Смерть Совершенства

      Ты тихо постанываешь в поцелуй, когда я прижимаю тебя к стене и с легкостью нащупываю рукой твою грудь под футболкой, ведь дома ты никогда не носишь лифчик. Я перекатываю бусинку твоего затвердевшего соска между большим и указательным пальцами, в то же время переплетая наши разгоряченные языки. Ты то и дело сжимаешь мои белые волосы, когда тебе становится особо хорошо. — Давай сделаем это, — говоришь ты, и после этого мне словно срывает крышу.       Я поднимаю тебя за бедра, посадив на свой рабочий стол, параллельно снося с него все, — восстановление займет у меня много времени. Медленно и не спеша расстегиваю молнию твоих невероятно коротких шорт и стягиваю их с тебя вместе с белыми кружевными трусиками. Резким движением просто рву твою старую футболку, не в силах удержать себя под контролем.       Я припала к твоим губам и, прикусив нижнюю, начала спускаться вниз по твоему телу. Оттянув твою нежную кожу на ключице, я невольно залюбовалась очередным поставленным засосом как своим новым художественным творением.       Твои пальцы больно впились в мои плечи, а ногти оставили глубокие дугообразные следы на коже. Ты уже вся изнывала и хотела большего. Я встала на колени и, раздвинув твои длинные худые ноги, лизнула кончиком языка клитор. В этот момент ты прогнулась и протяжно застонала, — видимо, для тебя эта пытка была слишком сладка. Одной рукой ты ласкала свою грудь, а на другую, согнутую в локте, ты оперлась и теперь находилась в полулежащем положении.       Я продолжала играться с тобой, но еще немного потеребив твою бусинку, я поняла, что ты близка к разрядке, а сейчас слишком рано. Поэтому я отпрянула от тебя, — от чего ты засопела и молила меня продолжить, — и, взяв тебя на руки, понесла к кровати.       Твои каштаново-рыжие волосы разметались по персикового цвета подушке. Рукой ты тянулась помочь себе кончить, но я не разрешила тебе этого, приковав твои руки наручниками к изголовью скрипучей кровати.       В шкафу у меня был целый пакет со всякими секс-игрушками. Я взяла его и плюхнулась рядом с тобой, все еще желающей продолжения, и я буквально чувствовала, как ты пульсируешь и как горячо внутри тебя.       Быстро сняв с себя всю одежду, я достала из пакета одну из своих любимых игрушек. То был двойной резиновый член, который можно ввести в себя и одновременно трахать им еще кого-то. Но вся прелесть была в том, что они были разные: один, — который я предпочла себе, — был подобен пирамиде из шариков, заметно увеличивающихся к основанию, — да и сама игрушка была не маленькой, поэтому ввести ее в себя доставляло немало трудностей, но зато накрывающее потом чувство выше всех похвал; а второй член был сделан просто подобию мужского, но тоже был достаточно велик и толще обычных.       Я, предварительно разработав себя пальцами, начала поэтапно вводить «любимчика» в свою киску. После пятого кружочка мне пришлось закусить губу, а ты, глядя на все это, стала еще пуще извиваться, умоляя меня продолжить. Наконец, доведя дело до конца, я нависла над тобой и спросила: — Это твой первый раз? — Да, — сказала ты, сбиваясь из-за дыхания.       Я вздохнула и аккуратно ввела головку в тебя, от чего ты невольно вздрогнула. Подождав секунду, я резко зашла в тебя по самое основание, и с твоих искусанных и опухших алых губ сорвался крик, и я буду не права, если не скажу, что в этот миг ты была прекраснее всего, что я видела на всем белом свете за всю свою жизнь. Спустя, наверное, полминуты, я начала медленно двигаться в тебе, и вскоре твои всхлипы сменились стонами наслаждения. Руками ты обхватывала цепь наручников, а бедрами подавалась навстречу мне. Я стала ускоряться, и уже совсем скоро жестко трахала тебя, вбивая в кровать, из-за чего та скрипела очень громко, как это бывает в порнухе.       Нависнув над тобой, я чувствовала твое томное дыхание на себе, видела, как затуманился твой взор, и через пару толчков ты кончила, а я, сделав еще несколько резких движений, последовала твоему примеру. Вытащила игрушку из тебя и себя и показательно стала посасывать маленький шарик на верхушке пирамиды. Ты стала облизываться и извиваться подо мной, поэтому я заставила тебя открыть рот полностью и вставила туда свою сторону игрушки. Он был длинным и точно уперся тебе в глотку, и в глазах твоих встали слезы, но ты быстро сморгнула их, ведь знала, на что подписывалась.       Сама я, отрегулировав игрушку для удобства, села сверху. От одного только осознания происходящего я была готова кончить. Я начала подпрыгивать, а тебе было больно, и я наслаждалась этими слезами на твоем кукольном лице. Резко сев на игрушку, я кончила, и все мое семя потекло в твой полуоткрытый рот. Заметив это, я быстро вытащила из нас игрушку и заставила тебя проглотить то, что попало в твою глотку.       Твоя грудь мирно вздымалась и опускалась в твоем собственном ритме несколько минут, прежде чем тишину нарушил твой голос: — Еще, — не просишь, а приказываешь ты. А я не могу отказать.       Я достала из пакета маленькие прищепки, обычный резиновый член и кляп. Сначала я застегнула на тебе кляп, а потом прикрепила к твоим твердым соскам эти маленькие прищепки, и ты выгнулась от боли. Быстро перевернув тебя на живот, я по-новому закрепила наручники, — на этот раз намного ближе, примерно на расстоянии плеч. Ты согнула ноги в коленях и выгнулась в спине. — Сучка, — усмехнулась я, ведь сейчас ты действительно была на нее похожа.       Подбежала к шкафу и достала из него плеть, — она лежала отдельно от других секс-игрушек. Ты не видела, что происходит, поэтому виляла своей округлой задницей в разные стороны, предвкушая что-то, но явно не удар плетью, который пришелся на правую часть твоей попки. Ты еще сильнее выгнулась в спине и громко застонала.       Я ударила тебя еще, вероятно, раз семь, прежде чем вспомнила про член. Удары вскоре пришлись тебе по вкусу, поэтому я хотела попробовать еще кое-что новое. Я увлажнила пальцы внутри твоей киски, и ты даже успела податься мне навстречу, но потом я высунула их, а ты продолжала ожидать чего-то, поэтому боялась даже пошевелиться. И правильно, говорят, это больно.       Я ввела в твою попку один палец, и ты начала брыкаться, поэтому я снова хлестнула тебя, но сильнее, чем до этого, и ты успокоилась. Немного поработав одним пальцем в тебе, я добавила второй, а потом третий и, посчитав, что ты уже готова, я вытащила их и вошла в тебя резиновым членом. Введя его до конца, я обнаружила снизу какую-то маленькую кнопочку и, не раздумывая, нажала на нее. Оказалось, что это мой «давно утерянный» вибратор. — Надеюсь, тебе приятно, дорогая.       Я встала с кровати и взяла камеру с подоконника, снимающую все это дело. Сделала пару снимков тебя с разных ракурсов и поставила камеру на место.       Я не спеша оделась и вернулась к тебе, ничего не видящей из-за волос, упавших на твое лицо, которое из-за кляпа все было в слюне. Потом я подергала прищепки, и ты дернулась в сторону. Решив, что тебе сейчас слишком хорошо, я взяла упавший со стола нож и, надавив холодной сталью на твою нежную кожу у ягодиц, медленно нанесла по два рубца на каждой ноге. Ты брыкалась и мешала мне сделать их ровными, поэтому теперь довольствуйся тем, что есть.       Я сбоку подошла к подоконнику и поставила камеру на стоп.       Я достала из сумки маленький пакетик какого-то неизвестного мне порошка, но доверенные люди сказали, что он вызывает дикое возбуждение, и употребивший готов трахаться до потери сознания, а то и пульса. Ну что же, сейчас проверим.       Я высыпала приличную дозу на картонку и подошла к изголовью кровати. Зажала тебе нос и стала считать то двадцати, потом отпустила и быстро поднесла к тебе картонку. От нехватки воздуха ты резко вдохнула в себя всю дозу. Остается надеяться, что ты не сдохнешь на моей кровати.       Наркотик приходит в действие спустя пятнадцать минут. Я подошла к камере и врубила ее. Потом снова подошла к тебе, уже всей липкой из-за пота, ведь ты кончила неизвестный мне раз, и собрала твои волосы в пучок, потому что я должна буду видеть твои глаза во время происходящего. Я сняла с тебя кляп и прищепки, вытащила вибратор и отстегнула наручники. Понесла тебя в ванную и умыла. Ты весь путь спрашивала о продолжении, и я не была уверена в том, что правильно потратила деньги на наркотик.       Я уложила голую тебя на кровать и принялась убирать все содержимое пакета и плеть обратно в шкаф. Справившись со всем, я приказала тебя ждать меня в спальне.       На часах был уже второй час ночи. В дверь постучали нежданные для тебя гости. Это был парень лет двадцати семи, — всего лишь на семь старше тебя, — девушка двадцати двух лет, — это для меня, — и еще два парня, которым было примерно по тридцать. Я любезно открыла им дверь и провела гостей в спальню. Спустя минуту начнет действовать наркотик, а пока все идет по плану: ты словно загнанный котенок в клетке таращишься на новых пришедших. — Кто это? — Тупо спросила ты. — Мои друзья. Ты их не знаешь, но они очень хорошие, — я плотоядно усмехнулась и поцеловала девушку, стоящую рядом со мной. Сказать, что ты была в шоке — ничего не сказать. Но вскоре твои зрачки расширились, и это было знаком. — Парни, приступайте. Но она мне еще нужна будет живой.       Действие наркотика — около полутора часа. Нам этого хватит. Я со своей подружкой пошли в соседнюю комнату, в твою комнату. — Я буду трахать тебя в комнате твоей новой жертвы? — Усмехнулась Кэролайн — именно так звали эту девушку. — Совершенно верно. Другие комнаты не подходят.       В твоей комнате тоже было много игрушек, — я дарила тебе их, но запрещала пользоваться ими. Тебе приходилось угождать мне. Но сегодня… все будет по-твоему, моя любимая.       Я разделась приняла твою недавнюю позу сучки, ожидая свою подружку. Она же в то время достала из-под кровати большой цилиндр, на конце которого было что-то типа волос. По идее, это конский хвост, вставляющийся в попу. Она сначала вставила два сантиметра, а потом резко вошла на все двадцать пять в длину и десять в диаметре. — Сука! — Выкрикнула я. Слезы полились из глаз, и Кэролайн, пустив под меня руку, стала теребить мой клитор.       Вскоре я пришла в себя и приказала Кэролайн начинать.       Кэролайн была необычной. Она была гермафродитом. Поэтому в следующие секунды она стала надрачивать себе, и уже затвердевший член вошел в меня резко и по самое основание. — Выеби меня, умоляю! — Кричала я, сжимая простыни, в следующие мгновения.       Она взяла рваный темп, и вскоре мы обе сдались. Потом Кэр заставила меня сделать ей минет. Пусть я и была увлечена делом, все мои мысли были отданы тебе: я должна была избавиться от тебя, но до сих пор не придумала, как. Признаться, на самом деле мне даже будет жаль, ведь в тебе я видела почти идеал, ты была ближе к совершенству намного больше, чем другие мои жертвы. Но убить тебя придется хотя бы потому, что это весело. Я всегда любила смотреть на то, как ты страдаешь.       И пока в голове рождался план, Кэролайн кончила. До истечения действия наркотика оставалось где-то десять минут. — Кэр, я должна бежать! — Бросила я, рванув в свою комнату.       Там я застала тебя под парнями: самый молодой, Эд, вбивался в тебя спереди, а Джон и Сэм пристроились сзади, разрывая тебя, отчего по ним и по тебе текло множество струек твоей крови, а тебе плевать на это. — Парни, закругляйтесь, — скомандовала я.       Еще пять минут они трахали тебя, а потом освободили для меня. Я заставила их быстро отмыть тебя, с чем они справились за три минуты. Я снова собрала твои волосы в пучок и уложила тебя на пол перед собой, широко раздвинув твои ноги и приказав держать тебя: Джон и Сэм держали разведенными твои ноги, а Эд приковал наручниками твои руки к ножке кровати. Я взяла со стола все еще окровавленный нож и… осталась минута, мне нельзя медлить.       Я ввела нож в твое влагалище и стала трахать тебя им, вырывая кусочки твоей плоти. Секунда, и комнату пронзил громкий вопль боли. — Эй, малышка, ты чего? — Удивленно спросила я, ведь спасительная темнота заберет тебя не раньше моих планов. — Сука, что ты делаешь со мной?! — Кричала ты.       Я снова ввела в тебя холодное орудие. — Тебе как приятнее, когда оно внутри? — Я прокрутила ножом внутри тебя. — Или когда снаружи? — Я резко вытащила из тебя ножик с очередными кусочками плоти, и кровь толчками выплескивалась из открытой раны.       Ты ревешь и содрогаешься всем телом. — Все, не реви, я больше не сделаю тебе больно.       Я наклонилась над тобой и поцеловала со всей нежностью, как раньше, и ты даже сумела мне как-то ответить на поцелуй. В этот момент поднесенный к твоему горлу нож нанес смертельную рану. — Прости, — я взяла твою голову, — еще как-то прицепленную к шее, — в свои руки и поцеловала в еще раскрытые губы. — Прости меня, прошу тебя! — Смотрела я в твои открытые мертвые глаза.       Помню, как Джон и Сэм под руки уволокли меня из комнаты в душевую, помыли меня. Помню, как увидела в открытую дверь, что Эд приблизился к тебе и стал трахать твое мертвецкое, но еще теплое тело. Помню, как Кэр, замотанная в твой халат, помахала мне рукой, когда дверь в ванную закрылись.       Я помню, как убила тебя, как убила самое прекрасное творение в моей жизни, ведь ты была совершенством по сравнению с предыдущими и последующими, грядущими.       Я помню, как убила тебя.