Сатори

Головная боль снова выстрелила мне куда-то в висок, и я недовольно поморщилась. Спазмолитики не помогали, и я очередной раз поняла, что старею — приближающийся ураган заставлял моё давление прыгать, а ноющее чувство в затылочной области становилось почти невыносимым. Сейчас меня раздражал и мигающий свет в лофте, призванный сделать вечеринку загадочной, и громкая музыка, которая словно дым висела в воздухе под потолком и, казалось, что от неё невозможно скрыться. Мне не стоило приходить сюда. Стоило остаться дома и попытаться уснуть. Мысль была удачной, но весьма несвоевременной. Джейми уговаривал меня сходить на очередную тусовку, ссылаясь на то, что ему всегда некомфортно знать, что вокруг только чужие, и я его последняя знакомая душа в округе. Я же всегда была слабохарактерной девицей с комплексом спасительницы, мне буквально физически бывало плохо от того, что у кого-то рядом было плохое настроение. Эмпатия на грани фантастики, словно жить со снятой кожей. Я всегда велась на подобные просьбы, и каждый раз получала от жизни очередную оплеуху. Казалось, чем больше я стараюсь сделать мир вокруг лучше — тем хуже становится мне самой. Уже давно я не задавалась вопросом, а что будет лучше лично для меня, и хуже того, решительно не представляла, что делать со своей жизнью. Я ощущала себя надломленной и потерянной, будто бы где-то глубоко внутри меня не хватало какого-то кусочка, от чего по всей душе пошла трещина, с каждым годом становясь всё больше и больше. Вот и сейчас, Джей очень быстро растворился в толпе, оставив меня у импровизированного бара. В очередной раз осознав, что меня накололи, я пожала плечами и огляделась в поисках самого тихого местечка, но такового не нашлось, и, прихватив бокал с пивом, я решила изучить двухэтажный лофт, превращенный на этот вечер в какое-то подобие рейв-клуба. Рейв уже давно был не в моде, а вот тоска по ушедшим временам была как никогда актуальной. Все эти бородатые хипстеры, которые таскали древние «полароиды» и дедовские подтяжки были для меня слишком странным явлением. Отчасти из-за того, что я тосковала по прошлому без какой-то визуальной составляющей, а отчасти из-за того, что я не любила мужчин с бородой. Таких здесь, кстати, было не так много. Наблюдая за разномастной толпой с балкона, отгороженного стеклянными бортиками, я приметила всего парочку. Один из них, кажется, нервничал в компании двух красоток, которые по очереди примеряли его странную шляпу и заливисто смеялись. Смеха я, конечно, не слышала, но вся картина была настолько забавной, что я невольно улыбнулась, наблюдая, как бородач буквально столбенеет от окучивающих его девиц, одна из которых в данный момент выписывала восьмерки на его коленках. Что ж… В тусовке увидишь и не такое! И я когда-то сидела на коленках, пытаясь соблазнить, но бывало, что мне, подобно бородачу в шляпе, приходилось выпутываться из навязчивых объятий и ретироваться в толпу. Я слонялась по помещению, периодически натыкаясь на смутно знакомые лица, кивая в ответ на приветствия и, кажется, пила уже третий стакан пива. Джейми обнаружился с фотоаппаратом в руке, делающим явно кривые снимки какой-то парочке геев, которые жеманно манерничали, что вызывало у меня сомнения в демонстрируемой ими ориентации. Когда-то мы ходили с Джеем на одни курсы, а потом пытались устроиться на работу в одни и те же манчестерские издательства, но времена штатных фотографов давно ушли, и теперь любой школьник с айфоном в руке мог сделать снимок, которые стоил бы сотни фунтов. Джейми любил весь бэкграунд своей профессии, его устраивало сидеть без работы месяцами, мотаться за музыкантами в туры за свой счет, или часами делать цветокоррекцию и без того отличного снимка. Мне же требовалось нечто более приземленное, способное удовлетворить мои потребности здесь и сейчас, и потому свой «кэнон» я убрала в коробку из ИКЕА, отправляясь оформлять пособие. У меня не было особых навыков или элитного образования, кроме всё той же эмпатии, которую едва ли можно было монетизировать. Я перебивалась случайными заработками, исправно ходила на предлагаемые биржей труда собеседования, но мне так ничего и не пришлось по нраву. На пособие вполне можно было существовать, но дело было в том, что мне хотелось жить по-настоящему… В личной жизни давно был застой, изредка «обнуляемый» ничего не значащими знакомствами в барах и на «тиндере». Мне казалось, что встретить кого-то у меня уже не получится, каждый мужчина на моем пути был словно механизм без какой-то важной детали, которая заставляла бы всю конструкцию двигаться. Тяжело вздохнув, я поняла, что сама испортила себе настроение этими мыслями. Ну что мешало мне просто напиваться по-тихому и улыбаться в ответ на улыбки? Я направилась вниз по лестнице, пытаясь вспомнить, где здесь туалет, как вдруг мне под ноги прилетел пластиковый стакан из-под пива, остатки которого попали на мои ботинки и джинсы. Ну, класс! Присмотревшись, я увидела, что у противоположной от лестницы стены сидит тот самый чувак в шляпе и прижимает окровавленную ладонь к лицу. Я направилась к нему, не успев даже подумать.  — Эй, ты в порядке? — Я тронула его за плечо, и ответом мне было неразборчивое мычание.  — Всё нормально… — он на мгновение отнял руки от лица, и я увидела, что у него из носа идет кровь.  — Ага, я вижу, как все нормально! — Я присела рядом, закидывая его руку себе на плечо. — Давай-ка мы с тобой прогуляемся туда, где потише! Туалет нашелся почти сразу и, по счастливому совпадению, был свободен. Сгрузив свою ношу на унитаз, я взяла с него обещание не поднимать голову и, заткнув нос туалетной бумагой, выскочила в поисках льда. Льда было навалом в баре, там же нашлась пара простых матерчатых салфеток. Вернувшись к своему пациенту, я приложила лёд ему к переносице и уселась рядом на корточки.  — Тебе лучше?  — Намного, спасибо, — глухо ответил он.  — Ну, вот и славно! Ты нос что ли перепудрил? Мужчина всё же поднял голову и непонимающе уставился на меня.  — Переборщил? — Я сделала характерный для всех знатоков жест, коснувшись пальцем ноздрей.  — Нет, нет, — он замотал головой, отчего тут же застонал. — Сосуды не в порядке, питаюсь хреново.  — А у меня голова разваливается второй день, — отозвалась я. — К тому же скоро обещали ураган, может, тебе лучше было остаться дома?  — Как и тебе, полагаю? — Слабо улыбнулся он. — Меня зовут Адам, кстати.  — А я Вайлет.  — Я очень благодарен тебе за помощь, но я… — Адам не договорил, его взгляд снова помутнел, и он начала заваливаться на бок. Я едва успела его поймать, крепко сжав за плечи.  — Эй, эй! Адам? Не отключайся! — Я беспомощно таращилась на него. — Тебе бы домой надо. Он слабо кивнул и полез в карман, выуживая смартфон.  — Глянь… там в «убере» мой адрес, вызовешь машину?  — Окей, ты сам сможешь добраться без проблем? Адам на мгновение замолчал, прикрыв глаза, будто сканируя собственное состояние, и отрицательно покачал головой.  — Боюсь, мне придется тебя проводить, — с сомнением заключила я, принимая из его рук телефон. — Тебе повезло, вечеринка мне уже наскучила, — добавила я, щелкая по значку на экране.  — Как и мне. Надо было послать Джея с его приглашением!  — О, — воскликнула я, — ты знаешь этого проныру?  — Мы старые знакомые.  — А он тоже проповедует тебе на счет вегетарианства и пытается сфотографировать в неловкой позе? Адам слабо улыбнулся.  — Каждый гребаный раз!  — Старина Джейми… Готово! Адам, ты можешь идти, — я коснулась его щеки, привлекая к себе внимание. — Сможешь встать, если я помогу? На мгновение Адам замер, очень внимательно глядя мне в глаза, а потом сказал:  — Если ты мне поможешь, я смогу всё!  — Вот и славно, — я слегка стушевалась, но решила не обращать внимание. Мы довольно скоро выбрались из лофта и оказались на заднем сидении кэба. Вся дорога заняла не больше пятнадцати минут, которые мне пришлось развлекать своего нового знакомого ничего не значащей болтовней, чтобы он не отрубился. Я привычно чесала языком на отвлеченные темы, но в глубине души думала: а как так снова вышло? В детстве я не была из тех, кто таскает котят домой и пытается вылечить птицу с подбитым крылом, но чем старше я становилась, тем больше становилась необходимость помогать кому-то, словно только это и делало моё существование значимым. Я делала это без задней мысли, без какого-то великого умысла с прицелом на Рай, но последнее время мне казалось, что я слишком много отдала другим, в то время как никто не предложил мне хотя бы немного взамен. За этими мыслями мы подъехали к новенькой высотке в строящемся районе, и я помогла Адаму выйти из машины. Его телефон всё ещё был у меня и когда мы ехали в лифте на пятнадцатый этаж, раздался звонок. Я бездумно приняла вызов:  — Алло?  — Ты кто такая? — Грубо спросили меня на том конце провода.  — А ты сам-то кто? — Мгновенно завелась я.  — Я друг Адама, и какого черта я не могу ему дозвониться?  — Может потому что ты хреновый друг, м? — Рявкнула я, раздражаясь по не понятной причине.  — С каких это херов я хреновый друг? — Голос в трубке звучал с угрожающими нотками.  — С тех самых, что Адаму стало плохо, а вот тебя я рядом что-то не наблюдала!  — Если ты одна из его шалав с «тиндера», то просто дай ему трубку и… Дальше я слушать не стала, нажав отбой и чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Скандалы меня никогда не бодрили, но жизнь научила тому, что нужно быть готовой за себя постоять в любой момент.  — Кто это был? — Спросил порозовевший Адам, довольно уверенно выходя из лифта.  — Какой-то мудила, говорит, что твой друг, — я пожала плечами.  — Завтра разберусь, — вздохнул он, роняя ключи перед дверью. — Твою мать…  — Дай, помогу! В два счета открыв дверь, я почувствовала себя неловко, и протянула Адаму его смартфон.  — Что ж…  — Слушай, мне неудобно, что тебе пришлось со мной возиться, — он почесал рыжеватую бороду. — Давай ты переночуешь у меня, а завтра я угощу тебя завтраком и отправлю на такси домой? Это меньшее, что я могу…  — Ты уверен?  — Приставать не буду, — Адам поднял руки вверх, — я не уверен, что у меня будут силы дойти до кровати. На самом деле я задумалась всего на мгновение, казалось, с самого начала нашего общения знала, что чем-то подобным этот поздний вечер и закончится. Конечно, я предпочла бы спать дома, но тащиться через весь город не было никакого желания, а усталость давала о себе знать. Почему-то я была уверена, что ничего плохого в этой квартире со мной не произойдет.  — Ну, только ради того, чтобы ты не разбил голову в прихожей! — Я улыбнулась и кивнула. В полумраке помещения — Адам наотрез отказался зажигать свет — мне выдали пару пледов и подушку, оставив на довольно широком кожаном диване, обозначив направление ванной комнаты. Головная боль билась под тонкой кожей черепа, и я надеялась, что завтра принесет мне облегчение, когда небо наконец-то разверзнется дождем, а пока от меня требовалось лишь поскорее уснуть.  — Подумаю об этом завтра, — я мантрой проговорила цитату известной кино-героини, на которую всегда хотела быть похожей, и, действительно, провалилась в сон. Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. В помещении было непривычно светло, а откуда-то доносился звук льющейся воды. Свесив ноги на пол, я пошевелила пальцами и зевнула. Я спала на кожаном диване, что стоял посреди огромной гостиной, переходящей в кухню, слева виднелась дверь в коридор, откуда и доносились звуки воды. Яркий луч солнца выхватил мой силуэт на стене, и я обернулась, с восторгом присвистнув. Справа от меня всю стену занимало панорамное окно, и это было самое потрясающее в моей жизни зрелище. Весь город как на ладони, льющийся солнечный свет, и мрачные облака, набегающие на небо со всех сторон — предвестники обещанного урагана.  — Я взял эту квартиру только из-за вида, — раздался голос. Обернувшись, я увидела Адама, который закутался в черный махровый халат и вытирал таким же полотенцем затылок.  — Потрясающе! — Заворожено поднялась я, делая несколько шагов к окну. — Никогда не видела ничего подобного!  — Спасибо, — в его голосе слышалась утренняя хрипотца. — Кажется, я обещал тебе завтрак.  — И такси, — кивнула я. — Не хочу тебя задерживать.  — Я никуда не собираюсь, — Адам прошлепал босыми ногами к островку кухни, — если у тебя болит голова после вчерашнего, то у меня тут есть целый спасительный набор, — он распахнул дверку шкафа, демонстрируя мне коллекцию БАДов и прочих медикаментов.  — Ого! Да у тебя тут можно переждать зомби-алко-покалипсис!  — Ещё бы наладить доставку еды дронами… — проговорил он, засыпая зерна в кофеварку.  — Согласна, — кивнула я, усаживаясь на высокий табурет, — терпеть не могу общаться с курьерами! Хорошо хоть можно оплачивать картой, а не смотреть, как они копошатся в поисках сдачи, косясь в твою сторону…  — Прикидывая, сколько чаевых получат! — Закончил мою мысль Адам и рассмеялся, бросив на меня странный взгляд.  — Хвала прогрессу! Скоро социофобы вроде меня смогут комфортно сидеть в своих уютных квартирках, выползая раз в месяц за пособием.  — А что социофоб забыл на вчерашней вечеринке? — Адам поставил передо мной чашку с кофе.  — Могу задать тебе тот же вопрос, — я пожала плечами. — Кажется, тебя смутили те две красотки.  — Ты следила за мной?  — Стала случайным свидетелем, — я рассмеялась. — Люблю забиться в уголок и наблюдать оттуда за людьми.  — Я свалил потому, что был им не интересен, — Адам нервно передернул плечами.  — Было непохоже!  — Они хотели, чтобы я позвал своего… друга, так что дело не во мне. Я уставилась на него.  — Что за ерунда! Позвали бы его сами тогда!  — Это вряд ли возможно, — как-то печально усмехнулся он. — Хотя он, несомненно, знал бы как воспользоваться всеми преимуществами сложившейся ситуации.  — Он любвеобильный? — Со смешком спросила я.  — На самом деле он любит только одного человека, — Адам почесал бороду, глядя мне в глаза, — и этот человек он сам. Всё, что он делал в своей жизни — было только ради него.  — Но почему-то же ты считаешь его своим другом? — Уточнила я. Адам непонимающе на меня уставился, а я пожала плечами и улыбнулась.  — Раз он твой друг, то значит, не так плох! Так что давай сменим тему. Если честно ужасно хочется жрать, а кто-то обещал мне завтрак! Адам с облечением рассмеялся.  — Окей, ты права! Не имеешь ничего против французских тостов и йогурта?  — Если в твоем холодильнике будет еще и бекон, то я буду самой счастливой женщиной на земле, — я спрыгнула на пол. — Пока ты тут занят, я умоюсь!  — Любое чистое полотенце — твоё. Наспех умывшись и пожевав зубную пасту, я выругалась, когда поняла что расческа осталась в рюкзаке у дивана. Попытавшись продрать спутавшиеся после сна и многочисленных окрашиваний волосы — в итоге я остановилась на чернильно-фиолетовом, хотя мне и намекали, что не по возрасту — я поняла, что будет только хуже, и оставила всё как есть. Узкий коридор вился в сторону прихожей и еще одной комнаты — судя по всему спальни Адама, у меня возникло желание туда заглянуть, но я быстро с ним справилась. Выйдя обратно в гостиную, я почувствовала запах жареного бекона и улыбнулась.  — Прошу! — Адам поставил передо мной тарелку с хрустящим беконом. Мужчина успел переодеться в свободные домашние штаны, которые всё же обрисовывали его крепкие ягодицы, и такую же серую толстовку с капюшоном. Воздух в квартире был довольно прохладным, и я слегка поежилась, вспоминая, что кроме косухи у меня ничего нет. Мы уселись друг напротив друга и завтракали молча, изредка переглядываясь и смущенно отводя глаза. Адам был симпатичным, но на мой вкус его портила та сама рыжеватая борода, которая делала его похожим толи на амиша толи на извращенца. Судя по всему, он не был ни первым, ни вторым. У него был очень внимательный и слегка печальный взгляд, а цвет его глаз я никак не могла разобрать, наверное, я была слишком далеко, и сказывалась моя близорукость. При мысли о том, чтобы оказаться с ним нос к носу, я ощутила непривычное тепло, не имеющее ничего общего с сексуальным возбуждением. Моя эмпатия всегда подсказывала мне, что стоит ожидать от человека, сидящего напротив и за больше, чем тридцать лет, я научилась доверять этому чувству. Адам был не из тех, кто сразу полезет в трусы, ему наверняка захочется сначала поговорить, это нас в каком-то смысле даже роднило. Покончив с завтраком, я вызвалась помыть посуду, а хозяин квартиры предложить выпить кофе по-ирландски, чтобы привести голову в порядок. Наблюдая, как он откручивает крышку у бутылки с «Джим Бином» я ощутила волнение где-то на уровне подсознания — что-то надвигалось, и дело было не только в объявленном за пару дней урагане, который в данный момент стягивал свинцовые облака вдоль горизонта. Стоя у панорамного окна с чашкой кофе по-ирландски я снова задумалась о том, что же со мной не так.  — Так как ты вчера оказалась на вечеринке? — Адам повторил свой вопрос, подходя ко мне. Пожав плечами, я отхлебнула кофе и ощутила приятное тепло, которое на сытый желудок разливалось по всему организму.  — Джейми мой старый знакомый, мы когда-то вместе учились. Он пригласил меня, сказал, что ему будет скучно, но сам сбежал от меня в первые же пять минут!  — Это на него похоже, — рассмеялся Адам.  — Да и к тому же, я прочитала в одной книге, что нужно выходить из зоны комфорта, чтобы избавиться от проблем, — я сделала еще один большой глоток, — Но, как по мне, сначала неплохо оказаться в той самой зоне комфорта.  — И где же тебе лучше всего? — Поинтересовался Адам.  — Иногда я думаю, — я меланхолично уставилась в окно, — что в этом мире для меня и вовсе нет места. Я бегу сама от себя.  — Вчера ты была жизнерадостней.  — Вчера я была пьяной, — я хмыкнула, — и мне хотелось, чтобы никто не догадался о том, что у меня на душе.  — И для этого ты ходишь по вечеринкам?  — Конечно! — Я посмотрела Адаму прямо в глаза. — А как же иначе? Разбитую душу легко спрятать в толпе, где на самом деле никому ни до кого нет дела.  — Не думал, что кто-то сможет меня понять, — Адам залпом опустошил чашку, слегка поморщившись. — Я сам таскаюсь на подобные мероприятия лишь для того, чтобы спрятаться в первую очередь от себя самого. Мой психолог говорит, что нужно лучше структурировать свою жизнь, строить планы, вести дневники и составлять списки…  — Дневников у меня было навалом, — я улыбнулась, — а на каждой из моих работ я таскала огромный блокнот, куда записывала все дела на день. И не потому, что боялась что-то забыть, просто мне нравилось видеть вычеркнутым тот или иной пункт, это означало, что я справилась.  — Это дофамин, — сказал Адам. — Гормон вырабатывается, когда ты занят любимым делом и видишь результат своей работы. Это поднимает настроение. Я хмыкнула.  — С одной стороны так просто осознавать, что все наши чувства и мысли — это лишь результат действия тех или иных веществ в организме, так ведь проще что-то исправить — подобрать нужный препарат или наркотик. Но с другой стороны словно теряется что-то очень важное и эфемерное…  — Вроде души?  — Ну да, — я пожала плечами. — Душа, дружба, любовь, страсть… выходит, всё это лишь набор химических реакций, — я посмотрела на Адама, вздрогнув от того, как близко он стоял, внимательно меня разглядывая. Погода за окном стремительно менялась, и недавнее солнце медленно исчезало в облаках, сменяясь первыми каплями дождя на стеклах. Наблюдая за этой извечной картиной, мне казалось, что время замедляет свой ход, истончается и исчезает, оставляя только нас с Адамом и общие мысли. Хрупкая гармония, которая возникает только между незнакомцами.  — Люблю, когда идет дождь, — выдохнула я.  — Тогда ты родилась в правильном месте, — заметил Адам.  — Я подумала, что знаю, где моя зона комфорта, — я снова посмотрела ему в глаза, чуть щурясь, — где-то на море, может, на острове Уайт. Там где я могу стоять на обрыве, и смотреть, как волны бьются о берег.  — Чтобы ветер рвал волосы, — продолжил Адам, не сводя с меня глаз. — И чтобы где-то на горизонте было видно, как начинается настоящий шторм.  — У тебя глаза цвета шторма, Адам, — я наконец-то нашла нужное определение, и оно прозвучало дико. Но Адам продолжал буравить меня потяжелевшим взглядом, и вдруг я почувствовала, как его пальцы коснулись моих.  — Ты особенная, Вайлет, — тихо и очень серьезно сказал он. — И мне кажется, что ты как никто другой понимаешь меня. — Это всё кофе по-ирландски, — вяло отшутилась я, наблюдая, как Адам наклоняется ко мне.  — Или приближающийся шторм. Мне захотелось рассмеяться, чтобы сбавить градус внезапного напряжения, но Адам уже зарылся пальцами в мои волосы на затылке, а его губы накрыли мои. Поцелуй был с запахом виски и ощущался колкой бородой на подбородке, но Адам был очень нежен, на грани неуверенности, и я бездумно потянулась к нему, обхватывая руками за шею. Это было похоже на возвращение домой, или в ту пресловутую зону комфорта — место, где ты знаешь, что тебя понимают и не обидят. Во мне не вспыхнула страсть, лишь слабый отблеск возбуждения, но была отчетливая благодарность за то, что Адам разделил этот момент душевной слабости, не оставляя меня один на один со своими мыслями. Иногда это оказывалось важнее пылающей страсти. Он заставил нас сделать несколько шагов назад, и я уперлась поясницей в кухонный стол. Адам усадил меня на мраморную поверхность, подхватив за бедра. Поцелуй становился все жарче и откровенней, я тихо застонала, обвивая ногами Адама за талию, позволяя себе спускать тормоза и прятать лишние мысли в темные чуланы подсознания. Его руки крепко сжимали мои бедра, скользя вверх к талии, я глухо застонала, выгибаясь в пояснице. Адам успел задрать мне футболку, как вдруг раздался звонок, и мы оба замерли, словно пораженные молнией.  — Ты кого-то ждешь? — Прошептала я.  — Не уверен, — Адам растерянно улыбнулся и снова наклонился к моим губам, царапая щетиной, — сделаю вид, что никого нет… Звонок повторился, а потом к нему добавились удары в дверь. Адам выругался.  — Черт, всё же придется открыть! Никуда не уходи! Я так и осталась сидеть на кухонном столе, пока Адам ходил в прихожую, открывал дверь и с кем-то тихо и возмущенно разговаривал, и я уловила лишь обрывки речи.  — Мы договаривались, что поработаем сегодня! — Незнакомый голос принадлежал мужчине. — Ты забыл совсем?  — Слушай, я…  — Да кого ты здесь прячешь, Андерсон? Раздались гулкие шаги, и в дверном проеме появился молодой мужчина в черном пальто, намокшем от дождя, и зачесанными до зеркального блеска волосами. Он смерил меня взглядом и вздернул левую бровь.  — Ты ещё кто такая?  — А тебя волнует? — Я скопировала его движение бровью, чувствуя, как во мне закипает иррациональный гнев. Вошедший всей своей фигурой излучал самоуверенность на грани агрессии. Он внимательно и откровенно рассматривал меня, и я ощутила, как по спине побежали мурашки. Моё тело непроизвольно реагировало на излучаемые им сигналы, хватило одного молчаливого диалога наших взглядов, чтобы оценить все шансы и риски, а потом он медленно и со вкусом облизал губы, и жаркая судорога прошлась по моему телу, больно ударив между бедер. Целоваться с Адамом было приятно и тепло, и я знала, что секс с ним был бы таким же, а с этим типом всё было бы совсем иначе — ярче и опасней.  — У тебя знакомый голос, не тебя я вчера обозвал шалавой?  — А так это ты тот мудачок, который назвал себя другом Адама?  — Бро, — он обратился к притихшему хозяину квартиры, — я приехал, как мы и планировали для того, чтобы обсудить идеи и поработать, а не для того, чтобы скандалить с очередной твоей девицей из приложения для знакомств.  — Вообще-то, — я спрыгнула на пол и демонстративно размяла плечи, — ни из какого я ни приложения! Благодаря мне он у себя дома целый и относительно невредимый.  — Тебе медаль за это не выдать, а? — Мужчина криво усмехнулся и сложил руки на груди.  — Тео, перестань, — раздался голос Адама. — На вечеринке у Джея, мне стало плохо, а она помогла мне.  — Предложение с медалью всё ещё актуально!  — Простого спасибо было бы достаточно! — Огрызнулась я, не сводя беспокойного взгляда с этой парочки.  — Еще скажи, что у вас тут ничего не было! — Тео облокотился на барную стойку и подмигнул. — Или я пришел слишком рано?  — Мы с ней просто разговаривали, — отозвался Адам, и я ощутила странный укол обиды.  — И почему я не удивлен, — он закатил глаза. — Ты даже с проститутками ведешь философские разговоры, надеясь, что они тебя поймут.  — Ты приехал меня стебать, Хатчкрафт? — Адам ощетинился. — Я же не лезу к тебе в постель с советами? Прикинь, мне нравится, если с женщиной есть о чем поговорить, а ты же волнуешься только о том, насколько дизайнерское у неё белье. Я слегка прищурилась, разглядывая этих двоих, и словно какие-то шестеренки крутились у меня в голове, заставляя мозги работать, копаясь в памяти. Тео Хатчкрафт. Адам. Адам… Андерсон?  — Блядь, вы же «Хёртс»! — Вдруг воскликнула я, от внезапного осознания, кто именно стоит передо мной.  — Бинго, детка! — Тео рассмеялся. — Расписаться тебе на сиськах?  — Если ты их найдешь, — я воинственно выпятила грудь, демонстрируя неполный первый размер.  — Я бы поискал, — он подмигнул мне, и я снова ощутила, как меня прошибло жаркой волной.  — Хатчкрафт, прекрати! — хором со мной сказал Адам. Тео скривился и поднял руки.  — Ладно, ладно! Теперь, когда мы всё выяснили, решим, что будет дальше?  — Мне лучше уйти, — я засуетилась в поисках косухи и рюкзака, — спасибо за завтрак, Адам. И вообще, спасибо…  — Вайлет, подожди… — Адам поймал меня за руку, — я бы не хотел, чтобы ты просто так ушла. — Сдается мне, я вас всё-таки прервал? — Хатчкрафт уселся на барный стул, доливая себе виски прямо в чашку. — А говоришь: «Мы просто разговаривали!».  — А что плохого в разговорах? — Я удивленно приподняла брови. — Я лично предпочитаю узнать человека, прежде чем лечь с ним. Ты, по всей видимости, не такой избирательный.  — Нет, просто с его дамочками обычно не о чем говорить, кроме как о последних подиумных трендах, — вдруг усмехнулся Адам.  — Любишь бестолковых и красивых? — Я посмотрела на Тео, испытывая смешанные чувства. — Жаль, очень жаль. А кажешься таким умным мальчиком! Хатчкрафт залпом допил виски и демонстративно громко ударил чашкой о столешницу. Господи, как же быстро он заводится!  — Вы тут трахайтесь или разговаривайте. Или всё сразу! Как вам, шизикам, угодно! А я, пожалуй, пойду!  — Хатчкрафт, не дури! — Бро, заведи себе ежедневник, или хорошенькую девицу, которая будет вести твой календарь, — Тео с каким-то остервенением застегивал пуговицы на пальто, — чтобы в следующий раз я не тащился к тебе прямо с самолета, а мог для начала выспаться. Атмосфера в квартире накалилась до предела, но, несмотря на это, я ощущала необычный душевный подъем. Однако, по всем правилам, уйти должна была я. Догнав Тео в дверях, я схватила его за локоть. Он обернулся, буравя меня темным сердитым взглядом.  — Слушай, прости! Ты прав, я здесь совершенно не в тему, — тихо говорила я, почему-то не в силах отпустить его руку. — Потерпи еще десять минут, пока за мной приедет такси, и вы с Адамом будете делать, что планировали.  — Ты погоду вообще видела? — Поинтересовался Тео. — Я водилу четверть часа уговаривал тащиться сюда еще и чаевых оставил в два раза больше, чем обычно. В городе штормовое предупреждение, магазины закрыты!  — Стой, — вдруг поняла я, — но куда же ты сам собрался уходить? Тео вдруг широко улыбнулся, разворачиваясь ко мне всем телом, от чего меня словно обдало жаром.  — А ты такая хорошенькая, маленькая девочка, которая не любит кому-то мешать? — Он рассмеялся и, обхватив меня за плечи, потащил обратно в квартиру. — Эй, Андерсон, выпивки у тебя хватит на троих?  — Вполне, — Адам так и стоял посреди кухни, сжимая и разжимая кулак.  — Оставим твою подружку здесь, — Тео кивнул на окно, в которое уже начал барабанить дождь. — В городе ураган, парализовавший цивилизацию, так что у нас получится настоящая драматическая пьеса в духе Агаты Кристи.  — Ага, или начало порно-фильма, — нервно усмехнулась я, понимая, что нас с Адамом только что лихо провели.  — По-моему оба варианта весьма неплохи, — отозвался Адам.  — Глядишь, и вдохновение придет, — вторил ему Тео. Адам косился то на меня то на Тео, который кривил губы в усмешке и косился на меня, а я же таращилась в окно, наблюдая, как стихия захватывает город. Седые тучи рвано ткались по небу, прорываясь бородами дождей на горизонте, ветер клонил деревья и раскачивал стрелу башенного крана. Подобный вид всегда приносил в мою мятущуюся душу первобытный покой. В странном месте меня застала буря, но удивительным было то, что у меня перестала болеть голова.