Что-то вроде того

- Я тебя хочу. - Ну, это не удивительно. - Аомине-чии, я серьёзно! – нахмурился блондин. - Я тоже. И хватить трепаться. Сам предложил сыграть один на один, а вместо этого только языком чешешь. - форвард Поколения чудес, воспользовавшись моментом, ловко обошел соперника и забросил в корзину очередной мяч.- Ну же, Кисе, я всё никак не могу дождаться, когда же ты меня «сделаешь», как обещал. Пока что счёт 22:7, и он не в твою пользу. Наглая улыбка с самого начала игры не покидала губ смуглого игрока. В глазах, что казались двумя глубочайшими синими омутами, задорными огоньками плясали самые настоящие черти. Можно было с уверенностью сказать, что Дайки получает удовольствие от этого противостояния (хотя его итог был очевиден). - Я непременно выполню своё обещание! Мне просто нужно было время, чтобы разогреться. Теперь пощады не жди. Рёта ринулся вперёд, обманным движением забирая у аса мяч, а вместе с ним возвращая и напускное веселье с ноткой дерзости, чтобы сокомандник не мог заметить ноющую печаль и некую обречённость на дне янтарных глаз. Прохладная вода под напором бьёт прямо в грудь, заставляя нежную кожу покраснеть, а после, разбиваясь на тонкие ручейки, прокладывает себе путь вниз по худому, но довольно подтянутому телу. Изящность и некая грация не покидают Кисе даже когда тот просто принимает душ в раздевалке баскетбольного клуба. - Чёрт! Кулак врезается в холодный кафель. Зубы крепко сжаты, а на глазах выступает непрошенная влага. Сколько это может продолжаться? Сколько ещё придётся терпеть это щемящее чувство внутри, что не даёт свободно дышать и каждый раз грозится вспороть грудную клетку при виде сапфировых глаз?! Так дальше продолжаться не может. Но что нужно сделать, чтобы это закончилось? Сначала Рёта старался просто не обращать внимания на трепет, что отдавался дрожью по всему телу при виде Аомине. Позже игнорировать зародившиеся чувства было невозможно, он постарался переключиться: больше времени проводил с фанатками, чаще приставал к Куроко, выкладывался как никогда на тренировках. Но даже этот способ недолго был действенным. Блондин решил открыться, естественно, сделал он это в своей шутливой манере, и, конечно, данное признание не было воспринято всерьёз. Но Кисе не оставлял попыток достучаться до объекта своей любви, подбирая слова, стараясь быть более убедительным и серьёзным, чтобы до смуглого игрока уже дошло, что модель не забавляется таким образом, а на самом деле заявляет о своей влюблённости (уже именно заявляет). Сегодня была очередная попытка. Баскетболист решился на крайние меры: признаться не только в своих светлых чувствах, но и в явном физическом влечении. Блондин очень смущался и до последнего не мог решиться, из-за чего и проиграл Дайки с огромным отрывом. Но он всё же смог. И что в итоге? Форвард снова списал всё на своеобразный юмор сокомандника. - Это бесполезно… - Ты что-то сказал, Кисе-кун? – поинтересовался Куроко, оторвавшись от своего любимого коктейля. - Да так… ничего такого. Блондин скрестил руки на столе и со вздохом уронил на них голову. Тецу посмотрел на него с недоумением и лёгким волнением. Признаться, он уже давно заметил за Кисе странное поведение. Фальшивая улыбка, наигранный задор в голосе и действиях, когда он на людях, и в противовес тяжёлые вздохи, еле сдерживаемые слёзы, долгие минуты зависания с абсолютно безжизненным взглядом, когда он думает, что остался наедине с самим собой. Призрачный игрок видит обе стороны. Но шестой номер не из тех, кто рвётся вмешиваться в чужую личную жизнь и бередить душевные раны, веря, что может хоть как-то помочь. Однако парень, сидевший напротив, явно, дошёл уже до точки и скоро будет заживо погребён под лавиной нерешенных проблем и угнетающих мыслей. - Если тебя что-то беспокоит… Дальше можно было не продолжать. Рёта знал, что хоть Куроко молчалив и кажется отстранённым, он очень чуткий и отзывчивый. Блондин поднял голову и чуть натянуто улыбнулся, но, встретившись с хмурым взглядом, решил прекратить этот фарс. - Прости, Куроку-чи. Эх, я, правда уже на пределе… - Ты ведь не о тренировках сейчас говоришь. - Да… То есть и о них отчасти. Но дело не в этом. Просто я… - блондин запнулся, вперившись взглядом в так и не тронутый капучино. – Куроку-чи, скажи, каким ты меня видишь? - Хм… Пожалуй, слишком энергичным, бывает даже навязчивым, не знаешь, когда остановиться со своими шуточками, любишь постоянно кого-то трогать, знаешь, ребята считают это откровенным домогательством… - Йа! Куроко-чии, ты слишком жесток со мной. Я не такой! - Я не закончил. – спокойно сказал парень. - Ещё ты очень ранимый и искренний, радуешься, как ребёнок, твоя ослепительная улыбка заразительна, а целеустремлённость заряжает энергией окружающих. Кисе-кун, я не знаю, с кем ты поссорился, но тебе не нужно лезть из кожи вон, чтобы показать свои лучшие стороны, не нужно сдерживать себя, чтобы казаться серьёзным. Просто будь собой. Блондин с минуту молча сидел, глядя на то, как распасовщик спокойненько потягивает ванильный коктейль, будто не выдал только что необычно долгую для него речь. Но Тецу прав, ещё рано сдаваться. Быть собой? Сложно сказать, что до этого он делал не так, но Рёта решил, что должен попробовать снова. Обдумывая дальнейшие действия по дороге домой, краем уха Кисе уловил стук мяча. Подойдя ближе, он смог увидеть, как два мелких пацана довольно неумело пытаются играть, чисто случайно попадая по кольцу. Но это не выглядело нелепым, наоборот: светящиеся азартом глаза, упрямство, не позволяющее показать друг другу усталость, почти материальное желание победить, но оно не перерастает в раздражение или злость, а только подзадоривает юных баскетболистов - всё это разжигало внутри наблюдателя огонь и желание присоединиться. Что, собственно, в данную минуту и планировал Рёта. Блондин уверенно ступил на дворовую баскетбольную площадку, сразу же окликая парней фразой: "А можно с вами?". Но его не услышали. Мальчишки замерли и заметно стушевались, на них надвигались какие-то отморозки, если судить по внешнему виду: крашеные в кислотные цвета волосы, вкупе с чудаковатыми причёсками, обилие пирсинга на лице, татуировки с изображением диких животных или черепов. На вид им не больше двадцати, но для мальчишек они выглядели пугающими взрослыми. - Эй, малышня, валите-ка домой. Сейчас взрослые будут играть. Противный скрипучий голос резал слух и не вызывал в блондине ничего, кроме отвращения, однако, на мальчишек оказал должный эффект. Они немного дрожали от страха, не решаясь ответить. Пересилив себя, ребята медленно начали отступать, боясь выпустить из виду хулиганов. - Стопэ, малявки. Мячик мы забираем. – подхватил другой парень, зло усмехнувшись. – А то, как видите, играть нам нечем. Вы же не жадные, поделитесь с дядями. Один из мальчишек, у которого и был мяч, лишь сильнее прижал его к груди. Колени дрожали, но весь вид ребёнка говорил, что он не собирается отдавать мяч. Трое отморозков двинулись на ребят, кривя губы, наслаждаясь своим превосходством. - Дяди и сами могут купить себе мяч, а не забирать его у детишек. – не вытерпел и вмешался Рёта. – Выглядите жалко. - Чегооо? – хмуря брови, протянул один из хулиганов. – Ты ещё кто? Вали давай. А то твоя смазливая мордашка пострадает. - О, сначала обижаете малышей, а теперь трое на одного. – ухмыльнулся Кисе, недобро сверкнув глазами. – Ну, это уже прогресс. Постепенно поднимаетесь с социального дна. - Самый умный что ли? Если выглядишь, как девка, это не значит, что мы тебя не побьём. Парни, куколке нужно преподать урок. Баскетболист был готов к такому исходу. Он на мгновение перевёл взгляд, дав мальчишкам понять, что им стоит как можно скорее уйти, и вновь оценивающе оглядел противников. Не сказать, что Рёта совсем не умел драться, он мог постоять за себя и выйти из драки победителем, получив лишь незначительные травмы. Однако он не был уверен, что справится сразу с тремя. Такое было бы под силу Кагами, Мурасакибаре или Аомине, но не ему. Видимо, завтра менеджер изойдётся праведным гневом, отменяя фотосессии и интервью на ближайшие дни, в промежутках между нотациями, покрывая его потоком отборных ругательств. Но отступать было поздно. Кисе практически сразу ушёл в защиту. Сложно было атаковать, когда тебя обступили с трёх сторон. Но всё же в долгу он не оставался: одному разбил губу, другому хорошо влетело по рёбрам, а у последнего кровоточила бровь и наливался синяк чуть ниже колена. Однако это были такие мелочи в сравнении с собственными травмами. У Рёты болело чуть ли не всё тело. Костяшки были сбиты, ему не слабо попало по почкам и солнечному сплетению, левый бок тоже отзывался ноющей болью, баскетболист чувствовал металлический привкус на губах. Но он держался. Блондин до последнего верил в то, что сможет одолеть противников. Вера исчезла тогда, когда новый удар заставил ноги подкоситься, а затем его просто повалили наземь. Кисе успел только закрыть голову, прежде чем почувствовать удар кроссовка по руке, а затем и в живот. Блондин зажмурился, активно соображая, как ему остановить этих отморозков и банально подняться на ноги. - Хей, какого хрена тут происходит?! – раздался на всю площадку знакомый грубый голос. Мысли Рёты бешено сменяли одна другую, вызывая противоречивые чувства. С одной стороны: "Это, правда, он? Боже, как я рад. Аомине. Я спасён", а с другой: "Нет, только не он! Он не должен видеть меня таким жалким". Тем временем один из парней отправился в полёт с жёстким приземлением, а второй уже валялся на земле, скуля от боли и держась за ухо. Последний, издав непонятный звук, отскочил от блондина и сломя голову побежал прочь, наплевав на друзей. - Долго валяться будешь? Аомине хмуро смотрел на сокомандника, уперев руки в бока. Но несмотря на грозный вид, в восхитительной синеве глаз плескалось беспокойство. Кисе, ярко улыбнувшись, как ни в чём не бывало, поднялся с земли, еле сдерживая болезненные стоны. - Аомине-чи, решил поиграть вечерком? - Убери это глупое выражение со своего лица. - взбесился ас. - Тебя только что отделали, а ты лыбишься. По голове сильно попало или как? - Аххах. И правда, наверное, я хорошо головой приложился. Блондин, жмурясь и продолжая через силу улыбаться, взъерошил волосы на затылке. Но, не желая прятаться за масками и красивыми речами, одинокая, светящаяся искренностью, слеза, скользнула по щеке, разъедая солью и без того саднящую ранку. - Кисе?.. Парень с нескрываемым удивлением и недоумением смотрел на Рёту, с чьего лица всё же сползла вымученная улыбка. Дайки под влиянием внезапного неконтролируемого желания потянулся, намереваясь стереть с миловидного лица слезу. Но стоило смуглым пальцам едва коснуться бледной кожи, Рёта дёрнулся, как от удара током, тут же отступая на пару шагов. - Я... я... Ты... Голос тоже выступил против хозяина, выдавая подлинное состояние блондина дрожью. Кисе совсем растерялся. Ком в горле мешал говорить и даже не давал сглотнуть слюну, отчего-то ставшую вязкой. Он зажмурился и сжал руки в кулаки. Сердце, отчаянной птицей, билось о грудную клетку. Парень резко распахнул глаза, устремив взор на сокомандника. И в этом взгляде читалось столько разрывающей душу тоски и щенячьей преданности, что даже непробиваемого Аомине накрыло волной, неприятными мурашками скользнувшей от загривка до самой поясницы. - Кисе, ты чего? - П-прости. - блондин ежесекундно шмыгал носом, едва сдерживая навернувшиеся на глаза слёзы. - Пожалуйста, забудь об этом. Забудь обо всём! Блондина прорвало. Он уже не в силах был сдерживать рыдания, поэтому зачем-то резко поклонился и что есть силы побежал как можно дальше от площадки. Дайки был настолько шокирован, что среагировал далеко не сразу. Кисе бежал, практически не разбирая дороги, глаза застилала пелена слёз, что никак не хотели заканчиваться. Вдруг его резко рвануло назад, парень чуть было не потерял равновесие. Сердце сжалось то ли от страха перед возможным падением, толи от догадки, что именно могло стать причиной столь резкой остановки. Он надеялся на это, от тайно желал, что причина его нежных чувств кинется его догонять. И сейчас Кисе был невообразимо счастлив. Он резко повернулся, чтобы в следующую секунду прижаться к крепкой груди. Но послышался хруст, и перед его взором предстала пустая тихая улочка. Никого. Он просто зацепился форменной ветровкой за разросшийся куст. Из груди вырвался сдавленный скулёж, плечи сотрясала мелкая дрожь, а слёзы хлынули с новой силой. Дома он ничего не ел, заперся в комнате и, сидя на краю кровати, смотрел вникуда совершенно пустым взглядом. Щёки покрылись пятнами - раздражение после огромного количества выплаканных, но не смытых, слёз. Кто бы мог подумать, что такой пустяк, такая мелочь сможет его сломать? Ничего ужасного не произошло. Дайки не сообщил ему о появлении в своей жизни возлюбленной. Форвард не унизил его, осознав серьёзность всех признаний в любви. Он просто не догнал Рёту, когда тот больше всего нуждался в крепких объятиях... Кожу в очередной раз за этот вечер обожгли едкие слёзы. Хах. А Кисе уж было подумал, что их запас иссяк. С того случая прошла буквально пара дней. На первый взгляд ничего не изменилось. Учёба, обеды в компании полного состава Поколения Чудес, изнурительные тренировки, споры между игроками, чередующиеся с шутками. Только вот во время уроков в голове блондина звенела пустота, во время обеда он почти ничего не ел и старался как можно быстрее покинуть общий стол, находя на это тысячи причин, а на тренировках выжимал из себя все соки под одобрительный взгляд Акаши, обеспокоенный взгляд Куроко и напряжённый - Аомине. Он стал серьёзнее и больше не провоцировал споры, на деле он утратил огонёк жизнерадостности, поэтому больше не шутил и реже улыбался, точнее давил улыбку. Но это не так сильно бросалось в глаза. Что действительно заметно разнилось с прошлым поведением, это отношение Рёты к смуглому игроку. Блондин больше не настаивал на совместных тренировках и играх "один на один". Более того он теперь старался избегать Аомине и не оставался с ним наедине. Это продлилось около недели. И Дайки не выдержал. Его дико бесил такой Кисе, и он считал своим долгом прекратить весь этот цирк. Однако блондин оказался слишком изворотливым и на удивление продуманным. Как бы Аомине ни старался его выловить, тот постоянно ускользал. И это выводило ещё больше. Однако тяжело было не только асу, Рёта сам уже устал от этих кошек-мышек. С каждым разом вероятность быть "пойманным" возрастала, а вместе с ней росло желание больше не убегать. Предательское сердце, что не так давно было разбито, собрало себя по кусочкам, запуская по венам вместе с кровью яд под названием "любовь". Внутренние метания сводили с ума, и только контрастный душ позволял хоть немного прийти в себя. Вот и сейчас Кисе выкручивал кран с холодной водой сразу же после горячей. Оперевшись обеими руками о кафель клубной душевой, парень тяжело дышал, опустив голову, в ожидании, что его вот-вот отпустит. Но не отпускало. Он в бессилии ударил кулаком о плитку. Ощущение дежавю ненадолго отвлекло от невесёлых мыслей. Но это лишь на жалкие пару секунд. Губы начали дрожать от холода. Пора выходить. Обернув махровое полотенце вокруг бёдер, блондин двинулся к выходу в раздевалку. - Куроко-чи, я же сказал, что не нужно меня ждать. – устало выдохнул Кисе, заметив на полу тень. Он едва успел перешагнуть порог, как его тут же рывком выдернули в более освещённое помещение, чтобы через секунду впечатать спиной в шкафчики. - Ну, а мне ты такого не говорил. И я задолбался тебя ждать. - А-Аомине? – просипел Рёта. Дайки буравил его взглядом, от которого блондин невольно поёжился и даже хотел отвернуться, но рука, ударившая по металлической дверце рядом с его головой, заставила вздрогнуть и вновь посмотреть на сокомандника. - Даже когда я прижал тебе к стенке, ты пытаешься от меня улизнуть. – глаза форварда потемнели, став цвета грозового неба, чарующие и пугающие одновременно. – Но не в этот раз. Хватит. Добегался. - Я не бегал. – собрав всё своё мужество, ровным голосом ответил Кисе. - Совсем меня за идиота держишь? – гортанный шёпот вкупе с опасно приблизившимся лицом, заставляли всё внутри блондина сжаться. – Заканчивай играть свою личную драму. Достал уже. - Т-ты не понимаешь. – тихо проговорил Кисе, с трудом заставляя себя не отводить глаз. - О, и что же я не понимаю? – Дайки приблизился к уху, обдавая его горячим дыханием. – То, что у тебя всё же случился срыв тем вечером на площадке? Или то, что ни одно из твоих признаний не было шуткой, за которую я, якобы, их принимал? - Ты з-знал. – ошарашенно произнёс блондин, радуясь, что Аомине сейчас не видит его лица. – Ты всё это время… - Да. – усмехнулся ас и медленно провёл языком по ушной раковине, прикусывая хрящик в конце. – И что дальше? Тугой узел внутри, державший блондина всё это время в напряжении, вдруг опустился, горячим комом, обосновавшись внизу живота. Тело била мелкая дрожь. Дыхание едва заметно участилось ровно, как и пульс. - Так сильно хочешь меня? – губы смазанным движением прошлись по шее, прикусывая её у основания. От глубокого низкого голоса и нехитрых, но действенных, манипуляций форварда из горла Рёты вырвался задушенный стон, а колени подкосились. Но сильная рука придержала его за поясницу, буквально вжимая в тело возлюбленного. И только теперь Кисе понял, что возбудился. Только сейчас, когда вставший член красноречиво упирался в бедро Дайки, прося разрядки. Боже, сколько же сил стоило Рёте удержаться и не начать тереться об это крепкое бедро с чётко обозначенными мышцами. Смуглый игрок лишь едва слышно рассмеялся и больше ничего не сказал. Вместо этого он вновь вжал блондина в шкафчики, сильно прикусывая ключицу. В ответ он получил болезненный стон. Но это не остановило аса, он лишь с большим удовольствием принялся оставлять отметины в виде укусов на тонких крыльях ключиц. Кисе впился пальцами в крепкие плечи форварда, когда тот, оставляя россыпь алых лепестков-засосов, спустился к затвердевшей горошине соска. Недолго думая, он с силой прикусил его, заставив подтянутое тело дёрнуться в его руках и удариться затылком о шкафчик, но Дайки тут же зализал место укуса. Блондин уже с трудом себя контролировал. Металл шкафчиков холодил спину, а губы Аомине жгли, распаляя его всё сильнее. Махровое полотенце неприятно натирало колом стоящий член, которым Рёта уже без стеснения тёрся о бедро сокомандника, чьи грубоватые руки вовсю гуляли по спине и бокам блондина, безошибочно находя эрогенные зоны. - Аомине-чии – на выдохе проскулил Кисе. – Пожалуйста… Дайки, увлечённо вылизывающий тонкую шею, не отрываясь от своего занятия, потянулся к эрегированному члену парня. Сжав достоинство через махровую ткань, он насладился протяжным всхлипом. Полотенце упало на пол. Смуглая рука опустилась на сочащийся смазкой член, в то время как голова Кисе – на его плечо. Пару раз обведя головку и размазав предъэякулят, Аомине сомкнул пальцы и на пробу прошёлся по стволу, Рёта резко выдохнул, царапая короткими ногтями плечи форварда и толкаясь навстречу руке. Ас понял немую просьбу, более уверенно двигая рукой, с каждым движением наращивая темп. Кисе постанывал, кусая губы, скулил, царапал плечи и лопатки сквозь тонкую ткань футболки. Он изгибался, толкаясь резче, прося больше. Перед глазами уже начали плясать круги, а с губ вот-вот готов был сорваться последний стон. Но пальцы Аомине резко сжали член у самого основания. Блондин издал звук, похожий на хныканье и жалобный скулёж. - Не так быстро. – прошептал Дайки, прикусывая и оттягивая мочку уха парня. Вжикнула молния на джинсах аса, которые он спешно приспустил вместе с боксёрами. Кисе почувствовал, как к его плоти прижимается горячий и такой же твёрдый ствол Аомине. Уже от одного осознания происходящего блондин готов был кончить, но ему не позволяли этого сделать пальцы, сжимающие изнывающий член. Тем временем Дайки рвано выдохнул, огладив сразу оба естества. Дразня, смешивая их предъэякуляты, форвард двигал рукой то резко и быстро, то мучительно медленно. Тихое порыкивание, перекрывалось совершенно развратными стонами. - Будь хорошим мальчиком, Рёта. – прохрипел ас. – Поработай ручками. Кисе не сразу понял, что от него хотят. Осознание пронзило, когда его потянули за запястье, а после подушечки пальцев коснулись члена Аомине. Он распахнул глаза, резко вдыхая, но тут же их прикрыл. Закусив губу, он провёл рукой вниз по стволу, а потом нерешительно поднялся к головке. Сердце бешено билось в груди. Спазм внизу живота не отпускал, напоминая о себе всё больше и больше. Рёта нерешительно обхватил сразу оба члена, вместе с ними накрывая и руку Дайки, и стал задавать собственный темп. Аомине в прямом смысле отдался во власть рук блондина, наслаждаясь прикосновениями тонких пальцев и трением о чужое естество. Оставив всё на Кисе, форвард переместил руку на молочное бедро, а второй с силой сжал ягодицу блондина, на что тот охнул, ускорив движения. Толкаясь навстречу ласкающим его рукам, ас подобрался к заветной дырочке, оглаживая её, но не проникая, чтобы не спугнуть, трепещущего от его ласк парня. На мгновение Аомине убрал руку от колечка мышц, но лишь для того, чтобы смочить сухие пальцы слюной и вернуть их обратно. Смазывая проход и легонько на него надавливая, Дайки принялся выцеловывать подставленную шею, через раз оставляя на ней бутоны засосов, что завтра раскроются самыми разнообразными оттенками. Кисе уткнулся лбом в ключицу форварда, часто дыша. Напряжение достигло максимума, движения участились до скорости сердцебиения, что в свою очередь зашкаливало. Блондин каждой клеточкой предвкушал грядущую разрядку, и вдруг он почувствовал, как в него проникает палец, попутно массируя нежные стенки. Это стало последней каплей. Рёта выгнулся до хруста костей и, срывая голос, простонал "Дайки", бурно кончая. Перед глазами разворачивались и тут же взрывались целые галактики, а ударная волна прошла сквозь подтянутое тело Кисе, что тут же обмякло. Но спокойно насладиться послеоргазменной эйфорией ему не дали. Всё ещё неудовлетворённый Аомине, развернул податливое тело к себе спиной и заставил облокотиться на ящики. Недолго думая, он раздвинул приятные на ощупь половинки и ткнулся между ними членом. Блондин испуганно сжался и попытался оказать слабое сопротивление. - Успокойся, я не собираюсь входить. Но если продолжишь дёргаться, могу и передумать. Дайки зажал своё естество меж ягодиц Рёты и начал размашисто двигаться, периодически утробно рыча и играя с сосками блондина. Толчки становились всё резче, форвард вдруг отстранился, доводя себя до разрядки рукой, и впился зубами в плечо Кисе, кончая ему на поясницу. Тяжёлое дыхание, запах пота и секса заполнили небольшое помещение раздевалки баскетбольного клуба. Два игрока сидели на полу плечом к плечу, постепенно приходя в норму. - Аомине-чи, из-за тебя мне снова придётся идти в душ. – дулся блондин. – Тебе, кстати, тоже не помешало бы. - А я, как посмотрю, одного раза тебе не хватило. – пошло улыбнулся ас. – Какой же ты у меня ненасытный. - Йа! Аомине-чи, я же не то имел… Подожди, ты сказал "какой же ты у МЕНЯ"?? – Рёта неверяще уставился на возлюбленного. - А что, какие-то проблемы? – хмыкнул Дайки. - Н-нет. То есть теперь мы… Это значит, что ты меня… - запинаясь, тараторил парень. - М? – якобы, не понимая о чём речь, поднял бровь форвард. - Аомине-чи! Я… Я тебя люблю. Кисе кинулся на Дайки с объятиями, утыкаясь носом в основание шеи игрока. На что тот лишь беззлобно рассмеялся, зарывшись рукой в светлые волосы, и сказал: - Я тебя тоже что-то вроде того.