Сатори

Часов в доме Адама не было, а стихия за окном не позволяла определить, сколько сейчас времени. Небо и земля, казалось, поменялись местами, замешанные дождем и ветром. Мы расположились на кожаном диване, кутаясь в халаты, которых у Андерсона оказалось штук десять, и, наблюдая, как ураган бьется в окна. Адам направился к кофеварке, а Тео уселся у меня за спиной и, действительно, принялся распутывать мои волосы. Я нежилась от странного ощущения покоя и стабильности, и это было со всех сторон странно, и в чём-то даже ненормально. Мне казалось, что нас всех настигнет некое чувство неловкости, но его не было, несмотря на то, что алкогольное опьянение давно утратило свою силу, смытое волной возбуждения и напряжения, которые так и не разрешились. Но это не было проблемой, скорее добавляло остроты. Я сидела, сложив ноги по-турецки, между широко расставленных ног Хатчкрафта, который расчесывал меня, периодически кусая за мочку уха, от чего я смеялась. Адам присоединился к нам, поставив на небольшой столик поднос с чашками. Уложив голову мне на колени, он пихнул Тео, чтобы тот подвинулся.  — Как думаешь, — обратился он к Хатчкрафту, — об этом можно написать песню?  — Можно, — согласился Тео, — вот только наши поклонники страшно удивятся.  — Почему? — спросила я.  — Обычно у нас всё в духе bittersweet, а не ménage a trois.  — Нельзя написать вторую Wonderful Life, — я пожала плечами. — И ваши поклонники идиоты, если думают, что группа так и будет стоять на месте, застряв на одном мотиве.  — Вайлет, ты права, — кивнул Адам. — Вот только мы существуем в коммерческом мире, где не всегда можно делать то, что ты хочешь, даже если ты — известный артист.  — «Хёртс» играют по правилам, которые им навязывают продюсеры? — уточнила я.  — Нам приходится с ними считаться, — Тео фыркнул, — иногда я скучаю по своёму панк-прошлому!  — Это там где ты отрубался на сцене, запутавшись в микрофоне? — со смешком уточнила я. Хатчкрафт дернул меня за волосы, и я вскрикнула, а Адам рассмеялся. — Фишка в том, что, как ты и сказала, как группа мы должны развиваться, двигаться вперед. Вот только, кажется, что развиваться уже некуда — мы сказали, всё, что хотели сказать.  — И придумывать что-то ещё, это лишь повторяться, — подытожил Андерсон.  — Собственно, это и есть наша проблема, для решения которой мы сегодня и собрались, — Тео продолжал прочесывать мою шевелюру. — У нас закончился тур, закончились летние фестивали, и нам пора думать о том, как быть дальше, планировать новый альбом. Вот только в голове ни одной стоящей идеи.  — Сплошные обрывки мыслей и слов, — мечтательно протянул Андерсон, — но ничего конкретного. Такое чувство, будто что-то «перегорело».  — Я, конечно, не музыкант, — я обрисовала пальцем губы Адама, — и не понимаю и половины того, что в вашей жизни происходит, но знаете, что бы сделала я? — Удиви нас, — Хатчкрафт отложил расческу и взъерошил мои волосы пальцами. — Что-то нетипичное для себя, но очень простое, — я откинула голову, потершись щекой о щеку Тео. — Например, взяла бы тачку напрокат, старый кассетный плеер и отправилась в путешествие без карты. А по дороге записывала бы всё, что придет в голову. В конечном итоге, главный источник вдохновения — это простые вещи и ситуации.  — Дорожная романтика, — фыркнул Тео. — Никогда не понимал хиппи!  — Дело в том, что в подобной обстановке, на поверхность выйдут все страхи и желания, — продолжила я. — Придется бороться с собой, чтобы закончить путешествие, ведь дорога дается только сильным. Слушатель всегда понимает, когда музыкант с ним искренен, и потому не стоит врать или придумывать, надо лишь положить на музыку саму жизнь.  — Многие намекают на то, что наш последний альбом вышел слишком коммерческим, что мы врем собственным поклонникам, — нахмурился Тео. — Но ты права, мы не можем каждый раз записывать клон Happiness.  — Не можете, — согласно кивнула я, — но можете попытаться отыскать в себе что-то изначальное, что и вдохновило когда-то на то, чтобы замутить всё это!  — Возвращение к истокам… — задумчиво протянул Андерсон.  — Иногда лучший выход, — я улыбнулась, глядя Адаму в глаза, — это вход!  — Звучит очень двусмысленно, — хохотнул Тео.  — По-моему в этом что-то есть, — заключил Адам, смотря на Хатчкрафта через моё плечо. — Всё лучше, чем сидеть в четырех стенах и напиваться в ожидании, что мысли сами запишут себя на пленку.  — И ты думаешь, что это сработает?  — Но мы уже так делали, уже писали музыку в дороге, зачем изобретать велосипед?  — А как же эксперименты?  — Эксперименты хороши, когда ты юн и тебе прощаются все ошибки, — я пожала плечами. — Но когда у тебя за плечами приличная часть жизни, то предполагается, что у тебя есть опыт, чтобы не совершать ошибок.  — Андерсон, ты считаешь, что это хорошая идея? — Хатчкрафт уперся подбородком мне в плечо, запуская руки под халат. — Просто сделать хорошо то, что мы и так умеем? Забить на модные биты и звук? Адам задумчиво чесал бороду, глядя в потолок.  — Модные биты и звук мы всегда можем наложить поверх, но согласись, «Хёртс» — это прежде всего слова, а потом уже их сопровождение. Наша музыка никогда не была глупой. Вайлет права, нам стоит оглянуться назад.  — Ты так говоришь, потому что ты такой же шизик, как и она!  — Угу, потерянный брат.  — Точно, — Хатчкрафт накрыл мою грудь ладонями, слегка сжимая, — мы же говорили об инцесте! С этой вашей философией мы упускаем главное…  — По-моему ради работы вы и собрались сегодня!  — Это было до того, как ты нарушила все наши планы! — Адам расплылся в довольной улыбке, помогая мне избавляться от предмета одежды.  — Холодно, — ахнула я, ощущая прохладный воздух на разгоряченной от возбуждения коже.  — Спальня, — решительно проговорил Тео, поднимаясь. — Этот диван ужасно скользкий.  — Не могу не согласиться, — кивнула я.  — Ты смотри, вот и у нас нашлось что-то общее! — Хатчкрафт счастливо улыбнулся. Оказавшись в спальне, мы завалились среди разноцветных подушек и одеял. Тео припал губами к моей шее, наши с Адамом пальцы переплелись, и цепь наших тел снова замкнулась, пуская ток по кругу. Я не могла понять, чьи именно руки меня ласкают, и не делала различий, чьи именно губы я целую, просто в один момент волшебство вернулось, заставляя нас горячо жаться друг к другу, сплетаясь воедино. Адам был поразительно настойчив, укладывая меня на лопатки и подминая под себя. Мы целовались, и я обхватила его талию ногами, крепко прижимая к себе.  — Как ты хочешь? — Голос Тео был словно шум дождя за окном. — Вместе? По очереди? Одновременно? Выгибаясь в пояснице, пока Адам целовал мою грудь, уверенно удерживая за бедра, я взглянула на Хатчкрафта, который расположился в изголовье, перебирая рукой мои волосы. Он внимательно смотрел на меня своими темными глазами, и на его лице не осталось и тени иронии. Всё было очень серьёзно и по-настоящему.  — Вайлет, — прохрипел Адам, привлекая моё внимание. — Так как? В моем воображении пронеслась куча картин в духе жанра «дабл пенетрейшн» на ПорноХабе. При мысли, что Адам и Тео будут ласкать меня, одновременно погружаться в моё тело, растягивая его до упора мне было одновременно и дурно и восхитительно. Но это было не то, на что я готова решиться.  — По очереди, — выдохнула я, ощущая руки Тео, разминающие мои плечи. Адам оторвался от меня, потянувшись куда-то к краю кровати, и судя по звуку, я поняла, что он достает пачку презервативов.  — А ты запасливый, — не смог удержаться от шпильки Хатчкрафт, наклоняясь ко мне для поцелуя. Целовался он потрясающе: жадно, глубоко, всепоглощающе, впитывая без остатка, как я и предположила. Зарываясь ему в волосы на затылке, я не давала Тео отстраниться, показывая, что тоже могу быть ведущей, а не ведомой. Я слишком отвлеклась на губы Хатчкрафта, на его пальцы, скользящие по моей груди и ребрам, что упустила момент, когда Адам снова устроился у меня между ног, подхватывая за бедра. Моё тело было мягким и податливым, наполненным вожделением и предвкушением, и в следующую секунду я почувствовала, как он вошел в меня. Я застонала в рот Тео, ощущая, как руки Адама притягивают меня ближе. Обхватив Андерсона за шею, я прижалась к нему всем телом, ощущая дрожь по коже. Нам было безумно жарко, тесно, но так приятно, что казалось, моя душа просто этого не вынесет. Он двигался внутри меня, целуя то в губы, то прикусывая кожу на шее, а я могла лишь сдавленно стонать, периодически натыкаясь мутным взглядом на Тео, который не сводил с нас глаз. Я видела, как он коснулся себя, медленно и почти лениво лаская твердый член. При виде этой картины мой рот наполнился слюной, а между ног прошла жаркая волна, которую тут же подхватил Адам, закидывая мое бедро поверх своего, меняя угол проникновения. Снова глухо застонав, я закрыла глаза, утыкаясь в шею Андерсона, вскидывая бедра ему навстречу, в надежде угнаться за оргазмом, который витал где-то далеко, изредка проявляясь яркими и болезненным вспышками. Адам распинал меня, тяжело дыша и прикусывая губы, его взгляд стал почти черным и тяжелым, и я знала, что он уже близко. С таким напряжением, что было между нами, невозможно было продержаться долго, но это меня не расстраивало, а скорее наоборот. Я всегда считала, что настоящая страсть вспыхивает мгновенно и мгновенно же сгорает, и лишь от двоих будет зависеть, появится ли что-то новое на этом пепелище. В сложившейся ситуации нас было трое, и я впервые не смотрела в будущее дальше следующей секунды. Мне было важно настоящее, которое выражалось в рваных движениях Адама между моих ног, в тяжелом дыхании Хатчкрафта за моей спиной, и в моем собственном извращенном удовольствии, которое покалывало кожу изнутри. Андерсон дернулся последний раз, сгребая меня в болезненные объятия, и замер, изливаясь внутрь. Я с силой сжала бедра и обхватила его руками в ответ, и мы будто сплавились в тигле, став единым целым.  — Волшебно, — выдохнул Адам, целуя меня в губы. И это было то самое слово, которое вертелось у меня на языке. Андерсон улегся рядом, стаскивая презерватив и швыряя его прямо на пол, он выглядел счастливым и расслабленным, его взгляд был полон чего-то невыразимо теплого и почти загадочного. Мне подумалось, что так выглядит сошедшее на человека вдохновение. Тео привлек внимание, уверенно скользнув рукой мне между ног, от чего едва успокоившаяся волна вожделения поднялась вновь. Он широко улыбнулся.  — Как быстро ты заводишься! Я не успела что-то ему ответить, как Хатчкрафт заставил меня перекатиться на живот, а потом поставил меня на колени, удобно расположившись сзади.  — Ты уж прости, — он наклонился к моему уху, прижавшись грудью к лопаткам, — но я не смогу сейчас быть нежным, после того, как наблюдал за вашими играми. Он ощутимо шлепнул меня по ягодице, и я застонала. Андерсон перекатился на живот, упершись подбородком в сложенные ладони в нескольких дюймах от моего лица.  — Прости его, — добавил Адам. — Нежным он постарается быть в следующий раз. Я не успела оценить высказанную мысль и позволить ей проникнуть в моё сознание, как Тео дернул меня за бедра, входя одним сильным движением. Вскрикнув, я подалась вперед, но он меня удержал, снова с силой врываясь в моё тело. Одной рукой Хатчкрафт крепко держал меня за бедро так, что наверняка останутся синяки, а второй рукой он наматывал мои волосы на кулак, запрокидывая мне голову. Его движения были глубокими и быстрыми, я едва успевала за ними, хотя какой-то инициативы от меня явно не требовалось. Тео показывал мне, что я была права — он будет всё брать без остатка. В какой-то момент, видимо устав от собственного темпа, Хатчкрафт рухнул на меня, и я растянулась на кровати, крепко зафиксированная его руками и ногами.  — Поцелуй меня, — прохрипел он у меня над ухом, и я исхитрилась повернуть голову, исполняя его просьбу-приказ. Он глухо застонал мне в губы, продолжая рвано двигаться, явно подводя себя к финалу, и вдруг я почувствовала, как где-то в глубине моего тела вспыхнула искра. А потом ещё одна. И ещё, превращаясь в ревущий фейерверк. Я бы закричала, если бы не рот Тео, надежно запечатавший мой, оргазм накрыл меня столь неожиданно, что у меня буквально отключилось сознание. Осталось лишь оголенное нервами тело, надежно удерживаемое руками Хатчкрафта, пока меня закручивало в тугую спираль наслаждения. Тео со стоном кончил, с размаху ударяясь бедрами о мои, и я распахнула глаза, находя взгляд Адама, который приподнялся на локтях и накрыл мои губы своими. Цепь снова замкнулась. Мы лежали среди простыней, одеял и подушек, переплетаясь ногами. Тео повернулся на бок, обнимая меня за талию, а я устроилась на груди Адама, который что-то напевал, закинул руки за голову.  — Кофе, наверное, уже остыл, — заметила я.  — А я всё ещё рассчитываю на ужин, — отозвался Хатчкрафт.  — Это потому что я женщина? — Ты вымотала нас, Вайлет, будет честно, если ты поможешь восстановить силы.  — Будто бы я не устала, — рассмеялась я, зарываясь пальцами в черные спутанные волосы Хатчкрафта. — Будто бы силы нужны…  — А разве нет? — Адам посмотрел на меня и улыбнулся, и я мои губы дрогнули в ответ.  — Ладно, чёрт с вами! — Я попыталась выбраться из тесного кольца объятий. — Будет вам ужин! Андерсон ухватил меня за локоть, привлекая к себе для поцелуя.  — Подождет, — он чуть прищурился. — Тео всегда жалуется, что он без сил, а потом выходит на сцену и отрабатывает двухчасовой концерт. Хатчкрафт завозился, прижимаясь ко мне со спины, накрывая грудь ладонями. Его губы коснулись моей шеи, и я ухмыльнулась. — Ты опять меня обманул.  — Когда это я тебя обманывал?  — Когда собрался уезжать отсюда, зная, что транспорт не ходит! Тео глухо рассмеялся мне в затылок.  — Ещё скажи, что осталась разочарована! Я повернулась к нему, приглаживая растрепавшуюся челку, и прищурилась.  — Не скажу, потому что не привыкла врать.  — Ой ли, — рассмеялся Тео, прикусив мои пальцы. — Мне надо отлить, — он завозился, выпутываясь из одеяла, — провожать не надо! Наблюдая, как Хатчкрафт удаляется, сверкая голой задницей, я рассмеялась.  — Он всегда такой? — Спросила я у Адама, удобнее устраиваясь в его объятиях.  — Сколько я его знаю, — ответил он, уставившись в потолок. — Когда мы познакомились, то у нас ничего не было, кроме одной мечты — стать музыкантами. И, несмотря на то, что между нами было мало общего, мы смогли стать по-настоящему близкими людьми, готовыми подставить плечо друг другу.  — Хорошо, когда мечты сбываются.  — Ты, наверное, думаешь, что мы какая-то парочка извращенцев, — Андерсон повернул голову, глядя мне в глаза. — Мне бы не хотелось, чтобы ты решила так. Я улыбнулась и погладила его по щеке.  — Если честно, я вообще ничего не думаю. По какой-то причине, мне хочется тебе доверять, а этот, — я кивнула на дверь, — как ни странно, прекрасно дополняет происходящее. Адам крепче обнял меня и поцеловал, а я поймала себя на мысли, что почти привыкла к колкому ощущению от бороды.  — Я не смогу объяснить словами то, что иногда происходит между мной и Тео. За эти годы мы вросли друг в друга, и мне кажется, что в каком-то смысле стали одним человеком — лучшим, чем каждый из нас является по отдельности.  — Ты пытаешься извиниться за произошедшее? — полушутя спросила я. — Не переживай на этот счет, я уже большая девочка, и у меня нет иллюзий.  — Мы написали столько песен о любви, — Адам вздохнул, утыкаясь подбородком мне в макушку, — что мне бы хотелось, чтобы она на самом деле существовала. Но…  — Слушай, то, что мы тут сделали, — я поежилась, — это ведь с вами не в первый раз! К чему столько объяснений?  — Я не хочу, чтобы у тебя осталось неправильное впечатление.  — О тебе? — Уточнила я.  — О нас, — Адам подцепил мой подбородок пальцами и заставил посмотреть на него. — Мы с Тео совсем разные, а вот с тобой очень похожи, и я надеюсь, что ты сможешь понять, почему…  — Адам, — я прервала его. — Не надо объясняться, я всё понимаю. Я не могу сказать это словами, но, поверь, я всё понимаю и чувствую. То, что случилось, это было… правильно. Андерсон внимательно смотрел на меня, будто ища подвох.  — Я ни о чём не жалею, — тихо сказала я. — Ведь дело не в сексе, а в том чувстве близости, что возникло. Он кивнул, а я продолжила:  — Мы можем больше никогда не увидеться, но это не значит, что я должна о чём-то жалеть. Особенно о том, что встретилась с тобой, а Хатчкрафт, несомненно, приятная находка, для такой одинокой социофобки, как я. Помогает вылезти из зоны комфорта. Адам рассмеялся.  — Для этого я его и держу! Я хотела рассмеяться в ответ, но Андерсон притянул меня для поцелуя, и я позволила себе раствориться в этом ощущении нежности. Мы ласкали друг друга, наслаждаясь прикосновениями рук и губ, сплетением ног и жаром между наших тел. В этом огне нельзя было сгореть, но можно было согреться, и почему-то мне казалось, что для Адама это так же важно, как и для меня. Адам подхватил меня за бедра, и я оказалась сверху, упираясь ладонями ему в грудь. Поцелуй становился глубже и требовательней, как и ноющее чувство между ног, которому хотелось подчиниться. Было в этом что-то первобытное с оттенком инцеста, о котором сегодня уже шутили. Между мной и Адамом было действительно много общего, и это делало нашу связь почти мистической. Я прогнулась в спине, притираясь ягодицами к его твердому члену, как услышала покашливание. Обернувшись, я увидела Хатчкрафта, который стоял, прислонившись к дверному косяку и сверкая темными глазами из-под упавшей челки.  — Мне присоединиться, или вы, ребятки, сами справитесь? — хрипло уточнил он.  — Налей себе выпить, Хатчкрафт, — глухо отозвался Адам, сжимая мою задницу. — Мы скоро придем! Через мгновение мы остались наедине, и Андерсон протянул мне упаковку с презервативами.  — У нас мало времени, через пять минут он начнет нас доставать!  — Тогда нам и правда стоит поторопиться! — наклонившись, я влажно лизнула его в щеку. Зарычав, Адам буквально насадил меня на себя. Я застонала, двигая бедрами, пытаясь найти нужный ритм и темп. Наши пальцы переплелись, взгляды сцепились, и это было куда интимней, чем его член внутри меня. Потрясающая сладость ощущения, что тебя понимают и чувствуют, и у меня было достаточно жизненного опыта, чтобы знать, как это ценно. Адам подался вперед, подхватывая меня между лопатками, и вовлекая в новый поцелуй, от которого внутри всё сжалось в предвкушении. Мы двигались быстро, рвано, словно подростки, которые боятся, что их застукают. Оргазм накрыл меня внезапно и скорее вопреки. Я всегда предпочитала более длительные ласки, что и способствовало успеху Хачткрафта, которому я досталась уже «разогретой». Адам кончил через пару секунд, крепко вцепившись мне в волосы на затылке и прикусив кожу над ключицей. Рассеянно водя ладонями по его спине, я подумала, что всё мое тело завтра будет цвести засосами, напоминая об этом безумном дне. Мы провели еще несколько минут, не отпуская объятий.  — Нам надо встать, — вздохнул Адам.  — Боишься, что Тео разнесет тебе кухню?  — Боюсь, что он сам примется готовить, и тогда нам точно понадобятся дроны с пиццей! Расхохотавшись, я поцеловала его ещё раз.  — Тогда стоит поторопиться! Я размораживала в микроволновке фарш, надеясь, что его срок годности ещё не истек. Изучив запасы Адама, я пришла к выводу, что на ужин будет паста под соусом «болоньезе», и пока я ковырялась с чесноком и вялеными томатами, вместо томатов в собственном соку, Тео и Адам продолжили распивать виски. Дождь молотил по стеклу, звуча странной музыкой, а настоящие музыканты о чём-то разговаривали, Тео демонстрировал Андерсону исписанный блокнот и указывал ручкой на какие-то строчки. Я пригубила чуть выдохшийся коктейль «Идиот» и подумала, что мне повезло наблюдать рождение новой песни или что-то около того. Быть может, это будет песня о сегодняшнем дне? Я мысленно отвесила себе затрещину. Ну, о чем я только думаю? Эти ребята на пару, наверняка, пялят фанаток куда затейливее, чем во время наших игр, с чего мне думать, что я какая-то особенная? Мысль была горькой, но честной, и я запила её, одним глотком осушая стакан. Один вечер я себе уже испортила ненужными мыслями, не буду повторять своих ошибок.  — Кушать подано, — криво усмехнулась я, поставив огромную тарелку с пастой посередине стола. Мужчины без всяких предисловий и комментариев накинулись на еду, а я же лишь попробовала собственную стряпню и налегла на виски, пытаясь заглушить зарождающуюся пустоту под ребрами. Темнота за окном теперь уже была связана не с бурей, а с тем, что наступала ночь. А это означало лишь то, что за ней придет утро. Утро, когда мне предстоит отправиться домой, и неважно будет ли ходить транспорт. Мне было достаточное количество лет, мой жизненный опыт был достаточно болезненным, чтобы я понимала — нельзя пускать себе людей под кожу, а моё дальнейшее пребывание в этой квартире с сумасшедшим видом на город грозило именно этим. Можно смыть с кожи пот и сперму, замазать засосы тональным кремом, но нельзя будет отмыть душу, каким бы эфемерным понятием она не была. Мы здорово провели время, став друг для друга идеальными незнакомцами, но стоит задержаться чуть дольше, как очарование или усилится или спадет, и я не знала, что для меня будет хуже. И потому надо решить один простой вопрос — когда я должна попрощаться.  — Слушай, — Тео бросил на меня почти удивленный взгляд, вытирая соус со щеки, — а это и, правда, вкусно!  — Это потому что ты голодный, — заметила я, тряхнув головой и отгоняя ненужные мысли.  — Может и так, — он подмигнул мне, отправляя в рот очередную порцию.  — Разве что соли многовато, — заметил Адам.  — В России говорят, что если женщина пересолила еду — то значит, она влюбилась, — Хатчкрафт снова «выстрелил» глазами в мою сторону, а я стушевалась.  — А я скажу, что готовить на чужой кухне — это всегда сделать что-то не так! Уверена, что на моей, ты бы и кофе не сварил!  — Тео как всегда излишне романтичен, — усмехнулся Андерсон. — Но он прав, ты хорошо готовишь. Спасибо за ужин! — потянувшись ко мне, Адам поцеловал меня в уголок губ.  — Спасибо тем, кто ел, а приготовить каждый сможет! — неловко отшутилась я, чувствуя странную смесь гордости и смущения.  — Предлагаю зацепить остатки выпивки и посмотреть телек в спальне, — Хатчкрафт поднялся со стула, прихватывая полупустую бутылку, кажется, вторую по счету.  — А как же творчество? — подколола я. — Новые песни, или о чём вы там шептались?  — Всему своё время, Вайлет, — подмигнул Тео. — Поддерживаю, — кивнул Адам, беря меня за руку. Мне оставалось только подчиниться. Мы завалились на кровать, и я удобно устроилась, прижимаясь к Адаму. По всем каналам гоняли последствия шторма: затопленные улицы, упавшие щиты и порванные провода. Я воспринимала эту информацию через вату, мне казалось, что происходящее за пределами этой квартиры, не имеет ко мне решительно никакого отношения. Хатчкрафт закинул на меня ногу и почти сразу задышал в затылок, провалившись в сон. Было в этом что-то щемящее-болезненное, чувство доверия, которое возникает лишь между незнакомцами и помогает переждать бурю. Я чувствовала тепло его руки на своей талии, а с другой стороны лежал Андерсон, чья грудь служила мне вместо подушки. Потрясающее чувство покоя накрыло меня полностью, находя гармонию с ураганом за окном.  — Давай спать, — тихо сказал Адам, щелкнув пультом, и вопрос о том, когда я должна уйти, решился сам собой. — Это был чертовски долгий день.  — Согласна, — кивнула я, сворачиваясь калачиком у него под боком и привычно давая себе установку подумать обо всём завтра. Утро наступило для меня внезапно, я просто открыла глаза, пытаясь оценить окружавшую меня обстановку. Тео ночью перекатился на другой бок, и теперь уже я утыкалась ему в затылок, а Андерсон прижимался к моей спине грудью, щекоча бородой шею. Мне пора уходить. И эта мысль больно ударила меня в грудь, и я слегка поморщилась. Выпутаться из сплетения наших тел оказалось куда проще, чем я думала. Тео и Адам даже не проснулись, когда я вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Я не стала бросать на них прощальный долгий взгляд, но не могла удержаться от соблазна взглянуть на них перед уходом. Оба мирно спали, Тео слегка хмурился во сне, а вот Адам наоборот выглядел очень спокойным, словно сон приносил ему облегчение. Мне показалось, что в паззле тел на кровати отсутствует какая-то деталь — место где я спала выглядело слишком пустым.  — К чёрту, — прошептала я, выходя в коридор. Натягивая джинсы и футболку, я смотрела на себя в зеркало, разглядывая россыпь мелких засосов на ключицах и шее, пытаясь понять, кого вижу в отражении. С каждым годом эта женщина становилась мне словно чужой, я не знала, что она хочет, и что для неё будет лучше всего. Но сейчас я была убежденна только в одном — мне надо домой. Помыть голову своим шампунем, вымыться своим гелем для душа, укутаться в свою пижаму, принять снотворное и завалиться спать, воображая, что ураган мне только приснился. На моё счастье входная дверь имела автоматический замок, и мне не потребовалось будить владельца апартаментов, дабы он закрыл за мной. Город после стихии казался мне каким-то чужим, но в то же время очень знакомым. Дождь словно умыл улицы и дома, заставляя всё сиять в свете утреннего солнца. Не без проблем поймав такси, уже через полчаса я была дома, с облегчением закрывая за собой дверь. Ну, вот и всё, Вайлет! Дальше надо действовать по плану: душ, пижама, снотворное. На подкорке головы билась мысль, что я поступила, как трусиха, но это было логично — трусихой я и была. Если дело касалось собственных желаний или мечтания я становилась абсолютно беспомощной, не в состоянии сделать даже первый шаг. Я могла нести чей угодно флаг, но не могла навесить на древко собственное знамя. Что ж… Обидно и больно, но ожидаемо. Уже приняв снотворное и зарывшись в скопище подушек и одеял, что представляла собой моя кровать, я подумала о том, что оказалась в неподходящем месте, но в подходящее время. Звонок телефона разбудил меня где-то к вечеру. Я не сразу сообразила, где нахожусь, и несколько секунд пялилась в собственный потолок, пока, наконец, на нащупала телефон под подушкой. Номер был незнакомым.  — Да?  — Ты живешь в чудовищном районе, Вайлет! — голос в трубке был бодрым и принадлежал Тео. — Здесь невозможно припарковаться!  — Откуда у тебя мой номер? — хрипло спросила я.  — Адам позвонил Джею, и тот сдал тебя с потрохами, включая адрес, — усмехнулся Хатчкрафт.  — Я оторву ему голову…  — Ну, когда вернешься, можешь хоть ребра ему наизнанку вывернуть.  — Когда вернусь? — я непонимающе продолжала смотреть на потолок. В телефоне раздался шум и какая-то возня, а потом я услышала голос Адама.  — Это придурок никогда не признается, но он в восторге от твоей идеи с путешествием.  — Ещё раз назовешь меня придурком, я выкину тебя из машины!  — Мы на громкой связи, Вайлет, — пояснил Андерсон. — И мы у твоего дома, если Джейми дал верный адрес. Ты, кажется, говорила, что работы у тебя нет…  — Как и мужа, семьи и детей, — прервал его Тео, — ты же одинокая крошка, Вайлет, и терять тебе явно нечего. Так что засунь в сумку пару чистых футболок, напяливай свою косуху и спускайся.  — Зачем? — онемевшим голосом спросила я.  — Ну, идея была твоя — путешествие без карты, недорогие гостиницы, при мысли о которых меня бросает в дрожь…  — Да мы иногда месяцами живем в турбасе! — воскликнул Адам. — Хатчкрафт, кончай изображать пэра. Вайлет, нам бы выехать из города до того как наступит ночь, так что если ты с нами — то поторопись. Жизнь часто била меня по голове, и я почти к этому привыкла, каждый день ожидая худшего. Иногда мне казалось, что безопаснее всего будет остаться дома под одеялом и совершать как можно меньше телодвижений, в надежде, что мироздание тебя просто не заметит. Но, вытаскивая из шкафа вещи, собирая в несессер зубную щетку и пасту, я вдруг поняла, что только действие может породить другое действие. Много лет я была на скамейке запасных, считая своё положение наиболее выгодным, но вот только вышло так, что даже те дни мне доставалось от судьбы. Так какая тогда разница? Может, все эти годы я пряталась не от неприятностей, а от самой себя? Иногда нужно сделать что-то очень глупое, очень неправильное и совсем странное просто для того, чтобы ощутить вкус жизни. Через пятнадцать минут я стояла на тротуаре у неприметной серой машины, а Тео засовывал в багажник мою сумку. Адам улыбался мне, почесывая бороду, а я решительно не понимала, что я делаю. Это вопрос я и озвучила.  — Как что? — удивился Тео, хлопнув крышкой багажника. — Ты живешь!