Buonanotte!

«Наконец-то. Дома, » — за спиной тихо захлопнулась входная дверь, а на пол с шумом упал пакет с продуктами. Парень посмотрел под ноги, подтвердив для себя, что там нет никакой чужой обуви, а следовательно — родители всё ещё на работе. «Дома…» Минул месяц с их переезда. Было достаточно времени, чтобы привыкнуть к новому месту. Особенно для человека, который за каникулы не покидал пределы своей комнаты дольше чем на час, ничего не говоря уже о прогулках. К слову, из-за этого он едва ли знал город — лишь как дойти до ближайших магазинов или школы. Но, несмотря на столь «оседлый» образ жизни, воспринимать новое жилище как родное подросток не мог. Чему не способствовала ни привычная мебель, привезённая из старого дома, ни близкая сердцу приставка, за которой он, вкупе с рисованием, проводил большую часть свободного времени. Не то чтобы это в действительности было столь интересно и увлекательно, просто игры и творчество прекрасно помогали отвлечься и как-то разбавить серые дни. Если, конечно, они и сами не стали их частью. Сняв обувь, Нориаки медленно поплёлся в сторону кухни. Мать ушла на работу раньше, чем у того зазвенел будильник, а самого подростка с утра больше волновало то, как не опоздать в школу и успеть при этом привести себя в презентабельный вид, нежели полноценный завтрак. Потому весь рацион за прошедшие несколько часов составляли лишь одна недопитая кружка чая и… кофе. Много кофе… но всё так же недостаточно. Из-за чего первый день в школе пусть и тянулся для него издевательски долго, не оставил в его памяти фактически ничего. За исключением того, что было чертовски шумно, людно и душно. Он даже не помнил, как добрался домой. Зато точно не забыл то, как чуть не уснул, когда пришёл в магазин и облокотился на прилавок, пока искал кошелёк в школьной сумке. Лучше бы забыл. Забыл… — Твою ж мать… — Какёин вбежал обратно в прихожую и начал поспешно озираться по сторонам. Кое-что он всё-таки забыл. Сумку.

***

Какёин не был слабым, нет. Даже напротив — его физические показатели были несколько выше средних. Но бег на дальние дистанции явно не входил в список его развитых навыков. Благо, какой-то покупатель указал на пропажу кассирше, так что несчастный портфель не ушёл в чужие руки. Иначе пришлось бы прогуляться ещё и до ближайшего полицейского участка. Опираясь на кухонную тумбу, парень залпом опустошал уже второй стакан воды, мысленно проклиная свою невнимательность. Из-за лишней нервотрёпки к сонливости добавилась головная боль. Сегодня был не его день. Сварганив себе омлет и отобедав им, он сложил пустую посуду в раковину, поставил на огонь чайник и направился в сторону гостиной: сил подниматься на второй этаж, в спальню, уже просто-напросто не было. Не снимая одежды, лишь расстегнув несколько верхних пуговиц, Нориаки устало упал на мягкую обивку дивана. Он ждал этого до безумия долго. Ждал, когда, устроившись поудобнее, медленно прикроет глаза и, постепенно погружаясь в темноту, наконец-то ощутит столь желаемое чувство спокойствия. Прошла минута. Две. Десять. Двадцать три. Балансируя на грани между сном и реальностью, Какёин, поражённый тем, что ожидаемый крепкий сон отказывался заключать того в объятия, боялся шелохнуться. Как-никак, а хотя бы этого состояния он добивался уже треть часа. Стараясь игнорировать затёкшую руку, по неосторожности подложенную под голову, отчего-то чешущуюся лодыжку и до жути неприятный запах, что то и дело доходил до чувствительных рецепторов, заставляя постоянно хмуриться, парень пытался доказать Морфею, кто тут главный. Хотя, учитывая сложившуюся ситуацию, явно не он. Странный аромат вновь ударил в нос, но в этот раз он, видимо, пропадать и не собирался. Нориаки в полудрёме лишь что-то тихо проворчал и уткнулся лицом в диван, стараясь как-то избавиться от него. А после, постепенно осознав, что подобных запахов в доме быть не должно, резко вскочил, о чём вскоре пожалел: головная боль отступать не решалась, учитывая то, что парень ничего и не предпринимал для избавления от неё. Однако времени отвлекаться на такие мелочи у него не было. Ведь едкий запах гари не сулил ничего хорошего. Замешкав на несколько секунд, он быстро схватил первое попавшееся под руку покрывало, что было оставлено кем-то из родителей на кресле, и тут же двинулся в сторону кухни. Готовясь к худшему, он прикрыл рукой лицо и резко распахнул дверь, готовясь проявить свою доблесть в битве с огнём за имущество. Но вместо ожидаемого огромного пламени, что так красочно вырисовывалось в воображении, его встретила лишь чрезмерная задымлённость, вызывавшая кашель. А в эпицентре этого «невероятного пожара» находился догорающий чайник, окрас которого, видимо, уже на первых минутах стояния на плите сменился с металлики на чёрный. Электрический чайник. Сегодня всё ещё был не его день. Закончив с уборкой, подросток перевёл взгляд на часы. Одиннадцать вечера. Мать, вернувшаяся около часа назад, лишь переступив порог дома, пришла в ужас: к тому моменту, несмотря на закрытую дверь на кухню и открытые настежь окна, дым успел частично распространиться по первому этажу. Но женщина была слишком вымотана работой, чтобы читать сыну нотации, потому лишь пригрозила лишением приставки и заставила оттирать плиту. К его глубочайшему сожалению, случившийся казус только нагнал лишнего адреналина. Если прежде он уснуть не мог, то теперь и не хотел вовсе. Всё-таки поднявшись в спальню, Нориаки принялся за единственное доступное ему развлечение — рисование. Пусть вдохновение и не особо-то располагало, выбора как такового не было. До рассвета ещё было полно времени, а просто лежать, сверля взглядом потолок, ему уже порядком поднадоело, потому, в предвкушении бурной ночной деятельности, он достал свой последний полностью чистый альбом и потрёпанный временем набор карандашей. Хотя бы с рисованием ему должно сегодня повезти.

***

— Эй, Нори-чан! — тишина. — Нориаки? — девушка уже громче повторила его имя. И вновь ни слова в ответ. — Господин Нориаки, извольте обратить внимание! — она сорвалась на крик прямо над его ухом. От столь резкого звука, парень зажмурился, а после медленно перевёл непонимающий взгляд на одноклассницу. — Что-то случилось, Танака-сан? — тихо и даже как-то устало поинтересовался он. — Ты уже пятнадцать минут просто сидишь и смотришь на белый лист. И все эти пятнадцать минут я пытаюсь до тебя достучаться. У тебя у самого ничего не случилось? — Юки, опираясь обеими руками, склонилась над партой. «Пятнадцать минут? Разве? И с каких пор мы стали настолько близки, что она так свободно обращается ко мне по имени? Чёрт, я помню только её фамилию.» — Н-нет, всё в порядке, — дружелюбная улыбка, — я просто задумался, — он, нахмурившись, вновь посмотрел на небольшой нелинованный блокнот в своих руках. За всю ночь подросток смог выдавить из себя только пару грубых набросков. Почему-то, когда он перешёл к лайну, руки начали несильно дрожать, что испортило всю работу окончательно. И даже сейчас они продолжали предательски трястись, мешая делать конспекты. — Прости, если заставил побеспокоиться. — Хммм… — девушка, без единой эмоции, ещё ближе наклонилась к его лицу, глядя прямо в глаза. — У тебя синяки. — Вот как, — это прозвучало несколько виновато. Две ночи без сна. Он видел их сегодня утром, но поставил всё на невнимательность одноклассников. На крайний случай — Какёин собирался придумать оправдание по пути в школу. Собирался, но не придумал. — «Вот как»? Ты серьёзно? — наигранно разозлившись, она отпрянула от него. Остаётся только импровизировать. — Я всю ночь делал курсовую. — Ты школьник, а уроки начались только сегодня. «Провал.» Прежде чем девушка успела что-то ещё добавить, парень быстро перевёл взгляд на часы. До конца перемены оставалось чуть больше тридцати минут. Нориаки просто просидел на месте около получаса. «Чёрт, чёрт, чёрт, » — он забыл пообедать. — Нориаки, я- — В общем, — он резко поднялся с места, из-за чего в глазах на миг потемнело. Придя в себя, он продолжил: — Я… я пойду пообедаю… на крыше, — в знак извинения кивнув головой, Какёин быстро покинул кабинет. — Но ведь вход на крышу… запрещён… — Танака хотела предупредить подростка, но тот уже скрылся за дверью.