Болото Офелии

      Палец прошелся от резинки трусов вверх к покрытой мурашками коже солнечного сплетения и выше — к ребрам и беззащитному горлу.       Вик сглотнул, пытаясь ослабить давление пальца на кадык.       — Ладно тебе, малыш, я даже не начал, — усмехнулся Андрей. — Не бойся так вкусно — еще увлекусь.       Не бояться не удалось — от комментария он судорожно вдохнул, не отдавая себя отчета в том, что делает. Как это выглядит со стороны.       Палец тем временем опустился обратно к резинке и еще ниже, очерчивая контур возбужденного члена через тонкую ткань.       — Ты же сам предложил поиграть, — прошептал Андрей. — Откуда вдруг столько волнения? Вроде большой мальчик. Всякое пробовал.       — Увидят… — прохрипел Вик.       За тонированным стеклом было видно людей, которые бродили по парковке молла в поисках своих машин. Возили тачки с продуктами. Кричали дети. Лаяла собака. Жизнь была в сантиметрах от почти голого Вика.       — Тебя на парковке никогда не ебали? — усмехнулся Андрей. — Вроде чего проще-то?       Его коварный палец подцепил край резинки и невыносимо медленно опускал этот край вниз, задевая возбужденный член.       — После… нет… — хрипло выдохнул Вик.       — «После»? — уточнил Андрей.       Палец остановился. Вику до чертиков хотелось, чтобы палец продолжил. Было так охуенно приятно чувствовать резинку членом.       — После того как завязал, — ответил Вик.       — А, я понял, — Андрей усмехнулся еще раз. — Ты так заигрываешь.       Палец продолжил свою коварную работу. Через бесконечную минуту трусы оказались на бедрах и ровным счетом ничего не скрывали. Вику хотелось обхватить возбужденный член рукой, потому что теперь он просто болтался в воздухе, а совсем недавно от давления ткани каждое движение бедрами вызывало удовольствие.       — Я… не заигрываю. Будут проблемы… — прохрипел Вик.       — Да что ты говоришь? — Андрей улыбался как сытый кот. — Какие проблемы, радость? Попадем с тобой на пятнадцать суток в обезьянник?       — Нет, но ведь… нехорошо, Андрей, хватит, — шептал кто-то в Вике. Его ртом.       Хотя сам Вик уже до слез хотел трахаться, и ничего больше. И то что в пяти сантиметрах за тонкой дверью машины лает чья-то собака — так даже лучше. Он обожал, когда клиенты звали зрителей. Он обожал выходить на сцену с Крисом. Он обожал, когда его хотят. Любят.       — Вряд ли это твое стоп-слово, Крис бы уже серьезно поговорил со мной, — насмешливо ответил Андрей. — «Андрей, хватит». Неловко. Так что я буду думать, на твоем языке это: «Пожалуйста, еще». В следующий раз лучше так и скажи.       Вик поджал губы, чтобы не сказать вообще ничего. Пусть решит, что он онемел. Потерял дар речи. От страха.       — Так тоже неплохо, — заметил Андрей и наклонился к болтающемуся без дела члену.       — Ты зачем?.. — успел выдохнуть Вик, а потом, закрыв глаза, забыл обо всем на свете.       Остались только влажные губы и язык на члене. А Вик еще думал, что Шурик с Андреем ради спокойствия и уверенности в себе. Ага, как же.       Пристегнутые к ручке над дверью наручниками руки не помогали думать о высоком. Вик сам предложил поиграть, да. Думал они засосутся в тачке, пока Крис притворяется примерным родителем и покупает своему долгожданному сыну «приличную одежду» на учебу.       Засосались, ага.       — Андрей, пожалуйста, хватит, я кончу, — простонал Вик.       — Ах да, прости, увлекся, — поспешно ответил мужчина, вытирая рукавом слюни со рта.       Этот нарочито спокойный тон был очень не к месту. Очень.       — Андрей… — Вик попытался интонацией воззвать к чужому разуму.       — Минуту, радость, я все сделаю, — ответил Андрей и опустил до половины окна у передних сидений.       Теперь бродящие по своим делам могли слышать всю возню на заднем.       — Вот теперь намного лучше, — сказал Андрей и вернулся к члену Вика.       Его губы вернулись.       Язык.       Руки приятно ныли от острых металлических граней наручников. Крис тоже любил такие. Настоящие.       Снаружи шумел город. Люди. Так близко, что можно было услышать их дыхание.       Слышали ли они его?       Сдавленные стоны, которые он пытался прятать?       Всхлипы?       «Пожалуйста, еще?», которых стало слишком много?       Под конец не осталось даже этих мыслей. Вик растворился в машине, городе и чужих губах.       — Я выиграл, — сказал Андрей, вытер рукавом остатки спермы с губ и пошел на улицу. Курить.       — Наручники, — тихо напомнил Вик.       Через открытые окна Андрей легко мог услышать его.       — Что с ними? — спросил мужчина.       — Сними, пожалуйста, — попросил Вик.       — Ну ты совсем-то не наглей, радость. Крис вернется — отдам ему ключи, пусть сам решает, что с тобой делать, — невозмутимо выдал Андрей. — Все-таки секс в публичном месте, нехорошо. Скажу, что пришлось тебя арестовать.       — Андрей, пожалуйста, сними. Курить хочется, — Вик закинул следующую удочку через минуту, когда водитель вернулся на сиденье и начал невозмутимо копаться в телефоне.       — Курение вредно для здоровья, а Крис попросил за тобой последить, — ответил Андрей.       Последить? Серьезно?! Это он так следил?       — Долго они там еще? — пробормотал Андрей. — Уже час нету. Сказали бы, что столько провозятся, я бы тебя хоть до туалета дотащил.       — Тут лучше, — вырвалось у Вика.       Андрей обернулся к нему:       — Это еще почему?       — Людей больше, — Вик откашлялся — во рту пересохло.       — Ну уже что-то, — ответил Андрей. — Хотя бы врать перестал.       Вик заерзал на сиденье. От этого разговора и от того как на вспотевшем теле ощущался прохладный воздух столицы ему уже хотелось еще раз.       — Мне завтра нужна будет помощь, — Андрей неожиданно посерьезнел. — Подстрахуешь?       — Я? — испугался Вик.       В чем он мог бы подстраховать Андрея? Пепельницу подержать?       — Мне нужно будет сестру забрать из центра, отвезти к родителям. На такси нельзя — она может сразу рвануть к дилерам. А я не могу это долго выносить. Подстрахуешь — отцеплю браслеты. Покуришь.       Сделка была выгодной. А еще было приятно, что Андрей собирается доверить ему эту часть своей жизни. Ту где у него есть сестра, которую надо возить от реабилитационного центра к родителям.       — Без проблем, — ответил Вик.       Через пару минут он уже сидел в кресле рядом с водителем и курил.       — Сколько она там была? — спросил Вик.       — Давай не будем об этом, — попросил Андрей. — Тошно об этом думать.       — Ты Шурика с ней не знакомил? — вырвалось у Вика.       — Виктор мать твою Степанович, — прорычал Андрей. — Попросил же, давай не будем об этом. Нет. Не знакомил. Вот была бы охуенная парочка. Шурик в завязке несколько лет. И она — от центра к центру, как бабочка порхает. Отличный пример для подражания. Спасибо большое.       Вику стало жутко неловко, что он случайно вскрыл этот нарыв.       — Прости, — тихо сказал он. — Я иногда не могу себя контролировать.       — Я заметил, радость, — уже спокойным тоном ответил Андрей. — Замяли. Просто будь завтра с утра на связи, я тебя подхвачу.       

***

      Вечером выяснилось, что на следующий день Крис собирался в клуб. Показать нос. Он и так несколько месяцев существовал там удаленно, в виде телефона, на который иногда звонили сотрудники.       Клиентов стало меньше. Большинство приходило ради него и его советов. Надо было хотя бы показаться. Мелькнуть, послушать старичков, запланировать что-то. Оживить атмосферу.       — Да я все понимаю, — повторял Крис на кухне. — Езжай, конечно.       — А Ян? — Вик знал, что оставлять пацана одного в квартире нельзя.       На целый день. Выходной. Через полчаса он уже трахнет охранника из соседнего супермаркета. Давно заглядывался.       Прошло уже много месяцев, но Вик знал, что это не играет особой роли. То что сломалось в Яне — не починить ни терапией, ни таблетками. Теперь это можно убить только вместе с самим Яном. А еще можно попытаться научить его контролировать это. Но не когда ему шестнадцать, и у него встает посреди ночи до состояния: «Проснись, мне по быстрому».       — Давай я позвоню, спрошу. Возьму с собой, — предложил Вик.       Удивительно, но Андрей не стал отказываться.       — Да без проблем, конечно бери, — так и сказал в трубку.       Вику это показалось чудовищно подозрительным. Яна боялись как огня все, кто знал его дольше получаса. Если Макс был неуклюжим, когда волновался, и мог случайно разбить вазу ценой в пару лямов, пока обувался в гостях, у Яна была неловкость другого плана. Поначалу Вик принял ее за холодный расчет.       Ян заводился даже от тихого стона. От намека на секс. От воспоминания. А когда он был на взводе — он заводил окружающих. Настоящий тест на натурала. Этих Ян чудовищно бесил. Они на дух его не переносили и могли нагрубить даже в магазинах. Но все остальные…       А вот кем-кем, натуралом Андрей Евгеньевич точно не был. И так легко согласился?       — Да перестань, не залезет же Ян на его сестру, — отмахнулся Крис.       Тут он полностью угадал. Ян не залез. Даже не попытался.       Большую часть дороги он просто молчал с наушниками в ушах и слушал музыку. Вик изредка поглядывал на заднее.       — У тебя все нормально? — спросил Андрей после десятого или двадцатого полуоборота. — Забыл что-то?       — Да просто он непривычно тихий, — признался Вик.       — Он боится, — коротко ответил Андрей.       Вик присмотрелся получше. Действительно. Пальцы нервно царапали друг друга, отдирали заусенцы. Вытаскивали из-под ногтей несуществующую грязь.       Зазвенел телефон. Андрей перестроился в правый ряд и принял вызов.       — Да, малыш? Тише. Все хорошо. Я скоро буду. Просто дыши. Помнишь?       Еще несколько минут Андрей просто повторял в трубку эти слова, и Вику не составило труда понять, кто на том конце нуждается в таких детальных инструкциях.       — Вдох, выдох, — терпеливо и спокойно повторял Андрей. Как робот. Одной рукой он перестраивался из ряда в ряд, разворачивал машину обратно — к центру города. Правой держал трубку и говорил.       Вику стало неловко, что он слышит это. Он приоткрыл окно и закурил.       — Я буду через пять минут, малыш, — повторил Андрей. — А сейчас я повешу трубку и ты продолжишь дышать.       Он убрал телефон в карман и начал крутиться в четырех полосах перед светофором, которые превратились в сплошной балаган. Всем нужно было в противоположный ряд.       — Что-то случилось? — спросил Вик.       — Когда он в таком состоянии — лучше не спрашивать, что случилось, — ответил Андрей. — Так он будет снова туда возвращаться, и ему станет хуже. Не знаю. Такого давно не было. Скорее всего, я виноват. Вчера вечером выпил. Не мог заснуть. Ненавижу такие дни. А он очень хорошо это чувствует. Мог принять на свой счет. Или переживал за меня. Не знаю.       — Мы, по-моему, не туда едем, — неожиданно подал голос Ян.       Он придерживал наушники, которые только что снял.       — Мы заберем Шурика, — пояснил Андрей.       — О! Здорово! — обрадовался Ян.       Андрей припарковался и вышел из машины в клуб, где сегодня должен был работать его нижний.       Вик остался с довольным Яном наедине.       — Ты ведь уже знаком с Шуриком? — издалека начал Вик.       — Ну да, мы виделись два раза, — ответил Ян. — Просто я думал, мы сразу в центр. Ну, в тот центр. А мы еще Шурика возьмем?       — Ты наверное заметил, что Шурик не совсем обычно воспринимает реальность? — Вик знал, что надо хотя бы попытаться успеть.       — Э-э… да не особо, — пожал плечами Ян. — Он классный.       — Да, он классный, это точно, просто иногда ему тяжело среди других людей, — Вик попытался зайти с другой стороны.       — Тут я блядь его прекрасно понимаю, — Ян закатил глаза. — Вчера биологичка забодала меня этим рефератом. Надо, говорит, было четырнадцатой кеглей. Я ебу, где там эти кегли? Это биология, а не боулинг.       — Ян, я серьезно, Шурику сейчас нехорошо, постарайся… ну, с пониманием к этому отнестись, ладно? — попросил Вик.       — Окей, постараюсь, — серьезно кивнул Ян. — Если что, я могу просто всю дорогу музло слушать, мне-то без разницы.       — Спасибо, — ответил Вик.       Андрей подвел к машине Шурика, который цеплялся за его руку и ни в какую не хотел отпускать, даже когда оказался на заднем.       — Малыш, пожалуйста, отпусти, я не могу отменить встречу. Они просто выпустят ее, и все. Понимаешь? — тихо уговаривал Андрей.       — Еще секунду, пожалуйста, — просил Шурик.       Вик подумал, что у него сейчас разорвется сердце. Он хотел быть так далеко от происходящего — как мог. Шурик не заслужил это дерьмо. И Андрей не заслужил. Если кто заслужил — то вот, он, Виктор Степанович. Но его хер пробьешь. Чтобы он оказался в таком состоянии — нужна целая орда сестер-наркоманок.       — Шурик, привет, — тихо сказал Ян.       Его голос прозвучал так неожиданно, что даже Вик чуть не вздрогнул. А Шурик удивленно обернулся:       — А ты что тут делаешь?       — Да по ходу с вами еду, — ответил Ян.       Шурик уже отпустил Андрея за этим коротким разговором, и теперь усаживался на заднее целиком, с ногами. Так что у водителя было время закрыть дверь и сесть на место.       — Давно не виделись, — сказал Шурик, улыбаясь. — Я думал, ты пропал куда-то.       — Не пропал, — Ян смущенно отвернулся к окну.       — Ты чего прячешься? — заинтересовался Шурик. — Ты нашел себе кого-то, что ли?       Вик нервно курил, вслушиваясь в разговор за спиной. С одной стороны, Ян только что решил проблему нервного срыва Шурика, безо всяких усилий. С другой стороны, он сейчас неизбежно выболтает, даже сам того не зная, с кем трахается Ян.       Достаточно будет посмотреть в нужном направлении, и все. Шурик такие вещи понимал мгновенно. Мог не уловить, что такое «положить глаз», а вот это — как два пальца.       — Мне нельзя говорить, — виновато ответил Ян и улыбнулся Шурику. — Будешь? — он предложил один наушник.       — Давай, — обрадовался Шурик и запихнул его себе в ухо.       — Прикинь, я по ходу ни разу с кем-то так музыку не слушал, — признался Ян.       — Я тоже, — улыбнулся Шурик.       Вик искоса посмотрел на Андрея, который одними губами прошептал: «Не спугни. Еще два часа туда ехать».       И Вик изо всех сил пытался не спугнуть целых два часа. Шурик и Ян сначала слушали музыку, потом Шурик устал и лег спать на колени Яну. Через полчаса он проснулся, и они поменялись местами. Теперь Шурик с Яном на коленях и его наушниками в ушах разглядывал мир за окном и, судя по улыбке, прекрасно себя чувствовал.       — Шур, — тихо окликнул Андрей и постучал себя по уху.       Вик был уверен, что Шурик не услышит, но все снова вышло не так как он предполагал. Парень вытащил наушники и посмотрел на Андрея.       — Я не могу отменить ее выписку, так что нам придется забрать ее вместе, — сказал водитель. — Если хочешь — можешь ехать спереди.       — Не надо, я с Яном посижу, — ответил Шурик. — Если можно, конечно.       — Можно, — ответил Андрей. — Как тебе больше нравится.       — Спасибо, — Шурик благодарно улыбнулся.       Реабилитационный центр был похож на фешенебельный курорт, просто располагался не в далекой загадочной стране, а немножко за мкадом. После долгой дороги Вик вывалился из машины, чтобы размять ноги и покурить.       Ян проснулся и тоже решил выйти. За ним потянулся Шурик.       Андрей исчез в дверях фешенебельного реабилитационного центра и обещал вернуться через несколько минут.       — А почему вы вместе с нами поехали? — спросил Шурик у Вика.       — Меня Андрей попросил, — ответил тот.       Они ходили по тонкой грани.       Сваливать такую правду на Шурика казалось чем-то отвратительным.       — А тебя? — спросил Шурик Яна. — Тоже Андрей попросил?       — Нет, я… — парень снова отвел взгляд. — Извини, пожалуйста, Шурик, я… не могу ответить. Это не мой секрет. Понимаешь?       — Да… да, конечно, — ответил Шурик. — Необязательно отвечать. Мне понравилось с вами ехать. Надо будет как-нибудь еще. Только в другое место. Тут не очень.       — Ты тут был? — удивился Ян.       Ну кто его за язык тянул…       — Я? — Шурик хлопнул глазами. — Нет, я в таких местах не был. Мне только угрожали, — он рассмеялся. — Но выглядит оно жутковато. Ты на забор глянь, там проволока. Небось еще под напряжением.       Вик вслед за Яном посмотрел на красивый забор, который сначала показался фешенебельным. Реально проволока. Колючая. И вон табличка висит, что под напряжением.       Пиздец.       — Извините, пожалуйста, я… не умею обманывать, — неожиданно сказал Шурик. — Ну… в смысле, я понимаю, что вы не хотите, чтобы я знал. Так бывает часто. Обычно мне несложно молчать. Если это клиенты. Или посторонние. Но вы не клиенты. И не посторонние.       — Шурик, ты меня пугаешь, — признался Вик. — Что ты там надумал?       — От вас пахнет, — смущенно сказал Шурик, отводя взгляд.       — Чем? — растерялся Вик.       Сигареты он курил самые обычные уже давно. Никакой травы. Под ней он был слишком… собой.       — Друг другом, — тихо сказал Шурик.       Мда… гении конспирации. С другой стороны, никто не думал, что в машине окажется человек, способный заметить самую маленькую деталь, и подставить ее в правильный паззл.       — Шурик, прости, — Ян успел первым и кинулся обнимать человека, который ненавидел объятья. Вместо нового срыва Шурик выдал что-то вроде: «Все понимаю», и обнял Яна в ответ.       Это было что-то необъяснимое. Как песни китов. Вик стоял на расстоянии и смотрел за этим волшебством, боясь чихнуть и разрушить магию.       — Прости, я не мог тебе написать, все очень серьезно, — шептал Ян прямо на ухо парню, который мог протереть спиртовой салфеткой ложечку, если ее помыла «нехорошая» женщина. — Нельзя, чтобы узнали остальные. Понимаешь?       — Мне кажется, Андрей Евгеньевич знает, — сказал Шурик.       — Он знает, да, но остальные — нет, — ответил Ян. — Пожалуйста, не рассказывай.       — Ты бы знал, сколько я каждый день не рассказываю, — признался Шурик. — Все хорошо, правда. Мне несложно не рассказывать еще и это.       — Спасибо, — Ян поцеловал Шурика в щеку и зарылся ему в шею. — Мне тебя очень не хватало.       — А мне тебя, — Шурик прикрыл глаза, улыбаясь.       — А ты в биологии шаришь? — неожиданно спросил Ян и шагнул назад.       Прикурил и с деловитым видом стал ждать ответа. Вик так и не понял, когда он превратился в… себя.       — Ну… когда-то шарил, — ответил Шурик. — Тебе что интересно?       — Мне ничего не интересно, но на оценку нужен реферат с четырнадцатой кеглей, — сказал Ян.       — Да это не из биологии, — отмахнулся Шурик и тоже закурил.       Вик все еще старался не вмешиваться. Он как будто попал в альтернативную вселенную.       — Просто в программе, где ты делаешь рефераты и всякое такое, там есть размер шрифта. Вот нужно сделать четырнадцатого размера, — пояснил Шурик.       — И все? — не поверил Ян.       — Ну да, и все, — ответил Шурик.       — Вот она душная-то… — протянул Ян.       Вик уже собирался подхватить тему, потому что биологичка у Яна действительно была образцом занудства, когда открылась дверь реабилитационного центра.       Первым вышел Андрей. Он пытался скрыть злость, но сейчас ее видел не только Шурик — Вик тоже. Стиснутая челюсть, окаменевшее лицо, прямой взгляд.       В руке у Андрея был бирюзовый чемоданище, который он нес на весу, игнорируя прикрученные колесики. Они жалобно звенели от каждого его шага.       За Андреем шел… шла настолько непохожая на него женщина, насколько можно было придумать. Ее волосы были намного светлей и опускались локонами ниже плеч. Она была болезненно тонкой, в ушах висели массивные блестящие серьги. На шее — россыпи ниток с цветными бусами. Пестрый наряд отсылал куда-то в Индию или на Бали. Возможно там и купила. На ногах были кожаные босоножки — растоптанные, удобные. Пухлые губы растянулись в улыбке, как только она увидела собравшихся.       — Ой, какая делегация! — звонкий голос и игривость.       Есть ли у них с братом хоть что-то общее?       — Я — Вера, — представилась она Вику и протянула руку, которая звякнула ассортиментом пестрых бус. — Надежда и Любовь задерживаются, но тоже скоро будут, — и подмигнула.       — С Любовью я уже развелся, спасибо большое, — ответил Вик с тяжелым вздохом.       Да, это будут непростые два часа. А он еще за Шурика переживал.       — Та-ак, ну и кто из вас кто, мальчики? — спросила она у Шурика с Яном.       Шурик стоял молча и пилил взглядом голые ноги Веры.       — Я — это я, а он — это он, — отрезал Ян, открыл дверь машины и стал запихивать Шурика подальше. За водителя. Потом залез сам, явно чтобы собой закрыть от этого гремящего чудовища.       — А это он тот дурачок, да? — спросила Вера у Вика, который сам почувствовал, что ему вот-вот понадобится позвонить Андрею, чтобы тот говорил ему, когда дышать.       Она за секунду выбила из колеи.       Ну надо такое ляпнуть, а?       Но Шурик ничего не услышал — Ян уже включил ему любимый трек и теперь злым взглядом пилил женщину.       Она попыталась сесть на переднее.       — Нет уж, я год без аварий, давай так это и оставим, — отрезал Андрей. — Спереди поедет Виктор Степанович.       — Ой, да как скажешь, — отмахнулась Вера и нырнула на заднее.       «Вот же сука», — Вик уже кипел, когда сел рядом. Как бы теперь из-за него не случилось аварии. Первой за год.       Андрей ведь просил его помочь. Взял как раз для этого, чтобы Вик как-то разрядил обстановку. Ну или принял огонь на себя. Иначе действительно можно ебануться.       — А чем ты занимаешься? — спросил он как можно дружелюбней.       — Ты мне? — уточнила Вера.       — Чем занимаются остальные — я знаю, — ответил Вик.       — Ой, а я вот нет, — обрадовалась Вера. — Ну и чем занимается это очаровательное создание, м? Ты же у нас варишь кофе, да? — и Вера начала тискать Яна.       — Могу и кофе сварить, — ответил тот.       Сообразил, что пока она добадывается до него, Шурик может спокойно слушать музыку? Или как обычно плывет по течению?       — Ну, слушай, Андрей, ты так особо про него ничего не рассказываешь, а он ничего… правда этот пирсинг. Им вообще можно такое? — спросила Вера.       — Какое — такое? — спросил Андрей.       — Ну типа могут убить себя, проглотят там, — ответила Вера.       Вик уже не был уверен, кто в этой машине «нормальный», а кто «не очень». Травы она накурилась что ли в этом реабилитационном центре?       — Радость, ты как, не подавился еще пирсингом? — спросил Андрей.       — А я не умею, — ответил Ян.       — Что не умеешь? — растерялась Вера.       — Подавливаться, — и он заглянул ей в глаза, подтянувшись на цепочках бус. — Научите?       Вера начала отцеплять его от бус.       — Андрей, скажи ему, что мне такое не нравится! — возмутилась Вера.       Вик погибал от смеха и давил его в себе из последних сил. Им ведь нужно довезти эту суку до дома родителей Андрея.       — Ну-ка «фу»! — скомандовал Андрей.       Вик не выдержал и захохотал.       Вера поняла, что смеются над ней, и затихла надолго.       До заправки в машине царила благодатная тишина. Ян крутил в руке телефон. Шурик — слушал музыку. Вера закипала.       На заправке Андрей ушел в туалет. Видимо, бить зеркала. Ян остался рядом с Шуриком. Вик решил, что может позволить себе одну сигарету и кофе.       Не было его минуту. Когда он возвращался — маленький Ян колотил по плечу сжавшуюся Веру, которая пятилась от него куда-то вбок.       — Ян! Что это за хуйня такая?! — закричал Вик, швырнул в урну стаканчик с кофе и сигарету — в пепельницу.       Но Яна пришлось оттаскивать от Веры. Неподалеку стоял и смотрел на все это удивленный Шурик. Ну хоть кому-то полегче.       — Это что было? — строго спросил Вик.       — Ничего, — ответил Ян, исподлобья глядя на Вика.       — Ты на человека напал, — сказал Вик.       Наверное, сейчас был как раз тот момент, когда он должен был как взрослый человек, как опекун объяснить Яну, что нельзя использовать грубую…       — Она попыталась Шурику косяк дать, — буркнул Ян и взглядом кивнул на тлеющий окурок на грязной плитке.       — Секундочку, — ледяным тоном ответил Вик, подошел к окурку, поднял и принюхался.       Трава. Охуенный реабилитационный центр. Просто блеск. Справились на ура.       Он выкинул косяк в урну и пошел искать Веру.       Она нашла себе компанию из трех дальнобойщиков, которые охотно смеялись над ее шуткой про человека с синдромом Дауна.       У Вика зачесались кулаки.       — На пару слов, — попросил он уже оправившуюся от шока женщину и поймал на себе очень вкусный взгляд одного из мужиков.       Увы, не сегодня. Тут очередь из срочных проблем.       — Да, Витюша? — ласковым голосом спросила Вера.       Господи, кто им имена-то такие дает? Обкуренный ангел-хранитель?       — Еще одна выходка, любая, — сказал Вик. — Косой взгляд в мою сторону. Несвоевременный чих. Мне по хуй. И твои родители узнают, что ты пыталась сделать. Поняла?       Вера уже подготовила речь, он был уверен. Про то что ей плевать, что там будет делать старший братик. Он видел, что для Андрея это ахиллесова пята. Просто так ничего не происходит. Когда-то давно отец или мать. Скорее всего, отец. Кто-то запретил Андрею причинять сестре вред. Для таких как Андрей этот запрет был одним из столпов мироздания. Без них, без этих запретов, они совсем не ориентировались в хорошо и плохо. И сейчас, когда казалось бы можно было самостоятельно решать такие вещи, по инерции Андрей не мог. Как собака, которая привыкла, что еда бьет током, и теперь умирает от голода.       Но его родители, судя по всему, были самыми обычными людьми. И вот их Вера боялась. Ирония судьбы. В худшем случае родители могли упечь ее в очередной реабилитационный с бесплатной травкой. А что мог сделать с ней Андрей — она вряд ли догадывалась.       — Сука, — прошипела Вера после паузы.       — Ты даже не представляешь, насколько, — усмехнулся Вик.       Потом они пошли обратно к месту для курения. Вик раздобыл себе еще один кофе. Потом подумал хорошенько и отдал Яну. Больше отдать было нечего.       — Вы не злитесь? — тихо спросил Ян, подловив Вика одного, когда все начали собираться обратно в машину.       — Нет, малыш, спасибо, — он наклонился и поцеловал парня в макушку. — С меня мороженное.       Веру выгрузили через полтора часа. Андрей попросил остальных посидеть в машине. Решил не шокировать родителей слишком сильно? Вряд ли. Скорее хотел как можно быстрей свалить от сестры, а родители вполне могли бы усадить гостей за стол. Просто по традиции.       В итоге он вернулся через пять минут с пакетом пирожков для Шурика.       — С картошкой без катышков, как ты любишь, — прокомментировал он, когда вручал подарок.       — Держи, — первым делом Шурик вручил пирожок Яну.       — Ого, вкусненько, — заявил тот, когда попробовал. — Правда ни одного комочка. Как это они так?       — Мама с блендером возится, — пояснил Андрей. — Начиталась книжек про специальные диеты. Вот из всего Шурику только эти пирожки зашли пока. Но она не теряет надежду.       — И Веру… — не удержался Вик и закурил.       Они уже выехали на шоссе.       — Андрей, кое-что произошло… — сказал он.       Они проехали уже десять минут. Возращаться Андрей бы точно не стал.       — Виктор Степанович, не надо, — попросил Шурик.       Как он блин все слышит-то?       — Все нормально, Саш, так лучше, — успокоил Ян и взял Шурика за руку. — Он все равно узнает. Когда-нибудь.       — Да что я узнаю, что у вас произошло-то? — напрягся Андрей.       Через минуту они стояли на обочине, и он нервно курил.       — Забей, нельзя возвращаться, — уговаривал Вик. — Хрен с ним с косяком. Шурик бы ничего такого не взял.       — Думаешь, я не знаю, что он бы не взял? — усмехнулся Андрей. — Думаешь, дело в этом? Что я не уверен в нем?       — Нет, не думаю, но остальное сейчас неважно, Андрей, поехали. Нам с Яном надо домой, — напомнил он.       — Да, нам тоже, — согласился Андрей, выкинул сигарету и вернулся за руль.       Ян свернулся калачиком на заднем сиденье и положил голову на колени Шурику.       — Малыш, прости, что сегодня все наперекосяк, — сказал Андрей, глядя на него в зеркало.       — Мне сегодня очень понравилось, — ответил Шурик. — Мы с Яном давно не виделись. Он мне музыки скинул хорошей. И вообще.       — И вообще, — согласился Андрей с теплой улыбкой.       Шурик действовал на него удивительным образом. Секунду назад Андрей готов был развернуться и… что? Убить собственную сестру? А сейчас с расслабленной улыбкой ехал домой.       — А он будет приходить в клуб? — спросил Шурик. — Просто он мне обещал, что выпьет следующий латте со слоненком. Он еще тогда хотел. Просто испугался. А теперь ему не страшно.       — Прости, малыш, пока нельзя, — ответил Андрей.       — А можно узнать, почему? — осторожно спросил Шурик.       — Ему нет восемнадцати, — пояснил Андрей.       — А латте безалкогольный, — ответил Шурик.       Недавно он по одной детали смог достроить очень сложную и неочевидную комбинацию, а сейчас в упор не замечал очевидное.       — До восемнадцати лет нельзя делать много вещей, по закону, — терпеливо ответил Андрей.       Как с дыханием в трубку. Как с просьбами «еще секунду».       — Если кто-то узнает, что Яну нет восемнадцати, и он ходит в клуб. А еще хуже, если кто-то узнает, что он темачит, у Криса будет очень много проблем. И у тебя тоже, малыш. Потому что это будет касаться всех сотрудников.       — Ну вот я знаю, вы знаете, Виктор Степанович тоже знает… И никаких проблем нет, — возразил Шурик.       В чем-то он был прав.       — Да, но никто из нас не будет звонить в полицию и звать в клуб маски-шоу для проверки, — ответил Андрей. — А есть люди, которые могут это сделать.       — Зачем? — растерялся Шурик.       — Кто-то захочет отомстить Крису за старые обиды, кто-то может решить, что это хороший шанс разделаться с конкурентом, кто-то будет считать, что эти запреты — не просто так, и Криса нужно остановить, чтобы Яну стало лучше.       — А ему плохо? — Шурик был настолько поражен, что теперь с опаской разглядывал спящего у него на коленях парня.       — Насколько я понял, ему хорошо, — ответил Андрей. — Но это как у нас с тобой, малыш. Некоторые понимают. Некоторые говорят, что ты у меня в заложниках.       — А, вот вы о чем, — Шурик успокоился и отмахнулся от этих слов как от назойливой мухи.       Мол, а, вы опять про этих странных людей? Я-то думал что серьезное.       — Особенно важно, Шурик, чтобы об этом не узнал Фил, хорошо? — попросил Андрей.       — Ему я особенно не скажу, — ответил Шурик с улыбкой.       — Я серьезно, малыш. Он часто приходит к тебе, — напомнил Андрей.       — В основном он говорит, а я молчу, — сказал Шурик. — Постараюсь молчать громче.       — Спасибо, — сказал Андрей.       Вику показалось, он благодарит не только за это обещание. За весь вечер. За то что отвратительный день в итоге стал радостным.       — Пожалуйста, — ответил Шурик.       Вику показалось, он тоже это понял.