Just One Selfish Wish

У Хиёри было много пожеланий за последние два года. Во-первых, она хотела, чтобы ее тело вновь стало нормальным. Противоречивое желание, теперь, когда она думает о нем. Она была благодарна за это желание, так как это было желание, которое позволило всем ее другим желанием проявить себя; но в то же время она не была уверена, как сильно она этого хочет. Ей много раз говорили, что ее лучший шанс вернуться к нормальной жизни — забыть о Дальнем береге, разорвать связи с людьми, с которыми она росла, которых считала своей семьей. Она знала, что ее ситуация не была идеальной, так как она всегда была в опасности, но просто думая о том, чтобы забыть бесспорно голубоглазого Бога и его блондинистого товарища, заставило ее впасть во тьму отчаяния. Это было ее второе желание; ее желание остаться с ними. Она хотела больше обучать Юкине, она хотела, чтобы к ней больше приставал Ято, смеяться с Кофуку и Дайкоку, ругаться с Тэндзином и Маей, чтобы быть на связи с Бишамон и всеми ее шинки. К лучшему или к худшему, независимо от того, какой риск пришел с ними, она просто не могла их отпустить. Она не хотела забывать все приключения, которые у них были, не хотела забывать тот шаг взросления, который они все сделали за последние два года. Теперь они все были его частью. Ближний берег и Дальний… линии начали размываться для нее. Осторожная линия, которую она прошла между ними, больше не была балансом, и больше не была похожа на широкий коридор, через который она могла танцевать, не сбиваясь. Несколько раз она начинала терять воспоминания о Дальнем береге, как будто бы часть Хиёри пропадала. Это было ужасное, мучительное чувство, будто она забыла что-то очень важное. Это разорывало ее душу, ее разум, бросало ее в депрессию и тревогу, она всегда оглядывалась через плечо, чтобы увидеть, будет ли там кто-то, кого она забыла, каким-то образом. Ее желание остаться на Дальнем береге быстро перерастало в желание остаться вместе с Ято. Она много раз желала остаться с ним подольше, чтобы он достиг своих целей, чтобы он стал Богом счастья… Она загадала много желаний ради него, но что насчет ее собственных? Чего бы она хотела сейчас? Ее мать, завязав на затылке Оби, расчесывала волосы, которые каскадом из ее пучка падали на её плечи. Движение вывело Хиёри из её мыслей на мгновение, когда она медленно повернулась к своей матери. На ней было кимоно цвета морской волны, на кромке более лазурного цвета. От ее ног до талии, были сложные узоры фейерверков, деликатно вшитые в толстую ткань. Ее Оби была выцветшей смесью желтых и апельсиновых цветов. Ее волосы были слегка приколоты антикварным канзаши. Синие драгоценные камни и деревенские прелести упали с одного конца, съехав. Остальные ее длинные волосы свободно падали на одну сторону ее лица. Она выбрала это кимоно, думая о нем. Это не был ее любимый цвет, но поразительный синий напомнил ей о его глазах, Оби — его хафури и фейерверк блестящих цветов об аякаши. Он представлял все три из них, собравшись вместе, чтобы сформировать гармоничный баланс. Ее мать прокомментировала взросление дочери взглянув, пытаясь скрыть слезы, которые хотели упасть, когда она осмотрела свою дочь чтобы найти недостатки, которые должны были быть убраны, прежде чем она уйдёт. Убедившись, что всё было на своих местах, ее мать передала ей небольшую сумку на запястье, прежде чем отправить дочь в освещенную ночь Нового года. Дети бежали мимо, гоняясь друг за другом и смеясь, прежде чем они снова исчезали в толпе. Яркие цвета истекали кровью в каждом углу Ближнего берега, когда люди устанавливали фонари и зажигали бенгальские огни. Аякаши уклонялись от сверкающей красоты ночи, убегая в темные, невиданные уголки мира. Это была холодная ночь, горький ветер легко прорезал толстую ткань кимоно Хиори, кусая ее кожу. Многие ароматы пищи, доносящиеся через ветерок, заманивают жителей ближнего берега к их истокам. Ветер принес еще один запах, который только она могла обнаружить. Сладкий запах богов, каждый из которых похож, но отличается по-своему. Должно быть, все они ждут ее в святилище Тендзина. Она улыбнулась, ускоряясь, старательно бежа, чтобы не развязать одежду. Она достигла вершины ступеньки, задыхаясь от туго обвязанного вокруг ее груди кимоно. Холодный воздух прорезал ей горло с каждым вздохом, когда она искала конкретного Бога и его шинки. Потребовалось немного времени, чтобы найти Бога, идущего от киоска с едой к другому киоску с едой. Его руки были полны бумажных коробок, сложенных друг на друга. Он был нарядно одет по такому случаю, в черно-серое хаори, пальто и брюки хакама. Позади него Юкин, одетый подобным образом, набивал каждый кусочек пищи, который мог поместиться в его рот. Оба они передвигались по толпе незаметно, часто принимая одну или две попытки заслужить внимание сотрудников ларька. Она широко улыбнулась, увидев Бога и шинки. Они прошли через многое за последний год, это было счастье, что они могли увидеть еще один новый год, вообще. От борьбы с Бишамоном, от похода в Ёми, от испытания с ее семейной больницей и, наконец, от восстания против самого неба, жизнь Бога была не чем иным, как рассказом из книжки; тот, который мог быть вырван и сожжён из существования в одно мгновение. — О, Хиёри! — Юкине позвал ее, чавкая. Такой всплеск эмоций привлек внимание Хиёри к Ято. Он повернулся к ней лицом, с полным ртом жареной пищи и разнообразных соусов, размазанных по его губам. Он тяжело вздохнул, его Адамово яблоко сильно подпрыгивало, когда он пытался все это проглотить. Юкин тяжело стучал по спине своего хозяина, помогая в этом процессе. Ято тяжело кашлянул, когда ему наконец удалось очистить горло, тяжело дыша, как будто испытывая вновь открывшийся орган. — Х-Хиёри… поразительно. — он таращился, ледяные голубые глаза осмотрели всю ее талию, как будто выпивал каждую каплю, которую она стоила. Его щеки покраснели светло-розовым, но, возможно, Хиёри просто разглядывала вещи. В конце концов, было холодно. С другой стороны, ее лицо горело. Она чувствовала, как его глаза разглядывали ее сверху вниз, когда она приближалась к ним. Более того, она не возражала. Обычно она бы ответила, но сегодня было как-то иначе. Возможно, ее мысли, высказанные ранее или события прошлого года, заставили ее с большей готовностью признать, что она ценит внимание от него; даже если иногда это может выйти из-под контроля. — С Новым годом, вы двое. — она улыбнулась, стоя рядом с двумя мальчиками. Толпы людей ходили вокруг Хиёри, шепча друг другу что-то о том, что она разговаривает сама с собой. — С Новым годом! — от Юкине словно излучались лучи его детского счастья. Правильно, это его первый настоящий новогодний праздник с его см… —С Новым годом! — Ято ворвался, наконец-то отвлекшись от себя. Он дал небольшой знак мира, стараясь не уронить никакой пищи, высунув язык для хорошей меры. Он слизывал с губ какой-то странный соус. Хиёри тихо хихикнула, вытащив из сумки, которая висела на запястье, маленький платок, осторожно вытирая то, что он пропустил. Такой контакт успокоил Хиёри, потому что он был настоящим, он был там, хотя для всех остальных это, вероятно, выглядело так, как будто она вытирала воздух. Ято успокоился при ее касании. Его глаза опустились до ее, пурпурных, с которыми он так хорошо знаком, но казались потухшими. Несмотря на это, она слабо улыбалась, хотя выражение ее лица было приглушенным. Его глаза искали ее, как будто он мог вглядеться в ее разум и понять, почему она так изменилась сегодня. — Хиёри, все в порядке? — Юкин спросил, высказывая мысли, потому что Ято было сложно спросить об этом. Ее глаза вернулись к жизни в одно мгновение. Она быстро покачала головой, прежде чем отступить, положив платок обратно в сумку. — Я в порядке, но мне кажется, что просто немного устала, — она солгала. Она хотела наслаждаться ночью, а не бегать от своих угнетающих мыслей. Тем не менее, она не могла отрицать, что была все еще слаба с того момента, как они вернулись из Такегамахары. Она хотела остаться с ними навсегда, но ее навсегда было ничто иное, как мгновение ока по сравнению с их вечностью. Сколько лет они будут существовать после моего ухода? Со сколькими людьми они будут дружить? В какое путешествие они отправятся, что я больше не буду порознь? — Это нехорошо, еще даже не полночь. — Юкин нахмурился, в то время как Ято стоял и смотрел. — Ты должна остаться, чтобы посмотреть первый восход солнца года с нами! — Конечно Юкине, я бы не пропустила такое время. — она искренне улыбнулась, понимая свои слова. Видеть его таким мужественным было редкостью, она наслаждалась каждым моментом. Даже если я забуду об этом только однажды.

***

Меланхолия Хиёри почти исчезла, поскольку трио совершало свои похождения в многочисленные киоски. Они ели, смеялись над странными сувенирами, которые продавались и сражались, когда Ято настаивал на том, что ему нужен сильный талисман удачи (в конечном итоге тащил его ногами и кричал из будки). Наконец, они наткнулись на серию игровых стендов. Один стенд зацепил Ято, он имел разнообразие плюшевых игрушек Капипы. Он грубо схватил Хиёри за запястье, прежде чем броситься в стойло, грубо хлопнув монетой в 100 иен на прилавке. В ларьке прошла Карнавальная игра в старом стиле. Маленькие, ярко окрашенные капипы с маленькими мишенями на животе вращались по конвейеру. Каждый ряд устанавливался на разные расстояния и увеличивался в скорости, чем дальше назад он шел. Казалось, что цели стали меньше к последнему ряду, уменьшилось и количество целей. Судя по количеству призов, которые все еще гордо висели вокруг ларька, он не был очень популярным. — Приходи один Ято, ты не можешь быть посерьезней. — Хиёри скулила, когда Ято схватил теннисный мяч, — ты знаешь, что эти вещи манипулируют тобой, верно? — Ты должна больше верить в своего бога удачи, Хиёри. — сказал он с самодовольной улыбкой. Он прицепился к рукаву, крепко сжимая мяч, когда он выстрелил. Его глаза посмотрели вокруг, ожидая быстрого движения бычьих глаз, пока он, наконец, не опустил руку, отправив круглый объект, летящий по воздуху и через первые два ряда. Мяч соприкасался, разбивая маленькую деревянную фигурку с ее колышка громким щелчком. Хиёри, Юкине и смотритель стойла повернулись к Ято, он улыбался, радостно скача — В-возьми любую, какую захочешь. — смотритель стойла вздохнул, смотря с недоверием. Ято быстро указал вверх, к самому большому плюшевому капипу на дисплее. Ято протянул руку, схватив довольно большого размера Короля Капип. Его улыбка была до ушей, он поблагодарил владельца стойла, быстро передав перевернутую куклу Хиёри. — А? — глаза Хиёри расширились в удивлении, когда она осторожно ухватилась за плюш. Он был мягче, чем она ожидала, он, вероятно, был сделан из лучших материалов, чем большинство из этих типов игрушек, как обычно, сделаны. — Спасибо, что поддерживаешь меня последние два года. — Ято сказал спокойно, его тон был сладок и расслаблен. — Ято, я могу… — Юкине перебил Хиёри, широко размахивая руками стоя за Ято. — Не часто он делает что-то для других! Просто возьми!  — ответил Юкине с набитым ртом. — Спасибо, Ято. — сдалась она. Она посмотрела на куклу на в руках, расслабляясь, обнимая ее. Это напомнило ей об определенном Боге, который использовал тот же логотип короны, плюс, ей пришлось признать, что плюш был симпатичным. Лицо Ято покраснело, все его лицо осветилось в детском удивлении, когда Хиёри обняла куклу. На этот раз он сделал что-то правильно. Он любил видеть Хиёри счастливой больше всего на свете. Он сделает все, чтобы обеспечить это счастье. Она спасла его, во всех смыслах. Он, вероятно, никогда бы не стал Богом, каким он был сегодня, если бы не она, черт возьми, он, вероятно, даже не был бы жив, если бы не она. Хиёри заслужила больше, чем глупую игрушку из ларька, она заслуживала весь мир. — Фу, — Юкине засунул палец в рот, будто его тошнит, — снимите комнату, вы двое. — О чем ты думаешь! — Ято отчитал, сжимая Юкине плотно за шиворот и втянул его в макушку, костяшками пальцев нажимая вглубь его головы, как Хафури пыталась выбраться из его ежовых рукавиц. — Ято, прекрати это! Я не могу дышать через твою вонь! Хиёри спрятала лицо за рукав, пока хихикала над их выходками. Они никогда не менялись, даже после всего, что случилось. Они просто наслаждались каждый день тем, что было; в конце концов, им не нужно было беспокоиться о будущем. Будущее всегда было открыто для них… они бессмертны. Хиёри опустила глаза. Она снова думала о плохом. Почему она не могла просто наслаждаться временем, которое у нее было с ними сейчас… — Хиёри, ты снова делаешь это лицо, — Юкин перестал сражаться со своим хозяином, хотя его голова все еще была заперта на руках. Хиёри не слышала его, его голос заглушался звуками других людей и ее собственными мыслями. Она не заметила, когда Ято выпустил свои шинки, приближаясь к ней, пока он не был в нескольких дюймах от нее, его сладкий запах излучал его в пьянящих волнах. — Хиёри, если что-то не так, ты можешь мне сказать. Мы можем отвезти тебя домой. — Н-нет! — Хиёри вырвалась из мыслей, умоляюще глядя в его голубые глаза. — Я в порядке, серьезно. Пожалуйста, я не хочу идти домой, я хочу остаться с тобой подольше. — Ты продолжаешь говорить это, но твои действия говорят об обратном, Хиёри, — Ято не обмануть. Он решил, что хочет понять ее. Хиёри крепко обняла его, как будто это единственное, что удерживало ее на земле. — Пожалуйста, Хиёри. Я хочу быть рядом с тобой, но я не смогу этого сделать, если ты будешь держать все в себе. Его глаза искали ее, смотря глубоко в нее, молча умоляя о ее согласии. Она чувствовала только его запах. Это было слишком, она запаниковала. Она намеревалась ударить его, просто попытаться заставить его немного отступить, но она колебалась. Ее рука парила перед ней, кончики пальцев онемели от холода. Она держала его в объятьях на мгновение, прежде чем отпрянуть, чтобы избежать его пронзительного взгляда, отчаянно пытаясь встать нормально. — Я сказала, что я в порядке, — Она поморщилась, потому что ее голос дрожал, она надеялась, что это не было очевидно. — Давай поедим в остальных палатках.

***

Они посетили последний из ларьков, мрачный воздух, излучающий над всеми из них. Они провели время в нехарактерной тишине. Время от времени она смотрела на Юкина, шепчущего что-то своему Богу, или они шли значительно впереди нее, прежде чем с энтузиазмом подзывали ее к ним еще раз. Наконец, исчерпав все остальные действия ночи, Хиёри оказалась перед колодцем жертвоприношения. Чего бы она хотела в этом году? На этот раз, она не знала. За последние два года она сделала много желаний, все из которых она все еще желала. Но было одно желание, которое давило на нее все это время, одно, которое ей было трудно выразить словами. Чего она хотела больше всего, так это провести вечность с Ято и Юкине, она хотела проводить с ними каждый день, никогда не боясь, что однажды она состарится и забудет о них. Она знала, что это желание невозможно исполнить. Она все еще была жива, даже если она была между двумя берегами. Она крепко ухватилась за свою монету, не желая бросать ее в альтер. Она уставилась на золотую монету, наблюдая, как она дрожит. Как долго она дрожала? Ее горло было тугим, глаза слезились. Воздух был холодным в ее легких, все вокруг замедлялось. Она слышала звон монет, падающих в колодец, бесконечным эхом в голове, ритмичный звук, напоминающий ей колыбельную. То, что она действительно хотела, больше всего на свете, не могло исполниться. Она сжала свою королевскую капипу, спрятав лицо в мягкую ткань. Монета, теперь смело сжавшаяся в ладони впилась в кожу, оставила отпечаток. Реальность… она всегда знала ее, так почему сейчас? Почему здесь? Почему у нее не было одного эгоистичного желания? — Хиёри, я принес тебе дощечку желаний. Ты должна пожелать мне в этом году! — Ято подошел сзади, — я могу исполнить твое желание лучше, чем этот старый Тендзин в любой день! Хиёри быстро вытерла лицо, все еще крепко сжимая монету в ладони. Она мягко ухватилась за деревянную дощечку, запустив пальцы по шероховатой поверхности, когда она глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить себя. Она взяла маркер у Ято, стараясь избегать зрительного контакта. — Мы можем пойти куда-нибудь, где будет потише? — осторожно спросила она. Ято осторожно посмотрел на нее, не зная, о чем она думает. Она не смотрела на него, ее толстая челка закрывала глаза. Ее губа дрожала, когда она думала об этом, слегка ушибая мягкую кожу. Он почувствовал прилив крови к лицу, принося с собой неудобное тепло. — Ты действительно собираешься пожелать мне в этом году? Хиёри не ответила напрямую, вместо этого она направилась к менее людному месту большого храма. Ято последовал за ней, идя рядом. Он наблюдал за ней, когда она грациозно двигалась по территории, фейерверки на ее кимоно, казалось, оживали с каждым шагом. Ято всматривался в святилище, наблюдая за любыми богами или шинки, которые могут наблюдать за святым зданием. Хиёри стояла позади него, неподвижно, она ждала его. Убедившись, что никого не было рядом, чтобы поймать их, он осторожно приоткрыл дверь святилища, зовя Хиёри пройти, прежде чем он снова закрыл дверь, точно отключив их от остального мира. Внутри храма было пусто, за исключением двух скамеек по обе стороны. Свет струился сквозь проёмы, немного освещая помещение. Звуки внешнего мира приглушали стены, но было более-менее тихо. — Юкине бы здесь не понравилось. — Ято пытался пошутить. Несмотря на то, что храм был довольно большим, он все еще чувствовал себя некомфортно. Хиёри положила капипу на одну из лавку, повернувшись спиной к Ято. Он наблюдал за ней через плечо, не зная, что делать или говорить. — Ято… — Хиёри прошептала, едва слышно. Ято повернулся к ней лицом, пол скрипел под его движением. Хиёри глубоко вздохнула, сжав монету в 5 иен в ладони еще сильнее. — Если я умру… ты сделаешь меня своим шинки? Ято вздрогнул от ее слов, как будто его порезали. Он пошатнулся на мгновение, пытаясь найти правильные слова и с треском провалился. Он схватил Хиёри за плечи немного сильнее, чем он хотел бы, крутя ее вокруг немного грубо. Он держал ее на расстоянии вытянутых рук, его глаза дико метались из угла в угол. — Ты не собираешься умирать, — Ято, наконец, сумел хоть что-то сказать. Ему было трудно дышать. — Что… почему ты так говоришь? Хиёри снова начала трястись. Она крепко сжимала свое деревянное желание, выкапывая гвозди в твердую древесину, обнажая любые осколки, которые пронзили ее цифры. — Это ничего не значит… забудь об этом  — ЧЕРТ ВОЗЬМИ, КАК ЭТО НИЧЕГО? — Ято огрызнулся, — ты была такой весь день, это не похоже на тебя Хиёри! Он сделал паузу, глубоко вздохнув, прежде чем мягко поднести руки к ее лицу, осторожно подняв голову, чтобы посмотреть на ее лицо.  — Пожалуйста, скажи мне, что случилось. — Почему ты так со мной поступаешь, Ято?.. почему ты так стараешься ради меня. — ее голос дрогнул на последнем слоге, но ей было все равно. — зачем держать меня в своей жизни, ведь я состарюсь и умру! Так и будет! Ято замерз. Он слышал, как Юкине повторял те же самые опасения относительно нее. — Быть рядом со мной так больно? — спросил Ято, его голос слегка подрагивал, — Я действительно облажался. Я не должен был тащить тебя так далеко. — Нет! — Хиёри сократила расстояние между ними, бросив свою дощечку, которую она держала около груди. Она стучала кулаком, слегка прижимая монету к его груди, в то время как другой хватался за ткань его хаори для дорогой жизни. — Никогда больше так не говори! — Хиёри закричал на него, — ты не облажался! Ты не источник разврата в моей жизни, а наоборот! Я думала, что если я просто сосредоточусь на сегодняшнем дне, на том, что у меня было с тобой сейчас, все будет хорошо, Юкине и ты… Ты так много для меня значишь… И… Я так сильно люблю вас обоих. Слова вырвались из нее прежде, чем она смогла их остановить. Эмоции, которые она так долго скрывала, наконец-то прояснились. — И… Я люблю тебя, Ято. Это так неправильно, если я это делаю? Почему у меня не может быть одного эгоистичного желания… Почему?! — Она подняла глаза, ища его лицо, умоляя дать ответ. Ято стоял неподвижно, его руки падали на бок. Его глаза выглядели далекими, холодными и бесчувственными. Он не знал, что сказать, его ярость давно ушла. Хиёри почувствовала, как знакомое жало свежих слез обжигает ее глаза, ее горло стало сухим и разорванным, боль подчеркивалась, когда она зажималась в хрупкой попытке сдержать ее слезы. — Мне очень жаль…— пробормотала она, пытаясь отойти от Бога. Мир вокруг нее вращался, вся кровь, казалось, покинула ее тело, оставив ее холодной. Она даже не заметила, когда Ято обнял ее, только будучи взволнованным внезапным теплом ее слез, запятнавшие его рубашку, на ее лице. — Ты это серьезно? — он рискнул спросить, но не был уверен, что его голос будет нормальным даже после услышанного.— Или ты просто говоришь это? — Я серьезно. — Она вздохнула ему в ухо. — Ты… ты не знаешь, как много для меня значит услышать это от тебя, Хиёри. — голос Ято дрожал, когда он говорил. Он обнял ее так крепко, словно если он ее отпустит, она исчезнет. За пределами мира зародилась жизнь, громкий взрыв встряхивал все вокруг них, как многочисленные оттенки гвоздики, блюз, зелень и желтые оттенки появились в храме. Наконец-то наступил Новый год. Хиёри и Ято встречали Новый год, обнимаясь и плача, вместе. — Думаю, я готова загадать желание. — Хиёри расслабилась, вдохнув приятный аромат Ято. Она зарылась лицом глубже в ткань его хаори, ее щеки горели от смущения и предвкушения. — П-правда?! — Ято заикался, — ты на самом деле собираешься загадать свое первое желание года для меня?! Хиёри посмеялась над ним, прежде чем отстраниться от него. Его хватка была все еще крепка на ней, хотя он дал ей немного пространства для движения. Она расслабила руку, наслаждаясь чувством, когда давление от монеты рассеялось. Она понюхала, улыбнувшись, и схватила его за правую руку. Тепло медленно вернуло ее собственные пальцы к жизни. — Я хочу, чтобы ты перестал думать так плохо о себе. — Она сказала спокойно, решив не идти со своим эгоистичным желанием в конце концов. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Ято посмотрел вниз на его руку, его губы дрожали в улыбке, затем смех. — Давай, Хиёри, ты всегда загадываешь желания ради меня. Разве ты ничего не хочешь? —Он наклонился ближе, приблизив руку к ее щеке, вытирая ее слезы большим пальцем. Его взгляд заставил ее лицо впасть в яростный румянец, он смотрел сквозь нее. —Поцелуй меня. — Так то лучше. Он застенчиво ухмыльнулся, прислонившись, чтобы закрыть последнее небольшое пространство между ними. Его челка щекотала ее нос, заставляя ее дергаться от приятного ощущения — Ты уверена, что действительно хочешь этого? — он остановился, просто стесняясь ее губ от ее подергивания, его дыхание согревало ее ледяные щеки. Они оба знали, что после этого пути назад не будет. Это изменит всю их динамику, к лучшему или к худшему. <i>Но она все равно хотела этого.</i> Хиёри осторожно потянул его за пальто, молча призывая его продолжать, физически озвучивая то, что она хотела сказать, но не могла, потому что была очень смущена. Через секунду она почувствовала, как его губы, мягкие и теплые, едва скользнули по ее. Легкий поцелуй из перьев, который послал искры по всему ее телу. Ято отстранился, его лицо горело красным. Даже сейчас он сдерживался, боялся, что навредит ей. — Недостаточно хорошо. — сказала Хиёри, обернув руки вокруг его шеи и потянув за собой в еще один поцелуй. Ято не протестовал, нежно целуя ее. Она обернула пальцы вокруг волос у затылка, слегка закручивая их, когда он нежно ласкал ее щеку. Мир рассеялся, не осталось никого, кроме целующихся влюбленных. Последний из фейерверков закончился, когда пара неохотно отодвинулась друг от друга, задыхаясь от быстро бьющихся сердец. Он исполнил ее эгоистичное желание после всего. — Нам лучше идти, прежде чем Юкине задастся вопросом, куда мы пошли. — сказала Хиёри. Разочарование Ято было видно на его лице, когда она взяла своего короля капип и загадала желание. Она посмотрела на пустую дощечку, думая о том, что она должна написать. Она быстро нацарапала свое желание, прежде чем передать его Ято. Ято улыбнулся, читая ее желание: Я желаю, чтобы я никогда не забывала человека, которого люблю больше всего. — Хиёри Ики. Она беспокоилась о будущем, когда оно наступит; но сейчас она наслаждалась каждым моментом, который она проводила с Богом.