Свободное падение

Лис дернулся и открыл глаза. Все тело его было покрыто потом, а из груди вырывалось хриплое дыхание. Давно ему не снились кошмары, он уже поверил, что раны его зарубцевались, а старые страхи растворились. Омега приложил руку к своему впалому животу. Неужели на него так повлияла беременность? А может, причина в недавней близости с его альфой? Омега вцепился ногтями себе в плечи, расцарапывая их до крови. Ненависть вспыхнула и тут же погасла, превращаясь в отвращение и недоумение. Лис поднялся на ноги, подошел к окну и распахнул створки. Свежий воздух немного привел в чувства. Прошло три столетия… За эти годы он должен был все забыть и начать жить для себя, а не ради мести. Но как жить бракованному омеге, которого выбросил истинный как ненужную вещь? Вот так все рушится в одно мгновение, ты умираешь, и на твоем месте появляется израненное, не знающее покоя существо. Оно мечется, пока в один миг не находит смысл в своей жизни — отомстить. А после ты живешь только ради этого. Чтобы свергнуть Его с небес, растоптать, уничтожить, как он поступил некогда с тобой. Не выдержав грустных мыслей, омега спустился в дворцовый сад. Он любил природу, и среди растений чувствовал себя чуть лучше. В нем была магия жизни. Пусть она слаба, но омега умело ей пользовался. Лис опустился на траву у корней дерева. Он чувствовал слежку, но старался не обращать внимания. Он и не ожидал доверия. Пока все идет как нужно, а из-за глупых мелочей переживать не стоит. Дракон потянулся к силе этого небольшого зеленого уголка. Плод внутри него так же вбирал в себя силу, и это означало, что малыш так же будет наделен магией жизни. Лис даже и не надеялся на подобное, слишком редко рождались такие дракончики ныне. Как сложно было ему найти Шанти… Новорожденный малыш так и полыхал магией жизни, и он мог помочь самому Лису. Рейна — папа-омега малыша, собирался его запрятать далеко-далеко от чужих очей. Но этот ребенок нужен был Лису. Омега уже знал, что стоило поправить в его теле, чтобы исправить ошибку природы, нужен был только достаточно сильный маг. Лисси убил того омегу, забрал ребенка. Шанти он отдал Иргену на воспитание. Старый дракон выхаживал его самого, когда гнездо его было разрушено, и доверял ему. Этот ребенок и в самом деле оказался талантливым магом и оправдал его надежды. И вот, бракованный омега носил под сердцем ребенка. Интересно, если бы тогда, три сотни лет назад Нармир узнал, что его истинный омега через некоторое время сможет забеременеть, поступил бы так же? Выбросил бы, оборвав все связи с родом и обрекши на безумие и смерть? — Лис, — омега вздрогнул и перевел взгляд на того, кто к нему обратился. Рыжеволосый птенец как-то грустно смотрел на него. — Да? — белый дракон вернул на губы привычную добрую улыбку. — Я хочу поговорить с тобой, — произнес Шанти. — Выслушай меня, пожалуйста. Лис кивнул, и рыжеволосый тут же расположился на траве. — Я… — Шанти запнулся и опустил взгляд. — Когда я лечил тебя… Кажется со мной то же, что было с тобой. Я бесплоден, да? Лис удивленно оглядел парня. Всего несколько секунд понадобилось, чтобы просканировать его тело с помощью своей магии. — Похоже, что так, — удивленно произнес он. — Удивительно. Подобный дефект у омеги может появиться из-за кровосмешения в его роду. Мой папа и отец были родными братьями… Шанти понадобилось некоторое время, чтобы осознать все услышанное. — Я могу излечиться? — спросил он. — Сам себя исцелить ты не можешь, — безжалостно произнес Лис. — Я слишком слаб, чтобы помочь и драконов с магией такого уровня как у тебя, я не встречал пока. Ты уникален. Шанти обнял себя руками, принимая плохие вести. Конечно, сам он был еще слишком юн, чтобы думать о будущих детях, однако есть ведь Зак. — Это определенно печально, — произнес Лис, глядя в небо. — Я поделюсь с тобой чем-то очень личным, чтобы знал, что и с тобой может приключиться в скором будущем.

***

Это были светлые времена. Тогда еще на драконов не пало проклятие демиургов. Омег было много, они были свободны в своем выборе. Я был юн и невинен. Когда я встретил своего истинного альфу — был безумно счастлив. Мы сразу почувствовали друг друга, я даже не верил, что подобное возможно. Когда родной, любимый оказывается рядом, ты осознаешь, что больше не один. Отныне вас двое, и вы должны держаться друг за друга. Я был младшим сыном Владыки, мой брат занимал место главы. Мой избранник же был драконом из другого гнезда, и чтобы стать его мужем, я должен был разорвать связи с собственным гнездом. Это был очень серьезный шаг, ведь чужаки в гнезде всегда были на втором плане. Я должен был разорвать связи с собственной семьей, чтобы быть с возлюбленным. Мой брат был против этого, он надеялся, что я раскрою в первый раз крылья дома, ведь времени до совершеннолетия оставалось не так много. Но я верил своему истинному, считал, что с ним мне нечего бояться, тем более он сам в скором времени должен был возглавить свое гнездо, ведь его отец Владыка был очень стар. Я все же смог уговорить брата, чтобы он отпустил меня. Мы с истинным вступили в брак. Первая наша ночь была прекрасной. Я нежился в руках своего альфы, который был ласков и аккуратен. Небывалое счастье сделало меня слепым и глухим к происходящему вокруг. Но реальность очень быстро открыла глаза. Мы провели вместе мою первую течку, но я не забеременел. Конечно, такое было вполне нормально после первого раза, однако Нармир обеспокоился и приказал дракону с сильным даром проверить мое здоровье. Вывод, сделанный им после осмотра, оказался оглушающим. Я был бесплоден. Эта новость шокировала и всполошила. Я почувствовал себя ущербным, и ждал наверное, что мой истинный примет меня и таким. Я был бы не против. Если бы он продолжил свой род с кем-то другим, я бы стерпел измену. Я на многое был готов ради него… Вместо поддержки и понимания я получил презрение и ярость. Мой возлюбленный обозвал меня бракованным омегой, разорвал наш брак и прогнал. Я оказался совсем один, с разбитым вдребезги сердцем. За несколько дней до своего совершеннолетия, за несколько дней до того, как в первый раз открою крылья, я оказался один, без связи с родом. Я был обречен на безумие и погибель, ведь рядом не было старшего, того, кто помог бы мне. Из-за стресса я обратился раньше положенного. Я не помню, что происходило, когда я обезумел и превратился в зверя. Я не хотел вновь возвращаться в двуногую личину, потому что мне некуда было идти. По закону, драконов, обезумевших во время первого полета, убивают. Но я выжил… в себя пришел над растерзанным телом моего родного брата. Я отказался от своего гнезда и рода, предал его, не послушал брата, а он отдал свою жизнь, чтобы вернуть мне разум. Я его убил… Мой брат не оставил наследников, я же как омега не мог встать во главе. Свои же попытались меня растерзать за то, что я натворил, и им почти удалось. Да я особо и не сопротивлялся. Я должен был умереть. Я был бракованным никому ненужным омегой, убившим своего брата. Но меня забрал один старый дракон, он и выходил, помог залечить физические раны. Мое родное гнездо было разрушено. Без главы рода птенцы в основном обречены на безумие в свой первый полет. Да и против других гнезд, которые так и норовят отхватить себе кусочек чужих земель, а так же присвоить больше омег, без сильного Владыки не выстоять. Я не знаю, почему вообще остался жив. Я был бы благодарен Нармиру, если бы он просто убил меня своими руками еще тогда, когда решил, что я ему не нужен. Жить с таким грехом на сердце практически невозможно. Как вечная пытка…

***

Лис спрятал лицо в изгибе локтя. Болезненные воспоминания рвали сердце на куски. Все эти годы его поддерживала лишь жажда мести. Он пообещал себе, что не умрет, пока Нармир сам не пройдет через все круги ада, на какие обрек своего истинного омегу. Пока Лис жив, он не даст спокойной жизни и Нармиру. Когда влага на глазах высохла, белый дракон поднял взгляд на Шанти. Лицо рыжеволосого мальчишки ничего не выражало, хотя в глазах плескался страх. — Должно быть ты уверен, что он тебя безумно любит и не отречется, — произнес Лис. — Я тоже был уверен в этом… Бракованный омега… Ты никому не нужен, Шанти. Как только Зак узнает, избавится от тебя. Ты останешься один… А там… Тебя некому защитить. И даже неспособный к деторождению омега может стать прекрасной игрушкой, и в течки ублажать истосковавшихся по омеге драконов. Как раз, из-за того, что ты не способен понести, никто не будет жалеть тебя или церемониться. Шанти так плотно сжал губы, что они посинели. Глаза его были мокрыми от слез, а тело тряслось. — Помоги… — довольно жалобно произнес он. — Спаси меня от этого… — Хорошо, малыш, — неожиданно рыжий оказался в теплых нежных объятиях. — Я тебя защищу. Но не стоит пока Заку говорить о своем увечье. Подожди немного. Я сам некогда прошел через нечто ужасное, и не позволю тебе пройти через подобное. Мой ласковый птенчик, ты для меня как сынок, которого у меня никогда не могло быть. Я не брошу. Лис прижимал к себе омегу и гладил его по волосам. Взгляд его был холоден и пуст. Он был уверен, что Зак ни за что не откажется от этого омеги. Все же от Нармира ему достался только цвет чешуи, но не его жестокость. Однако испуганный юный омежка — слабое место Заккари, и в будущем он может стать прекрасным козырем в игре.

***

Черный дракон спустился к дымящим развалинам. Не успел, не смог. Сердце отчаянно билось в груди. Сзади него так же приземлились несколько драконов. Владыка проследовал под покров разрушенных стен. Тут и там лежали трупы птенцов. Дети. Почему он не почувствовал, что здесь происходит? Почему узнал слишком поздно? Три десятка птенцов, пятеро наставников. В центре разрушенного зала деревянная балка, на которой распято тело самого маленького омеги, родившегося в гнезде. Маленькое чудо, которое все любили и боготворили. Руки, ноги, маленькое хрупкое тело. Все изувечено. Кости торчат из мясных ошметков, а в застывшем навсегда лице непередаваемый ужас. Нармир пошатнулся и закрыл глаза. Как много смертей он видел, как много из них было на его совести, но эта картина… — Владыка! — крикнул кто-то, и Нармир пошел на голос. Двое драконов разгребали развалины, и вскоре на свет был извлечен птенец. Он весь дрожал и сжимался, но кажется был практически цел. Возможно, обвалившаяся стена спасла его от глаз убийц. — Что здесь произошло? — спросил Нармир у ребенка. Маленький альфа, хотя и был напуган до смерти, однако взглянув на Владыку, нашел силы ответить. Кажется, он спасен. Кажется, все закончилось. — Это сделал черный дракон. Он был не один… — ребенок дрожал, по щекам катились слезы. — Несколько. Отступники. Милай так кричал, а я не мог помочь ему. Мы все пытались защитить его. Его забрали? Нармир бросил еще один взгляд в сторону мертвого омеги. Лучше бы забрали… — Они что-то говорили? — спросил он у мальца. — Черного они называли Заком. Он говорил, что отомстит Вам, Владыка, за смерть его папы омеги. Он говорил, что убьет вас и разрушит гнездо. Он говорил, что вырежет всех птенцов и омег. Маленький альфа содрогался от рыданий. Многих сил стоило Нармиру держать себя в руках. Сильнейшая магия накрыла это место, потому он не сразу почувствовал гибель птенцов. Только дракон с кровью Владык в жилах мог сделать такое. — Ищите, — произнес он охрипшим голосом. — Возможно, есть еще выжившие… Внутри все заледенело, и дракон не мог понять, что чувствует в данный момент. Если Зак хотел отомстить, то почему через птенцов? Маленькие, беззащитные. Нармир сам дурак. Отпустил детей так далеко от гнезда, они всего лишь хотели погулять в лесу и покупаться в речке. Чужаки давно не совались в эти места, и Нармир позволил… За это теперь будет расплачиваться все гнездо. Погибшие малыши альфы, и маленький мученик омежка. Надежда гнезда на будущее… Черная ярость заполнила его разум. «Как же ты мог, сын?» — подумал альфа, с трудом сдерживая яростный рык.