Игра в молчанку

- Точно копчик не болит? - поднял голову Слава, внимательно глядя в лицо Влада. Вообще, как они до такого докатились, оставалось для гопника огромной тайной, но и факт оставался фактом - он лежал, задрав голову аккурат между коленей все ещё алеющего, аки школьница, Владлена и интересовался его здоровьем. - Да, не болит, - Влад все ещё не мог понять, как произошло то, что происходило. Ну, если гопник в квартире уже не удивлял, то вот эта поза "я готов тебе отсосать", в которой лежал Славик между коленей гота, немного напрягала. И заставляла краснеть, как девственница перед первым сексом. - Тебе-то что? - он все ещё не принимал этой заботы и часто огрызался, хотя не шибко противился всему, что происходило. - Ну док же сказал, что пока болит, сексом заниматься нельзя. И дрочить тоже, - с жирным намеком и ухмылочкой покосился Славик. - А то есть... Слава не настаивал. Сказать более того, он признался наконец-то себе и Владу, что он гопнику неравнодушен. И даже после этого побаивался каких-то близостей. Учитывая столько свалившегося на Влада, в первую очередь, он переживал за здоровье своего неформала, а потом уже добарывался с остатками дворовых понятий. И каким-то чудом оба вместе так и не решились на общий суицид. Хотя Влад согласился, для Славы оставалось загадкой, почему каждый день они просыпались и начинали новый - каждый раз последний - день. Когда Владик во внезапной истерике попытался выставить его из дома, орал, что он не даёт бедному готу тихо сдохнуть под своим кустом, Слава отстоял свое пребывание в квартире. "Убивай," - коротко сказал он на угрозу ритуальным ножом, подвернувшимся под руку. - "Вскрывай мне руки и можешь снять свои швы, я и слова не скажу". А говорить это было отчаянно больно. После выхаживаний Влада вследствие избиения и прошлой попытки вскрыться. Представлять, что он снова увидит этот свой персональный ужас, было жутко. Поэтому, раз Влад согласился уйти вместе, думалось Славе, пусть сделает этот шаг он сам. За обоих. А Влад не сделал. Долго стоял в слезах с неизменным выражением лица, но не сделал. А потом, как и каждым вечером, Слава обрабатывал швы Владу, в абсолютной тишине. А закончив, так и не отпустил его рук из своих. Тогда же и признался, сдался перед самим собой. А следующее утро уже не было "последним". Влада мучали кошмары, Слава опять просидел над ним все ранее утро, а потом оба привычно курили на балконе в обнимку. Слава потерся щекой о колено, остро указывающее в потолок. Меланхоличного Влада хотелось окружить уймой заботы, чтобы он улыбался. Но делать такие финты, чтобы он краснел, было святым. Потому что краснел Влад бесподобно. - Иди нахуй, а, ловелас хренов, - Влад тыкнул пальцем в чужой лоб, после чего тряхнул головой, чтобы челка скрыла красную щеку и ухо. Все это походило на какой-то странный фильм. Причем на гребаную мелодраму о двух пидорах. Жаль, что декорации не Канада. Гот все ещё не знал, почему тогда не сделал шаг в пустоту. Почему не утянул за собой решительного гопника, который был согласен даже уйти из жизни с ним. Местами рука тянулась к лезвию, но всегда вставала невидимая преграда. Преграда в виде Славки, который каждый день обрабатывал швы, а также успокаивал после кошмаров, которые почти не прекращались. - Чего ты от меня теперь хочешь? Секса? - А ты не хочешь? - Славик подтянулся выше и улегся в районе солнечного сплетения, поглядывая в недовольную, но жутко милую моську. Слава был рад, что все так повернулось. Они оба остались живы и вроде как даже вместе. Конечно, никто из них отношения вслух не подтверждал. Но после того, как оба дрочили через стенку, переговариваясь, после первой ночи в одной постели, между ними возникло что-то, что крепчало с каждым днём. Крепчало и заставляло сниться друг другу ночами, когда не снились кошмары. - Я бы предпочел продолжить жизнь монаха-сатаниста, который дал обет безбрачия ради властелина нашего Сатаны, - саркастично проговорил Влад, вздыхая. Упертый гопник скоро обещал довести его до продажи своей грязной душонки ради сохранения девственности. Нет, моральную ему терять уже было поздно, но вот физическую ему было весьма жаль. Несмотря на то, что они уже и дрочили в соседних комнатах после снов. Сука, самое постыдное в жизни Влада. Он вновь тыкнул Славика в лоб, после чего прикрыл глаза, давая понять, что давно послал его нахуй. - Ну и ладно, - Слава тыкнул в ответ в бок гота, устроив голову на груди. После домашней еды Наташи Владик стал обрастать мяском и уже не страшно было бы отпускать его в ветер гулять, не боясь, что его унесет. Ну, если бы он, конечно, вообще выходил из дома. А вот Славе уже стоило бы выходить. Родители прислали денег им с сестрой, так что Наташа не торопила отдавать долги. Света, оплатившая палату для Влада сразу из своего кармана и давшая парням рассрочку, тоже. Конечно, Слава отдал ей десятку из присланных денег. И конечно, Влад не знал, что палата обошлась ему в 50 тысяч деревянных. И не надо ему знать. Слава уже понял, что у гота идея фикс вполне серьезная. Как угодно, но отдать все деньги, на него потраченные. Лекарства, еда, лечение. Хотя он снова взялся за рисование, едва только смог нормально держать карандаш и кисть в руке. А ведь врач ему запретил напрягать руку. И Слава частенько забирал инструменты для рисования, когда Влад сидел над рисованием в самом деле долго. И с умилением находил свои портреты в альбомах и скетбуках. - Ты собрался подниматься все выше, пока не раздавишь меня? - Влад все же открыл глаза, нашарив рукой блокнот с карандашом и притянув его к себе. Нужно было чем-то себя занять, а также хотя бы немного разрабатывать руку. Тремор оставался даже спустя месяц лечения и восстановления, но приходилось через силу держать руку в нормальном положении, а потом рисовать. И рисовать правильно, без лишних и вспомогательных линий. Хотя после того, как гопник чуть ли не силой тащил его в кровать ночью, когда он засиживался за рисованием, Влад не переставал это делать. Если его выгонят из универа, будет не шибко хорошо. А отсутствие практики к этому и вело. - Будь другом, начни позировать, сделай доброе дело для художника-суицидника, - нет, конечно, зарисовать по памяти торс он мог, но рисовать с натуры приятнее. И намного удобнее. Недовольно простонав, что только он улегся, а его уже сгоняют, Слава слез с Влада и сел напротив. - Говори, как садиться, - пожал он плечами, отдаваясь в полное распоряжение Влада. Не первый раз он позировал своему "художнику-суициднику", поэтому мог наблюдать за Владом во время работы и точно знал, что нередко он думал о чем-то неприличном, судя по тому, как краснел временами. - Сядь на стул, немного раздвинь ноги. И обопрись левой рукой о спинку стула, - скомандовал парень, открывая чистую страницу. - И сними майку. Все это напоминало начало одного порно. Впрочем, почему бы и нет, собственно, подумал Владик. Успокоив руки и мысли, которые додумывали стриптиз и минет, Влад начал рисовать. Для начала - пентаграмма. Не может же быть такой спортивный парень ангелом. Хотя, бог ведь создал своих слуг идеальными, что, впрочем, не мешало оставаться тем чистыми и невинными. Слава встал, медленно покачивая бедрами, напевая под нос "онли ю", потянул футболку вверх, то и дело перетягивая ее из стороны в сторону. Стянув, кинул ее в сторону Влада, кажется, не очень впечатленного. Фыркнув, что из него такой себе зритель, Славик устроился на стуле так, как было обозначенно. - Ещё одно слово, и я тебя кастрирую. И нет, не жалко. Влад стал быстро и немного криво зарисовывать Славика, попутно постоянно закусывая губу. Мысли, мысли, мысли. Одни неприличные мысли и, кажется, стояк. Ну все, приехали, подумал Влад. Славик на такие заявления решил поиграть с Владом. Ничего особенного, просто молчать. Непривычный для него опыт, но ненадолго его хватит. В какой-то момент, Влад, сам того не понимая, стал подыгрывать. В частности, проглядывающимся через домашние штаны стояком. Слава ещё посидел, решив всё-таки дать фору Владу, а затем нетерпеливо, но медленно поднялся, шагнув к постели. - Сядь на жопу ровно, а, - огрызнулся Влад, косо поглядывая на гопника, который начал шагать к кровати. Набросок был готов, но в последний момент парень сильно скосил из-за резкого тремора. И теперь нужно было переделывать половину тела, потому что из-за тряски получился косяк. Ещё и стояк, который был вот вообще ни к месту. Серьезно, командовал себе гот, нахуй. Думать о девушках, думать о девушках.... И ведь не помогло. Слава проигнорировал слова Влада, медленно подходя ближе, сел рядом, перед согнутыми в коленях ногами, и опустил ладонь на острую коленку, поглаживая. Хотелось поязвить, сказать что-то грязное, но в шутку, чтобы Влад снова покраснел до ушей. А вместо этого кое-что посильней и эффективней - уверенный взгляд из-под полуприкрытых век. Глаза в глаза. Искра, буря. Слава и сам от такого стал возбуждаться, но мужественно молчал. - Ты что творишь, идиот? - Влад не хотел поднимать глаза, но потом все же посмотрел и понял, что пропал. Опять. Эти голубые бездны. Искра, буря, безумие, стояк. Парень тихо протонал, после чего схватил одеяло и укрылся до груди, чтобы не было видно стояк. По крайней мере, не так сильно. Слава беззвучно усмехнулся, слишком нежно улыбнувшись. Не давая Владу времени опомниться, он нырнул под одеяло, накрыв себя, раздвинул худые ноги, принявшись целовать одну от колена вверх через тонкие штаны, нарочно более ничем не касаясь Владика, только удерживая ногу за голень несильно. Влад хотел сопротивляться. Хотел. Он хотел сопротивляться, потому что это было ненормально. Потому что это было неправильно. Это же Славик. Славик, любящий красоток с фигурой. И который при этом какого-то черта уже месяц ухаживал за ним, словно за принцесской. - Слав, не надо, - жалобно бормотал он, откладывая блокнот и карандаш и пытаясь вытащить гопника из-под одеяла. Славик устроил голову аккурат внизу живота Влада, да так, что стояк упирался в горло. Почему-то самого Славку это рассмешило. Неоднозначно, слишком. Подтащив край одеяла к себе, он заговорщически выглянул, приложив палец к губам. Все так же молча. Все так же глядя в глубокие темно-карие глаза. А затем внезапно скрылся снова под одеялом, мягко потащив штаны с Влада. В самом Славе это особого стеснения не вызывало, он только недавно перестал помогать Владу одеваться, хотя руки его все ещё не пришли в норму до конца. Но брюнет матом настаивал на своей самостоятельности. Пришлось тактически отступить. - Слава, не смешно. Серьезно, прекращай этот цирк. Поиздевался и хватит, - он откинул одеяло, после чего попытался скинуть гопника с кровати. Ему не хотелось этого всего. Нет, хотелось и очень. Но не хотелось проблем. Парню всего этого не надо. Просто прекратить этот цирк. Не стал бы ведь в здравом уме гопник делать минет или дрочить ему? Ну ведь не стал бы? Влад не знал ответов на эти вопросы. И явно не хотел знать. Слава перекатился, прижав Влада к постели, нависая над ним, лицом к лицу, в упор глядя в глаза. В глазах гота он находил спокойствие и глубочайший уют. Хотелось сказать, что это не цирк. Что все серьезно. Что... Любит? Слава помешкал пару секунд, боднулся мягко лбом в лоб и поцеловал легко в губы, обняв за талию и гладя через мешковатую кофту. Влад вздыхает, пытаясь понять что за чертовщина. Кажется шутка зашла слишком далеко. - Слав, что ты творишь?... Зачем ты это делаешь? - на лице Влада невольно возникла улыбка. Все это было слишком хорошо. И ему не хотелось думать ни о чем. Но недоверие ко всему и вся его не спрашивало. Слава утянул Влада в поцелуй, про себя радуясь, что почти уговорил его все же довериться. Одной рукой мягко стал гладить щеку, а второй зарылся в жёсткие волосы, массируя ненавязчиво. Они давно не целовались. Славе все казалось, что Влад этого стал избегать после того, как они договорились, что уйдут вместе. Он будто снова перестал доверять. Будто снова первый день, когда только-только пустил к себе, но даже с переломанными тогда ребрами, больным копчиком и просто весь избитый, он умудрялся угрожать, потенциально защищаться. И тогда же Слава пообещал себе и ему, что найдет этих тварей и изобьет за него. Влад позволял себя обнимать, по-прежнему ластился, но от поцелуев будто бы незримо уворачивался. И Слава перестал. И после почти двух недель такого рода воздержания, он с большим удовольствием прижимался к тонким губам. Влад неуверенно ответил на поцелуй, устроив руки на плечах парня. Они и правда давно не целовались. И сейчас Влад понял, что зря. Эти поцелуи приносили облегчение, радовали. Все это помогало облегчить страдания от происходящего дерьма. - Я все ещё хочу знать, зачем. Зачем ты все это делаешь, - черноволосый был готов урчать от недо-массажа головы, а также молиться кому угодно, лишь бы это не заканчивалось. Слава помотал головой, все ещё продолжая хранить молчание. Так просто сдаваться он не собирался. Продолжая целовать, уже одними губами, он опустил руку, гладя живот и подбираясь к паху Влада. - Ты что творишь? - Влад схватил чужую руку, пытаясь ее остановить. Все это попахивало чем-то неладным, но Влад не сильно противился этому, все же отвечая на поцелуй и расслабляя руку, которой держал руку гопника. Слава потерся лбом о лоб, пытаясь без слов сказать "не волнуйся". Чмокнул гота в нос, улыбнувшись, и снова припал к губам, залезая нагло под кромку штанов и белья. Выдохнув шумно, Влад переместил руки на чужое лицо, отвечая на поцелуй. Рука в штанах лишь усилила и без того сильное возбуждение, поэтому ему оставалось только стонать в чужие губы. Слава вошёл во вкус, принявшись нарочито медленно водить рукой по члену, иногда обводя пальцем головку. Осторожно укусил нижнюю губу, чуть оттянув, углубил поцелуй, тяжело дыша и поглядывая на пылающее лицо напротив. Брюнет подумал, что Слава совершенно точно решил свести его с ума, потому что Владу становилось плохо от того, как было хорошо. Он стал поддаваться бедрами, пытаясь не стонать слишком много и громко, потому что это все слишком уж нереалистично. И слишком хорошо. - Долго меня мучить будешь? - в губы прошептал Влад, тут же заглушая последнее слово стоном. Слава улыбнулся и буквально стёк ниже, устраивая голову на ноге Влада, попутно стаскивая с него штаны до середины бедра. Слегка укусив за внутреннюю сторону, он провел языком вдоль члена и взял в рот. Подавившись воздухом, Влад беспомощно откинул голову назад. Рефлекторно зарывшись руками в волосы парня, он невольно начал давить на голову, заставляя взять глубже. Слава взял так глубоко, насколько позволяла ни разу не пользованная с такой целью глотка и дёрнул головой вверх, а затем стал мерно двигать ей, одной рукой помогая у основания, а вторую опустив на собственный член. У Влада почти не было сил даже на стоны. Нет, силы, конечно, были. И стоны были громкими. Он не мог найти себе места и оставалось лишь оттягивать рыжеватые волосы гопника, поднимая голову того, и стараться не краснеть ещё больше. Кажется, покраснели даже волосы. - Убить меня хочешь, - прошептал гот, тут же сладко застонав. - Слаааааавик... От одного этого стона внутри все натянулось и оборвалось, Слава кончил в руку, сам того не ожидая, и взял член за щеку, силясь не сжимать челюстей в порыве оргазма. Он обвел головку языком, перекатывая яички в руке. Влад кончил вслед за ним, прямо ему в рот, за что парню стало стыдно ещё больше. - Бля... Точно меня теперь прикончишь, - он тяжело дышал, пытаясь притянуть гопника к себе и крепко обнять. А заодно, если уж и получить по тыкве, то наверняка. Слава проглотил сперму рефлекторно, не очень довольный таким поступком. Впрочем, сам виноват, раз даже не думал об этом. Он подполз выше, обнял Влада и накинул одеяло. Поцеловал в лоб и отстранился, глядя в глаза, коснулся губами губ и беззвучно прошептал "я тебя люблю", решив, что на этом игру можно и закончить. Было бы жестоко и после этого не разговаривать с Владом. - Я тоже, - Владик прижал коленки к груди, после чего прижался к самому Славику, стараясь сдержать улыбку. - Я тоже люблю тебя. Прижавшись к теплой груди, Влад уткнулся носом в чужое плечо, чувствуя себя в безопасности. Чувствуя себя наконец-то дома. Славик потерся носом о висок парня, гладя по спине. В груди приятно шебуршилось и хотелось затискать Влада полностью. Поцеловав его в щеку, гопник прошептал на ухо: - Все будет хорошо, - и первым пунктом этого "хорошо" планировал содрать со стен мрачной комнаты рисунки Влада, изображавшие всевозможные сцены многих лет его кошмаров. Слава до сих пор считал, что они по-прежнему давят на Влада, и ещё больше толкают подсознание на новые кошмары. И кончено, он уже предвидел истерику по этому поводу и новые угрозы ритуальным ножом. Но он же уже подготовился и даже прикупил хорошую папку для хранения рисунков, с которыми Влад все же почему-то панически не хотел расставаться.