Пускай...

« — Блонди стоит только пальцем поманить, и ты готов ехать за ней на край света, братец, — утверждает Деймон своему младшему брату. — Почему она звонит тебе, а не своему почти мужу? А почему не своему бывшему волчонку Локвуду? — ухмыляется брюнет. — А я отвечу: она знает, что ты готов ради неё на всё. А мне интересно: ты бы смог убить меня? Что бы выбрал: любовь, обречённую на провал, или брата, который приносит одни беды, но при этом — родной? Стефан останавливается возле двери, поворачивается на сто восемьдесят градусов, замирая с сумкой, явно не ожидая такого вопроса. — Деймон, я за тебя чуть не умер, — говорит он, продолжая стоять на одном и том же месте. — Но Кэролайн — тоже моя „семья“, и она лучшая подруга твоей девушки, которая очнётся лет так через восемнадцать и узнает об этой ситуации. Высказав свою точку зрения, Сальваторе-младший собрался уходить, как Деймон, покручивая в руке стакан бурбона, попросил: — Стеф, моя девушка, спит под заклинанием, и она очнётся только тогда, когда умрёт Бонни. А Бон-Бон — моя… подруга, верный союзник. Ты мне нужен. — Кэролайн и её дети в опасности, они могут умереть. Деймон, я вернусь, не создай нам ещё больше трудностей, — говорит Стефан, выходя из дома, садясь в свою машину и по пути набирая смс-ку Форбс. Он написал, что уже едет к ней на помощь…» Сейчас Стефан Сальваторе подъезжал к месту, где ждала его Кэролайн Форбс. Это был мотель на окраине Нового Орлеана. Покинув машину, он быстро направился к номеру девушки. Стоило блондину только постучать, Кэролайн сразу же открыла дверь. Вампирша выглядела ужасно: глаза красные, волосы спутаны. Хоть вампиры и могут длительное время находиться без сна, но Форбс, наверно, не спала месяц. Тёмные круги под глазами украшало её лицо. Стефан зашёл, разглядывая девушку, которую любит больше своей жизни. Он за неё действительно мог отдать свою вампирскую жизнь. Ради того, чтобы она выжила, а близняшки вернулись в дом. Пусть она будет не с ним, а с Алариком Зальцмоном. Но пусть будет счастлива по-настоящему. — Лиз и Джо украл вампир Люсьен, — начала девушка рассказывать, присев на кровать. Стефан пристроился на диване. — Он из родословной Клауса, точнее, пока… — Мы знакомы, — прозвучал ехидный голос сзади. Стефан вспомнил этот голос, голос этого нахального вампира. Именно из-за него сестра Майклсон черпала силы в тот день, когда линию Клауса было разорвано. Стефан с самой первой встречи заподозрил, что тот играет на двух фронтах. Но не мог понять его выгоды. — Люсьен, какая встреча! — Стефан, кажется? — с ухмылкой спросил он. — Старый друг Ника. Про блондинку все забыли. Такую ощущение, что они делили что-то личное. Может, девушку? В светлую голову Кэролайн пришла только такая версия. Из-за этой ненависти, исходившей от них и витающей вокруг, парни были готовы разорвать друг друга. Девушка быстро отогнала такие мысли. Скорей всего, они встречались, когда Сальваторе просил помощи у гибрида. В конце концов, Стефан любит Кэр, и она это знает. — Что тебе нужно? — задал вопрос блондин, пока вампирша пряталась за его спиной. С первой минуты она почувствовала со стороны этого нахального вампира опасность. Он ведёт свою игру и не готов отступать от поставленной цели. Он - опасение Клауса: гибрид был влюблён в Форбс и поэтому многое спускал ей. — Я заключил договор со старейшинами Нового Орлеана, — Люсьен вальяжно прошел в комнату, оглядев двух вампиров презрительным взглядом. — Они дают мне силу, а я свергаю всех Майклсонов и предаю земле маленькую ведьму. Но есть маленькая проблема: Майклсоны готовы пасть, но никогда не отдадут Хоуп. Поэтому я подумал, что смогу предложить ведьмам девочек из ковена «Близнецов», которые единственные живы из своего рода, — ухмыльнулся Касл, наблюдал за реакцией вампирши. — Или вы помогаете мне убить первородную, а я, в свою очередь, возвращаю тебе дочь. Кэролайн Форбс опустилась на кровать, понимая, что два варианты просто ужасны. Вспомнила каждый момент, проведённый с первородным гибридом. Как он убил тётю Елены, Джона Гилберта, из-за кого Тайлеру пришлось скрываться, а потом жаркий гибридско-вампирский секс с обещанием, что он исчезнет из её жизни. А потом Локвуд рассказывал, что ходящий слух о том, что маленькая предательница Хейли беременна от Клауса, оказался правдой. Маленький мир вампирши рухнул. И теперь, когда стоит выбор между детьми, которых она выносила, и дитём Клауса, она выберет, конечно, первое. — Мы согласны, — отозвалась Форбс, чем привлекла внимание мужчин. — Что требуется от нас? — Узнаете позже, — оскалился Касл, подходя к двери. — Я зайду за вами через два часа, будьте готовы к войне. Уже отходя от номера блондинки, он услышал голос Сальваторе, который явно не был согласен с мнением своей подружки. — Стефан, речь идёт о моих дочках, а Клаус сколько отнял жизней? Мне плевать на его чадо. Тем более, в такой семье она вырастет Монстром. *** POV Автор Уже находясь в танхаусе Люсьена, Кэролайн сидела за столом, смотря как Аврора Де Мартель, первая из родословной Ребекки, пытает Никлауса. Она подметила, что рыжая ужасно похожа на свою создательницу. Такая же стерва, которая любит и ненавидит одного и того же человека, но в данной ситуации — гибрида. Вампирша явно любит его и ненавидит за те девять веков мучения. Вот чем они с Кэролайн похожи: она тоже его любила. Девушка смотрела на Кэролайн и понимала, что надо было убить ещё тогда, когда она со своими друзьями убила Кола. Правильно Коул сказал: «Надо было быть добрее с людьми. Или убивать всех.» Меньше было бы проблем сейчас. Стефан тоже стоит не так далеко. Всё время поглядывает на телефон, надеясь, что сделал всё правильно. Неожиданно монолог Авроры прервал звук подходящего лифта, заставивший Кэролайн подскочить со стула, а Стефана — насторожиться. Аврора же оторвалась от своего пленника и подошла к двери. На пороге стояла незнакомая Кэр и Сальваторе девушка. А вот для Авроры это, похоже, был сюрприз и, скорее всего, приятный. Даже тогда, когда эта девица выставила перед собой нож, Аврора только засмеялась и медленно приблизилась, как хищник к жертве. Но в один момент двери лифта снова раздвинулась, и оттуда на сверхскорости выбежала брюнетка, нападая на рыжую. Кэролайн смогла распознать в новоприбывшей Хейли Маршалл — ту предательницу, из-за которой умер Джереми и с которой переспал Клаус. Она думала, что в худшем случае Ник её убьет, а в лучшем — отпустит без ребёнка. Но то, что она сражалась за Майклсонов и, конечно, то, что она — гибрид, девушку удивило. Значит, Тайлер говорил правду насчёт будущего ребёнка Клауса. Сколько оборотней он уже обратил? — Стой! — она услышала крик Никлауса, до сих пор висячего на цепях. В центре зала развивалась захватывающая картина: на Де Мартель сидела волчица и одна её рука пробила грудную клетку вампирши. Стефан наблюдал за ними, но не вмешивался, так же, как и блондинка. — Она приняла лекарство. Аврора засмеялась, а Кэролайн со Стефаном смотрели на один и тот же флакон, где не так давно была кровь, способная превратит любого вампира в самое сильное существо на земле, сильнее первородного. Ещё секунда и рыжая, пока Хейли смотрела на Клауса, свернула ей шею и кинула в стенку. — Ну, что ж, Клаус, кого первого убить? — спросила одержимая местью девушка. — Девушку твоей мечты или мать твоего ребёнка? — Не трогай их, это наша война. Ты хочешь отомстить мне, а не им… Кэролайн, закусив губу, смотрела на всё происходящее. Ей было больно на душе от того, что когда Клаусу приходилось выбирать между семьёй и ею, он в большинстве случаев выбирал первое. Семья — всего пять букв, а такое большое имеет значение. Майклсоны могут спасать друг друга и при этом хотеть убить — вот такой парадокс. Стефан нервно смотрел, как Аврора без приглашения втянула в комнату за волосы блондинку, как он потом понял — Ками. Она извивалась в руках, из её глаз капали кровавые слезы, кричала и он ничем не мог помочь. Он удивился быстрой регенерации у гибридов: через пару минут сломанная шея восстановилась, а девушка приготовилась к нападению. — Аврора! — закричала Кэролайн, желая предупредить, что сзади стоит гибрид, но рыжая не успела сообразить — Маршалл нанесла удар, сбив её с ног, и уселась сверху, нанося ещё ряд ударов. Это продолжалась до тех пор, пока Аврора не перевернула её, хорошо уложив на лопатки, и кинула в противоположную сторону. Так что Хейли хорошо приложилась в окно, чуть не выбив его. Де Мартель оказалась перед ней за считанные секунды и правой рукой пробила грудную клетку, точно так же, как всего-то десять минут назад держала её же сама Королева оборотней. Аврора с радостью наблюдала за лицом Хейли: как она замерла, вцепившись в руку вампирши, надеясь спастись. Гибрид понимал, что Камилла не может войти, Клаус прикован, а Стефан с Форбс на стороне врага. Поэтому, когда Аврора упала к её ногам со свёрнутой шеей, а перед ней пристал Сальваторе, она не знала, что делать. — Стефан, — прошептала Кэролайн, до сих пор не веря в предательство лучшего друга, бывшего парня. Кто он ей? А сам Сальваторе ни на секунду не пожалел о своём выборе. *** Хейли Маршалл-Кеннер стояла не так далеко от того места, где остановилась блондинка, надеясь успеть поймать её до того, как она убежит. А бежать она будет точно. Только идиотам может быть непонятно — навредить одному Майклсону, объявить войну всей семьи. Хорошо, что Фрея просчитала все возможные развития событий, и предложила, чтобы кто-то остался дома, и она была права. Главная цель Касла — Хоуп, что больше злило Хейли. Хоуп — невинный ребенок. Она не виновна в том, что её семья веками убивала. Старшая сестра Майклсонов создала заклинание, и, когда пришёл их главный враг, его встретили Элайджа и Марсель. Тем времени Фрея колдовала в соседней комнате, заключив Люсьена Касла в гостиной. После, благодаря створенному нужному заклинанию, вырвала его сердце. Она наконец дождалась, когда выйдет Форбс, неся на руках двух дочерей, местонахождение которых она узнала с помощью ведьмы Беннети и смогла отбить их. Маршалл терпеливо ждала, представляя, как свернёт ей костлявую шею, как укладёт их на заднем сидении, а сама пойдёт засовывать вещи в багажник. Хейли оказалась за спиной неожиданно, собственно, как и Кэролайн Форбс за углом, где нет людей. Вампирша, падая на колени, ещё не осознавала, кто перед ней, но когда пришло осознание, она резко вскочила, продолжая смотреть на Хейли, стоявшую не так далеко, облокотившуюся о стену, улыбавшуюся. Кэролайн понимала, что после этой встречи она вряд ли останется живой. Она видела, что гибрид на пределе. Готова её убить, и ей не помешают запреты Клауса, если он решится что-то сказать ей. Блондинка по сегодняшнему инциденту поняла: увидела, как на неё смотрит Ник. Между ними намного больше, чем общий ребенок. — Ты должна меня понять, Хейли, ты же тоже мать, — привела единственный разумный аргумент и попятилась назад. — И поэтому я здесь. — Один резкий выпад — и Форбс прижата к стенке. — Кэролайн-Кэролайн, помнится, когда-то я тебе свернула шею? Будучи простым оборотнем? Представь, что я сейчас хочу с тобой сделать? Во мне бушует злость вампира и нрав оборотня? — Кэр взяла себя в руки и оттолкнула в сторону Хейли, рванув вперёд к близняшкам. Для гибрида удар был слишком слабым. Через секунду перед блондинкой предстала королева полумесяца. Сломав руку, откинула назад. Форбс держала руку, надеясь на быструю регенерацию, и смотрела на брюнетку, которая подходила ближе к ней. Она напомнила ей Клауса. Только Никлаус смотрел так на своих жертв. Но он — тысячелетний гибрид. Он пугал, наводил на всех ужас, мистические существа боялись даже вслух произнести его имя. Но эта девица — младше Кэролайн и ничего не боится. — Ты так похожа на Клауса, — прошептала Кэролайн, отползая назад, пытаясь тянуть время. — Самой не противно? — Мне? — переспросила Хейли. — Нет. Не я пыталась убить твоих детей, Кэролайн. Да, я изменилась. А знаешь: почему? Да потому что сначала меня использовали ведьмы, а твой щенок украл меня и хотел использовать в своих целях. Я молчу уже о том, что на протяжении всей моей беременности ведьмы меня пытались убить, а во время родов очередная рыжая сука перерезала мне горло. Мне повезло: во мне была кровь моего ребенка. Мне пришлось пить кровь Хоуп в первый день её жизни. После этого, ради безопасности моей дочери, мне пришлось отправить её к Ребекке. Мы искали выходы, как обезопасить Хоуп, тем более тогда, когда вся семья Майклсонов ожила. Я нашла выход: я вышла замуж за волка. А после этого, когда я любила его… Братец Авроры вырвал сердце на моих глазах… Знаешь, как это больно: терять дорого тебе человека? — Почему ты с Майклсонами? Они монстры… Кэролайн не имела диплом по психологии, но в людях разбиралась очень хорошо. Она видела, как Хейли дёргается, когда заходит тема о её семье. Её сжигают демоны изнутри. Ей очень больно. — А ты разве не монстр, Кэролайн? Майклсоны убийцы, монстры, чудовища, да называй как хочешь! Но с ними я обрела то, чего никогда не имела — Семью. Какие бы у них отношения не были, они друг за друга готовы умереть. Блондинка уловила момент и, вскочив, нанесла удар по лицу, но не успела ударить повторно, как её руку перехватила ладонь брюнетки. Той же участи подверглась вторая рука. Секунды, и обе руки вампирши снова были вывихнуты, а сама девушка — прижата к стенке. Хейли подняла с пола деревянную палку, не понятно от куда взявшуюся, и воткнула плечо Кэр. Форбс молилась, чтобы кто-то зашёл сюда, но понимала, что мотель, где она остановилась, находился там, где люди ходят очень редко. И шансов на спасение у неё не было. Она смотрела в кровавые глаза Хейли, всё ещё пытаясь выбраться, но давно мысленно попрощалась с жизнью. Была готова пойти на всё, чтобы увидеть своих детей. Что будет с ними? Аларик же не знает, где они. Она только сообщила, что едет. — Нет! — вырвалось у Форбс, когда почувствовала сильную боль в районе шеи. Она её укусила. Смерти не избежать. Маршалл откинула её, как ненужный мусор, предварительно резко вырвав палку из плеча, давая возможность упасть на колени. — У тебя есть 24 часа для того, чтобы сообщить своему мужу, где дети, — прошептала гибрид. — Прощай, милашка! Вытерев кровь, Хейли вышла из-за угла, бросив взгляд на машину, где лежали дети Кэролайн. Ей не жаль вампирши: сама виновата, ведь пошла против Майклсонов. Брюнетка достала свой Айфон и написала Коулу Майклсону всего несколько слов: «Я её укусила. Далеко не убежит. Поэтому, если хочешь отомстить, у тебя есть шанс.» Прикрепив адрес, она отправила СМС и пошла домой. К дочери. К семье. *** Когда Хейли Маршалл вернулась домой, первым делом зашла в свою комнату, дабы переодеться, чтобы никто не увидел её в таком состоянии. Но её ждало разочарование: на её же кровати сидел отец Хоуп. Хищно смотревший на неё. — Я вижу, ты уже успела повеселиться, — заметил красные пятна на её кофте. — Кто стал твоей жертвой на этот раз? Маршалл срывалась всего несколько раз: когда стала гибридом и ей пришлось отправить дочку из дома. Она убивала ковенами ведьм, не жалея никого, но её спасла стая. И стая погибла. Хейли была счастливая, выходя за Джексона. Но кто знал, что ему вырвут сердце? Снова удар судьбы, снова кровь, снова трупы. Она убила всех, кто был причастен к этому. И Клаус поддерживал её во всех этих случаях. Если бы кто тронул его семью, он убил бы, не раздумывая ни секунды. — Кэролайн, — сорвалось с губ брюнетки. Она знала, что Ник любил её. Что оставил её живой после смерти Коула. Но Хейли — не мать Тереза. Форбс хотела убить её ребенка ради своих. Сучка. Хейли смотрела на искажённое лицо Клауса, и буквально через пару каких-то секунд он придавил её к стенке. — Ты с ума сошла? — У тебя есть несколько часов ей помочь, я её укусила… — Ник перестал сжимать горло, но не отпустил её. — Но Клаус, просто знай, ты говорил мне, что все, кто попытается причинить Хоуп вред, будут мертвы. И что? Стоило появиться блондинке из Мистик-Фолс, и всё? Иди, спасай её! Клаус застыл. Действительно права была Давина: единственная, кого боится Никлаус Майклсон, бесстрашный гибрид, это мать своего ребенка, Хейли. И не из-за того, что она может убить его, а потому, что может уйти из его жизни вместе с дочкой. Раз и навсегда. И сейчас, смотря в её глаза, он понимал, что она в ярости и готова убивать. — Знаешь, волчонок, я рад, что ты это сделала. — Плавно проводя рукой по лицу. — Сам хотел. Дальше последовало то, чего девушка не ожидала: он ее поцеловал. Немного грубо. Как он это умеет. На вампирской скорости он прижал Хейли к стенке, обнимая её за талию. Но всё это разрушил плач малышки. Хейли тяжело оторвалась от него и прошла в соседнюю комнату, к Хоуп. Самая маленькая Майклсон лежала и хныкала. Недолго думая, мать взяла её на руки и повернулась, чтобы выйти, как наткнулась на Никлауса. Первородный гибрид приобнял её, поддерживая также ребенка. Он прошептал одними губами, но способности вампира позволили Хейли всё услышать: — Спасибо тебя за нашу маленькую дочку. Пускай Хейли будет убеждать, что любит Элайджу, а Клауса ненавидит. А в свою очередь Никлаус Майклсон будет убеждать, что без ума от Камиллы, а Хейли — мать его ребёнка. Но кто сказал, что когда Фрея возьмёт племяшку, оставив наедине родителей, они не отдадутся гибридским инстинктам? *** Стефан Сальваторе находился в особняке Майклсонов, в комнате старшей сестры. Именно она не позволила Клаусу убить блондина, на что гибрид выругался и просто ушёл, чем удивил вампира. Стефан знал Клауса, как гибрида, который никого не слушает, и тут просто так подчинился своей сестре. — Так почему? — спросила Фрея Майклсон присаживаясь рядом с вампиром, подавая бокал старинного фирменного виски Никлауса, который она позаимствовала сегодня у него в баре. — Что именно? — Ну? — она сделала глоток виски из своего бокала, а потом продолжила: — Ты спас Хейли. Если бы не ты, её бы убила чокнутая бывшая Никлауса. Почему ты предал свою подружку? Как её? Каролина… Кэролайн… Точно, Кэролайн, тоже бывшая Ника. Классно, две стервы брата объединились, чтобы навредить матери ребёнка Клауса. — Кэр не стерва, она хотела защитить своих детей, — возразил Стеф, смотря на ведьму, листавшую какую-то книгу. — Тогда почему не позволил Авроре убить Хейли? — не отвлекаясь от гримуар матери, задала вопрос девушка. — Хейли не из тех, кто прощает такое. Она убъёт вашу блондинку так, чтобы она почувствовала то, что чувствовала Хейли, когда думала, что больше не увидит своего ребёнка. Фрея подошла и села за стол перед вампиром, внимательно рассматривая его. Ноль эмоций. Она надеялась на какую-то реакцию. Что он побежит спасать Форбс. Но нет, он остаётся сидеть на месте. — И почему же ты не бежишь спасать её? — Фрея закусывает губу, поднимаясь в полный рост. — У неё есть муж, — отвечает он, поднимаясь за ней. Их взгляд пресекается на долю секунды, но этого хватает для того, чтобы между ними произошёл разряд электричества. Ещё секунда — они уже целуются. Стефан целует горячо, жарко, покусывая нижнюю губу ведьмы. Она так же отвечает на поцелуй, её руки путаются в его волосах, а его рука обнимает её за талию, прижимая ближе к себе. Сальваторе снёс все, что было на столе, посадив туда девушку, продолжая искусно целовать, переходя на шею. Майклсон, придерживаясь за стол, наслаждался такими горячими поцелуями, совсем не боясь, что кто-то из семейства это услышит. Ведьма смотрит, как горит трава, которая не позволит вампирам слышатать, что происходит в этой комнате. Стефан скинул с плеч девушки легкую куртку. Под ней оказалась чёрная майка, которая так хорошо подчёркивала фигуру сестры Майклсон. Фрея толкнула его на противоположный диван, садясь на него сверху. Настала очередь Фреи наслаждаться поцелуем парня, снимая с него футболку. То же самое сделал Стефан. Между ними пылало согревающее пламя огня. Встретились две души, жаждущие страсти. Стефан всегда был только тенью своего братца: каждая его девушка до или после побывала в кровати Деймона. А счастье Фреи украли родная тетушка. Между ними бушевала страсть, сжигающая до тла. Стефан уже переместил их на кровать, растёгивая ведьмин бюстгальтер. Что джинсы, что брюки давно валялись на полу. Последняя деталь одежды девушки тоже оказалась на полу. Она предстала перед ним полностью обнаженной. Стефан стал нежными движениями поглаживать лобок. Сначала ввёл один палец, затем второй. Медленно он орудовал внутри неё, доводя девушку до верхового уровня блаженства. Она извивалась под ним, закусывая губу. Салваторе неожиданно заменил пальцы собой. Ведьма больше сдерживаться не могла. Она стонала, кричала, царапала парню спину. Ей было хорошо от того, что она чувствовала его. И готова признать, что Стефан Сальваторе — бесподобный любовник: он доставляет удовольствие одними только поцелуями. Ей с ним хорошо. Она тает под ним. Фрея — нежная девушка, с которой Сальваторе хорошо. Так бесподобно не было ни с Еленой, ни с Кэтрин, ни с Валери, ни с Кэролайн. Им хорошо вместе. Пусть это на одну ночь. Пусть завтра утром он уйдёт, не сказав ни слова. Пускай девушка потом крушит всё из-за причиненной им боли. Но это всё — завтра. Стефан на пике оргазма впился в шею Фреи. Девушка, проживая с семьей Первородных вампиров, не обратила на укус внимания, подставляя шею поближе. Ей было хорошо. Сальваторе вышел из неё и улёгся рядом, положив Майклсон себе на грудь, вдыхая аромат её тела. Её кожа пахнет яблоком с корицей. *** Когда Сальваторе проснулся следующим утром, Фрея всё так же спала рядом, обнимая его. Стефан, посмотрев на ведьму, потихоньку снял с себя её руку, собрав всю свою одежду, которую они в порыве страсти разбросали. Перед выходом вампир ещё раз посмотрел на Майклсон, грустно улыбнулся и покинул апартаменты девушки. Которая, к слову, как и Клаус, любила чёёрный цвет и большие кровати. Особняк был огромный. Стефан блуждал по нему минут десять, надеясь не встретить никого из семьи Фреи. Но его мечтам не суждено было сбыться. Как только он нашёл выход, сзади послышался ехидный голос: — Сначала моя младшая сестрёнка, теперь старшая, интересно. Клаус. Он стоял, подперев стенку, с хорошим виски в руках, попивая его. На лице, как всегда, ухмылка. Стефан ничего не ответил, просто вышел из дома. Вслед послышался оклик гибрида: — Я передам Фрее, что ты уш… Сбежал. Стефан Салваторе действительно сбежал. Но не от Фреи, а от себя.