Хэй, нуна!

— Ну Хэ Джон! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ну пошли~и! — тормошила меня за руку Лин Хва.       Ни один день не может закончиться нормально. Ну ни один!  — Зачем я тебе там? Ты же знаешь, я не слушаю ваших айдолов, — начала я в сотый раз объяснять.  — Мне нужно взять у мемберов BTS интервью, а я не могу одна.  — Почему?  — Я боюсь!  — Чего?  — Ну Джон-ни, ты не понимаешь! Это же BTS! У меня при одной мысли о них ноги подкашиваются, — мечтательно заговорила брюнетка чуть ли не подпрыгивая на месте.       Мы стояли посреди университетского двора. Мимо слонялись студенты, где-то потерялись первокурсники, а я и Лин Хва стояли в центре этого хаоса и мило беседовали. Ну, на данный момент, она со всей своей бараньей упёртостью пыталась вытащить меня на концерт. Что ж, посмотрим, получится ли у неё или же, ей придётся уйти ни с чем.  — Ну и дура! «Не сотвори себе кумира» — воспринимай эту заповедь буквально!  — Ну Джон-ни! Всего один раз! Ради меня… — совсем уже отчаялась девушка, вылупив глаза, словно мокрый щенок.       Как ни странно, но после таких выходок вмиг хочется согласиться на всё что угодно, потискать эту барашку и даже перевести бабушку через дорогу. Чёрт возьми, да она этим пользуется!  — Хорошо, но где ты достанешь пропуск в гримёрную? Они же типа, — я осеклась, — звёзды?..  — Ты забыла, кто мой отец? — ехидно произнесла подруга.       Действительно, как я могла забыть, что отец Пак Лин Хвы один из самых влиятельных спонсоров Big Hit Entertainment?  — И когда это будет?  — Завтра. Концерт начнётся в пять, а в восемь нас пустят к ним, — захлопала в ладоши студентка.  — Мне бы твой оптимизм. Кстати, я хотела завтра сходить в парк с сестрой, мне нужно закончить работу, — попыталась увильнуть я.  — Поздно, ты уже согласилась, — мерзопакостно захохотала Лин Хва. — Попробую втянуть тебя в фандом.  — Только посмей! Когда я решила познакомить тебя с музыкой на моём родном языке, ты мне от ворот поворот дала.  — Да ладно тебе, это ведь давно было. Я заеду за тобой в час.  — Что? Зачем так рано?  — Ну ты же не на курсы идёшь! Надо привести тебя в порядок, — как бы заметила собеседница. — Короче, не опаздывай!       Лин Хва в припрыжку побежала до машины с личным водителем.       Эта кудрявая черноволосая пигалица училась на факультете журналистики. И какой чёрт придумал это идиотское задание: взять интервью у известного человека? Вон, почти все её сокурсники понеслись к местной рок-группе с музыкального, а ей этого мало!       Я — Ли Хэ Джон. Мне двадцать лет, второй курс факультета декоративно-прикладного искусства. Я полукровка. Мама — тренер по кунг-фу, очень часто пропадает в командировках, разъезжает со своей командой по всей стране, участвует в соревнованиях. Она русская славянка. Мой отец — неизвестный кореец, с которым мама познакомилась в студенческие годы. Она не особо о нём рассказывает, да и я не особо спрашиваю. Мы как-то жили без него всё это время, проживем и дальше. В конце концов, это её личное дело, да и много воды утекло.  — Привет Хэ Джон, ты сегодня рановато, — сообщила мне воспитательница. — Хэ Су сегодня вела себя хорошо, съела весь обед, даже суп с осьминогом. А ещё, в придачу, разбила коленку.  — Ого, как это она так? — поинтересовалась я, следя за белой макушкой мелкой.  — Бежала за Мин Хо и споткнулась. Не волнуйся, она даже не плакала.       Вдруг, я услышала детские крики.  — Нуна! Нуна пришла!  — Онни, поиграй с нами!       Меня окружила толпа маленьких деток лет пяти. Я знала всех. Так как заведующая в детском саду мамина лучшая подруга, меня часто пускали к этим ребятам на уроки рисования и музыки. Я даже пару раз выступала вместе с ними на утренниках, играя на своей укулеле. Знаю, что их самая любимая - это вполне либеральная песня про зайчика и черепашку, в которой поётся о том, как прекрасна дружба и мир во всём мире.  — Сегодня я только заберу Су и всё, — виновато ответила я, чем разочаровала маленький народ.  — Мы через неделю поедем в сеульскую оранжерею, может, если Хэ Джон сможет, она поедет с нами, — попыталась успокоить воспитанников женщина. — Что скажешь?  — Ну, если только все будут тихо себя вести на тихом часу и съедать весь обед, то я подумаю.       Орава захлопала в ладоши и начала обещать, что выполнит все обещания. Вскоре, я начала собирать сестру домой.       Хэ Су, или же просто Су — моя младшая сестрёнка. Ей всего пять. У неё пшеничного цвета волосы и чистые голубые глаза. Её мама родила от второго мужчины — Михаила, хорошего и доброго дядьки. Он брал меня с собой на рыбалку, покрывал мои косяки перед мамой и даже не рассказал ей случай, когда застукал меня с сигаретой, а обошлось всё спокойной беседой. Он два года воевал в Афганистане, поэтому часто рассказывал всякие истории тогдашних боевых действий и изредка поминал своих товарищей, которые, вероятнее всего, остались там, в земле. Он был настоящим мужчиной, который всегда держал своё слово и не распускался попусту. К сожалению, мой отчим не дожил до рождения Су. На шестом месяце маминой беременности его хватил инфаркт прямо на работе. По ней это ударило настолько сильно, что у неё чуть не случился выкидыш, но к счастью, всё обошлось. Она не могла больше оставаться в нашем родном городе из-за того, что в каждом светловолосом мужчине видела любимого. Ей и самой было тошно от того, что она не могла поверить в его внезапную смерть и чтобы не навредить ребёнку ещё сильнее, мы решили кардинально сменить обстановку. Наша маленькая семья перебралась в Сеул, где и родилась Хэ Су. У мамы тут оказалась подруга, которая помогала нам в первое время. Так мы и обосновались в этой совершенно чужой стране.  — Как прошёл день? — спросила я, перекидывая розовый рюкзачок на другое плечо.  — Хорошо, — ответила девочка, всё крепче держа меня за руку. — Когда мама приедет?  — Скоро, зайчик, скоро, — соврала я.       Недавно, мама взяла со своей командой золото в Гонконге. Она хорошо зарабатывает, дабы содержать нас, но дома бывает не чаще, чем раз в месяц. Я её за это не виню, в конце концов, она подняла меня на ноги, старалась как могла. Кунг-фу — вот её страсть. Она с детства проводила со мной тренировки, заставляла заниматься, чем очень мне помогла. Я могла спокойно ходить даже в самых закаулистых в подворотнях, ведь смогла бы за себя постоять. По крайней мере, если у обитателей подобных мест не было ножей и пистолетов. А так, если повезёт - пару отвлекающих ударов в нос и можно бежать.  — Может, купим мороженого и посмотрим твоё любимое шоу? Чур моё шоколадное не есть! — пригрозила пальцем я, чем вызвала неподдельную радость у малышки.       Мы зашли в ближайший магазин и купили мороженое. Хэ Су взяла своё любимое эскимо с белым шоколадом и бананом, а я обычное шоколадное с таким же шоколадным топингом.  — Но сначала овощи, — вспомнила я.  — Ну Джон-ни! — законючила малявка.  — Даже не спорь!       После ужина, мороженого и детского шоу, я уложила малую спать. За весь день она жутко устала, но даже перед сном умудрилась пробежать километровый кросс от одного конца дома до другого. И откуда только у них столько энергии? Эх, где мои младые годы?       Я же сидела сейчас у себя в комнате и заменяла струны на укулеле. И как только струна До (самая толстая) смогла лопнуть? Опять придётся перенастраивать инструмент и ждать, пока струна растянется, так что, нормально в данный момент на ней не поиграешь. На фоне звучало что-то из старого русского рока. То ли Цой, то ли Шевчук, я не особо вслушивалась, так как была увлечена процессом. За окном уже сгустились тучи. Пойдёт дождь, а значит, будет гроза. Хорошо, что Су не боится подобного, как я когда-то в её годы.       Ещё немного провозившись с гитарой, я зачехлила её и легла спать. Идти в душ сейчас лень, так что, схожу завтра. К тому же, я опять просидела допоздна, а опоздание мне подруга точно не простит…

***

 — Хэ Джон! Хэ Джон, мать твою хорошую и добрую, проснись!       Кто-то тормошил меня за плечи. Вот же...  — Да ты сейчас огребёшь! — я собралась с силами и пихнула наглеца подушкой.  — Ли Хэ Джон, уже половина второго, а ты до сих пор в кровати! — разобрала я злобный голос Лин Хвы.  — Чего? А ты как тут оказалась?  — Малышка Су в отличии от тебя уже давно на ногах! Я полчаса стояла под дверью, это возмутительно! — затараторила кореянка, ходя из одного угла моей комнаты в другой. — Чего разлеглась? Ноги в руки и живо умываться!  — Да, мам, — в придачу я получила поджопник.       В половину третьего я уже сидела в комнате Лин Хвы. Она судорожно перебирала весь свой гардероб.  — А мне нельзя пойти в том, в чём я сейчас? — осторожно поинтересовалась я.  — В этом? В старых джинсах и куртке? Ты серьёзно?  — Я же сказала, что просто буду стоять за дверью, смысл наряжаться? — я начала поглаживать свои потрепанные нашивки с названиями любимых групп.  — Так, это не обсуждается! Тебя ещё надо накрасить и сделать прическу, а у нас так мало времени! — запричитала кореянка и ураганом пронеслась по своей комнате.       Она была длинноногой, с красивой фигурой и аккуратной грудью. Она постоянно завивала свои короткие волосы цвета сажи, потому что до безумия любила кудри. Глаза цвета крепкого коньяка, светлые-светлые, с длинными ресницами. Безусловно, она была очень миленькой дочерью обеспеченных людей.  — Так, а теперь сиди и не двигайся.       Она начала подводить мои серо-карие глаза.       В итоге, она накрасила меня и одела. Чувствовала я себя, мягко говоря, не очень. Мои пепельно-русые волосы были острижены в каре, а виски и затылок выбриты. С такой причёской я ходила ещё до переезда в Сеул, из-за чего в городе на меня косо поглядывали. Лин Хва мастерски уложила мои локоны и заплела верхние пряди в косичку. На мне была панбархатная розовая майка, широкие джинсовые шорты и черные мартинсы с моей джинсовкой, которые я таки отвоевала у этой мегеры.       Лин Хва же надела любимую дизайнерскую блузку в оранжево-фиолетово-бело-зеленую полоску и мини-юбку. Так же, она долго выбирала между аккуратными белыми кедами и черными туфлями на шпильке. Я уговорила эту полоумную выбрать первое, так как знала, что на высоких каблуках она долго не проживёт в этой толпе.  — Кошмар, уже четыре часа! — вскрикнула подруга и начала судорожно скидывать нужные вещи в рюкзак.  — Ну что опять! Концертный зал в десяти минутах езды, что такого страшного?  — Там сейчас такая толпа будет, нам бы в вип-зону пропихнуться! — она схватила меня за руку и мы резво понеслись вниз по белой винтовой лестнице.

***

      А толпа и вправду была громадная. А ещё орущая, толкучая и кусачая. Кореянки всех возрастов и размеров громко визжали и толкались. Хорошо, что вскоре мы с Лин Хва отошли от этой кучи и прошли контроль билетов в вип-зону, где народу было поменьше. Не знаю, что за группа тут выступает, но она мне уже не нравится.  — Фух, — вздохнула подруга и вытянула руки. — Ну всё, ещё пару минут и начнётся. У меня мурашки по коже.       Я заметила, как девушка уже про себя пританцовывала и широко улыбалась.       Шоу началось. Как только семёрка айдолов вышла на сцену, мерзкий визг в сто, а то и в тысячу раз стал громче. Я заткнула уши, тихо матерясь на родном языке.  — Господи, дай мне сил.       Концерт и вправду был захватывающим. Эти ребята определённо знали своё дело. Хореография, рэп, песни, и, безусловно, спецэффекты. Подобных "мальчуковых" групп в стране хоть пруд пруди и как по мне, все они похожи друг на друга. Идеальные черты смазливого лица, текст про любовь и заедающая в голове музыка - вот всё, что нужно для привлечения аудитории и бешенных сасэн-фанаток. Это очень выгодный и жесткоий бизнес, ничего не скажешь. Конкуренция, козни недоброжелателей и вечное поддерживание имиджа. Лицемерная штука, не находите?       Сразу же после окончания концерта, Лин Хва повела меня сквозь толпу фанаток к выходу. Пройдя ещё какое-то количество поворотов, мы вышли в безлюдный коридор. Перед входом в гримёрные стояло два охранника. С ними проблем не возникло - кудрявая мегера показала пропуск и нам дали пройти.  — Госпожа Пак, а мы уже Вас заждались, — произнёс аджосси лет сорока. — Надеюсь, Вы помните наши правила?  — Никаких вопросов про личную жизнь, деятельность компании, новых песен и никаких провокаций, — отчеканила она и глубоко вздохнула. — Кстати, познакомьтесь, это моя лучшая подруга — Ли Хэ Джон.  — Она с вами? — менеджер указал сначала на меня, а потом на Лин Хва.  — Нет, я снаружи постою, — ответила я и поклонилась.       Моя подруга уже скрылась за дверью гримёрной. Я видела, как тряслись её руки, да и она сама. Мысленно пожелав ей удачи, я решила походить туда-сюда, потому что стоять на одном месте невыносимо скучно. Спустя некоторое время, я услышала голоса:  — Они точно в этом крыле?  — Да точно, точно. Ты камеру приготовил?  — Да. За репортаж об интрижках наших дорогих айдолов с дочерью Пак Хан Ю нам не хило перепадёт…       Ещё через минуту на горизонте показались двое невысоких мужичков лет сорока. Они были в черной одежде, черных масках и очках. На их шеях болтались увесистые камеры.  — А ты кто такая? — спросил один из них, подходя ближе.  — Вопрос встречный. Кто пустил сюда жёлтую прессу? — поинтересовалась я, преграждая путь в гримёрную. Проблем ещё не хватало.  — Двинь её отсюда, а то всё упустим, — обратился левый к правому.       Тот было ухватил меня за плечи и хотел отодвинуть, но не тут-то было. Я резко толкнула его в другого репортёра и оба грохнулись на пол.  — Ах ты сука… — прошипел мужичок и вновь кинулся на меня.       Схватив его за длинные рукава, я вновь столкнула коллег вместе. Один упал схватившись за нос, а другого я крутанула один раз и связала как псих-больного в смирительной рубашке. Теперь, он удерживал равновесие на одних ногах, а через пять секунд отправился вслед за дружком.       Схватив меня со спины, журналист хотел ударить меня о стену, но я нагнулась и перекувыркнулась у него под ногами. Быстро вскочив, он сумел заехать мне по челюсти, но я ударила его в слабое место между ног и он согнулся в три погибели, тихо попискивая. Однако, на этот шум быстро примчались охранники и открылась дверь гримёрной.  — Ты разбила мне камеру, дрянь ты эдакая, — проскулил журналист сквозь слёзы и сопли. У бедняги текла кровь из носа и посверкивал крупный фингал под правым глазом.  — Могу ещё лицо разбить, в подарок, — произнесла я.  — Что произошло? — спохватился менеджер, смотря по сторонам.       Из гримёрной повыглядывали остальные менеджеры, парни и Лин Хва.  — Онни, что случилось? Онни! — по щекам у неё потекли слёзы и она подбежала ко мне.  — Вам нужна помощь, у Вас кровь, — произнёс подошедший парень и, взяв меня за руку, потащил в комнату. Тоже мне, капитан-очевидность.       Там меня окружила вся группа, на пару с менеджерами и Лин Хва.  — Онни, как же так? Кто это был? — будущая журналистка усадила меня на кресло и начала рассматривать моё лицо.  — Вот, — айдол с улыбающимися глазами полумесяцами и коричневыми волосами протянул мне салфетку. — Сейчас Джин принесёт аптечку, не волнуйся.  — Твою мать…       Кровь подступила к горлу и я выплюнула что-то в её красных сгустках. Это был зуб.  — Я же говорила, звать меня с собой — плохая идея, — улыбнулась я и закашляла.       Я заметила, как стоящие рядом певцы с сочувствием смотрели на меня.  — Чего? Меня же не убили в конце концов.  — Приносим свои извинения. Нам очень, очень жаль, — начал оправдываться менеджер, а потом обернулся к охранникам и закричал. — А вы куда смотрели? Кто их пропустил?!  — Это желтушники с самых верхов. Где-то разузнали, что госпожа Пак будет здесь, вот и решили состряпать из этого очередную интрижку, — гневно произнёс второй менеджер.  — С Вами всё в порядке? — поинтересовался другой молодой парень.  — Ага, конечно. Лин Хва, пошли, не будем их отвлекать, — сказала я и тяжко вздохнула. Челюсть нещадно болела, а во рту оседал привкус железа.  — Вам нужно в больницу, мы так перед Вами виноваты, — трясущимися губами проговорил мужчина.  — Не стоит, просто приложу лёд и всё.  — Мы проведём Вас через черный ход и наш водитель довезёт Вас куда угодно, — заговорил вместо коллеги другой, оголяя свои зубы.       Лин Хва поклонилась и поблагодарила всех мемберов и менеджеров, а потом подхватила меня под руку. Я шла, нет, скорее медленно плелась, потому что мои ноги подкашивались.  — С тобой правда всё хорошо? У тебя разбита губа и синяк на правой щеке. А что теперь с зубом делать?  — Всё в норме, а зуб, кажется молочный, потому что я уже новый языком нащупала, — еле как утешила я подругу. — Ну как, взяла интервью?  — Да. Они все такие интересные и необычные, мне даже неловко стало, что я их задерживаю, они ведь так устали, — с сияющими глазами начала Лин Хва. — Может, заночуешь сегодня у меня? Можешь мелкую взять с собой, им с Мин Хо будет весело, а я заодно покажу тебе новые маски для лица.  — Неплохая идея… чёрт! Её же в половину девятого с подготовительных забирать! — я схватила подругу и мы побежали к черному выходу. — Как я могла забыть!

***

      Забрав Хэ Су с подготовительных занятий, мы доехали до дома Лин Хвы.  — Господи, как я вымоталась, слона съем, — простонала будущая журналистка. — Надеюсь, что в будущем не буду заниматься тем же, что и те аджосси.  — Джон-ни, почему у тебя щека синяя? — спросила Су, тихонько поглаживая мою убитую скулу.  — Ударилась, - ответила я. — Так, тебе пора спать…  — Да ладно тебе, у меня в холодильнике завалялись пирожные с кремом, так что, ставь чайник, — крикнула кореянка, стягивая с себя юбку. — Мин Хо, спустись вниз и поздоровайся с тётей Хэ Джон и Хэ Су!       По ту сторону двери раздался топот маленького слоника. В комнату вбежал высокий для своих лет мальчуган, ровесник Хэ Су, в белой рубашечке и черных брючках. Помимо того, что он ходил в одну группу с Су, так ещё и посещал вместе с ней подготовительные занятия.  — Привет, Су, — он поздоровался с девочкой за ручку. — Что с твоим лицом, нуна?  — Она ударилась, — ответила за меня сестра.  — Сестрёнка, можно Хэ Су в мою комнату?  — Да, да, валите уже, — ответила Лин Хва, закрыв за детьми дверь. — Так, можешь надеть мою зелёную пижаму, она на верхней полке.  — Я бы для начала в душ сбегала, — ответила я.  — Только после меня! — с этими словами, Лин Хва понеслась в ванную комнату и заперлась.  — Вот же…       В конце концов, я смогла помыться и надеть спальную рубашку со штанами. Подруга начала намазывать моё лицо какими-то новыми чёрными масками с чудодейственными свойствами. Вскоре, вернулся и её отец. Безусловно, он знал об инциденте и поэтому решил устроить подобный допрос. Раз двадцать меня поблагодарил и раз сто пропроклинал тех самых охранников, которые пропустили этих журналюг. После ужина мужчина скрылся в своём кабинете, попутно пожелав нам спокойных снов.  — Ладно, пора на боковую. Спокойной ночи, — сказала Лин Хва, глубже зарывшись в одеяло.  — Спокойной, — ответила я и постаралась забыться.