Petals of sakura

Звонок от Мори чуть было не разбило жизнь и душевное состояние Чуи Накахары вдребезги. Сообщение о том, что Кое Озаки в больнице, с неутешительным диагнозом "Тетрада Фалло" *, заставило пробежать по всему телу юноши холодную судорогу. Сказать что Чуя был испуган и встревожен - ничего не сказать. Голубые глаза уставились в одну точку и не сводили с нее пристального взгляда несколько мучительных часов. С места Накахара тоже не сдвинулся, так как Мори сразу же предупредил, что к Кое ехать бесполезно, ибо к ней не пускают даже него самого - чертово босса Портовой Мафии. Спустя некоторое время, Чуя все же немного пришел в себя. Правда дрожь и лёгкий холод по всему телу так же терзали юношу. А ещё глаза непроизвольно наполнялись обидными слезами. Не может же Кое оставить его совсем одного. Совсем. Одного? Многие годы, для неприступного мафиози существовал только один родной и любимый всем сердцем человек, помешенная на традиционной японской культуре женщина, Кое Озаки. Будучи брошенным и забытым родителями лет с семи, Накахара Чуя с пол года шлялся по разным Детский домам, из которых его с удовольствием гнали. Но все же ему повезло, он оказался в Портовой Мафии под теплым и любящим крылом наставницы новобранцев. Да и для Озаки Чуя был чуть больше, чем ученик. Не смотря на не большую разницу в возрасте, Чуя всегда считал Исполнительницу кем-то вроде матери. Во всяком случае, он именно так представлял себе маму. А сейчас, по сути его мать умирает где-то на больничной койке. В холодной больничной палате, полной раздражающе пищащих приборов, отсчитывающих твой пульс. С белым, чуть облезлым потолком. Одна. Чуя Накахара рыдал в голос. Мори Огай судорожно постукивал пальцами по подлокотнику больничного стула. Озаки Кое медленно умирала в одиночестве.