Lоvely

      Я сидела в машине и со скучающим видом наблюдала за неинтересными пейзажами, состоящими, в основном, из одинаковых домов. По словам Тайлера, ехать не так уж и долго, от силы минут пятнадцать. Я опустила взгляд на экран телефона, быстро определив, что прошло уже двенадцать. С негромким вздохом я продолжила наблюдать за блеклыми вывесками кафе и магазинов. Наверняка, ночью все это смотрится во много раз красивее, но сейчас все эти потухшие лампочки не производили на меня должного впечатления.       Машина остановилась на светофоре. Я в очередной раз отметила, что будь я на мотоцикле, проскочила бы еще на зеленом.       Мой взгляд уперся в серебристый джип, стоящий рядом. Я вздрогнула и тут же отлипла от окна. Медленно подняв взгляд на водителя, я нервно проморгалась. Мужчина опустил взгляд на меня. Я попыталась сделать максимально спокойное лицо, параллельно дергая Джозефа за руку.       — Тайлер, сверни куда-нибудь.       — Что? Зачем?       — Направо, пожалуйста.       — А нам разве не налево?       — Нет! — я бросила в его сторону уничтожающий взгляд, и парень послушно повернул направо, когда загорелся таки зеленый.       — Останови.       Я вышла из машины, остановившись у стены очередного кафе. Выдохнув, я попыталась найти в проезжающих машинах знакомый серебристый джип, но уже не могла. Брюнет некоторое время просто сидел внутри, постукивая по рулю, но затем не выдержал и все-таки вышел вслед за мной.       — Почему мы здесь стоим?       — Я хочу кофе, — я поймала настороженный взгляд Тайлера и смело направилась в сторону кофейного автомата.       — Ты врешь, — парень стоял напротив, опершись на стену и скрестив руки на груди, — кто был в той машине?       — Ути, какой наблюдательный, — я закатила глаза, наблюдая за медленно наливающимся в пластиковый стаканчик напитком, — папочка приехал проверить мою квартирку.       — Они не знают, что ты живешь у нас?       — Неа, — я вытащила свой стканчик на свет и помешала сахар пластиковой палочкой.       — И мы не поедем пока?       — Мы вообще сегодня не поедем, — я невозмутимо отпила немного кофе.       Еще с несколько минут мы просто стояли. Я пила кофе, он наблюдал за мной. Боже, как же я ненавижу кофе из автоматов. В нем же нет никакого вкуса, просто растворимый! Нужно было в кафе зайти…       — Я могу сам съездить, — Джозеф спокойно посмотрел в сторону машины, — если ты боишься.       Я подавилась кофе, вылив половину на асфальт. Брюнет усмехнулся. Тварь.       Я боюсь? Я?! Да нет, ни за что. Я могу спокойно сказать родителям все, что хочу. Да, я могу!       — Поехали.       Потребовалось еще минуты три на то, чтобы наконец припарковаться около знакомого серого дома. Обычная пятиэтажка, коих много в таких районах. Я осторожно вышла из машины, осмотрев парковку и с облегчением отметив, что серебристого джипа здесь нет. Я смелым шагом направилась к подъезду, пытаясь вспомнить код.       Успешно оказавшись внутри, мы быстро оказались на нужном третьем этаже и я позвонила в дверь. Пока я ждала, выдалась возможность еще раз осмотреть то место, где я жила раньше. Ничего не изменилось, все те же обшарпанные стены, отчаянно требующие ремонта, не менее старинные двери, которые, казалось, прибыли к нам из позапрошлого века. Куча пыли, осколков какого-то битого стекла, мелкий мусор, разбросанный по краям. Поверить не могу, что не так давно здесь жила.       За дверью послышались шаркающие шаги и вскоре показалась сама хозяйка. Вечно злая на что-то женщина с кучкой оберегов на шее и многослойной одежде больше походила на цыганку, а увидев меня разозлилась еще больше.       — Мэри? — она произнесла это так, будто в глубине души надеялась, что я наконец-то подохла.       — Добрый день, — я попыталась мило улыбнуться, — я за вещами, можно?       — Давай быстрее, — она посторонилась, пропуская меня в квартиру.       Я мигом оказалась около дверей некогда своей комнаты, резко распахнув их и оказавшись внутри. Но моим планам быстро схватить вещи и убежать помешал высокий мужчина, сидящий на моей кровати и умиротворенно попивающий чай. Американец с заскоками на Англию…       — А где же радость? Или не рада видеть отца? — он усмехнулся.       — Я нашла место жительства, и меня все устраивает, — я услышала тихие шаги где-то в районе коридора, но не придала этому значения, — я просто заберу вещи.       — Ты не сможешь долго бегать, — он встал, поставив чашку на прикроватную тумбочку, — вернись сейчас, так будет легче для тебя же.       — Ни за что! — я начала лихорадочно засовывать в рюкзак вещи из шкафа, — я и так выживу.       — Мэридит Эмили Лайт, — он повысил голос, — ты сейчас же едешь домой, я не хочу потом найти тебя в какой-нибудь подворотне.       — А ты и не найдешь! — я резким движением застегнула молнию рюкзака, после чего подняла взгляд на папу. Тот смотрел куда-то в дверной проем, где я увидела Тайлера.       — Только не говори, что ты живешь с парнем! — он зло сощурился и по-особенному выделил слово «парень». С таким… Презрением, — я не позволю тебе водиться со всякими проходимцами!       — Я сама выберу, с кем мне жить!       Спустя секунду мы с отцом уже стояли в полуметре, зло сверля друг друга взглядом. А ведь его глаза идентичны моим. Такие же холодные, голубые, словно две маленькие льдинки.       — Извините, — между нами встал Джозеф, легко оттолкнув меня чуть дальше и тем самым оказавшись лицом к отцу, — но, я думаю, нам пора.       — Вы никуда не пойдете!       — Извините? — спокойствию брюнета можно было позавидовать.       — Она моя дочь, я имею право забрать ее домой!       — Мэри, — он повернулся ко мне, — хочешь домой?       — Нет!       — Вопрос решен, — Тайлер мило улыбнулся папе и за руку вывел меня из квартиры, под яростный взгляд отца.       Я решила все-таки не спорить, так как на данный момент действительно безопаснее было бы просто уйти. Я была в коридоре, когда услышала тихий мужской голос из той комнаты, где мы были всего несколько секунд назад.       — Ты знаешь, что делать.       Как-то немного подозрительно, что отец так быстро сдался. А эта фраза, явно адресованная кому-то, «знающему что делать». Но что может случиться? Вертолет выловит меня? Это бессмысленно, глупо. Тем более, я тут не одна, а следовательно уже не так страшно.       Мы вышли на улицу. В лицо ударил холодный осенний воздух, и я с радостью отметила, что теперь у меня есть куртка, хоть я пока и не собиралась ее надевать. Я сразу заметила мужчину лет сорока. Высокий, хорошо сложенный, он смело направлялся к нам, держа в руках… Это что, моя любимая сумочка?!       Я остановилась, желая подтвердить свою догадку. Черт, да, это моя любимая черная сумка, которая осталась дома, когда я уходила. И откуда она у него?       Мужчина в строгом черном костюме с серой бабочкой подошел ко мне и протянул сумочку. Я продолжала осматривать его.       — Мисс Лайт, нам туда, — он указал за угол, откуда выглядывал нос черной машины. А, все как всегда. Папа ездит на своей любимой, а всяким охранникам выдает классические черные.       Как я поняла, кто он? Серая бабочка. Все слуги, водители, повар и так далее по списку в доме Лайт носят серые бабочки, вне зависимости от пола и возраста. Это помогает частым гостям побыстрее освоиться, тем более мама эти бабочки обожает.       Этот мужчина считает, что он сможет вот так просто убедить меня поехать с ним? Или он не знает, что я отказалась? И зачем он возвращает мне сумочку, если логичнее было бы вернуть все мои вещи уже в машине?       — Кто приказал вам вернуть мне сумочку? — я выжидающе смотрела на водителя, хоть мои руки немного дрожали.       — Миссис Лайт, она сказала сначала вернуть вам ваши вещи, — он опять указал рукой на машину, — пройдемте со мной.       — Нет, извините, — я усмехнулась, — не сегодня.       — Тогда я вынужден буду следовать указаниям мистера Лайт.       — Каким?       — Любой ценой вернуть вас домой, — мужчина улыбнулся, словно только этого и ждал.       С моего лица тут же пропала улыбка. Я понимала, этот мужик явно сильнее и быстрее меня. А с моей все еще побаливающей лодыжкой долго бегать вообще не вариант. Я осмотрелась, в поисках хоть какой-нибудь помощи. Джозеф уже сидел в машине, предоставив нам с водителем время на разговор. Времени не было, а я ждала.       Мужчина сделал первый шаг навстречу, стараясь ухватить меня за руку, но я тут же рванула к знакомой черной машине, откуда за мной удивленно наблюдал Тайлер. Быстро запрыгнув на задние сидения, я захлопнула дверь и выдохнула.       — Давай, Тайлер, едем! — машина тронулась с места, быстро оказавшись на главной дороге.       Я пыталась восстановить дыхание. Мысли метались в голове, ударясь о стенки черепной коробки. Мама знала, что так просто я не сдамся. И что же она мне передала?       Я открыла сумочку. Моя любимая тушь, совсем новый тональный крем? Она действительно считает это такими важными вещами?! Я прошарила по всем карманам, но больше ничего не нашла. Как так…       — Что там произошло? — я подняла взгляд на брюнета, смотрящего на меня через стекло заднего вида, — кто это был?       — Он просто выполнял инструкции, — я вернулась к разглядыванию небольшой сумочки, — мама передала мне вещи, папа приказал поймать.       — Веселая семейка, — парень усмехнулся, в очередной раз свернув направо.       Я продолжала искать еще хоть что-то важное, как вдруг нащупала двойное дно. Да, точно, она не могла быть уверена, что отец не проверит все, а потому ей пришлось прятать! Я быстрым движением открыла сумку и нашла там знакомую карточку. Конечно, вся эта косметика была лишь прикрытием, скрывающим истинное предназначение этой сумочки. Мама боится, что я не выживу. Может, она и права.       — Я не понимаю, твои родители заодно, или как?       — Формально, да, — я осмотрела карточку, — но маме меня жаль, а потому она должна была сделать что-то такое. Узнала бы она, что я ходила в одной и той же рубашке третий день…       — И что ты будешь с ней делать? — Джозеф кивнул на карту.       — Не знаю, — я пожала плечами, — сниму квартиру, устроюсь на работу, и все пойдет по кругу.       Машина резко остановилась у бордюра напротив очередного кафе. Парень опустил взгляд на свои руки, после чего закрыл глаза на несколько секунд. Я усмехнулась.       — Тебя что-то не устраивает? — мой вопрос был скорее формальностью.       — Да. Все, — он опять смотрел на меня через то же зеркало, — ты не хочешь ничего объяснить?       — Нет.       Я напряглась. Я ведь и сама не понимала, что именно произошло той ночью. Зачем, почему… Я не знала ответов ни на один из вопросов, крутящихся у меня в голове, а у Джозефа их было еще больше. Если честно, я его понимаю. Я уже привыкла к нему, он ко мне. А тут я, со своим «знаешь, я перееду, пожалуй».       — Ты… Ты понимаешь… — он запнулся, резко выдохнув, — Тебе действительно плевать?       Я уставилась на свои руки. И что я должна сказать? «Да»? Но это не будет правдой. После той ночи со мной творится что-то странное, я ничего не понимаю, я не могу ничего сделать с этим. Но что будет, если я скажу «нет»? Я дам ему надежду, которая скорей всего не оправдается. Надежду, которую сама же и разрушу, это лишь вопрос времени. Так что же мне сказать? Какой из этих путей легче?       Молчание затянулось. Я не могу вот так просто сказать что-то по типу: «Да, черт подери, ты мне нравишься, я не хочу уезжать!». Я не могу решиться, не могу вот так просто отречься от всего, что говорила ранее. Голос моей глупой гордости вечно кричит мне о том, что я должна остановиться. Но я не хочу! Я хочу посмотреть в его шоколадные глаза и сказать «нет, мне не плевать». А что я могу? Молчать, я могу молчать.       — Ясно, — обычное короткое слово, окончившее то, что даже не успело начаться. Я продолжала хранить молчание, а машина тронулась и вскоре вернулась на дорогу.       Я смотрела в окно, наблюдая все тот же повторяющийся пейзаж. Складывалось ощущение, что у художника просто закончились краски, и он начал добавлять серый во все. Все казалось таким выцветшим, ненужным, неинтересным. Унылые люди ходили из стороны в сторону, преследуя какие-то свои цели. Я многих здесь знаю. Вон тот парень — второй официант кафе, рядом идет его девушка. А вот, собственно, и само кафе. Сегодня санитарный день, и людей внутри почти нет. Но мы быстро проехали это место, углубившись в незнакомые мне улицы.       Я чувствовала себя странно. Как будто я маленький ребенок, который разбил какую-то дорогую вазу, и теперь пытается скрыть всякие следы, паралелльно ощущая стыд и печаль. Хотя, сейчас я именно это и делаю. Заметаю следы. Ведь, когда я съеду, мне нужно будт забыть Джоша и Тайлера, забыть тот дом, где я так недолго прожила, забыть те чудесные домики на дереве, забыть все, что там произошло. Забыть и начать все с чистого листа.       Но старые записи будут просвечиваться и на обратной стороне.       Я дернула головой, отгоняя ненужные мысли. Все это не важно. Уже спустя каких-то два месяца я даже и не вспомню, кто такой Тайлер Роберт Джозеф, я уверена в этом.

Или нет?