Грань реальности

Просыпаюсь. Открываю глаза, из маленького окошка приветливо светит солнце. Оглядываюсь, рядом никого. Я все в той же камере, в подвале. Интересно, зачем им в подвале окно? Может, чтобы электричество экономить. Смешок. Ехидненький такой. Электричества-то у них нет. Я застряла не пойми где, с варварами и гиганто-мутантами. Хотя еще предстоит разобраться, может здесь эти великаны естественные обитатели. Так сказать, вершина пищевой цепочки, а люди их пропитание, то бишь, дно пищевой пирамиды. От такой перспективы захотелось домой. Но где этот дом? Не помню. — Интересно, — медленно потянуло от двери. Оглядываюсь, «великан» смотрит на меня с презрением. — Что? — зло бросаю я. Конечно вид у меня еще тот. Вчера же надо мной опыты ставили. Прошелестело шелком. Какого? На мне красивое платье цвета спелых персиков. Волосы завиты в локоны. Которые от легкого шевеления головой рассыпаются по спине. Это что, типа извинения от этих неандертальцев? — И когда ты успела себя привести в порядок, м? — говорит мне капрал. Чем неимоверно меня удивил. Как так? Получается это не они? Тогда кто? Ведь я точно помню в каком состоянии меня сюда привели. А сегодня выгляжу как дорогая коллекционная кукла. Тихонько провела языком вдоль зубов. Вырос! Вырванный зуб на месте! Кажется я схожу с ума. Лихорадочно поднимаю руки, палец на месте. Да и вообще такое впечатление, что все вчерашнее просто сон. Да и вообще, может я взаправду сплю? — Что произошло? — ошалело спрашиваю капрала. — Это я должен у тебя спросить. Где ты достала такую одежду? Нет, не так, кто тебе принес такую дорогую одежду? У тебя такой вид, будто всю ночь двадцать слуг тебя прихорашивали, а ты, между тем, отлично отдохнула. После своей гневной тирады, капрал цокнул. Эта его привычка, как же раздражает. Но тут я испугалась. Капрал открыл дверь моей камеры и вплотную подошел ко мне. Сердце екнуло и спряталось где-то в левой ноге. А капрал все ближе. Остановился в сантиметрах этак двадцати. Закрыл глаза и втянул воздух, принюхивается что ли? Ох, надеюсь, от меня не разит всеми нечистотами. Хотя, в таком виде я чувствую себя свежо, будто только с душа. Затем он протянул руку, я втянула голову в плечи. Медленно дотронулся до моих волос. Локоны нехотя прошли сквозь его пальцы, торопясь собраться в свой прежний вид. — Хм, о Леви! Ты уже тут? Так, что это у нас? Ох, какая красавица. Прям глаз не оторвать. Леви, шалунишка, зачем ты ее выпустил? Я, конечно, понимаю, что ты тот еще маньяк «чистоты», но не нарушать же ради этого приказ. При слове приказ, я на автомате сделала шаг назад. Вот тебе и доказательства. Они странные. — Что ты такое говоришь Зое! Я ее не выпускал. Я пришел, и увидел ее уже такой, изысканной, наверно, — последнее слово, «великан» проговорил почти шепотом, но я расслышала. — А это уже интересно. Зера, дорогуша, кто приходил к тебе сегодня ночью? — четырёхглазая так и сверлила меня глазами. Быстро преодолела расстояние от двери до меня. И встала еще ближе. Они что! Вообще не знают о личном пространстве?! Сделала, шаг назад, снова и тут неприятный сюрприз, позади меня стена и я больно в нее врезалась. «Великан», цыкнул при виде моих действий. Но четырехглазую это не остановило. Она вплотную подошла, схватила за лицо. Надавив на скулы, заставила открыть рот, и тут же засунула свои пальцы. От такого меня бросило сначала в дрожь от неожиданности, затем пришло понимание. Эта сумасшедшая засунула свои грязные пальцы мне в рот! Фу! Слезы отвращения брызнули из глаз, и я стала трясти головой, но эта бестия не дала мне скинуть свои пальцы. Беспардонно пошарив, наконец-то вытащила. Меня согнуло, рвотные позывы отнюдь не подходили к моему кукольному виду. Но не до внешнего вида сейчас. Спазм сжал мой желудок. В нем ничего нет, слава богу. Выплюнув слюну, я зло уставилась на женщину. Но она проигнорировала мои гневные взгляды. Взяла меня за руку и внимательно стала присматриваться. — Она одна из них, — сделала свой неверный вывод очкастая. — Да, — так же вторил ей капрал. — У нее зуб вырос и палец на месте. А еще то, что она выглядит как ангелочек. Хотя, никуда не выходила. Интересно, мне необходимо провести ряд экспериментов. Если моя теория верна, я хочу проверить ее ночью, как происходят эти метаморфозы. Как она меняет свою внешность? А одежда, натуральный шелк, такой мягкий и легкий на ощупь. Божественно! От ее слов, меня начало мелко трясти. Неужели они будут ставить на мне опыты. Нет, я не хочу. — Извините, не знаю, за кого вы меня приняли, но уверяю. Я не одна из них, кого бы вы не имели в виду. Я сама по себе. Ну, знаете же моя хата с краю, ничего не знаю… Мои слова утонули в восторженном писке этой дикарки. Она, не переставая тараторила, что же еще необходимо проверить и сделать. Кажется, она хочет разрезать мою тушку по частям и посмотреть в мой мозг. От такой перспективы я пришла в еще больший ужас. Хотя, куда уже дальше. Ноги перестали держать, и я стала заваливаться на бок. Но мне не дали упасть. Капрал держал меня за плечо и при малейшем намеке на падение, рывком ставил на ноги. Вроде такой мелкий, но откуда такая сила. Я даже опешила немного. От его прикосновений по телу пробежали мурашки. Я посмотрела ему в глаза, оказывается, он тоже внимательно меня разглядывал. Предательская краснота окрасила лицо и шею. Капрал, цыкнув, выпустил меня и, не оглядываясь, вышел из камеры. — Зера, дорогая, ничего не бойся. Все будет хорошо. Сейчас я проверю твои анализы, и ты сможешь пойти поесть, — женщина как нянечка, поглаживая по руке, вывела меня в коридор. Там нас дожидался капрал. Я немного успокоилась. Ладно, если она решит взять у меня кровь на анализы. Вчера это было самое безобидное из всех ее действий. Но не тут то было. Ужас, что я испытала в ее камере пыток, не передать словами. Зверство! Очкастая била меня, записывала все изменения, даже голоса, искалечила мои пальцы на ногах, некоторые даже отрезала. А затем, отрубила мне кисть. От болевого шока, я потеряла сознание. — И нужно было ее так мучить, — раздалось со стороны двери лаборатории. — Леви, она просто интересный экземпляр. Я такого титана впервые вижу. Ты знаешь, что утром, когда я пришла посмотреть анализы, ее кровь в пробирке исчезла, так же как ее палец и зуб. Мне нужно больше ее данных. Вот почему я хочу посмотреть, исчезнет ли ее кисть? И сколько для этого нужно времени. Боюсь, сегодня ночью я не смогу за ней проследить. Это оставим на тебя. Запиши все что увидишь. Мне необходимо знать, как она себя лечит. Ведь вчера мы не наблюдали за ней никакой регенерации. И я даже поверила, что она человек. — И почему именно я должен за ней следить? Делать мне больше нечего, — недовольно буркнул капрал. — Это ты ее привел, на тебе и ответственность за нее, — отчеканила Зое и намекнув, что у нее много дел, вывела капрала за дверь. — Дорогуша, даже если ты спрятала свое сознание в небытие, от меня не спрячешься. Я разгадаю все твои секреты! В сознание я приходила тяжело. Тело болело. Кажется, на мне не осталось живого места. Попыталась открыть глаза, больно. Темнота. Я с ужасом осознала, что у меня нет глаз. Эта сумасшедшая выколола мне глаза! — О, ты очнулась. Не волнуйся, я взяла у тебя несколько образцов. Но не волнуйся, у тебя все быстро заживет, и ты снова станешь зрячей. Ты очень интересный гигант. Даже сейчас, я не вижу и следа регенерации. Будто ты человек. «Я и есть человек!», — хотела закричать, но почему-то промычала. Попыталась привычно пошевелить языком, его нет. Господи, эта женщина действительно разрезала меня на кусочки. Как я вообще еще живу. Больно, слезы льются из пустых глазниц вперемешку с кровью. Не могу глотать, слюни и сопли, все стекает. Кажется, я на какой-то стадии даже пустила лужу под себя. В промежности неприятно холодило и кожей чувствовалась влажность. — Какого черта! — услышала я гневный крик вперемешку с ужасом и брезгливостью. Да уж, наверно вид у меня еще тот. Мясо на прилавке на базаре и то лучше выглядит. — Леви, ну, что ты. Будто крови не видел. Это все ради человечества. Она ценный экземпляр. Я же говорила тебе. — Я расскажу все Эрвину. Неужели это Зера? Ты просто чудовище. Картина перед капралом была просто ужасной. На лабораторном столе лежало нечто. Глаз нет, рот открыт, кожи местами тоже нет. Выбриты волосы, нет кисти правой руки и стопы левой. Со стола мерно капала кровь, очкастая подставила под нее медный таз. И кровь стекала туда. Омерзительно и бесчеловечно пронеслось в голове Леви. «И это та девушка, что была красива словно утренний цветок. И ее запах, луговые травы. Так освежал. А сейчас, металлический привкус крови витал по всей комнате. Отвратительно!» Не говоря больше слов, Леви покинул лабораторию. Через десять минут пришел уже с Эрвином. — Зое! Как ты могла сотворить с ней такое! — сразу пришел в ярость Смит. — Я просто хотела кое-что уточнить, — стала оправдываться Зое. — Прекращай! Леви, забери ее отсюда и больше не подпускай к ней эту ненормальную. Капрал быстро подошел, поборов свою брезгливость, он укрыл тело покрывалом, и быстро подняв девушку, вышел с лаборатории. — М-эм-э, — невнятно промычала я. — Потерпи немного, скоро все пройдет и боль уйдет. Голос капрала был полон раскаяния. Кажется, ему было больно смотреть на меня. Хорошо, что я не вижу, во что меня превратили. И бог с ним, если я действительно титан. Главное, чтобы это помогло вернуть мои глаза и много еще чего, что отрезала от меня эта садистка. Капрал положил меня на твердую поверхность, немного погодя стал обтирать меня влажным полотенцем. На некоторых участках, он тяжело вздыхал, иногда наоборот, втягивал воздух и цокал. Боли я не чувствовала, вернее отдельной боли не было. Была одна сплошная тупая боль. Кажется, чокнутая дала мне обезбаливающее. Так, в тишине, мы провели некоторое время. Капрал несколько раз уходил, наверное воду менял. — Все, теперь спи, — сказал «Великан» — Э–м–э, м-м-м! — промычала я. Как же объяснить, что мне хочется пить и страшно оставаться одной. — Бедняга. — это, что, он сочувствует мне? Через пару минут, я почувствовала, как капрал поднял мою голову и стал поить. — Пей медленно, всего несколько глотков, больше нельзя. Я послушно выпила несколько глотков. Затем, капрал шуршал возле меня и, через минуту, мне захотелось спать. — Я вколол тебе обезбаливающее, ты сейчас уснешь, надеюсь, при пробуждении будешь прежней. Я заерзала, подняла руку и хотела его задержать. Поняв, что я от него хочу, капрал проговорил: — Я останусь здесь, не волнуйся, эту очкастую больше и близко к тебе не подпущу. От его слов мне стало легче, слезы брызнули из глаз, но я уже этого не чувствовала. Боль отступила и я смогла наконец-то уснуть. Забыться, это просто сон. Кошмар, который не хочет отступать. Но я проснусь у себя дома, на мягком диванчике. Вспомнила, что у меня был диванчик, а дальше темнота.