Наказание для адвоката, который смог

Идеальность не пропьешь. Ким Тэхен думает об этом, когда сидит в баре и опрокидывает пятый по счету стакан виски. Адвокат никогда не пьянеет, его ум при любых обстоятельствах остается трезв, так что мужчина непрерывно продолжает держать марку. — Ты такой засранец, Ким Тэхен. Почему не отказался от дела Чон Чонгука? Ты хоть представляешь сколько сил и нервов было потрачено на его поимку? — старший брат адвоката, Сокджин, был единственным, кто мог говорить Тэхёну в лицо всё, что думает. — Он достаточно много заплатил, — Ким рассматривал кубики льда на дне стакана. — Я присутствовал в зале суда, Тэхён. Причина ведь не в деньгах. Это всё из-за твоего фанатизма к сложным делам. Ты хоть понимаешь, что это не нормально? Этот монстр убивает людей! А ты с улыбкой выпускаешь его на свободу. — Зачем ты мне говоришь об этом, хен? Мне неинтересно, — адвокат нагло врет, что получается отменно, впрочем как и всегда. — Мы готовим облаву для него и его дружков. Они собираются провернуть крупную сделку через две недели. И я не разрешу тебе выступать в его защиту. Тэхен едва заметно улыбается: — Думаешь, я стану тебя слушать? — Ты уже доказал свои умения, оправдав Чона в первый раз. Незачем делать это снова. — Не тебе решать, Сокджин. — Говоришь так, будто у тебя есть причина быть его адвокатом. — Ну, знаешь, он охеренно трахается. Сокджин давится своей текилой, после чего направляет на брата серьезный взгляд: — Очень неудачная шутка, Тэхен. — С чего ты взял, что я шучу? — Ты безумец, но не настолько, чтобы спать с человеком, который может избавиться от тебя в любой момент. Адвокат крутит в руке стакан, а в мыслях заходится истерическим смехом. Видимо, Сокджин знает своего младшего брата не так хорошо, как думает. Видимо, настоящего Тэхена не знает никто. — Ты прав, хен. Надеюсь, ваша операция пройдет успешно, — мужчина улыбается, притворяясь, что не собирается вмешиваться. Ким-младший понимает, что такие как Чонгук должны сидеть в тюрьме, но адвокату плевать, потому что он — эгоист, и для Тэхёна собственное счастье гораздо дороже жизней людей, которых он даже не знает.

* * * * *

Каждая их встреча — полнейшее безумие, потому что эти двое едва успевают дойти до номера, начиная срывать друг с друга одежду еще в коридоре. Когда Чон хватает запястья Кима и трется своим возбуждением о пах Тэхёна, активно покусывая губу, старший издает низкий стон, цепляясь крепче за своего партнера. Гук ненасытный — ему всегда мало, потому что насытиться хёном невозможно. Преступник срывается с цепи, когда смотрит на любовника хищно, и отстраняется, чтобы достать из сумки нечто интересное: — У меня для тебя подарочек, Тэ, — Чон причмокивает губами и Ким видит в руках младшего анальную пробку. Что тут сказать? Миленько. — Ну как, нравится? Тэхён всегда питал слабость к игрушкам, поэтому, бросив на Гука многозначительный взгляд, облизывает кончиком языка свою верхнюю губу и вытягивает ладонь, чтобы забрать презент. — Мне разобраться с ней самому? — Ким проводит указательным пальцем от груди до пупка своего партнера и смотрит снизу вверх, словно маленький тигренок. — Даже не думай. Выставь попу, сладкий, — Чон в экстазе сжимает чужие ягодицы как только Тэ ложится на живот, а затем пробка аккуратно размещается в подготовленном анусе. И Чонгук ненадолго откладывает пульт, когда проникает руками под бедра Тэ и начинает водить подушечками пальцев по яичкам, ускоряясь с каждым новым круговым движением. Стоны Тэхёна — нечто запредельное. Член Чонгука возбуждается от одного лишь низкого баритона, который так ласкает уши. И всё потому, что Ким — крышесносный. Гук нажимает на заветную кнопку и Тэхёна начинает мелко трясти, когда он переворачивается и ощущает соприкосновение игрушки со своей простатой. — Чч-он-ннгук, пррррекррати, — заряд тока в заднице лишь повышается, и Ким сжимает простынь как можно сильнее, когда чувствует стекающие по спине капли пота. — Без меня кончать нельзя, малыш, — Чон ставит вибрацию на более щадящий режим, после чего ползет к партнеру и расставляет свои колени в стороны таким образом, чтобы голова Тэхёна находилась четко между ними. — Соси, — темноволосый закатывает глаза, когда Ким приподнимается на локтях, чтобы встретиться с соблазнительным членом младшего, погрузить тот себе в рот и сосать до онемения губ. Тэ любит делать это с Чонгуком. Старшему сносит крышу каждый раз после пересчитывания выпуклых вен своим языком, а еще Тэхён обожает поддевать нежную кожицу и слизывать с дырочки естественную смазку, надавливая на головку. У Чона не маленький, но Ким продолжает давиться, пытаясь направить орган за свою щеку, а затем старается взять глубже. И Гук помогает: он пропихивает член дальше, ощущая обильное и горячее слюноотделение Тэхёна, который мычит, чувствуя своими губами повышенную температуру возбужденного пениса. А затем происходит нечто невообразимое. Ким выползает из-под распаленного тела и седлает Чонгука, забирая пульт в свои руки. — Тэхён, что ты… — однако чужой изворотливый язык заставляет Чона замолчать. Старший толкается слишком грубо, мыча в поцелуй, и включает вибрацию на полную мощность, сразу же ощущая резко нахлынувшее возбуждение. Он в полусознательном состоянии облизывает пальцы, смотря в черные омуты напротив. И Чонгук сразу же распахивает глаза шире, когда чувствует в своей заднице длинный палец хена, что поглаживает сфинктер и растягивает вход для свободного проникновения. Затем добавляется еще один палец и еще, после чего Ким протяжно стонет будто растягивал не преступника, а себя. — Б-бблять, Гггуки, я бббольше не моггу. Член старшего стоит колом, когда Тэхен пристраивает его ко входу Чона. Пробка в анусе адвоката возносит его до седьмого неба и Тэ толкается бедрами вперед, входя в тело младшего. А Гук чувствует, как Кима трясет, и эта дрожь начинает ощущаться обоими, как только младший принимает член в себя, сжимая его эластичными стенками. Чон хрипит, извиваясь словно уж на сковороде, и одной рукой ведет под чужой ягодицей, в то время как другой прикасается к своему стволу, переходя на продольные движения по головке. В момент пика Тэхен выглядит запредельно красиво, поэтому Гук смотрит не отводя глаз, когда адвокат размашистыми толчками долбит младшего, высунув язык словно ненужную часть тела. И младший принимается облизывать и целовать ключицы до появления на них засосов, что на следующий день превратятся в багровые пятна. — ААААХХ, — Ким громко кончает, так и не успев вытянуть член из чужого анала, а Чонгук, прикрыв глаза и обвив ногами корпус старшего, со вкусом целует соски, словно собирается съесть их вместо обеда. Ким отключает вибрацию и начинает отстраняться, когда младший его останивливает: — Останься во мне еще, хен. Еще, — кажется, преступник и дышит через раз, когда Тэхен облизывает его щеку, а затем улыбается, когда принимается сминать губы в ленивом поцелуе. — Ты охуенный, — младший откидывает голову назад, оглаживая ладонями бедра Кима, после чего осторожно вытаскивает из него пробку. — Ага, — Ким громко выдыхает, зарываясь носом в темные волосы. — Я знаю, Гуки. Я знаю. Чон учится дышать заново, когда откидывается на спину и устремляет взгляд в стеклянный потолок. Прямо сейчас он лежит в шикарном номере класса люкс, отходя от крышесносного секса с нереальным мужчиной. Разве жизнь не прекрасна? Раньше Гук и подумать не мог, что перестанет менять любовников как перчатки. Раньше он и не подозревал, что может оказаться снизу и получать удовольствие, ощущая в себе чужой член. А после появления Тэхена то самое «раньше» превратилось в прошлое, которое не имеет смысла. Но во всём этом было нечто неправильное, и Чон никак не хотел этого признавать. — И с каких пор ты зовешь меня Гуки? — кажется, всё заходит слишком далеко, и младший не в силах противиться. — С сегодняшнего дня, — Тэхен поворачивается к партнеру лицом, укладываясь на бок, после чего полностью укутывается в одеяло, оставляя лишь небольшую щель для поступления воздуха. — Тебе не нравится? Чон смотрит на сверток, по очертаниям которого узнаётся Тэхен, и замирает, на секунду забыв о чем они говорили. Ким — очень милый. И Чонгук не перестает удивляться тому, как Тэхён может быть таким разным. Младший привязывается, а для него такое недопустимо. Ведь если ты привязываешься — тебе есть, что терять. — Мне всё нравится, Тэхён, — всё, что связано с тобой. — Ты думал о том, что будет, если тебя снова поймают? — Разве ты не защитишь меня как сделал это в прошлый раз? Адвокат не может признаться, что ему страшно. Он лишь осторожно выныривает из-под одеяла и подползает к своему любовнику. — Я не всесильный, Чонгук. В этот раз мне могут не позволить быть твоим защитником в суде, — старший принимается выводить на груди Чона непонятные узоры. — Можешь быть осторожнее? — Я всегда предельно осторожен, — младший быстро целует Тэхена в губы, сразу же понимая, что происходящее явно не вписывается в рамки отношений «секс без обязательств». — Всё в порядке, Гуки? Опять это «Гуки», из-за которого внутри младшего что-то переворачивается и сжимается в непонятный комок. Больно как-то, но в то же время безумно приятно. — Да, всё замечательно. Спи, Тэхён. — А когда я проснусь тебя уже здесь не будет, — пройденный сценарий. — Обещаю, что буду рядом, когда ты проснешься, — Чонгук проводит ладонью по мягким волосам Кима и к своему же удивлению обнимает. А на утро Тэхен открывает глаза и видит на пустой половине кровати лишь смятую простынь как доказательство того, что Чонгук здесь был. Был и нарушил обещание…