него, чмокнув в кончик носа. – Мэй, добрый вечер! – Привет, Тони. – кажется, она рада. – Слушай, я украду у тебя племянника до завтра? У нас тут мероприятие, а Питер так хорошо работал всю неделю, – Старк усмехается, а Питер боится даже дышать, – хочу взять его с собой. Ну и чтобы он не ехал домой через весь город так поздно, пусть остается у меня. Не бойся, спать на полу не будет. У меня шикарная комната для гостей. Если что, забегай посмотреть. На его игривое предложение Мэй смеется, Питер представляет, как она слегка качает головой. – Нет уж, а вот Питер пусть остается, надеюсь на твое гостеприимство. Спасибо, Тони. – Тебе спасибо, Мэй. Пока. – Пятница сбрасывает звонок. А Тони набрасывается на Питера, целуя и кусая его. – Зачем? – с придыханием спрашивает Питер, хотя это сейчас волнует его меньше всего. Тони ложится на бок, обнимая его и мягко целуя в лоб. – Хочу, чтобы ты остался. – Тони играет с волосами Питера, прикрывая глаза. – Пятница, выключи свет. Свет гаснет, они остаются в темноте, в которой раздается лишь их размеренное дыхание. Питер может лишь думать о том, что любит его. В груди будто взрываются фейерверки. Подумать только, он встречается (обнимается и целуется) с Тони Старком. По ощущению это похоже на… владение всем миром.

***

Питер просыпается в огромной королевской постели один. Все вокруг слишком белое для раннего утра, и Питер скучает по своей сине-серой спальне. Он идет на кухню в большой футболке Тони и боксерах, надеясь, что хотя бы так рано утром, в его особняке, он не окружен толпой людей, готовых растерзать его за откровение. Тони в очках, рубашке, открывающей его ключицы, и в брюках. Он сидит за кухонным столом, занят какими-то документами и выглядит невероятно сосредоточенным. Но когда он слышит шаги Питера, он поднимает голову и улыбается с таким счастливым видом, что Паркер, кажется, сейчас упадет в обморок от переполняющей нежности и любви. Питер подходит и обнимает со спины, заглядывая на стол через плечо Тони. – Если подождешь, приготовлю завтрак, но если ты очень голоден, можем заказать или съездить в кафе. – предлагает Тони, и он так спокоен, по утреннему расслаблен, что у Питера пустеет в голове. От Старка пахнет кофе, чем-то свежим и им самим. Не остается ни единой мысли. Только «вот бы так вечно». – Питер? – М? – Ты заснул? – в его голосе сквозит улыбка. И Питер мечтательно улыбается, потому что Тони – мечта. – Почти. Пойдем в спальню. Тони оборачивается и приподнимает бровь. Питер краснеет и, заикаясь, объясняет: – Поваляемся. – Хорошо, малыш. Ты пока иди, я закончу и присоединюсь, договорились? Питер по-деловому кивает и возвращается в белую комнату со стеклянной стеной, открывающей потрясающий вид, который захватывает дух, не так как поцелуи Тони, но все же… Паркер падает на кровать и улыбаясь прижимается щекой к прохладной подушке. Он представляет, как они с Тони проведут лето вместе, потому что Старк обещал свозить его на какой-нибудь остров, и он уже чувствует горячий сухой воздух, легкий загар, привкус соли и потрясающий вид… на голую спину Тони. Питер не замечает, как проваливается в сон. Он просыпается от того, что Тони целует его плечо, время от времени покусывая его. – Прости, малыш, разбудил, – в голосе мужчины никакого раскаяния. Зато Питер может слышать в нем его улыбку. Сладкое чувство наполняет его грудь и лениво ползет до низа живота, сосредотачиваясь там, – без тебя ужасно скучно. Питер переворачивается на спину, притягивая Тони ближе и целует, прерываясь только потому что не может сдержать счастливую улыбку. В какой-то момент им становится не до улыбок. Поцелуи становятся более серьезными, глубокими и мокрыми. Тони шумно выдыхает, сталкиваясь с Питером лбами, их губы в миллиметрах друг от друга. Футболка Питера задирается, а кожа покрывается мурашками. Тони начинает настойчиво, но нежно оглаживать его подтянутый живот. В тишине вздохи кажутся слишком громкими и неправильными, но затем раздается первый стон, и Тони сносит крышу. Он утыкается носом в волосы Питера. – Мистер Старк, – голос у Питера дрожит, что будь здоров. Руки, впрочем, тоже. Тони смотрит ему в глаза, прижимаясь своей эрекцией к его. Даже сквозь одежду такой контакт прошибает Паркера как электрический разряд. Он кивает, кажется, забыв непрозвучавший вопрос. Его ведет как никогда. Старк чувствует себя чертовым подростком. У него в голове такая каша из мыслей. Но все мысли испаряются, как вода, пролитая на асфальт в сорок градусов, когда он делает легкий толчок бедрами вперед. Питер протяжно стонет, впиваясь ногтями в плечи Тони. И почему-то так приятно от этого. Но еще приятней, когда Тони берет одной рукой оба его запястья и заводит над головой, прижимая к простыням. Он задает медленный темп небольших движений бедрами, и Питер мечется под ним, стараясь ускорить его, заставить сделать что-то большее, но он шепчет какую-то успокаивающую ерунду, которая никак не помогает Питеру перестать легко дрожать, как в лихорадке. Он смотрит своему мальчику прямо в глаза, а затем наблюдает, как его щеки немедленно заливаются ярким румянцем. Питер может выдавить из себя только тихое, срывающееся: – Пожалуйста, еще. И Тони хочется вжаться в него еще сильнее, соединяясь с ним, с этим нежным, любящим его всей чистой душой, подростком, в одно целое. Дать ему все, чего он только захочет. Он переворачивает их, так что Паркер теперь сидит на нем верхом. Питер сначала даже не совсем понимает, что произошло. Тони стягивает через голову застегнутую рубашку, а затем футболку Питера, кидая ненужные вещи на пол. Он не собирается полностью раздеваться, знает, что Питер к этому еще не готов. Тони кладет руки на бедра мальчику, глядя снизу вверх. – Давай сам, малыш, как хочешь, – он шепчет не в силах заставить себя говорить, словно это разрушит воображаемую ограду от внешнего мира, обязательств, запретов и осуждающих людей. Паркер опирается ладонями о грудь Старка. Оба чувствуют, как от прикосновений кожа горит и приятно покалывает. Питер снова стонет, и Тони прикрывает глаза, наслаждаясь этим прелестным звуком, и резковатыми, но размеренными движениями своего мальчика. Тони честно может заявить, что до этого не кончал в штаны со средней школы. Но если бы секс с кем-либо хотя бы наполовину приносил столько же удовольствия, как его имитирование с Питером, то он бы мог честно заявить и то, что все было не зря. А красный и смущенный после всего этого Питер, избегающий его взгляда еще несколько дней, вызывал только приступы острой любви и желания всегда быть рядом. И уж это того стоило.