Хэй, нуна!

      Сегодняшнее утро выдалось на удивление солнечным, что не особо меня радовало. Я в принципе не люблю жару и яркий свет, однако в подобные дни настроение почему-то начинает подниматься и кажется, что в вокруг наступает полное умиротворение. Сегодня менеджер Ким обещался глубже ввести меня в курс всех дел компании и самой группы. Заранее он предупредил, что физически менеджеры устают не меньше своих подопечных. Я честно не особо квалифицирована в таком роде работы и ненавижу напряжённые графики, но рабочий договор уже подписан на три месяца и деваться мне некуда.       Вставать пришлось как всегда — спозаранку. Я приготовила завтрак, накормила Су и отвела её в садик. Совершенно не спеша, я решила пройтись до компании пешком. В конце концов, там мне нужно быть всего лишь через полчаса, так что, можно вполне насладиться окружающими «красотами» понедельничного Сеула. Часы показывали половину девятого, поэтому толпы серьёзных тёть и дядь поторапливались на любимую работу, а зевающие студенты опаздывали на пары. Вот что значит жить в Корее. Учись, работай, трудись — в общем, крутись как можешь и будет тебе вознаграждение за нелёгкие страдания. Наверное. Сегодня я решила одеться более буднично — всего лишь джинсы и белая футболка в синюю полоску. Не представляю, как несчастные офисные красавицы носятся туда-сюда на высоченных и строгих шпильках, попутно успевая оставаться неотразимыми и собранными. У меня подобной обуви никогда не водилось, так как обращаться я с ней не умела, да и носить мне её не с чем. И некуда. Или предлагаете летать на них по бесконечным лестницам университета? То-то будет картина. Чтобы вы понимали, я человек практичный и придерживаюсь стиля «Casual».  — Доброе утро, менеджер Ли, — поприветствовал меня менеджер Ким. — У нас сегодня курс подготовки молодого бойца, так что, рекомендую не выпускать из рук ручку с блокнотом.       Мне любезно предоставили фирменный ежедневник и ручку Bighit. Тут началась внезапная, словно понос, лекция. Я будто вновь оказалась в любимом университете на паре госпожи Фэн — нашей преподавательницы по всеобщей истории искусств. Только тут всё было более кратко, жёстко и на бегу. Отлично, мне уже нравится. Мы заглянули в студию звукозаписи, танцевальный зал, бухгалтерию, комнату отдыха и кафетерий для работников. Местонахождение общежития мне было известно, так что на этом мы завершили нашу экскурсию. В интерьере преобладали серые цвета и белый свет, поэтому антураж в здании был весьма холодным и довольно неуютным. Складывалось ощущение, что я нахожусь в большой больнице без мебели, которая промахивается по всем пунктам санитарных норм. Нет, пространство было абсолютно чистым и строгим, но очень чужим. Даже пресловутый университет радовал меня элементарной иллюзией уюта и абстрактной обстановкой. Хотя, есть ли смысл сравнивать серьёзную компанию и университет искусств, где что ни день — происшествие? Думаю, что нет. Прошло всего около часа, а исписала я уже двенадцать страниц формата А5. Благо, рука у меня намётанная, и не в таких «спартанских» условиях привыкла справляться.  — Ну что, новобранец, всё запомнила? — неожиданно повернулся ко мне коллега, из-за чего я чуть в него не врезалась.  — Извините, а не можете ли напомнить, по каким дням ребята снимаются в утренних шоу? — я начала перелистывать странички словно проверяя, не забыла ли чего ещё.  — По субботам в девять часов утра, но выезжаем мы обычно где-то около шести, — отозвался мужчина. — В два у них прямой эфир в дневной передаче, а потом у запись выступления для утреннего телерадио.       Меня послали на парковку, ждать всех около чёрного микроавтобуса. Мда, я конечно думала, что айдолам живётся несладко, но чтоб настолько. Почти каждый день им нужно сниматься во всяких передачах, шоу и эфирах, чтобы поддерживать свою популярность и интерес зрителей к себе. В остальное свободное время у них сплошные тренировки, репетиции и актёрское мастерство. Так как сейчас BTS только начали набирать свою известность, им нужно работать на износ и не терять хватку. Поэтому, ребята довольствуются теми крупицами свободного времени, которые перепадают им по вечерам и воскресеньям. Но по словам менеджера, эти «киборги» тратят его в основном на те же тренировки и репетиции, оттачивая своё мастерство и доводя себя до идеала. Что ж, они молодцы, раз так преданны своей работе даже ночью.       От раздумий меня отвлёк звук открывающейся двери. Естественно, это были шумные мемберы и менее активные менеджеры. Вот у кого у кого, а у Чон Хосока шило в одном месте точно застряло!  — Доброе утро, госпожа менеджер! Как спалось? — кореец самым первым влетел в салон транспорта и приземлился около меня.  — Весьма и весьма не дурно, а Вам? — переспросила я, поворачиваясь к нему лицом.  — Ему-то? Да лучше всех! Такой бит своим храпом задавал, зараза, что в Пусане даже землетрясение началось! — раздражённо пожаловался Чимин, попутно замахиваясь над гаденько улыбающимся Джей Хоупом.  — Ты на кого свою кривую ручонку поднял, Чим Чим? Старших не уважаешь? — по-дружески кинул ему ответку Чон.  — А ты чего о младших не заботишься? Напомнить тебе, кто выпил вчера мой безлактозный йогурт? А кимчи? Ты съел моё кимчи, Хосок! Последнее кимчи! — заныл бедняжка Пак, падая на место по правую руку оппонента.  — Извини, хён, но йогурт выпил я, — вдруг отозвался откуда-то Ви.       Чимин обернулся на него с лицом, словно выражающим фразу: «И ты, Брут?», на что Тэ лишь виновато пожал плечами со словами: «Я тебе всё возмещу.»       Да уж, вот что значит — жить с шестью парнями. Смотря на их перепалку у меня промелькнула мысль о том, что они ведут себя как типичная многодетная семья. У нас с Хэ Су и мамой тоже иногда случались конфликты по поводу съеденной булочки или выпитого сока. Конечно, драма вселенского масштаба у нас не разворачивалась, так как в любой момент мы могли просто зайти за нужным продуктом в ближайший магазин, но вот у ребят из группы всё в разы сложнее. Компания следит за их диетой и пищевым рационом, стараясь ограничивать айдолов в любой вредной пище. Но они и так работают на износ, сжигая за пару часов больше жира, чем я за всю жизнь, так что, случаются единичные поблажки.  — А ты оказывается тот ещё жук, Хосок, — согласилась я.  — Да ты просто с ними не жила и не знаешь, как тяжко мне приходится! — возмутился Чон.  — И слава богу, — вздохнула я. — Мне и сестры хватает.       Ехать пришлось не очень долго, поэтому меньше чем за пятнадцать минут мы добрались до чёрного входа нужной студии. Она была в разы больше чем Bighit Entertainment. Внутри здания было очень суетливо и людно. Работники носились из стороны в сторону, таскали реквизиты, аппаратуру, свет.  — О, вы уже здесь! — к нам подбежал какой-то мужчина бальзаковских лет, с очень пижонской стрижкой и очках. — Аудитория номер тридцать восемь в вашем полном распоряжении на три часа! Мы за вами зайдём!       Всё это происходило в торопях, поэтому, так же тяжко и прерывисто дыша, аджосси побежал куда-то дальше. Мы, всей нашей толпой, направились наверх в поисках нужной комнаты.

***

      Где-то часа два группа тренировалась в танце, разогревала связки для пения, одновременно проделывая странные упражнения по актёрскому мастерству. В последний час им принесли сценарий программы и начали их гримировать. Всё просто — пока парней красили и делали причёски, они продумывали свои ответы и дальнейшее развитие событий. Это делалось для поддержания имиджа, чтобы не сказануть ничего лишнего. Нет, они не вели себя одинаково, просто подготавливались заранее, так сказать, зная врага в лицо. В конце концов — это прямой эфир, на котором категорически нельзя облажаться.       Я периодически металась между группой и менеджерами, так как помочь нужно всем. С последними я металась из гримёрки в студию, относила какие-то бумажки и покупала то кофе, то воду. Оказывается, менеджеры не хило так напряжены и загружены. Они требуют лучших условий для своих подопечных, обговаривают все нюансы передач, а в перерывах успевают управлять визажистами и парикмахерами. Естественно у них нет времени даже на то, чтобы купить себе даже бутылку воды. Я в принципе рада помочь, потому что работа действительно не из лёгких и требует максимальной сосредоточенности.       Пожелав ребятам удачи, я убежала обратно к менеджеру Киму, который стоял прямо за съёмочной аппаратурой. Во время эфира он поддерживал ребят жестами, подбадривал, улыбался, махал руками. В общем, всем своим необъятным телом пытался показать свою причастность к их переживаниям. Я же просто стояла около него, периодически куда-то бегая и что-то спрашивая. Эфир продлился два часа, за которые ребята конечно же вымотались. Они станцевали и спели песню и в начале, и в конце, пообщались с ведущими, как-то поактивничали и подурачились, что несомненно удовлетворило фанатов на все сто, а то и все двести процентов. В гримёрной, пока с них снимали макияж, они спали. В автобусе, пока мы ехали на другой конец города — они тоже спали. Если же перед началом эфира они как-то активничали и я могла с ними поговорить, то сейчас они просто закрыли глаза и молчали. Я полностью их понимаю, поэтому, стараюсь в лишний раз не шуметь. Менеджер так же устал, но упорно что-то продолжал печатать в телефоне, попутно проверяя время. В такие минуты даже можно порадоваться пробкам в Сеуле, так как лишние минуты в дороге — лишние минуты во сне.       Пока ребята отдыхали, я тоже решила не страдать ерундой и чем-то себя занять. Это большая удача — видеть парней в статичном умиротворении, поэтому я бесшумно достала свой ежедневник и начала делать наброски их спящих лиц. То, что я взяла себе академ ещё не освобождает меня от итоговых сессий и просмотров. У нас заведено, что чем больше внеклассных работ и эскизов — тем лучше. Тем более, когда подвернулся такой удобный случай потренировать навык портретиста. Хоть автобус периодически заносило в тряску, это мне не особо мешало. В конце концов, настоящий художник должен уметь творить в хаосе. Труднее всех у меня шёл Хосок, так как это артистичное существо всё время шмыгало носом, то открывало то закрывало рот и вообще больше активничало, чем лежало на месте. Зато Юнги получился очень похожим на себя — спокойным, холодным и отрешённым. Он спал мирно и устало, без всяких эмоций. Вот его точно можно назвать идеальной моделью как в фотографии, так и на рисунке.       Выступление на телерадио прошло в разы быстрее и динамичнее. Ребята показали все прелести своей актёрской игры — они бодро и активно контактировали с ведущими, будто бы только что проснулись после здорового девятичасового сна, а не рывковых перерывах между съёмками. Если это не талант, то что? Я как всегда хвостиком следовала за главным менеджером и выполняла всю ту же однообразную работу. Только теперь я ещё и покупала напитки для работников телестудии и подносила реквизит гримёрам. Километр за сегодняшний день я намотала точно.       Закончили мы около семи часов вечера. Не только ребята, но и мы с менеджером Кимом устали за сегодняшний день. Казалось бы, всего один день, а сколько сил потрачено.  — Чимин, прикрой окно, а то застудишь шею, — произнесла я, услышав как сильный порыв ветра сквозь большую щёлку обдувает лицо Пака, который лежал с закрытыми глазами.  — Почему так фамильярно? Почему ты не зовёшь меня оппой как Хосока, а, менеджер Ли? — заплетающимся языком поинтересовался певец, медленно поворачиваясь ко мне.  — Не дорос ещё, — пояснила я и сама закрыла окно.   — Так, подожди, как это не дорос?  — Он родился в октябре, — вдруг отозвался на наш разговор Джин, причмокивая после сна.  — А вот так. Я старше тебя на полгода, — выдала это как самое высокое своё достижение.  — Получается, тебе нужно называть её «нуной», — подметил Чонгук. — Как и нам с Тэхёном.  — Да, и кстати, я никогда не звала Хосока «оппой»! — дополнила я.  — Нет, такое один раз было, — зевнул Джей Хоуп. — Но после этого ты грубо щёлкнула меня по лбу.  — Теперь каждый раз, когда я буду называть тебя «оппой» — жди щелбан.       Ребята вяло рассмеялись. Вдруг, мой телефон зазвонил. Интересно, кто это может быть? Лин Хва вроде как уже известила меня о том, что приведёт мелкую в восемь, как обычно. Хосок балуется? Да нет вроде, сидит на удивление спокойно. Как только я увидела на дисплее наизусть выученный номер и ник «Маман», всё сразу встало на свои места.  — Привет, мамуль! Как ты? Как соревнования? — заговорила я на своём родном языке, из-за чего весь автобус на меня обернулся.  — Хён, что она сказала? — тихо спросил у Рэпмона Чонгук.  — Откуда мне знать? Я разобрал только «Привет» и всё, — ответил Ким.  — Ты же у нас полиглот! — присоединился к их разговору Тэхён. — Переводи!  — Ну знаете ли! Если я знаю английский, это не значит, что я знаю русский!       В ходе разговора я заметила, что добрая часть салона всё ещё в непонятках наблюдает за мной. Впервые у Намджуна я видела такое сосредоточенное лицо, которое смотрит сквозь впереди стоящее кресло, а Чонгук казался вообще потерянным. Хосок просто пялил на меня с самым невинным на свете выражением и даже Юнги оторвался от своего телефона, вынув из уха наушник. Вот глупые, будто что-то поймут.  — Мне кажется, или у неё голос мягче стал? — заметил вдруг Рэпмон.  — А ведь точно! — чуть громче нужного сказал Чонгук, чем вызвал шиканье Чимина.  — Может, она с парнем своим разговаривает? — Хосок нагнулся к друзьям поближе.  — Ты уверен? — вопросил макнэ.  — Ну, а с кем же ещё она по-твоему такая ласковая?! Я так и знал, что тот самый «Доктор Чхве» в её контактах неспроста!  — Хоби, если ты не хочешь, чтобы она услышала твои трепыхания, то поумерь пыл, — посоветовал другу Шуга, при этом оглядывая всех неугомонных.  — Что говоришь? Сегодня дома будешь? Уже? Во сколько? Хорошо. Да. Вот приедешь — я тебе всё объясню. Да. Люблю, целую, пока! — улыбнулась я и убрала телефон в карман.       Когда я подняла глаза, Юнги почему-то очень быстро принял своё исходное положение, а именно — сидячее и пофигистичное. Остальные резко разлетелись по своим местам и сделали вид, будто ничего и не было.  — Аа… Эм… Когда ты на русском говоришь, у тебя голос выше становится, — неожиданно заговорил Намджун. — Нежнее что ли?       Я с вопросительным лицом оглядела остальных участников группы, у которых сна уже ни в одном глазу не было.  — Это уж точно, — согласился с лидером Тэхён и надул губы. — С нами ты так мило не разговариваешь.  — А ты сначала роди, выкорми и вырасти меня, — немного раздражённо отозвалась я. — И нет, Хосок, это был не мой парень, а моя мама, от которой, кстати, мне достался отличный слух.       Под конец дня я и так была немного раздражена, так ещё и эти бабки-подслушки опять принялись совать свои носы не в своё дело. Это неприлично как минимум. Хотя, не думаю, что они каждый день слышат чистый диалект от носителя. С мамой я люблю поговорить по телефону именно на родном языке, так как в этом много своих плюсов: никто не понимает, что ты говоришь, с кем ты говоришь и в конце концов, это помогает нам с ней не забывать наши исторические корни. Хэ Су тоже знает два языка и скоро начнёт учить третий, а это плюсик в копилочку для поступления. Корее нужны полиглоты.  — Ребята, я всё понимаю, но если вы хотите обсудить мою личную жизнь, то будьте добры делать это со мной, — снисходительно вздохнула я и оглянула их сконфузившиеся от неудобства лица. — Я тоже хочу быть в центре событий и могу даже что-нибудь новенькое рассказать.       После такого резкого спада напряжения артисты устало улыбнулись. Мы доехали до компании и начали разгружаться. Парни выбирались из автобуса, и со скрежетом костей, разминались. Так жалобно они кряхтели, что казалось, будто бы им не по двадцать лет, а по семьдесят. Да даже старики в таком возрасте находятся в лучшей форме.  — Менеджер Ли, могли бы вы задержаться? Я хочу поблагодарить Вас за сегодняшний день хотя бы чашкой кофе, — подошёл ко мне с неожиданным предложением менеджер Ким.  — Извините, сонбэ, но сегодня я не могу, — я продержалась в поклоне как можно дольше. — В следующий раз я буду очень рада попить с Вами кофе.  — Так уж и быть, — снисходительно улыбнулся он. — Спасибо за работу!  — И Вам спасибо! — я поклонилась ещё раз.       Пройдя буквально пару шагов, я осеклась и развернулась обратно.  — Вы были сегодня на высоте! Молодцы, так держать! Файтин! — крикнула я парням, которых от такой резкости аж передёрнуло.  — Спасибо за работу, нуна! — ответили мне некоторые.  — Было приятно поработать! — поблагодарили остальные.  — Спи крепко, менеджер Ли! — добавил от себя Хосок.       Но и это было не всё. Когда я опять развернулась в противоположную от парней сторону, меня кто-то мягко остановил за плечо.  — Джон-ни, прости меня за вчерашнее, — виновато произнёс Джин. — Я не должен был задавать вопрос, о котором ты просила больше не говорить.  — Оппа, всё в порядке, правда, — улыбнулась я. — А теперь иди и как следует поешь и отдохни!  — Слушаюсь, менеджер Ли! — отчеканил тот и маршем направился к своим.       День был на удивление трудным и одновременно спокойным. Я, кажется, начала вливаться в эту нелёгкую жизнь айдолов, сроков, расписаний и графиков. Если задуматься, то один этот день обладал недюжинной гаммой эмоций и я получила дополнительный опыт. До дома я всё-таки решила ехать на автобусе, а не идти пешком, хотя путь лежал довольно близкий. Ко всему прочему ещё добавилось то, что сегодня наконец-то возвращается мама. А дома у меня не убрано, вещи разбросаны, ужин не приготовлен, благо, посуда помыта. За этот откровенный свинарник от неё можно схлопотать самый что ни на есть «мамский» нагоняй. Добежав до остановки, я мигом села в только что подошедший автобус, который довольно быстро довёз меня до дома. Что ж, может быть, я успею хотя бы пропылесосить и сварить лапшу, если не свалюсь от бессилия. Мне всего лишь двадцать лет, а такое ощущение, что я скоро развалюсь на кусочки. Эх, Нина, совсем себя запустила, а ведь раньше могла дать матери фору. Она то за такое быстро положит тебя на лопатки.       Доковыляв до родимой двери, я открыла её и ввалилась в прихожую. Неожиданно, я споткнулась о чьи-то туфли, которые ну никак не могли принадлежать мне. Нос учуял аппетитный запах еды, а уши звук шипящего масла и женский голос. Безусловно, это была она. Спотыкаясь обо всё что только можно, я рванула на кухню, попутно скинув с ног ботинки. Да так скинула, что их теперь наверное хрен найдёшь!  — О, Хэ Джон, а мы тут плюшками балуемся!       На меня смотрела улыбающаяся тонкими губами женщина. Она была довольно высокой и стройной для своих сорока лет, с выразительно-добрыми серыми глазами. Её редкие седые волосы поблёскивали на фоне светло-русых локонов, стриженных в каре. Казалось бы, мама совсем не изменилась за месяц, но после каждого её я возвращения, я смотрю на неё по-новому. Меняется взгляд, пробор волос, выражение лица. Всё, но не её улыбка.  — Мамочка! — я кинулась к ней в объятия, по которым так голодала.       Я зажмурилась от радости и всё сильнее сжимала её крепкое тело. Конечно, не в первый раз я встречаю маму после долгих разъездов, но за любой срок по ней можно безумно затосковать.  — Я так скучала! — воскликнула я.  — Я тоже, родная, я тоже, — более спокойно поприветствовала она меня.       Когда же мы наконец оторвались друг от друга, я заметила сидящих за столом сестру и подругу. Хэ Су увлечённо тыкала в кимчи и курицу вилкой, пытаясь наколоть самый большой кусок, чтоб потом засунуть его в рот. Лин мирно пила зелёный чай из гостевой кружки и улыбающимися глазами смотрела на меня исподтишка. Вот только, взгляд у неё был всё равно немного отрешённый и грустный.  — Как доехала? — поинтересовалась я, усаживаясь рядом с подругой.  — Хорошо, вот только тренера Ло опять укачало, — хохотнула женщина. — А я ведь предлагала ему барбарисовых леденцов, но ты же знаешь, он ни в какую!  — Бедняга, — хмыкнула я.       Мама поставила передо мной тарелку с дымящимся кимчи и жареным рисом. Вскоре, она и сама уместилась за стол.  — Я вот прихожу домой, а тут никого, никто не встречает, сумки у матери не принимает, — спортсменка с лёгким осуждением намекнула на меня. — Это что такое? Почему твою сестру привела Лин? У неё дел по-твоему больше нет?  — Ну что вы, аджума, мне совсем не сложно, — в миг спохватилась Лин Хва. — К тому же, моему братишке так весело с Кики, что порой сложно их разлучать.  — Даже так, — усмехнулась мама, а потом снова посмотрела на меня. — Объясни, почему так поздно пришла? У тебя сегодня вроде нет работы в кафе, так что тогда? Что-то случилось за то время, пока я была в Гонконге?       Я удручённо шмыгнула носом и начала «жевать» губы. Ну что, Хэ Джон, этот час настал.       Мы с Лин Хва рассказали всё от самого начала до нынешнего конца. Мама сидела молча и не перебивала, впрочем, выражение её крайне удивлённого лица так и кричало о том, что она хочет отбросить все рамки приличия и влезть.  — Я даже не удивлена, что вы в это вляпались, — по-старчески вздохнула родственница. — Ну что ж, дочь, поздравляю со вступлением во взрослую жизнь!  — Ты мне это лет с тринадцати говоришь, — напомнила ей я.  — А ты просто быстро растёшь, — она отхлебнула чая с имбирём из кружки. — Я знаю, что ты уже девочка большая и без проблем со всем этим справишься. Только будь аккуратнее — сопровождать нынешних звёзд молодёжи задача не из самых простых. Старайся не светить лицом, мало ли, что некоторым может в голову взбрести. И я очень надеюсь, что это никак не отразится на твоей учёбе!  — Мам, семестр скоро закончится, работы у меня есть. Осталось только сессию по искусствам сдать и всё, — начала оправдываться я.       После ужина, мы с Лин Хва попрощались и посадили её на такси. Пока мама укладывала спать Су, я мыла посуду и убирала со стола. Возвращаюсь в свои наитипичнейшие будни — вот наготовят, а убирать мне! Не хочу, чтоб мой будущий молодой человек был свиньёй, потому что мало мне за собой прибираться, так ещё и за ним придётся.  — Ну, как там в Гонконге? Куда потом поедете? — на этот раз мы с мамой расположились в гостиной на диване.  — Ну, так как мы попали в тройку финалистов, нас отправляют на полуфинал в Дэнфэн, а если мы и там золото возьмём — то в Пекин, — объяснила женщина, поглаживая мою лежащую у неё на коленях голову. — Я просто хотела взять вас Хэ Су на сборы в Пусан через две недели, ты ведь как раз к их началу учиться заканчиваешь, а тут такое дело…  — Ещё и сборы? Ты серьёзно? Я думала, ты побудешь в Сеуле хотя бы месяцок, пока вы с тренером Ло тренируете своих, — я посмотрела на свою родительницу снизу вверх.  — Ну вот так получилось, — вздохнула женщина. — Думаешь, мне самой этого хотелось?  — Ну хорошо. Лучше возьми Су с собой, а то она скоро забудет, как ты выглядишь, заодно и мне сподручней будет.       После недолгих валяний на диване, мы чмокнулись и разошлись по своим комнатам, попутно пожелав друг другу хороших снов.       Я понимала мамину страсть в кунг-фу, потому что творчество было для меня тем же самым. Она не требовала от меня того, чтобы я пошла по её стопам. Она принимала все мои увлечения, пережила мой бурный переходный возраст, когда я искала себя через самовыражение. Мне до сих пор стыдно от того, что по ранней молодости я спорила с ней о глупых вещах и я до сих пор поражаюсь её стойкости и спокойствию. Я со всей уверенностью могу заявить, что считаю свою маму самой мудрой женщиной на свете. Я всегда могла поговорить с ней о чём угодно и это не перерастало в: «Ты ничего не понимаешь! Я старше, значит умнее!» и «Ты ещё маленькая для такого!». С самого детства она обращалась со мной как со взрослой, старалась воспитать из меня разумного человека. Впрочем, у неё получилось. Наверное. Михаил говорил, что именно от неё я переняла такой упёртый и вредный характер, так как переубедить нас с ней в том, в чём мы устоялась окончательно — себе дороже. А что поделать? Родная кровь!       Впервые за несколько месяцев я смогла уснуть быстро и спокойно.