Последний берсерк

      Солнце болезненно прожигало веки своими лучами. Рука машинально потянулась к глазам, но спустя секунду я поняла, что прикована. Спустя ещё мгновение, я почувствовала, что цепи не только на руках, но и на ногах, и на поясе. Я с трудом вытащила хвост из-под спины — он онемел, придавленный телом.       Оглядеться не было возможности не только из-за привязи, но и из-за невыносимой боли, сковывающей всё тело при малейшем движении. В голове проскочила мысль — «Лучше бы я умерла».       Помещение было буквально с запахом человека. Даже от моей одежды исходил сей «чудный аромат». Из-за этого включились животные неконтролируемые рефлексы: нюх, слух, зрение обострились. Но в моем состоянии это было очень мучительно.       Я очень хотела есть.       От бессилия вырвался легкий рык. Звук тут же отозвался в висках, любой шорох вызывал тошноту и мне почудился вкус крови во рту.       Внешняя регенерация почти закончилась, а значит я была в отключке как минимум шестнадцать часов. Мне пришлось пролежать не меньше часа, прежде чем дверь открылась. От скрипа на затылке шерсть встала дыбом, а по коже пробежали мурашки. Я прищурилась и сквозь слезящиеся глаза посмотрела на вошедшего. Человек, на пару лет старше меня, эдак лет двадцать, судя по всему не очень сильный. Точно не охотник, те метра два ростом, в ширину столько же. Безразличные глаза прошлись по мне, как будто сканируя.       — Как спалось? — ехидно спросил он, остановливаясь в шаге от дивана, на котором я лежала. Он еще и издеваться будет? Ну, супер.       — Ничтожество.       — Очень приятно, я — Верманд.       Его запах сводил с ума. Я сжала кулаки, впиваясь когтями в ладонь. Парень с усмешкой глянул на меня, словно знал, о чем я думаю. Хотя, скорее всего, это было написано на моём лице.       Собравшись с силами, я наконец прошипела:       — Что тебе нужно?       — Ну, явно не то, чего хочешь от меня ты. — Я оскалилась — улыбнулась. Шутим? Что ж, хорошо. У меня практически не было сил, сердце билось как ненормальное, будто пыталось заглушить все шорохи пульсацией крови.       — Что тебе от меня нужно? — разделяя слова, повторила я.       Ответа я не услышала. Очередная вспышка боли, я болезненно скрючилась, звякнув цепями и до крови сжимая кулаки.Из моей груди вырвался выдох, который незамедлительно перешел в кашель. Я в очередной раз улетающим сознанием отметила горьковато-солёный привкус во рту, но последний «удар» в голову заставил меня отключиться

***

      Раскрыв глаза, я первым делом облизала пересохшие и потрескавшиеся губы. Запястья ныли, так же как и ступни — этот гад умудрился сковать меня так, что кровь еле-еле поступала в кисти и супни, отчего они вздулись и онемели.       Судя по всему, я проснулась через часов восемь. Шея побаливала, как после удара, но в целом я чувствовала себя намного лучше. В нос ударил запах мяса, и я резко села. Передо мной на маленьком столике стояла огромная пластиковая миска с куском мяса. Заботливый, леший бы его побрал. Я посмотрела на себя — цепи уже были только на ногах и руках, но сильно движений не теснили. Сперва размяв шею и с удовольствием щелкнув позвонками, я вытащила из-под себя посиневший хвост и чуть ли не замурлыкала от удовольствия.       Ненавижу животное мясо. Такое чувство, будто ем сама себя. Да и, честно говоря, убивать людей я люблю, в отличие от беззащитных зверюшек. Человек может мне сопротивляться, от этого я не чувствую себя простой машиной для убийств. Мы почти на равных — у них пушки, у меня когти и зубы.       Когда тарелка была уже пуста, зашел Верманд, явно наблюдающий за мной через какие-нибудь камеры. Он, не скрывая интереса, смотрел, как я брезгливо вытираю руки краешек простыни, а заодно и разминаю пальцы с длинными коготками. Я до последнего старалась не смотреть на него, но первые же его слова заставили меня хотя бы скосить на не глаза:       — Пока ты не сделала ошибочных действий…. Я очень не хочу тебя убивать просто потому, что я слишком много сил потратил на твою тушу. Но исключительно ради контроля в твоей шее есть датчик. Будь послушной девочкой и тебя никто не тронет. Скорее всего, я даже отпущу тебя, если, конечно, вакцину не распылят раньше, — последние слова он пробормотал себе под нос, будто делая заметку в своей голове.       — Вакцину?       Парень улыбнулся, но не ответил, чуть снисходительно глядя на меня сверху. Затем он поправил куртку, показательно посмотрел на часы (или может он всегда всё делает чересчур наигранно?) и небрежно бросил мне, оборачиваясь спиной:       — Через час я за тобой зайду, нам нужно уехать отсюда. В общем-то, этот дом даже не мой, но, надеюсь, что хозяин не против. Здесь нет даже банального микроскопа.        Я взбесилась, глядя как он, без малейшего проявления страха, спокойно покинул комнату. Я привыкла, что меня боялись абсолютно все люди. Но этот…       Микроскоп? Я нужна ему для опытов, серьёзно? Я-то думала, что он фетишист, гоняющийся за девушками-берсерками. Лучше бы было так. Опыты — это очень плохо. Если нет ни одного шанса, что ты избежишь лаборатории — умри. Благо мне пока до этого доходить не нужно было.       Шестерёнки в моем мозгу зашевелились, создавая план побега. Датчик в шее есть, в этом я не сомневаюсь. Теперь, когда я узнала о нём, я отчётливо чувствую его. Я не удивлена, к 2427 году люди придумали много всякого. Что ж, остается выяснить, как Верманд управляет этой штуковиной. Есть другой вариант — просто достать чип, всё равно спустя час-два на шее не останется ни царапины. Но я боялась что-то задеть, а умирать от своих же рук не очень-то и хотелось, по крайней мере пока. Но эту идею я запомнила и отложила до лучших времен.       Учёный оказался на редкость пунктуальным. Он молча зашел в комнату, убрал цепи с ног, впрочем, руки оставляя связанными.        — Только умоляю, давай без глупостей, — даже как-то устало попросил парень, указывая рукой на дверь.       Я встала, размяла голову, даже слегка прикрыла глаза. На деле же я быстро изучала противника. Верманд не был похож ни на ученого, ни на врача. Потрепанные ботинки, не самые чистые штаны, мешковатая куртка, заспанные усталые глаза и неряшливо торчащие во все стороны волосы.       С моей стороны было опасно это делать. На деле же это был один из немногочисленных способов, чтобы найти пульт управления датчиком. Я подняла руки, потягиваясь, а потом чересчур быстро опустила их, слегка подаваясь вперед всем телом. Парень судорожно потянулся к часам на левой руке, но тут же поморщился, понимая, что ему ничего не грозит. Цель ясна, а значит уже проще.       Верманд зло выдохнул, понимая, что я догадалась, но не паникуя. Сам виноват, что выбрал крысу. Мог бы поймать и косулю.