Too good role model

— Неужели так сложно подойти к урне и по-нормальному выбросить, а не кидать через полквартала, каждый раз промахиваясь, а, Ричард?       Коннор сказал это, когда девианты шли по ночному Детройту, возвращаясь домой с несколькими набитыми до отвала пакетами с едой. Имея вкусовые рецепторы, при полнейшем отсутствии голода RK900 решил поинтересоваться, что он почувствует, если откусит немного от протеинового батончика с кокосовой посыпкой. В общем, эксперимент провалился. Раз уж не всем людям по нраву такое, то неудивительно, что Ричард стал отплевываться и, не целясь, бросил недоеденное лакомство в самую дальнюю урну. Коннор сделал ему замечание. — Ричард, маленьким детям и старикам нужно уступать. Мы же не устаем, мы машины, а им все же тяжело. Встань, пойдем уже.       А это детектив выдал во время очередной прогулки с Сумо, когда Хэнк молча сунул ему в руку поводок и выпихнул за дверь, ворча, что псу необходимо двигаться, особенно с его внушительными размерами. В парке всегда было много народу, но в этот летний день его заметно прибавилось, и почему-то именно в тот момент, когда дряхлая старушонка бросила свой взгляд на лавку, Ричард задумал усесться на свободное место, поглаживая одной рукой Сумо. Коннор снова сделал ему замечание. — Если ты начитался, Ричард, то убирай книги обратно в шкаф, а не разбрасывай по всему дому! Да что же это такое!       В этот день Коннор, вернувшись с дополнительного задания, споткнулся о томик “Американской трагедии” и впервые за долгое время выругался. Тихо, мило, но все же ему это было несвойственно. И это было еще одно замечание.       В Детройте каждое второе лето выдавалось сухим и жутко душным, учитывая влияние всех этих работ по улучшению окружающей среды, снующих туда-сюда грузовиков, дыма и выхлопных газов. В квартире Андерсона было душно, и когда Коннор пришел домой, оставив Хэнка на работе, его система дала понять, что люди бы здесь точно задохнулись. — Ричард!       Коннор разулся, проходя в квартиру, и практически сразу обнаружил Ричарда на кухне: тот спокойно сидел, закинув ногу на ногу, и листал журнальчик, пока бедный Сумо слизывал последние капли воды из миски. — Чтоб тебя… Почему ты не включил вентилятор? Или не открыл окно? Ты Хэнка убить хочешь? — Коннор стремительно подошел к окну, раскрывая форточку и впуская свежий воздух, чтобы к приходу Андерсона все успело проветриться. Девиант развернулся, вспоминая, где он оставил пульт от сплит-системы, но крепкие прохладные руки Ричарда толкнули его в грудь, вжимая в подоконник. — Тебя вечно что-то не устраивает, Коннор. Строишь из себя идеал, гребанного послушного мальчика на побегушках. Это ты поднимаешь, здесь ты протрешь, под этого ляжешь, — программа RK900 дала сбой и голос андроида слегка исказился, становясь хриплым и низковатым, заставляя Коннора смущенно отводить взгляд. Раздражение Ричарда постепенно накапливалось, а объема не нужно было много, и вот эта духота стала последней каплей.       RK900 одним движением подхватил свой прототип под бедра, усаживая на край подоконника и одной рукой сжимая его горло, тем самым прижав детектива затылком к чистому стеклу. Коннор же и отмыл. Чего только Коннор не сделал. — У тебя все всегда под контролем, правда? — холодная рука с легкостью развязала безвкусный галстук, бросая на пол, — даже твои эмоции, гребанные эмоции под контролем! — Ричард не встретил никакого сопротивления, пока небрежно стаскивал с плеч пиджак и узкую белую рубашку. Он знал, что Коннор тащится от этого, что его ведет от такой грубости, что в такие моменты все программы перестают отвечать. И Ричард в силу своего характера не боялся все это использовать, чтобы отомстить девианту.       Коннор даже не дергался. Он бы задержал дыхание от наслаждения, если бы таковое входило в список его функций, но никто не потратил на эту бессмысленную деталь свое время, и поэтому андроид мог лишь прикрывать глаза, нетерпеливо обхватывая ногами бедра RK900. Детектив издавал какие-то странные звуки, похожие на мычание и попытки что-то произнести, и это так сильно забавляло Ричарда, что он помедлил со снятием ремня, задержав руку на плоском оголенном животе андроида. RK900 резко подался вперед, стукаясь зубами о зубы Коннора, так сильно, что искуственная кожа на губах детектива лопнула, пуская тонкую струйку голубой крови.       Ричард вжался в девианта сильнее, приподнимая руку и пачкая пальцы в тириуме, чтобы сразу после оставить синие полосы на ровной коже под ребрами. Слизав остатки, борясь с желанием искусать Коннора до синих пятен на коже, Ричард быстро стянул с андроида брюки, к своему удивлению обнаруживая отсутствие нижнего белья: — А ты не такой идеальный, хах, — RK900 нагло и победоносно усмехнулся, запуская одну руку под рубашку детектива и обхватывая его талию, а другой нервозно расстегивая ширинку, оттянув грубую ткань и освобождая твердый член от дразнящего давления.       Ричард неожиданно нежно раздвинул ноги Коннора в стороны настолько, насколько позволяла тугая ткань брюк, и вновь наклонился, слизывая сочившуяся из не до конца закрывшейся раны кровь. Девиант под ним прогибался, красиво и грациозно. RK900 попытался представить, как это могло бы выглядеть со стороны, и возникшее в сознании зрелище подтолкнуло его к тому, чтобы наконец уже войти в эту гребаную идеальную машину, в этого послушного и невинного с виду засранца. Внутри Коннора было тепло, и Ричард мысленно поблагодарил того, кто все же не поленился по какой-то причине добавить эту маленькую, но ставшую такой важной деталь. Андроид двигался резко, рвано, выбивая из девианта тихие всхлипы. Рубашка сползла на спину, до конца оголяя плечи и выпирающие ключицы, тоже, мать его, проработанные. И Ричард вновь не устоял, вонзаясь зубами в мягкую кожу, снова прокусывая до голубых капель. Детектив вскинул руки, сжимая пальцы на плечах RK900, и забился в сухом оргазме, зажмурившись, доводя до того же и свою точную копию, которая металась взглядом по исказившемуся от удовольствия лицу.       Ричард хмыкнул и осторожно вышел, хоть и знал, что Коннору в любом случае не больно. Натянув штаны обратно, андроид окинул взглядом немного растерянного детектива, помятого и изнеженного его, Ричарда, своеобразными ласками. — Ты и сейчас придумаешь какое-то замечание?       Коннор приподнялся, ровно садясь на краю подоконника, и слегка дрожавшими от перегрузки программы пальцами застегнул пуговицы. — Нет. Все идеально, Ричард.