our february day in Untitled

Джиён обессилено валится в мягкое кресло и наконец, вытягивает ноги. Он трет глаза и думает, что неплохо было бы выпить один или может быть два стаканчика кофе, а еще лучше бокал виски, но на часах семь утра, а у него еще куча дел, и Джиён всеми силами убеждает себя, что обязательно опрокинет в себя бутылку вина, но сделает это вечером, а может быть даже и ночью. Джиён не помнит, когда в последний раз нормально спал, потому что последние месяца четыре, помимо постоянных концертов, разъездов, записей и участия в шоу, он принимал активное участие и в создании нового кафе на острове Чеджу. Джиён вложил в этот проект огромную часть своей энергии, принимая активное участие в создании проекта кафе, обустраивая его зоны и доставая архитектора, которого нанял, вечными изменениями и поправками. Кафе кстати открывается уже сегодня, в восемь часов вечера, а на открытии будут все самые важные в жизни Джиёна люди: его семья, группа, компания, естественно во главе с директором, потому что за последние лет пятнадцать Джиён видит Ян Хёнсока чаще, чем собственных родителей, а также многие друзья из Японии и Кореи. Джиён чувствует лёгкое облегчение, когда понимает что осталось менее пятнадцати часов и его детище, в которое он вложил, и время и деньги и энергию наконец-то откроет свои двери для посетителей. Но сначала то кафе откроет свои двери для родных и близких на небольшую (большую) вечеринку, и кроме того, через два дня после открытия, которые Джиён естественно планирует провести лёжа в кроватке вместе со своей кошкой Аи, Джиёну нужно будет поехать в военный лагерь для прохождения военной службы. Тем самым вечеринка по случаю открытия кафе является своеобразным прощанием со всеми кого Джиён так любит, да и на то, чтобы встречаться с каждым по отдельности Джиёну понадобился бы не один и даже не два месяца. Когда Джиён открывает глаза и в панике смотрит на телефон, то понимает, что уже девять, и он просто вырубился на кресле от усталости, а его помощники просто не стали его будить. Но рано радуются, ибо зло не дремлет, и Джиён, потягиваясь, встаёт с такого удобного места и решает обойти кафе. Он обходит не спеша боулинг и паб, но останавливается в зоне отдыха и минут пять просто сканирует пространство, понимая, что кресла-мешки и стол находятся абсолютно не там, а там где они должны были быть, стоит бильярдный стол. Джиён начинает закипать, потому что осталось так мало времени, а ему нужно, чтобы все было идеально. - Переставьте! - кричит он возящемуся с подключением телевизора стаффу, - Под прозрачным стеклянным потолком должны быть кресла, чтобы можно было откинуться и смотреть в потолок и… - Но телевизор уже подключают здесь и кресла…., - пытается объяснить Джиёну девушка, но останавливается, видя как у мужчины начинается заметно дергаться глаз, а сам он чудом держится, чтобы не разнести все кафе к чертям. - Квон, доброе утречко, - налетает на Джиёна не понятно как здесь оказавшийся Сынри, и девушка готова просто расцеловать его за чудесное спасение от истеричного Джиёна, - Я взял билеты на самолёт пораньше, потому что устал сидеть дома, да и потом лететь не охото, так что покорми меня да и я помогу тебе с подготовкой к открытию. - Господи за что мне все это? – закатывает глаза Джиён, смотря в небо и игнорируя друга. - Эй вообще-то у меня свой бизнес и он достаточно прибыльный так что вот не надо. - Хорошо, смотри, тебе нравится так? - Джиён обводит рукой помещение, - Или же поменять местами пуфики и бильярд? - Я бы поменял, - после минутного молчания и внимательного сканирования помещения говорит Сынри, а девушка, что все еще не отошла от них напрягается. - Ну вот и отлично, - кивает головой Джиён, - Тогда оставляем все как есть и доделываем оставшуюся часть, - говорит Джиён и разворачивается в сторону паба. - Ну эээээээй, - разносится по помещению возмущенный голос Сынри, а девушка радостно улыбается и радуется, что им не придется тратить еще несколько часов на перестановку - Почему ты со мной всегда такой грубый, Ён? - Можно мне два салата цезаря и карбонару, - говорит Джиён парню за барной стойкой, расставляющему алкоголь по местам, - Я не знаю реально ли это сейчас, потому что до открытия еще часов одиннадцать, но мы с Сынри очень хотим есть, а если вы не можете приготовить то займитесь этим и закажите, но я советую вам все же приготовить, - заканчивает свою тираду Джиён и садиться за столик, кивая Сынри, - Я надеюсь, они сейчас что-нибудь придумают и покормят нас. - Жестоко ты, - улыбается Сынри, - Но в одном ты прав, если они не могут решить твои проблемы, то что уже говорить о проблемах клиентов, я бы тоже уволил. - Удивительно, Сынри, но ты впервые за лет двенадцать нашего знакомства сказал хоть что-то умное и с чем я согласен. - Сволочь ты, Джиён, - улыбается Сынри, - но я буду сильно скучать по тебе, - перестает он улыбаться и опускает голову, - Поскорее бы вся эта армия закончилась и мы камбэкнулись в полном составе. - Не заставляй меня грустить, мелкий, - пинает Джиён Сынри под столом, - Мне кажется, только ленивый сегодня не скажет про долгое отсутствие Bigbang, в любом случае, как бы грустно не было это осознавать, но я оставляю все на тебя, сейчас когда, Сынхён и я в армии, у Тэяна последний месяц семейной жизни, а Дэсон возится с документами для службы, только ты можешь справится с этой тяжестью заместителя лидера группы. - Есть, сер, - отдаёт Сынри честь, получая в ответ гневный взгляд от Джиёна, - Кстати, о Сынхёне, вы созванивались с ним сегодня? - Нет, - мотает головой Квон, - Я совсем замотался с этим открытием, да и ночью их спать гонят, а утром ранний подъем и тренировки, в любом случае, если он ответит мне, я узнаю об этом сразу же. - И как вы два года в разных частях Кореи бедные будете, - вздыхает Сынри, на что Джиён пожимает плечами. - Моя рука уже как год мой лучший друг, - улыбается он, - ну и не только рука, - загадочно подмигивает Джиён и, не выдержав вида младшего, начинает ржать. - Господи избавь меня от подробностей, что там и когда ты в себя пихаешь, - Сынри резко замолкает, видя, как перед ним опускается тарелка с салатом, а тот молоденький бармен пытается не подавать и вида заинтересованности, но Джиён все еще продолжает хихикать, - Спасибо, - кивает Сынри бармену и, взяв вилку, начинает есть свой салат. Около шести вечера в кафе приезжают родители Джиёна вместе с директором Яном, Черин, Дэсоном, Тэяном и Хёрин. Джиён радуется, когда замечает их и думает, что, то что они все приехали чуть раньше даже хорошо, во-первых, его спасут от Сынри, который уже успел надоесть своей доставучастью, а во-вторых, Джиён правда их всех безумно любит и будет скучать по ним больше всего. Позже подходят и остальные гости, а ровно в восемь вечера Джиён поднимается на небольшую сцену и объявляет об официальном открытии кафе под громкие аплодисменты и крики. Джиён разрывается между людьми, ходя с бокалом вина, останавливаясь рядом с каждым, обнимаясь, разговаривая и делая фотки. Он сам не замечает, как прошло уже четыре часа, а все вокруг успели напиться, потому что обычно спокойный на публике Тэян, посадил на свои колени Хёрин и что-то ей шепчет на ухо, а Сынри с Черин забрались на сцену и поют уже кажется вторую песню 2ne1, в то время как Минзи танцует хореографию, а Ян Хёнсок просто разговаривает с родителями Джиёна, поглядывая на сцену и улыбаясь. Идиллия. “Ённи, поздравляю тебя, люблю. Как открытие?” вибрирует в кармане телефон, и Джиён читает сообщение от Сынхёна “Более чем отлично. Кажется, Бом только что крикнула со сцены, что хочет камбэка 2ne1, и все дружно ее поддержали, но папка Ян продолжает делать вид, что не слышал” с улыбкой на лице набирает Джиён “Было бы еще лучше, если бы я мог тебя поцеловать” отправляет Джиён следом “Что ты сейчас делаешь?” приходит в ответ от Сынхёна “Я отошёл от всех и сел в кресло-мешок с бокалом виски в руке” “Я хочу, чтобы ты вышел на улицу и сфоткал мне небо” пишет Сынхён, а Джиён удивляется, но с удобного кресла встает и направляется к выходу. Джиён выходит на улицу и проходит десять метров до перил, потому что кафе находится на небольшом огороженном возвышении, он открывает камеру на телефоне и поднимает ее в небо, пытаясь сфотографировать, а потом открывает фотографию и приближает, рассматривая. Именно в этот момент сильные руки перехватывают его со спины и прижимают к себе. Испугавшись, Джиён вскрикивает, но резко замолкает, понимая, что объятия то знакомые и эти руки он не может перепутать ни с одними другими, эти руки он узнает из тысячи, он навсегда сохранил их в своей памяти и сердце. Джиён резко поворачивается в руках и видит улыбающегося Сынхёна. - Дурак блин, - расплывается Квон в улыбке и, забив на всё, жадно целует своего парня, объятия Сынхёна становятся сильнее, он сжимает хрупкое тело Джиёна в руках, залезая руками под джемпер, в то время как у Джиёна подкашиваются ноги, и он просто млеет в объятиях. - Так брейк, - с трудом выговаривает Сынхён, пытаясь отдышаться, - У меня так давно не было секса, что уже стоит, и кажется, это плохо закончится, если я не остановлюсь. - Обломщик хренов, - улыбается Джиён, отстраняясь, - И я кстати чувствую, и не скажу, что у меня было много секса, но у меня были дилдо и смазка. - Эээээээй, - по-детски дуется Сынхён, надувая щечки и скрещивая на груди руки, что Джиён не выдерживает и заливисто смеется в голос, а потом обхватывает лицо Сынхёна двумя руками, привстаёт на носочки и целует по очереди каждую щеку, лоб, нос, а потом и губы Сынхёна, - И все равно, вернусь домой и сожгу твоего резинового мужика в костре на заднем дворе. Джиён снова смеётся, а Сынхён не выдерживает и обнимает свое чудо, утыкаясь в макушку и вдыхая такой любимый запах Джиёна, смешанный с парфюмом Clive Christian и небольшим шлейфом алкоголя. - Эй голубки, - слышат они голос, кто бы мог подумать, Сынри, - Не могу поверить, что все набухались так, что всех просто вырубает, хотя время то детское, тут ведь отель недалеко, мы решили все пойти туда, а днем может снова собраться и погулять, в любом случае это шикарная ночь, и да, Сынхён, я рад видеть твой зад. - Нафиг иди, - шипит на Сынри Джиён, - Не тебе говорить о его заднице. - Господи, Квон, из всего мной сказанного ты понял только это? – смеется Сынри. - Хорошо мы поняли, - наконец кивает Сынхён и отпускает Джиёна из объятий, но переплетает свои пальцы с Джиёновскими, - Пошли твоих гостей в отель сплавим, - говорит он Квону и подмигивает, а потом идёт за притворяющимся тупым и ничего не замечающим Сынри в кафе. - О, Сынхённи, - слышат парни голос нескольких человек, повернувшихся на хлопок двери. Джиён вместе с Сынхёном встали недалеко от выхода, смотря как многие гости суетятся, кто-то ищет свои вещи, кто-то звонит в службу такси. Каждый перед тем как выйти подходит к Джиёну, обнимает его и говорит, что будет скучать, потом обнимает Сынхёна и говорит, что он похудел в армии, спрашивает о его делах и выходит за дверь. Джиён всем улыбается и кивает, отвечая на одни и те же слова раз за разом, а в голове проносятся мысли, когда же уже все свалят, сжимающий его руку Сынхён лишь подтверждает его мысли и усиливает желание остаться наедине. Джиён даже радуется тому, что все сваливают, но решает, что они и правда все устали и хотят спать, и это все совсем не из за приехавшего Сынхёна и вездесущего Сынри, но если это все и дело рук Сынри, то Джиён лично его обнимет завтра и скажет спасибо. - Отдыхайте мальчики, - подмигивает мама Джиёна парням, когда в кафе практически никого не остается, - Мы заедем к тебе домой завтра в обед. -Только позвонить не забудьте, - хихикает директор Ян и обнимает сначала Сынхёна, а потом и Джиёна, - Я спокоен, пока вы не создаёте мне проблемы, - говорит он, подмигивая, и выходит из кафе. - Персонал, на выход, - командует Джиён, - Рабочий день окончен, можете ехать по домам, у кого выйдет большой счет за такси, просто скажите мне сумму, я вам компенсирую, все свободны. Джиён обходит кафе, проверяя, что все услышали, и никого не осталось, но радостный персонал, услышав, что домой можно раньше, чем заканчивается смена как ветром сдуло. Сынхён закрывает дверь кафе на ключ, и подходит к Джиёну, обнимая его и накидываясь на губы младшего, засасывая их, кусая и облизывая. -Не могу, хён, - хнычет Джиён в поцелуй, - Хочу тебя. Сынхёну дважды повторять не нужно, он сам уже еле держится, все таки армия делает свое дело, лишая его сексуальной жизни, да еще и в его объятиях сейчас стонет сам Квон Джиён, от которого Сынхёну сносит крышу, которого хочется не отпускать из объятий никогда и целовать каждый сантиметр его тела, наслаждаясь хриплыми стонами и шипением Джиёна. Сынхён подхватывает парня на руки и осматривает кафе в поиске хоть какой то нормальной поверхности, но ничего подходящего не находит и несёт в следующую зону, по пути умудряясь целовать своё стонущее на руках чудо и избавляться как от своей так и от Квоновской одежды. - Блять, хён, - хнычет младший, - Просто трахни. - Господи кто делает такие кафе, где негде потрахаться? – в сердцах ругается Сынхён, но ускоряется, замечая, наконец, на что положить Квона, - Прости малыш, но так надо, - шепчет он ничего не соображающему Джиёну и максимально бережно опускает парня на бильярдный стол, выцеловывая его шею и грудь, а потом засасывая сосок полностью погружая его в рот, и упиваясь сладкими стонами Джиёна балансирующими между дикой болью и удовольствием и зная, что у Джиёна слёзы в глазах стоят, - Ты блять даже не представляешь как я скучал по тебе, - с трудом отрываясь шепчет Сынхён. Сынхён с трудом держит себя в руках, понимая, что у них обоих секса не было очень давно, и нужно подготовить Джиёна перед тем как входить в него, поэтому Сынхён шире раздвигает ноги парня, нежно целует коленку, и ведет языком по внутренней стороне бедра, наслаждаясь тем, что для Джиёна это похоже на ад, он прогибается в спине и задыхается от стонов. Сынхён доходит до ануса и облизывает, после медленно проникая языком внутрь Джиёна, вызывая громкий крик младшего и чувствуя как пальцы Джиёна сильнее сжали его волосы. Сынхен делает так еще несколько раз и, не давая Джиёну времени прийти в себя, засовывает в него палец, совершая круговые движения и растягивая парня, а когда понимает. Что один палец довольно свободно двигается в Джиёне, добавляет еще один, разводя их внутри на манер ножниц, и понимая что не выдерживает опускает руку к своему члену и проводит по основанию несколько раз. - Войди, хён, - извивается на бильярдном столе Джиён, почувствовав, что одна рука Сынхёна его уже не держит, и какого же было счастье Джиёна, когда Сынхён наконец соглашается и говорит ему двигаться, а сам забирается на бильярдный стол и садится между ног Джиёна. Сынхён проводит языком по надписи FOREVER YOUNG на правом боку Джиёна, после чего целует крестики над пупком, а потом опускается к бёдрам и целует сначала тату “INHALE”, а потом и “EXHALE” на другой ноге. - Вдох-выдох, малыш? – улыбается Сынхён, наклоняясь для поцелуя в шею и наконец, входит в Джиёна, наполняя его собой до конца. Джиён с Сынхёном стонут в унисон, наслаждаясь друг другом и ощущениями максимальной близости, тесноты и интимности. Тело к телу, кожа к коже, губы к губам. Сынхён смотрит в лицо Джиёна, читая его эмоции, видя перед собой естественно-прекрасного Квона, без масок, которые он каждый день надевает для выхода в общество и абсолютно ни о чем сейчас не думающего, всё что волнует Джиёна сейчас это Сынхён, точно так же как и Сынхёна волнует только этот хрупкий миниатюрный парень. Который является его личной вселенной и смыслом жизни. Сынхён не спеша начинает двигаться, а Джиён переплетает свои ноги на его спине и прижимает его сильнее, подмахивая бедрами на встречу насколько это возможно и выгибаясь в спине. Сынхён ускоряется и начинает двигаться быстрее. Выбивая из Джиёна обрывистые стоны и слёзы, попадая по простате и кайфуя от происходящего. Потом Сынхён замедляется и выходит из Джиёна почти до конца, оставляя внутри только головку, а потом резко входит, попадая по простате и выбивая крик. У Джиёна звёзды перед глазами, он сильнее цепляется пальцами за края бильярдного стола, в то время как Сынхён снова выходит из него почти до конца, а потом снова с силой входит, доставая простату. Сынхён целует губы Джиёна и начинает двигаться плавно, на этот раз уделяя больше времени поцелуям и засосам на шее Джиёна. - Сынхён, - хрипит сорванным голосом Джиён, и Сынхён останавливается, внимательно смотря на Джиёна, - Сверху..хочу…, - просит Квон. И Сынхён, улыбаясь, подхватывает Джиёна под спину и ловко меняет их местами, сжимая талию парня и издавая стон, потому что Джиён начал двигаться. Джиён любит резко. С Сынхёном Джиён любит любой секс, но сейчас Джиёну больно от стоящего члена и он хочет получить разрядку, поэтому он скачет на члене старшего, наслаждаясь тем, что член проникает глубже и сильнее, Джиён закидывает голову назад и закусывает губы, а потом не выдерживает и стонет в голос. Сынхён готов кончить только от одного вида на столь прекрасное создание. Кому нужны галереи с собранием произведений искусств, когда вот оно самое главное и прекрасное произведение искусства. Но Джиёна хочется спрятать и никому не показывать, на вечное собственноличное пользование и любование. Сынхён понимает, что не может больше держаться и снова меняет их местами, ускоряя темп насколько это возможно и просто втрахивая Джиёна в стол, выбивая из него крики и каждый раз попадая по простате, он делает еще несколько фрикций и собирается выходить, но Джиён ногами вдавливает Сынхёна в себя, одновременно выгибаясь и создавая максимально глубокий угол для проникновения и не давая Сынхёну выйти из себя, содрогаясь в оргазмах. Сынхён тут же кончает и спустя несколько секунд опускается на Джиёна так и не выйдя из него, пытаясь отдышаться и наслаждаясь таким же сбитым дыханием Квона. - И все таки хорошо, что бильярдный стол оставили здесь, - хрипит Джиён сквозь улыбку в голосе, перебирая волосы Сынхёна между пальцами. Сынхён наконец выходит из Джиёна и ложится рядом с парнем на спину, замечая стеклянный потолок и яркие звезды. - Ты – моя вселенная, улыбается он, и утягивает Квона в поцелуй.