Свободное падение

Когда дракон опустил Шанти на землю, тот почувствовал головокружение. Благодаря горячему драконьему телу он не замерз, но все тело затекло и болело. Черный дракон рядом с ним уселся на сочную зеленую траву. Казалось бы омега должен был испугаться большого когтистого зубатого дракона, но Шанти наоборот чувствовал себя защищенным рядом с этим монстром. Зак выглядел разозленным тем, что чуть не сотворил его омежка, но в своей драконьей форме он еще не мог общаться ментально, не мог отругать омегу за глупый поступок. Еще немного, и его омега мог разбиться насмерть. Это было слишком жестоко, и альфа очень хотел обсудить все произошедшее, но из пасти вырывались только клубы дыма. Он хотел вновь вернуться в свою двуногую форму, но ничего не выходило. Зак понятия не имел, как это происходит. Драконом он стал благодаря своей ярости, благодаря своим инстинктам, сейчас же он почувствовал себя пойманным в ловушку. Как ни старался, а бескрылым не получалось стать. Заку нравилось его драконье тело. Большие крылья, которые поднимали его в небо, давали ощущение полнейшей свободы. Он мог лететь хоть на край света, и никто не смог бы его остановить. Он чувствовал силу этого громадного тела, Сейчас он был совершенным хищником. И как никогда магия наполняла его, даря невероятные возможности. И он мог бы отпустить свою суть на свободу, взлететь в небо, забыть о всех бедах, стать новым крылатым Богом, но мелкий рыжеволосый омега, который взволнованно заламывал пальцы и не решался поднять взгляд на того, перед кем провинился, сдерживал порыв отпустить свою разумную суть, отдавая управление зверю. Шанти прекрасно понимал, что обязан был сначала все решить с Заком, а потом уже принимать решение. Все же между ними образовалась особая связь. Он должен объяснить Заку, что тело его неспособно выносить ребенка этому дракону. Он и раньше чувствовал, что несмотря на то, что сущности их тянутся друг к другу, тела их не совсем совместимы, и окончательно понял в чем дело, лишь когда взялся лечить белого дракона. У Шанти была та же самая проблема, что и у Лиса, разве что в случае белого дракона ее можно было решить, ведь его состояние было чуть лучше. Сам Шанти вообще не был уверен, что сможет иметь детей, и уж точно не от Зака, который так и излучал свою магию направо и налево. Но, конечно, основная причина была не в том, что он не сможет подарить возлюбленному наследника. После смерти деда, в которую омега до сих пор не мог поверить, у него больше никого не осталось кроме Зака. И если альфа откажется от него, найдя своего истинного, Шанти останется совсем один во всем мире. И если учесть, как мало драконов омег, судьба ждет его весьма печальная. Но сейчас, когда омега опомнился немного, он осознал, что предал того единственного, кому действительно дорог. Даже если они не смогут быть возлюбленными, но они как минимум друзья. Дракон раздраженно рыкнул, все еще хмурясь на глупого омегу. Но взгляд его быстро смягчился. Когда они занимались с Варной, тот говорил, что драконы очень вспыльчивы, и любят впадать в крайности. Видимо, рыжеволосый мальчик просто сильно испугался, и потому совершил такую глупость. Но себе Зак обещал, что ни за что не бросит больше омежку одного. Внезапно дракон подскочил на лапы и зарычал. Он почувствовал присутствие чужака, и тут же бросился защищать своего омегу. Через пару мгновений на полянку вышел Лис в человечьем обличие. — Дорогие мои, — радушно произнес омега, — как же я за вас испугался. Дракон яростно рычал на него, полностью закрыв своего омегу от его взора своим громадным телом. Чужой омега не был ему знаком, и он пах небывалой мощью. Зак сразу понял, что если дракон примет свою вторую ипостась и кинется на него, то неясно кто выйдет победителем, даже несмотря на то, что соперник был всего навсего омегой. Но темноволосый мужчина не спешил нападать. Он не выглядел агрессивным или опасным. — Успокойся, Заккари, — произнес омега. — Я не враг. Конечно, ты не помнишь, но именно я был тем, кто принял роды у твоего отца омеги, и только благодаря мне ты выжил, несмотря на то, что родился нежизнеспособным. Я отдал тебе много своей собственной силы, чтобы спасти, так что можно сказать, что я тоже твой родственник. Я проведывал твоего приемного отца, но ты был мал. И судя по моим прогнозам, ты должен был раскрыть свои крылья в первый раз чуть позже. Я удивлен. А ты… — Лис направил взгляд на Шанти. — Прости, что оставил тебя одного в том месте. Я почувствовал приближение Нармира, и пытался увести его подальше от тебя. Мы с ним сразились, и я проиграл. Мне повезло, что я выжил. Я рад, что вам удалось скрыться, птенцы. Зак не доверял этому странному омеге, но слова его немного запутали дракона. А может тот и правда знал его отца-омегу. Нармир так и не рассказал ему, что случилось с его отцом-омегой, и как он сам попал к дроу. Да Зак особо и не спрашивал, ведь он до последнего был уверен, что он дроу, а не дракон. Но теперь было глупо отрицать очевидное. — Невдалеке находится мое разрушенное гнездо. Там располагается мое жилище. Прошу проследовать туда за мной. Там и поговорим, тем более там Нармир не сможет вас выследить. Гнездо хоть и разрушено, но остались печати, которые защищают его от чужаков. Зак не решался следовать за незнакомцем, и он бросил вопросительный взгляд на своего омегу. Такие вещи один он решать не будет. — Мой дед говорил, что я могу доверять ему, — не очень уверенно произнес Шанти, все еще вспоминая, как этот дракон бросил его одного непонятно где. Но деда ведь не мог желать ему плохого, и он уж точно доверял белому дракону. — Давай последуем за ним. Зак еще некоторое время сомневался, но все же кивнул. Если он действительно дракон, то должен понять, что же с ним приключилось, и как он попал к дроу. Видимо этот незнакомец что-то знает. Да, Зак расспросит и отца, и Нармира позже, но сначала он получит информацию от этого дракона, пока есть такая возможность. Мгновение, и на месте незнакомца появился большой белый дракон, намного больше самого Зака. Черный же подставил лапу рыжику, и тот без страха в нее забрался. В следующий миг оба дракона взмыли в воздух. Разрушенное гнездо… Зак не успел особо оглядеться в гнезде Нармира, и не знал как точно должно выглядеть место обитания драконов, но здесь было неуютно. Выжженная адским огнем земля больше не порождала жизни. Огромный замок был наполовину разрушен. Уцелела только одна башня, на вершину которой и спустился белый, а за ним черный дракон. Зак выпустил из своей лапы Шанти и осмотрелся. Лис выжидательно уставился на него, собираясь провести гостей в помещение. — Кажется, он не может вернуться в свою двуногую форму, — произнес Шанти, наблюдая за переглядываниями драконов. — Действительно, — рассмеялся Лис. — Как я сразу не догадался? Обычно всех птенцов в первом обращении провожает глава рода. Но видимо, вы повздорили с Нармиром… Да и не связаны вы… Только не пугайся. С этими словами омега быстро приблизился к черному, и прикоснулся к чешуе. Глаза Лиса засветились, и со вспышкой, огромная черная туша исчезла. Зак оказался на земле, ноги подогнулись, и он почувствовал, как его мутит. Благо, Лис подоспел и не дал упасть альфе на землю. — Отдохни, — проворковал Лис на ухо альфе. — Знаю, как это тяжело в первый раз. Ты умница… Зак не хотел оставлять Шанти одного ни на мгновение, но он действительно дико устал. В драконьем обличии он не чувствовал сколько из него вытекает силы. Теперь же он явно ощущал полнейшее магическое истощение. Сам не желая того, Зак рухнул в темную бездну. Лис погладил альфу по снежно белым волосам и лишь потом поднял взгляд на рыжего омегу. Тот смотрел на него с явным недовольством, но встревать не смел, ведь сам он не знал, как ему помочь Заку. — Да ладно тебе, — усмехнулся белый. — Вы для меня как дети. Даже страшно сказать насколько я вас старше. Около семидесяти лет назад, я первым принял этого птенца на руки после его рождения, а двадцать лет назад я помог появиться на этот свет тебе. Вы для меня как родные дети. И все же Лис кривил душой. Тогда, много лет назад, он едва собственными руками не придушил новорожденного птенца Нармира. Остановило лишь желание причинить невыносимую боль бывшему возлюбленному. Нет, просто смерти первенца было мало. Плата за предательство должна быть больше. Потому он и спас недоношенного малыша. Мали был слишком расстроен гибелью пары и мало обращал внимания на сына. А вот Лис первые дни всего себя отдавал, чтобы выходить ребенка. Сына, которого у него самого не могло быть. Причина, по которой его выбросили как бракованного омегу.