Aspen Stake Satisfies

Морозный воздух болезненно колол лёгкие, когда Влад его слишком глубоко вдыхал, пока бежал по ночному кладбищу. Ему бы остановиться да отдышаться, успокоиться, а потом продолжить свой странный забег с препятствиями на дальние дистанции, однако… однако толпа разъярённых деревенских мужиков, бегущих за ним с криками, что он поганый кровопийца, что он должен сдохнуть и прочее… Владу это совсем не нравилось особенно потому, что крови человеческой он не пил так давно, что уже и забыл её вкус, из-за чего был слаб и не слишком вынослив. Да к тому же вооружены эти мужики были основательно — возле каждого дома этой проклятой деревни росла осина, потому и колья у каждого имелись. Самым противным было то, что к осине Влад был восприимчив особенно сильно. И даже не в плане скоросмертности от неё — а в несколько другом… запах осины возбуждал вампира как ничто другое, а потому и бежать ему приходилось настолько быстро, насколько он мог, чтобы не успевать вдыхать этот удушающе сладкий аромат, последствия которого явно бы замедлили бег. Юркнув за ближайшее огромное надгробие, надеясь, что тут уж точно никто не будет его искать, Влад затаил дыхание, хотя хотелось выдохнуть и выпустить воздух из лёгких, расслабившись. Увиденное за каменной плитой заставило вампира поперхнуться — какой-то парень, одетый в кепку и плотный спортивный костюм, сидел, приспустив спортивки, и прижимал к груди ОСИНОВЫЙ КОЛ, чуть-чуть касаясь слишком гладкой поверхности деревянного изделия, наклонив голову. Влад опешил, а незнакомец, заметив наконец-то, что он тут не один (или услышав топот односельчан), выпустил деревяшку изо рта и вылупился на вампира испуганными глазами. Крики всё приближались вместе с ароматом свежей осины — некоторые даже колья не удосужились строгать, просто отломали ветку свежего дерева и побежали за толпой. Владу с каждой секундой становилось всё хуже — он постепенно сходил с ума, задыхаясь от страха за свою вечную жизнь и от позорного осознания, что пока его будут убивать, у него на это встанет. Тем временем незнакомец переместился так, чтоб сидеть и смотреть своим пустым и испуганным взглядом прямо вампиру в глаза, всё ещё прижимая к груди гладкий и блестящий в свете луны осиновый кол, который был как положено заострён к концу, однако всё равно напоминал всем известную деталь мужского организма. Из-за перемещения в пространстве парень в спортивках освещался луной с другой стороны и… и… и он был явно не первой свежести. На его впалых щеках были заметны следы разложения, а губы отливали мертвецки-синим. Влад бы испугался, не будь тоже нечистью, однако он и не с таким за всю свою жизнь встречался. Проблемой вампира был сейчас даже не пялящийся на него вплотную живой мертвец, который, кажется, чуть ли слюнки на кровопийцу не пускал. Проблемой вампира сейчас было то, что грёбаный кол, который дрожащими руками сжимал мертвяк, источал такой приятный запах и находился настолько близко к бедному вампирчику, что у того член сам встал колом. У вампира! На запах осинового кола! Встал! Уму непостижимо! Толпа между тем пробежала мимо, обдав парочку прячущихся за надгробием парней запахом осины так, что у Влада аж в глазах потемнело. Все мысли теперь были направлены на… нет, не на осиновый кол, как можно было подумать, а на этого странного, но чертовски обаятельного зомби, который уже подполз так близко, что будь у него на то желание, убить вампира ему не составило бы труда… только хотел этот парень совсем другого. Спущенные штаны парня в кепке, чьего имени Влад не знал, плавно намекали на то, что за надгробием он спрятался не просто так, а кол, с которого до сих пор стекали прозрачные ниточки слюны, в руках держал не для самообороны. Странный серебристый блеск глаз мертвеца испарил последнюю каплю самообладания Влада, заставляя того, собрав все силы в кулак и забив на все внешние раздражители, отдаться, кажется, самой интересной ситуации в его жизни. И вампир, обхватив парня поперёк спины одной рукой и положив на его затылок другую, поцеловал этого слишком эротичного зомби, который, судя по странному вздоху, только этого и ждал. Влада не заботило, что зомби дышать не должны, хотя, если так посудить, у него и вставать тоже не должно из-за отсутствия в теле циркуляции крови… Они целовались как завороженные, кусая губы друг друга, смакуя странный привкус гнильцы, смешиваемый с обольстительным для Влада ароматом влажной осины, выбивая все мысли из головы, заставляя только сильнее сливаться в поцелуе с совершенно незнакомой нежитью. Внезапно мертвяк схватил вампира за запястье, снимая его руку с собственной спины и вкладывая в неё осиновый кол, который тут же начал болезненно жечь бледную чувствительную кожу, но было это, собственно, не так критично. Влад смекнул, что к чему, а потому, лишь на мгновение оторвавшись от мягких пухлых губ парня в кепочке, нащупал второй рукой мягкие ягодицы оного, сжимая их, впиваясь пальцами, но не так сильно, чтобы кожа ненароком не лопнула. Они снова поцеловались, только теперь тонкие и сильные пальцы Влада сновали по выставленной напоказ заднице парня, растягивая ягодицы в разные стороны. Анус мертвеца был расслаблен и мягок, а ещё так соблазнительно влажен, что вампир не удержался от того, чтоб сперва не вставить туда пару пальцев, шлёпая зомби колом, будто указкой. Тот в ответ лишь разорвал поцелуй, протяжно застонав и завлекательно сжав пальцы вампира нежными стеночками, доставляя тому столько сладких ощущений доминирования, сколько он за всю жизнь не получал. Благо, одет Влад был только в плащ, а потому его возбуждению совершенно ничего не препятствовало, хотя от мучительной задержки яйца ломило только так. — Б-бля… т-ты к-кто… — простонал мертвяк Владу куда-то в район шеи, обдавая ухо ледяным дыханием и заставляя того покрыться мурашками. — Влад, — шепчет вампир, вынимая пальцы из парня, тут же вытирая их об кол, загоняя его в чувствительную дырочку. Вошёл он как по маслу, хотя оно и понятно — мертвяк не напрягался лишний раз, ведь точно знал, что нужно… а вот для вампира всё было в новинку — он никогда зомбей по кладбищам кольями не трахал. — С-славик! — практически провыл своё имя парень, выгибая спину и подаваясь к руке Влада, плотно сжимающей обжигающий осиновый кол. — Ну вот и познакомились! — сказал вампир, обнажив клыки и пройдясь по ним языком, будто это доставляло ему хоть какое-то удовольствие, наряду с этим начиная двигать дерево внутри Славика, который теперь мог лишь похотливо стонать, поддаваясь на ласки смутной степени приятности. Однако плавило мертвяка от ощущения заполненности конкретно — оно по нему было буквально видно: нарушая все законы биологии, его член стоял, прижимаясь головкой к жесткой ткани олимпийки, которой был обтянут весь торс мертвяка; сам парень пытался сдержаться, но даже сквозь закушенные губы доносились сладкие стоны удовольствия; пальцами Славик впился в плечи вампира, ничуть не затрудняя движений оного, пытаясь удержать равновесие. Вскоре Владу надоело получать только морально-эстетическое удовольствие, а потому он звонко шлёпнул по заднице мертвяка, заставляя того громко вскрикнуть от неожиданности, виляя задом с торчащим из него колом, будто хвостиком. Одним резким движением вампир стянул цепляющегося Славика с себя, ставя так, чтоб выступающая часть кола находилась в зоне досягаемости руки, а лицо парня в кепочке утыкалось прямиком в давным-давно стоящий член. Несколько раз объяснять мертвяку не пришлось — он распахнул полы плаща вампира, приспуская его свободное бельё, вбирая в рот мясистую головку, на которой уже выступила солоноватая капелька блестящей и липкой смазки, один вид которой заставил Славика застонать. Тем временем Влад решил поощрить проявление активности своего внезапного партнёра, начав двигать рукой, стараясь вгонять в него кол под разными углами, больно укалывая чувствительную кишку изнутри, чем заставляя мертвяка лишь громче стонать, стараясь вобрать в себя сразу весь орган кровопийцы. Заглотить у Славика получилось далеко не с первого раза, но всё равно получилось, чему и он, и вампир, были несказанно рады — Влад шумно выдохнул, смакуя то, насколько всё-таки приятное горлышко у этого мертвяка, не переставая двигать рукой. Кепка с зомби слетела, утопая где-то в ночной тьме — теперь Влад мог разглядеть волосы парня, освещённые тусклым лунным светом. Они были такими мягкими и блестящими, что вампир невольно зарылся в них пальцами свободной руки, самостоятельно выбирая темп толчков, однако со временем светловолосый начал самостоятельно двигаться, периодически вдыхая, не выпуская изо рта головку. Но вдруг Славик выпустил член изо рта, утыкаясь вампиру в лобок лбом, протяжно завывая — тогда Влад понял, что вогнал кол под нужным углом, задевая простату мертвяка. Больше терпеть они оба уже не могли. Вампир освободил задницу парня от куска дерева, притягивая к себе и приставляя влажную от слюны головку к разработанному и приветственно раскрытому отверстию, которое и не нуждалось в дополнительной смазке. Стоило только колом стоящему члену Влада заменить кол, который был всего лишь искусственной подделкой, относительно настоящего крепкого органа вампира... (Ради игры слов, что кол стоит членом, а член стоит колом, всё и писалось, если вы не поняли, в чём тут юмор.) Пошлый звук, ознаменовавший, что стыковка двух тел прошла более чем успешно, раздался будто громом по округе, по крайней мере, Владу так показалось. Однако ему всего лишь показалось — это пошлое хлюпанье было слышно только им двоим. Ритмичные толчки бёдрами внутрь сладкой и растянутой дырочки Славика постепенно доводили Влада до исступления. Сам мертвяк тоже не отставал, стараясь двигаться, елозить бёдрами, меняя угол проникновения, сжимая мышцы настолько, насколько мог, чтобы вампиру было ещё приятнее… Их странный неживой секс постепенно двигался к головокружительной развязке: Влад всё сильнее впивался пальцами в бархатную кожу безволосых бёдер Славика, который от этого ещё сильнее выгибал спину. Истекающий смазкой член мертвяка покачивался в такт сильным и грубым толчкам, доставляя своему хозяину ни с чем не сравнимое удовольствие. Однако всему приходит конец… но такого яркого "конца" Влад в своей долгой жизни ещё не ощущал. Проблемой оказалось то, что мертвяк затрясся всем телом, выплёскивая мутные белые капли спермы на землю русскую, после чего, задрав ноги, крутанулся прямо на члене вампира, продолжая на нём двигаться. Кровопийца уже было почувствовал приближение разрядки, оставалось сделать пару глубоких толчков внутрь расслабленного тела и излиться в него, собирая звёзды, вылетающие из глаз… Только вот у Славика на это были совершенно другие планы. Одним быстрым движением он дотянулся до откинутого недалеко осинового кола, что Влад успешно пропустил, прикрыв глаза от удовольствия и потеряв бдительность. В самый момент оргазма, когда тело вампира затряслось, а кишка мертвяка начала постепенно наполняться горячим и вязким семенем, в нос Влада ударил сладкий и обожаемый им всей душой запах осины. Запах смертельной опасности, от которого он возбуждался до невообразимых пределов… И осиновый кол, где только за время своего существования не побывавший, Славик вонзил прямо в сердце своему неудачливому любовнику, который тут же обратился в пепел, издав протяжный предсмертный хрип, слишком похожий на стон безграничного наслаждения.

***

— Бля, Слава, опять ты… — один из крестьян подошёл к одевающемуся мертвяку, опершись на вилы с осиновым черенком и серебряным верхом. — Хули, ваш вомпёр сдох, чё ещё вам надо, — нашарив потерянную кепочку, проговорил Славик, обаятельно улыбаясь мужику ртом, полным гнилых зубов, заставляя того согнуться в приступе рвоты. «Эхх, жаль, вкусно было… ну ничего, он ко мне ещё вернётся», — мысленно улыбнулся парень, подбирая отполированный чуть ли не до блеска осиновый кол, используемый чаще всего в качестве члена. «Интересно, а призраком он будет таким же охуенным?» — и, почесав макушку, Славик начал зарываться в свою родную могилу. У него впереди будет трудный день — охотники на вампиров не имеют права на отпуск, как и вампиры, которые покоя не обретают даже после смерти.