Прямое попадание

      Миюки уже некоторое время слушал шаги под своей комнатой, и с каждой секундой раздражался все сильнее. Бок нещадно болел, даже сесть на кровати было сложно, не говоря уже о том, чтоб выйти и узнать, кто в нерешительности топчется у двери. Безумно хотелось спать, тело требовало отдыха, но заснуть не получалось из– за одного идиота.       — Савамура! — Миюки в очередной раз попал в цель, угадав, кто за дверью. Ведь стоило громко окликнуть питчера, как шаги замерли. Только Савамура мог даже молча вывести из себя. — Или заходи, или иди отсюда. Достал уже топтаться.       — Простите за вторжение, — Савамура громко оповестил о своем присутствии и вошел в комнату, не проходя дальше порога.       Не делая лишних движений, Миюки дотянулся до очков, надевая их и скашивая взгляд на питчера, ожидая, когда тот расскажет о цели своего визита. Настроение было ни к черту, бок болел, на тренировки ходить было нельзя, да еще и поспать не давали. А Савамура, непривычно молчаливый, продолжал топтаться на пороге, бегая взглядом по нагруженной лекарствами тумбе. Миюки видел, как питчер хмурится, как золотистые глаза становятся на тон темнее, и начинал догадываться, зачем этот балбес явился.       — Чего тебе, Савамура? Я спать хочу.       Савамура вздрогнул и сделал шаг вперед, наконец поднимая взгляд и смотря Миюки в глаза. Обычно Миюки с легкостью читал своих питчеров, но в этот момент во взгляде Савамуры было столько эмоций, что сразу же их разобрать не получилось.       — В общем, я пришел, чтоб… — Савамура тяжело задышал носом, поджав губы, и, все же собравшись с духом, выпалил на одном дыхании. — Мне очень жаль. Если бы я не выпустил раннера на базу в игре с Сэйко, ты бы не получил травму. И я бы старался лучше на последней игре, если бы знал, что ты травмирован.       — Хоу, Савамура, — Миюки гаденько улыбнулся, и, издевательски растягивая слова, проговорил: — Ты обо мне беспокоишься?       Злостью вспыхнули чужие глаза, Миюки прекрасно понимал, чего стоило Савамуре прийти сюда и извиниться, но не мог не поиздеваться над ним. Миюки не винил питчера в произошедшем, он даже подумать не мог, что Савамура загоняется из–за этого. Поэтому удивился, пряча истинные эмоции за подколками и подначками. Да и весело было провоцировать этого наивного идиота на эмоции.       — Что же у тебя характер такой сволочной?       — Спасибо.       — Не хвалил я тебя! Как бы там ни было — прости! Прости мою криворукость и невнимательность, — скороговоркой проговорив, Савамура склонился в глубоком поклоне, сильнее удивляя Миюки таким поведением.       Наблюдая за тем, как питчер резко выпрямился и поспешил покинуть комнату, Миюки остановил его всего одним словом:       — Стоять. Пока ты здесь, Савамура, поможешь мне. И будем считать, что я простил тебя.       Несмотря на явную насмешку в голосе, Савамура обернулся и кивнул, серьезно смотря на Миюки, которого такое послушание лишь позабавило. Он привык руководить Савамурой, а Савамура привык выполнять его указания, и хоть сейчас они вне поля, но ничего не изменилось.       — Что я должен делать? — в чужом голосе слышалась решительность, это позволяло Миюки убедиться в правильности своих суждений. Савамура будет беспрекословно слушаться.       Откинув одеяло, Миюки осторожно сел, спустив ноги на пол, и протяжно выдохнув, без привычного яда в словах проговорил:       — Поможешь мне с перевязкой.       Подцепив края футболки, Миюки попытался ее снять, не причиняя себе лишней боли, но подошедший ближе Савамура даже без просьбы помог. Он осторожно сжал ткань и стянул ее с Миюки, оставляя его в штанах и фиксирующей повязке, стягивающей бок и уходящей на плечо.       — Хорошо, теперь расстегни бандаж.       Отдавая простые команды, Миюки наблюдал за тем, как Савамура аккуратно расправляется с застежками, выглядя при этом невозможно серьезно. На обычно улыбчивом лице застыла сосредоточенность. Это лишь сильнее забавляло, от чего на губах Миюки играла кривоватая усмешка.       — Чего это ты притих, Савамура?       — Ой, заткнись. Дальше что?       Расстегнув бандаж, Савамура выпрямился, не делая ничего лишнего, явно боясь навредить. Миюки с интересом рассматривал его, но не смог придумать, чем поддеть. Его это не опечалило, повод поиздеваться над Савамурой всегда найдется, этот неугомонный просто не умел жить без косяков.       — Снимай его пока и подай мазь.       Кивнув, Савамура приблизился и практически невесомо мазнул пальцами по травмированному участку, заставив напрячься в ожидании боли. Ее не последовало. Савамура аккуратно снял повязку, и, устроив бандаж на кровати, отстранился, ожидая дальнейших распоряжений. Миюки хмыкнул, глянув на молчаливого питчера, и, открутив крышку, выдавил на пальцы мазь. Неторопливо втирая ее в фиолетово-лиловый синяк, Миюки слегка кривил губы, более никак не выдавая того, что ему больно. Отвлекаясь от неприятных ощущений, Миюки глянул на Савамуру, который разглядывал синяк и хмурился, в недовольстве поджимая губы. Миюки был уверен — сейчас Савамура винит себя еще больше, но вот разубеждать его не было никакого желания. Может, научится проявлять уважение к капитану и семпаю.       — Я сзади не дотягиваюсь. Держи.       Тихо засмеявшись, Миюки протянул парню мазь. Тот удивленно таращился, явно боясь прикоснуться.       — Я не стеклянный. Давай. Или боишься?       — Я? Да ничего я не боюсь, — громко ответив, скрывая за хвастовством нервозность, Савамура под смех Миюки забрал мазь.       Парень осторожно присел на кровать сбоку Миюки, и, выдавив прохладный гель на кончики пальцев, нерешительно протянул руку к травмированному боку. Миюки еле сдерживался, чтоб не заржать. Савамура в этот момент был похож на злобного, но до чертиков перепуганного кота. Он шумно вздохнул и невесомо коснулся пальцами кожи. Миюки слегка вздрогнул под прикосновением. Руки у питчера были горячими, вместо боли они разносили по телу тепло. Миюки расслабился, чувствуя, как мягкими, осторожными движениями Савамура втирал в синяк мазь. Он чувствовал, как дрожат кончики чужих пальцев, понимая, что питчер боится причинить боль. Миюки прямо раздирало от желания поддеть сосредоточенного, такого серьезного Савамуру, но было слишком хорошо, чтоб лишать себя приятных прикосновений.       — Я все!       — Мм… Ааа, спасибо, — Миюки, разнеженный лаской, скривил губы в усмешке, наблюдая за подскочившим с кровати питчером, и более бодро добавил. — А теперь верни бандаж на место.       — Во раскомандовался, — Савамура тихо бурчал, но все равно делал, что велено, от чего настроение Миюки стремительно росло.       Савамура действовал так осторожно, что до Миюки только в этот момент дошло — он без раздумий доверился этому шумному идиоту, показавшему себя с другой стороны. Питчер склонился над ним, надевая бандаж, и, застегивая заклепки на повязке, теплым дыханием щекотал обнаженное плечо. Справившись с этим, он молча потянулся за футболкой, помогая ее надеть. Лицо Савамуры было слишком близко, Миюки без труда мог разглядеть теплое золото чужих глаз, и не сразу заметил, что питчер чуть ли не дымился, так покраснел.       — Ты чего это раскраснелся? — издевательски протянув, Миюки оправил на себе футболку, насмешливо смотря на еще ярче вспыхнувшего Савамуру. — Так сильно нравлюсь тебе?       То, что должно было быть шуткой, четко попало в цель. Савамура чуть ли не задохнулся в попытке выдавить из себя хоть слово, краснея не только лицом, но и ушами с шеей. Миюки с застывшей улыбкой наблюдал за парнем, не зная, что и сказать. Он и так ляпнул лишнего. Савамуре пришлось спасаться бегством, но на пороге он все же тормознул, чтоб поделиться своим мнением о капитане.       — Ну и сволочь ты, Миюки Казуя.       — Ха-ха…             Миюки и подумать не мог, что в него влюбится парень. Тем более такой, как Савамура. У этого дурачка же все эмоции на лице, а как– то скрывал, никак не выдавая себя. Миюки раз десять пожалел, что бездумно ляпнул о чувствах. О сне теперь он мог только мечтать. Сняв очки, Миюки осторожно лег, пытаясь решить, что делать дальше. Идеальным вариантом было бы сделать вид, что ничего не было, но он почему-то не мог. Некстати вспомнились осторожные прикосновения Савамуры и его сосредоточенное лицо. Миюки поджал губы, пытаясь представить, как целует питчера, надеясь, что его накроет отвращением. Не накрыло. Картинка перед глазами получилась смазанной, но никаких негативных эмоций не вызывала. Миюки чуть ли не простонал, ругая себя за то, что вообще об этом думал, вместо того, чтоб отдыхать.       Ему признавались девчонки, но каждой он с легкостью отказывал, правдиво говоря, что живет бейсболом. Савамура же был частью этой жизни. Слишком шумный, чересчур эмоциональный и активный, но искренний и откровенный в чувствах и эмоциях. Полностью отдающий себя тому, чем увлекался. Стало интересно — в отношениях он такой же? Недовольно нахмурившись, Миюки крепко зажмурился, не желая больше думать о Савамуре. Вскоре усталость все-таки взяла свое, погружая в спасительный сон.       Миюки решил, что им с Савамурой нужно обсудить все и лишь тогда к чему-то прийти. Ведь как бы он ни пытался, пустить все на самотек не мог. Теперь он постоянно думал о шумном питчере, который больше не появлялся. Первые дни вынужденного больничного к Миюки чаще всего приходили Курамочи и Маэзоно. Они приносили поесть и рассказывали, как обстоят дела в команде. Несколько раз заходил Фуруя, желал скорейшего выздоровления и сразу же покидал комнату. Савамура после того раза не заходил.       Когда Миюки начал сам выходить в столовую, Савамура старался держаться подальше, но вел себя как обычно. Громко возмущался на безобидные подколки, называл бесполезным капитаном и чуть ли не дымился, если Миюки в ответ смеялся. Только теперь, стоило пересечься с золотистым взглядом своим, Миюки замечал в глазах Савамуры теплые искорки. Питчер сразу же отворачивался и недовольно надувался, заставляя в очередной раз смеяться.       — Савамура! После ужина идем в буллпен, — скомандовав капитанским, не терпящим возражения тоном, Миюки со своим подносом присел рядом.       Бок постепенно восстанавливался, еще немного побаливал, но было терпимо. Тренироваться было нельзя, но понаблюдать за работой питчеров никто не запрещал.       Савамура же от такого заявления нахмурился, немного отодвинулся от Миюки и тяжело посмотрел.       — Ты же еще не восстановился. Что за бесполезный капитан? Совсем о команде не думаешь! Что мы будем делать, если ты загнешься?       Миюки тихо посмеивался, не обращая внимания на вопли Савамуры, которого заткнул сидящий за соседним столом Курамочи.       — Заткнись, Бакамура. Дай поесть спокойно!       — Простите, — покраснев, питчер притих, принимаясь за свой ужин.       — Я не буду ловить твои подачи. Я лишь посмотрю, в какой вы с Фуруей форме, — спокойно пояснив, Миюки снова засмеялся, увидев, как в удивлении вытягивается лицо Савамуры.       — Какой же ты идиот все-таки.       — Гррр…       Громче засмеявшись, Миюки осекся, хватаясь за больной бок.       — Вот нечего ржать, недокапитан, — беззлобно упрекнув, Савамура обеспокоенно посмотрел, даже не пытаясь скрыть волнения во взгляде.       — Никакой от тебя жалости, — наигранно печально сказал Миюки и отвернулся, пытаясь предугадать реакцию Савамуры. Снова угадал.       — Сильно болит, семпай? — Савамура приблизился, всем своим видом выражая желание хоть как-то помочь.       Миюки не выдержал, изогнул губы в кривоватой усмешке и весело посмотрел на вновь попавшегося парня.       — Ты такой заботливый, Эй-тян, — насмешливо протянул Миюки, не сводя взгляда со злющего, покрасневшего питчера.       — Ну и гад же ты, Миюки Казуя! Терпеть тебя не могу!       Миюки легко перехватил за запястье попытавшегося сбежать Савамуру и потянул его вниз. Тихо, чтоб услышал лишь питчер, Миюки прошептал ему на ухо:       — Нет. Ты меня любишь.       Засмеявшись, Миюки отпустил практически малинового Савамуру, провожая его до двери поблескивающим взглядом.       — Жду тебя в буллпене.       — Что ты ему такого сказал? Он же сейчас задымится, хья-ха.       Посмотрев на подошедшего Курамочи, Миюки улыбнулся, с доброй толикой яда в голосе протягивая:       — Напомнил ему кое-что. Ничего интересного.       Это было очень интересно. Миюки откровенно кайфанул, наблюдая за реакцией Савамуры. С этим парнем и правда нереально было соскучиться. Он привносил столько эмоций, что Миюки не успевал их пропускать через себя, и это было явным упущением. Одно он знал точно, ему все это нравилось.       В буллпен Савамура все же пришел. Демонстративно не смотрел на Миюки, разминался в стороне и дожидался своей очереди. Миюки оседлал стул и наблюдал за тем, как Фуруя подает Оно.       — Хорошо, Фуруя. Достаточно.       — Можно мне…       — Нет. Я уже устал, а мне еще надо посмотреть на подачи Савамуры. Савамура!       — Да иду я. Чего орать?       Миюки жадно наблюдал за Савамурой. Он давно заметил, что на горке этот идиот становился красивым. По крайней мере, за ним было приятно наблюдать. Он высоко поднимал ногу, нереально выгибался и замахивался, отправляя мяч в перчатку кетчера. Его форма подачи была в полном порядке, но Савамуру нужно было затащить к себе в комнату на тет-а-тет. Разрешив подать еще несколько раз, Миюки медленно встал.       — Хватит, Савамура. Пошли, будем разбирать твои косяки.       Не обращая внимания на удивленный взгляд Оно, Миюки поблагодарил его и пошел на выход, зная — Савамура пойдет следом. Миюки шел молча, вслушиваясь в тихое бурчание медленно закипающего питчера. Его подачи сегодня и правда были хороши, негодование Савамуры и удивление Оно можно было понять. Оно Миюки потом скажет, что не желал хвалить Савамуру, чтоб тот не зазнавался. А с Савамурой он разберется прямо сейчас.       Оказавшись в комнате, Миюки прошел к кровати, и устало опустился на нее. Хотелось прилечь, все же он не до конца восстановился, чтоб столько времени проводить на ногах. Тело требовало покоя, но ложиться было еще слишком рано.       — Что не так с моими подачами?       — Не ори, Савамура, — усмехнувшись, Миюки посмотрел в горящие нетерпение глаза и насмешливо проговорил. — Все с твоими подачами нормально. Что удивительно.       — Что за хрень, Миюки Казуя?       — Тебе разве не хочется получить ответ на свое признание? — широко улыбаясь, Миюки наблюдал за сменой эмоций на лице питчера.       — Я не признавался.       — Но ты меня любишь.       — Тебя это не касается, — поспешно ответив, Савамура недовольно поджал губы, злобно смотря.       Миюки такой ответ выбил из колеи. Он удивленно наблюдал за раздраженным питчером, не сразу находя, что сказать. Такого развития событий Миюки не предвидел.       — Как это не касается? Ты же влюблен в меня, Савамура.       — А вот так. И ничего я не признавался, и никакого ответа мне не надо. Всё! Я пошел, спокойной ночи.       Савамура, краснючий как рак, так орал, что его, наверное, вся общага слышала. Но настроен он был решительно. Миюки под таким напором растерялся всего на мгновение, а потом уверенно проговорил:       — Давай встречаться, Савамура?       Питчер остановился у двери, обернулся через плечо и недоверчиво глянул.       — Опять издеваешься, Миюки?       — Ха-ха. Хотелось бы, но нет. Я серьезно, — улыбаясь немного неловко, Миюки ощущал непривычное волнение. Ему хотелось, чтоб Савамура согласился, хоть сам был не уверен, что чувствует к парню.       Миюки видел, как меняются эмоции в чужом взгляде, он прослеживал мыслительный процесс Савамуры и кривил губы в ухмылке. За ней он прятал обеспокоенность.       — Ладно, — пробурчал Савамура чуть слышно и повернулся всем корпусом к Миюки, смело смотря в глаза.       — Что-что? — приложив ладонь к уху, Миюки, повысив голос, насмешливо протянул: — Я не услышал.       — Ладно, говорю! Давай встречаться!       — Я согласен, — засмеявшись, Миюки с удовольствием наблюдал за стремительно краснеющим парнем. Было интересно, на сколько еще тонов он способен покраснеть.       — Аррр, Миюки. Что же ты меня так бесишь?       — Но ты все равно меня любишь, — нараспев сказав, Миюки протяжно выдохнул и осторожно прилег. — Иди сюда.       — Это еще зачем?       — Целоваться будем.       Миюки казалось, что он впервые в жизни принял не до конца обдуманное решение. У него никогда не было отношений. Позажимался несколько раз с девчонками, да и то это было на первом году старшей школы. Потом бейсбол так затянул, что стало не до девочек. А сейчас он сам навязался Савамуре, желая попробовать, и именно с ним. Проблем будет много, в этом Миюки был уверен, но и плюсов должно быть достаточно, чтоб перекрыть все минусы. По крайней мере, Савамура не будет требовать уделять ему больше внимания, не поставит перед выбором — бейсбол или отношения, ведь они оба бейсбольные маньяки. И поговорить они всегда найдут о чем.       Оставалось лишь убедиться, что в физическом плане у них тоже все получится. Миюки читал, как все происходит у парней, не углублялся пока в эту тему, но и поверхностных знаний хватило, чтоб понять — будет сложно. Вот только Миюки не привык отступать перед трудностями. Чем труднее, тем интереснее.       Савамура подошел бесшумно, замер у кровати, явно не зная, что делать дальше. Тихо посмеиваясь, Миюки словил его пальцы своими, слегка сжимая их в ладони, и потянул питчера вниз, заставляя склониться.       — Не тормози, Савамура, — весело проговорил Миюки и посмотрел в поблескивающие глаза, второй рукой надавливая на затылок питчера, притягивая к себе. — Боишься?       — Хватит меня «на слабо» брать, — яростным шепотом ответив, Савамура сам подался ближе, сокращая оставшиеся сантиметры и дыханием коснулся губ Миюки.       Не прерывая зрительного контакта, Миюки растворился в расплавленном золоте чужих глаз. Он ненавязчиво поглаживал питчера по волосам, пропуская короткие пряди сквозь пальцы, привыкая к новым ощущениям от близости с парнем.       Савамура сам переплел их ладони, вызвав самодовольную улыбку и приятное тепло, потекшее по венам. Предвкушение большего щекотало нервы, но ни один из них не пересекал черту. Ляпнуть бы какую-нибудь колкость, спровоцировать Савамуру, но сейчас его близость была так желанна, что нарушать призрачную идиллию не хотелось. Савамура шумно вздохнул и прикрыл глаза, все же касаясь губ Миюки своими. Всего лишь легкое соприкосновение, но Миюки понял, что с Савамурой приятно будет не только целоваться. Откуда взялась эта уверенность — Миюки не знал, да и не время было об этом заморачиваться. Сжав на затылке темные пряди, Миюки сам поцеловал питчера. Прихватил сначала нижнюю губу, потом обласкал верхнюю, прислушиваясь к чужим реакциям. Савамура шумно выдохнул носом и повторил действия Миюки, возвращая ласку. Довольно улыбаясь в поцелуй, Миюки действовал неторопливо, наслаждаясь новыми ощущениями и всепоглощающим теплом.       Услышав недовольный стон и почувствовав осторожное прикосновение к плечу, Миюки прервал поцелуй, ослабляя давление на затылок.       — Что такое, Савамура?       — Мне неудобно, спина болит, — тихо пробурчав, Савамура нехотя выпрямился, ведя плечами и слегка прогибаясь в спине.       Миюки засмеялся, забавляясь ситуацией. Из-за собственной травмы согнул партнера в неудобное положение, не подумав о том, что Савамура мог себе что-то потянуть. Хреновый все же из него капитан.       — Какой ты проблемный, Савамура, — осторожно отодвинувшись к стене, освобождая место под здоровым боком, Миюки похлопал ладонью по кровати. — Иди сюда.       Савамура что-то недовольно пробурчал, попыхтел, раскраснелся сильнее, но прилег, аккуратно прижимаясь к боку горячим телом.       Довольно улыбаясь, Миюки обнял парня, размещая ладонь у него на пояснице, а другой рукой коснулся щеки. Их второй поцелуй был томительно-нежным и неторопливым. Савамура быстро учился. Он послушно приоткрыл рот, когда Миюки надавил языком на губы, и встретил чужой язык своим.       Чувствуя ладонь Савамуры на своем плече, ощущая его тело под боком, и откровенно наслаждаясь поцелуем, Миюки досадовал на свою травму, не позволяющую подмять такого податливого питчера под себя. Пришлось прервать поцелуй, мысли приняли опасное направление, горяча кровь.       — Думаю, на первый раз достаточно.       Савамура выглядел смущенным, он точно хотел продолжения, но спорить не стал. Коротко кивнул и осторожно встал с кровати. Миюки смотрел на влажные губы парня и хотел его обратно к себе. Он так приятно грел бок, слегка надавливая тяжестью тела, что это томление хотелось продлить.       — Я пошел! — выкрикнув, Савамура сорвался с места, направляясь к двери.       — Савамура, сделай что-нибудь со своим лицом, а то все поймут, чем мы тут занимались.       Встретившись со злобным взглядом питчера своим, Миюки засмеялся, на самом деле не желая, чтоб кто-то видел такого Савамуру. Разнеженного, привлекательного и притягательного. Лишь оставшись в одиночестве, Миюки осознал — он попал. Еще в тот раз, когда только представил их поцелуй.       ***       Теперь Миюки с нетерпением ждал вечера, когда Савамура приходил к нему в комнату, устраивался под боком и они обменивались неторопливыми, но невозможно вкусными поцелуями. Миюки все так же нравилось дразнить питчера, провоцировать его на яркие эмоции, но это уже не доставляло такого удовольствия, как раньше. Удовлетворенным он себя чувствовал лишь после их вечерних свиданий.       Савамура все еще смущался, но пытался выглядеть уверенным. Его выдавали красные щеки и уши. Вот только взгляд был направлен лишь на Миюки, открытый, отражающий истинные чувства. Миюки тоже было немного неловко, но он легко скрывал это, ведя своего питчера, постепенно позволяя себе больше. Из-за травмы они были ограничены в действиях. Савамура, как и в первый день, устраивался под боком, опираясь на локоть, подавался к Миюки, чтоб ему было удобно, и они долго целовались. Питчер нерешительно касался свободной рукой чужого плеча, не зная, где ему можно трогать. Миюки был уверен — от него ждут указаний, но в этом он помогать не хотел. Савамура сам должен был определиться со своими желаниями. Лишь на четвертый вечер питчер положил горячую ладонь на живот Миюки, у резинки штанов. Миюки хотелось сострить, но он не позволил себе этого, чтоб не замедлять прогресс.       Сам же он руки распустил раньше. Сначала запустил ладонь под футболку, оглаживая линию позвоночника и поясницу. На другой день он, ненавязчиво поглаживая изгиб талии, съехал на бедро. Савамура напрягся на мгновение, не прервал поцелуй, не отстранился. Наоборот — прижался к боку теснее, перекидывая ногу через ноги Миюки. Миюки в сотый раз пожалел, что травмирован. Савамурой хотелось конкретно заняться. На следующий раз Миюки уже вовсю оглаживал упругую задницу питчера, в ответ получая приятные поглаживания по животу. Хоть они и касались друг друга через одежду, но каждая ласка теплом разливалась по телу. Поцелуи становились жарче, Савамура — желаннее.       Миюки постепенно приучал его к своим рукам, получая на каждое новое прикосновение отклик. Савамура жался теснее, смелее закидывая ногу, колено устраивая почти у паха, и рукой забирался под футболку, ныряя кончиками пальцев под кромку штанов. Щекотно. Волнующе. Миюки нравилось.       Хотелось сорваться. Сдерживали опасения, что неосторожным движением Миюки навредит себе и отсрочит полное восстановление и возвращение к тренировкам. Но Савамуру хотелось до дрожи в пальцах. В последние дни, оставаясь в одиночестве, Миюки дрочил, вспоминая горячие поцелуи, все еще ощущая фантомное тепло и прикосновения Савамуры.       Останавливаться становилось сложнее. Миюки уже нагло забирался ладонью в белье питчера, гладил и сминал его задницу, вскользь проводя большим пальцем между ягодиц. Савамура слегка дергался, когда палец касался сфинктера, но буквально сразу же льнул ближе, позволяя себе тихо, прочувствованно постанывать в поцелуй. Со стояками оставались оба, но пока не переступали черту поцелуев и приятных прикосновений.       Миюки посещал уроки и все чаще присутствовал на тренировках, ядовито комментируя подачи Савамуры. Общение вне стен комнаты было прежним, оно приносило удовольствие, но иного рода, не такое, как страстные поцелуи, пропитанные невысказанными желаниями.       — Миюки, не знаешь, что с Савамурой? — вопрос Курамочи застал врасплох. Миюки выгнул левую бровь, ожидая пояснений. — Да он после вечерних пробежек приходит, как обдолбанный. Взгляд поплывший такой, аж жуть.       Миюки тихо засмеялся, облокачиваясь на спинку стула. Хотелось бы посмотреть на выражение лица Курамочи, рассказав ему правду, но они в классе не одни, да и ни к чему товарищу такое знать.       — Понятия не имею, что с ним, — с легкостью солгав, Миюки улыбнулся, смотря в недоверчивые глаза Курамочи.       — Может он встречается с кем-то? Ну, типа влюбился?       — Ха-ха, откуда же мне знать?       — Да ты все знаешь, засранец. По глазам вижу, что знаешь.       Миюки ничего не ответил, снова засмеялся, поражаясь проницательности Курамочи.       — Только у этого идиота Вакана есть. Так какого хрена? — Курамочи явно злился, хоть при упоминании девушки слегка покраснел.       — Вакана не его девушка, — спокойно проговорил Миюки, чувствуя, как что-то неприятное зашевелилось внутри.       — Ты видел Вакану? Как с такой можно просто дружить? Да и переписки их…       — Они друзья детства. А если тебе так нравится Вакана, то напиши ей, только со своего номера.       Миюки не смог до конца скрыть раздражение, проскользнувшее в голосе. Курамочи нахмурился, пытливо смотря в глаза.       — Мутный ты какой-то, Миюки.       — Ха-ха, спасибо.       ***       Напирая в поцелуе, Миюки в ладони сжимал темные пряди, надавливая Савамуре на затылок и не давая даже вдохнуть. Сегодня он завелся с полуоборота и виноват в этом был Савамура. Он пришел в отличном расположении духа, почти не возникал и не орал. Быстренько устроился под боком, азартно блеснув взглядом, мазнул губами по скуле, переходя на шею и оставляя чувственный, влажный поцелуй.       — Ну как? — явно довольный собой, питчер горящим взглядом смотрел в глаза, ожидая ответа.       Хотелось сказать, что охренительно. У Миюки от одного такого поцелуя кровь забурлила, а кожа мурашками покрылась. И он даже не был уверен, на что такая реакция — на ласку или смелость Савамуры.       — Да ты обнаглел, Савамура, — насмешливо протянув, отмечая разочарование в чужих глазах, Миюки хмыкнул и потянулся к желанным губам.       — Будто тебе не понравилось, — недовольно пробурчал Савамура, мазнув губами по губам.       — Очень понравилось.       Довольное урчание Савамуры потонуло в поцелуе. Питчер смело закинул ногу на бедра Миюки, коленом касаясь паха, и скользнул ладонью на живот, щекоча кожу лаской. У Миюки слетело несколько предохранителей от действий питчера, он настойчиво прижал его к себе и забрался ладонью в белье.       Савамура сам нарвался. Осторожничать больше не хотелось. С силой сжав его ягодицу, настойчивее вжимая пах парня в свое бедро, Миюки прочертил пальцами линию от копчика до сфинктера и замер. Савамура, увлеченный поцелуем, даже не дернулся, отдаваясь на волю чужим рукам.       Терзая губами и зубами нижнюю губу парня, посасывая и покусывая ее, Миюки отвлекал Савамуру от того, что творил в его трусах. Неторопливо оглаживая тугое колечко мышц, Миюки постепенно усиливал давление пальца, раздразнивая чувствительную кожу и раскрывая плотные мышцы. Савамура не противился, он чаще задышал носом и перенял инициативу в поцелуе, толкаясь языком в рот Миюки. Введя в горячее тело большой палец по первую фалангу, Миюки сорвал с губ Савамуры чувственный стон. Питчер слегка повел бедрами, то ли притираясь полувозбужденным членом к Миюки, то ли в попытке уйти от проникновения. Миюки не стал вводить палец глубже, он поглаживал внутренние мышцы, оттягивая слегка кожу у входа, и ловил губами чужие стоны.       — Савамура, иди к себе, а то… — Миюки свой голос не узнал. Ему так хотелось трахнуть Савамуру, что перед глазами все плыло.       Питчер все понял и без уточнений, по голосу, по взгляду. Он ловко выскользнул из объятий и скатился с кровати.       — Понял. Ухожу, — оправив на себе сползшие штаны, Савамура метнулся к двери, громче необходимого пожелав спокойной ночи.       Миюки в ответ лишь простонал, запуская ладонь в штаны и обхватывая пальцами крепкий стояк. Представляя, что сделает с Савамурой, когда окончательно восстановится, Миюки за пару минут довел себя до разрядки.       ***       Савамура пришел к нему раскрасневшийся, с влажными волосами и ярким блеском в золотистых глазах. Порывисто склонившись над Миюки, удобно устроившимся на спине, он коротко поцеловал в губы, приветствуя, и скользнул на кровать, прижимаясь к боку.       — В душе был? — Миюки вплел ладонь в волосы, слегка сжимая их и потягивая, наблюдая за довольно жмурящимся питчером.       — Ага, после пробежки.       Миюки почувствовал ладонь внизу живота и давление колена на пах, ставшие за эти дни привычными, но все такими же приятными. Проведя свободной рукой по закинутой на бедра ноге, Миюки теснее вжал чужое колено в свой пах, смущая парня довольной усмешкой. Ощущая, как подрагивают пальцы на животе, Миюки только шире улыбнулся, не целуя, просто смотря в глаза. Он провел ладонью по шее, скользнул вдоль позвоночника и потянул чужие штаны с бельем вниз, сразу же проходясь по нежной коже кончиками пальцев. Савамура на мгновение отвел взгляд, интригуя Миюки, и вновь посмотрел в глаза, в это время рукой спускаясь к еще не возбужденному члену, накрывая его ладонью через ткань. Миюки выгнул бровь, одним взглядом бросая вызов, ожидая, что будет дальше.       Савамура ярче вспыхнул, но руку не убрал, принимаясь поглаживать и сжимать член. Миюки в долгу не остался. Чутко следя за чужими эмоциями, невольно отвлекаясь на ласку, он медленно провел пальцем по промежности, подушечкой надавливая на сфинктер. Питчер шумно выдохнул и облизал губы, но за поцелуем не полез, выдерживая откровенный взгляд Миюки. Толкнувшись пальцем в тугое нутро, Миюки не смог скрыть удивления, отразившегося на лице. Внутри было влажно.       — Савамура?       — Лучше заткнись, Миюки Казуя, — тихо прошептав, Савамура все же потянулся за поцелуем, стирая с губ Миюки улыбку.       Миюки много читал на тему однополого секса, но подумать не мог, что и Савамура полезет в интернет. Хватило же смелости не только прочитать, но и подготовиться. Миюки был чертовски доволен.       Тело отзывалось на ласки Савамуры, Миюки прижмурился, желая ощутить касание напрямую, не через мешающую ткань. Но просить не стал. Он ввел палец до конца, не встречая сопротивления внутренних мышц, и через пару минут добавил второй. Савамура простонал в поцелуй, сильнее сжимая ладонью напряженный член. Он выгнулся в руках Миюки, стоило неторопливо двинуть пальцами, и укусил за нижнюю губу, прерывая поцелуй.       — Черт тебя подери, Миюки Казуя! Скажешь хоть одно поганое слово — сразу же прекращу.       Миюки непонятливо смотрел на смущенного, но решительно настроенного питчера. Тот ловко выбрался из объятий и сполз вниз, устраиваясь в ногах. Такого Миюки точно не ожидал. Но это происходило. Тихо бурча себе что-то под нос, Савамура стягивал с него штаны и белье, высвобождая налитый кровью член.       — Да ладно? — тихо засмеявшись, Миюки прикрыл ладонью глаза, боясь кончить от одного вида Савамуры, устроившегося у него между ног.       — Заткнись!       Горячая ладонь сжала основание члена, выбивая весь воздух из легких. Дыханием защекотало чувствительную головку, а в следующий миг ее коснулись мягкие губы. К такому Миюки был не готов. Возбуждение колкими, обжигающими иглами прошлось по всему телу. В паху сладко потянуло. Миюки непроизвольно дернул бедрами, мазнув членом по губам Савамуры. Тот лишь шикнул на него и провел ладонью от основания до головки и обратно. Придерживая член пальцами, Савамура провел широким мазком языка по всей длине, этим действием усиливая напряжение в теле.       Хотелось посмотреть, проследить движения языка питчера, который вычерчивал незамысловатые линии. Миюки не решился, желая в полной мере насладиться горячим ртом Савамуры. Шумно выдохнув, когда Савамура накрыл головку губами, Миюки запустил ладонь в волосы парня, с трудом сдерживаясь, чтоб не толкнуться членом в рот. Савамура сам взял большую длину, плотно сомкнул губы на члене и начал медленно опускаться. Жаром обласкало каждую мышцу, Миюки ощущал горячую влажность чужого рта и мысленно уговаривал себя не вмешиваться.       Савамура действовал неуверенно, неумело, постоянно прерывался и отстранялся, давая возможность продержаться дольше. В очередной раз ощутив, как на головке сомкнулись губы, Миюки не сдержал тихого стона, чувствуя, как язык с нажимом проходится по уздечке. Савамура довольно заурчал, посылая по члену вибрации и усиливая удовольствие от первого минета.       — Где ты такому научился?       Савамура с влажным звуком выпустил член изо рта и тихо, с уловимым недовольством в голосе проговорил:       — Нигде я не учился. Лишь читал, а сейчас учусь. Не мешай.       — Хорошо-хорошо, — засмеявшись, Миюки подавился стоном, когда Савамура плотно сомкнул губы у основания члена, проскальзывая ртом до головки, языком прижимая вздувшиеся вены. И лишь после этого снова взял в рот, принимаясь ритмично двигать головой.       Миюки растворился в ощущениях, с каждой секундой приближаясь к желаемой разрядке. Савамура задал приятный темп, позволяя прочувствовать мягкость губ и влажность языка. Удовольствие усиливалось, скапливаясь внизу живота, натянутые нервы звенели, выкручивая внутренности. Было чертовски хорошо. Миюки так резко накрыло, что он не успел предупредить, кончив Савамуре в рот, не сдержав стона, пропитанного удовлетворением.       — Черт, — Савамура закашлялся, слезая с кровати и вытирая потекшую по подбородку сперму. — Мог бы и предупредить, скотина! Я еще не нацеловался.       Скрывая смущение за смехом, Миюки ухватил парня за руку, притягивая к себе. Так облажаться в первый раз мог только он. Но истинных эмоций показывать не собирался, как всегда скрывая все за улыбкой и издевательским тоном.       — Прости-прости. Ты был так хорош, Савамура. Ха-ха. Иди сюда.       — Но я же… Ты же…       Миюки засмеялся громче, смотря на нахмурившегося питчера, который явно был уверен, что после минета с ним не захотят целоваться. Миюки хотел. Даже после того, как парень ему отсосал, его все равно было мало. Хотелось больше прикосновений, больше поцелуев. Собственная сперма Миюки не пришлась по вкусу, но от этого поцелуй хуже не стал.       — Тебе помочь?       — Не. Я так сосредоточился, что возбуждение откатило.       — Какой усердный.       — Заткнись!       ***       На следующие несколько дней Миюки взял перерыв в их тесном общении. Сдерживаться было слишком сложно, не хватало еще сорваться, когда до возвращения на тренировки и полного восстановления оставались считанные дни. Бок уже не болел, школьный врач разрешил бегать и проводить легкую разминку, чтоб тело постепенно привыкало к физическим нагрузкам.       Савамура не обижался. Отвечал на каждое вскользь полученное прикосновение улыбкой. Не противился смазанным поцелуям у автоматов с напитками и в раздевалке, когда получалось остаться наедине. И густо краснел от просьб Миюки подождать еще немного.       После больницы, получив выписку и уверения врача, что он в полном порядке, Миюки съездил домой, оставшись с отцом на выходные. В общежитие он вернулся перед утренней тренировкой, сразу отправившись на поле. Команда поздравила с выпиской, тренер позволил взяться за биту, а Савамура улыбнулся так солнечно, что Миюки обдало жаром.       Ждали этого вечера оба. Миюки запасся смазкой и презервативами, надеясь воспользоваться ими в ближайшее время. Савамура серьезно посмотрел и кивнул, соглашаясь на вечернее рандеву. Миюки видел в чужих глазах решимость и предвкушение, которое они делили на двоих.       Впервые Миюки будет не бревном лежать, а принимать активное участие. Трогать Савамуру, где вздумается, обнимать его, как захочется. И наконец подомнет его под себя, прочувствует его тело своим. Это горячило кровь. Миюки расхаживал по комнате, дожидаясь своего питчера. Он пытался решить, что хочет сделать в первую очередь — оттрахать Савамуру или изучить его тело руками, губами, языком, выявить каждую чувствительную зону, чтоб в дальнейшем этим пользоваться. На второй вариант в первый раз не хватит терпения, Миюки так долго сдерживался, поэтому остановился на том, что сначала они займутся сексом. Помучает он питчера в следующий раз. Неторопливо, со вкусом, заставляя стонать и просить. Это будет интересно.       Савамура задерживался. Он давно должен был закончить пробежку, сходить в душ и прийти. Подождав еще пятнадцать минут, Миюки взял телефон, отправляя Савамуре сообщение.       Миюки: Ты где потерялся?       Ответ пришел не сразу, а прочитав его, Миюки нервно засмеялся, взлохмачивая волосы на затылке. Такого облома он не ожидал.       Савамура: Меня перехватил Курамочи-семпай и заставил играть с ним в видеоигру. Прости. Завтра?       Миюки: Конечно.       — Погоди, Миюки, — Савамура пытался отстраниться от него, упираясь руками в плечи, но Миюки держал крепко.       Он словил питчера в объятия, стоило тому переступить порог комнаты. Жадно прижал его к себе и страстно поцеловал, сминая мягкие губы своими и толкаясь языком в рот. Савамура такого напора точно не ожидал, он хоть и отвечал на поцелуи, но осторожно пытался отстраниться.       — Что такое, Савамура? — короткими поцелуями осыпая скулы, щеки, виски, переносицу, Миюки ладонями скользил по гибкой спине и упругим ягодицам, выгибая парня к себе.       — Ты точно в порядке? — Голос Савамуры был сбивчивым, он прерывисто дышал, не оставшись равнодушным к настойчивым ласкам.       — Ага, в полном, — весело ответив, Миюки поцеловал под подбородком, мазнул языком по кадыку и оставил влажный поцелуй у ворота футболки.       — Ничего не заболит, если мы… ну мы… черт…       Савамура сжал пальцами плечи, больше не отталкивая, а прижимаясь в поиске опоры. Он склонил голову набок, подставляя шею под поцелуи, и слабо дрожал, ярко реагируя на прикосновения.       — Ничего не заболит, Савамура, — шепча между поцелуями, Миюки довольно улыбался, гладя питчера по бедрам и ягодицам.       — И я могу к тебе прикасаться?       Миюки немного отстранился, заглядывая в подернутые желанием глаза, и тихо засмеялся.       — Расслабься, Савамура. Я полностью здоров. Ты мне никак не навредишь.       Савамура надулся, явно недовольный насмешливыми нотками в голосе Миюки, но все же кивнул, давая понять — все понял. Он соскользнул ладонями с плеч вниз, провел по торсу и окольцевал поясницу, тесно прижимаясь. Сам потянулся за поцелуем, выстанывая в него, когда Миюки с силой смял его задницу.       Целоваться с Савамурой, трогать его и получать в ответ ласку было чертовски приятно, но хотелось большего. Миюки слишком долго бездействовал и терпел, чтоб сейчас удовлетвориться лишь этим. Разорвав поцелуй, он улыбнулся и слегка куснул за подбородок, после тихо говоря:       — Пойдем в кровать. В горизонтальном положении ты более смелый.       Савамура сощурился и ущипнул его за ягодицу, заставив громко засмеяться. Миюки коротко поцеловал питчера в уголок губ и выпустил его из объятий. Он взял его за руку и повел к кровати, искоса поглядывая на лицо. Савамура смущался, но не боялся, и это чертовски нравилось Миюки. Остановившись у кровати, Миюки зашел со спины, подцепляя чужую футболку и стягивая ее с парня. Коснувшись плеча губами, он провел ладонями по торсу, оглаживая живот и бока.       — Расслабься, Савамура.       — Я и не напрягался, — ответив злым шепотом, парень вывернулся в руках, поворачиваясь лицом и целуя Миюки в шею. — И смелый я в любом положении.       — Это мы еще посмотрим, — весело сказал Миюки и сразу же поцеловал, не желая сейчас спорить.       Осторожно уложив Савамуру на кровать, Миюки мягкими поцелуями покрывал шею, устраиваясь сверху, опускаясь на парня всем телом. Савамура тихо, протяжно простонал, разводя ноги шире, давая вклинить бедра.       Миюки водил носом по шее, за ухом, тянул запах Савамуры, улавливая легкий аромат геля. Савамура был после ванной. Готовился. Молодец.       Соблазн был велик. Савамура — раскрасневшийся, со встрепанными волосами и покрасневшими губами, — лежал под ним. К нему хотелось прикасаться, осыпать смуглую кожу поцелуями и оставить несколько собственнических меток на шее, выпирающих ключицах и можно еще на внутренней стороне бедра, где кожа нежная, как шелк. О метках Миюки мог только мечтать. О долгой прелюдии, судя по тянувшему низ живота возбуждению, тоже.       Поведя бедрами, чувствуя пахом чужой стояк, Миюки довольно усмехнулся и нехотя отстранился. Широкими ладонями проведя по торсу, он завел их под резинку штанов и белья, быстро стягивая ткань с ног питчера. Тот не пытался ни прикрыться, ни свести ноги, и хоть горел, как новогодняя елка, — смотрел смело.       — И ты раздевайся. Нечего просто пялиться, — беззлобно проговорил Савамура и сам подался к Миюки, потянувшись к его футболке. Он стянул ее и скинул на пол, руками сразу же касаясь низа живота и резинки штанов Миюки.       Миюки тихо засмеялся, дыханием касаясь уха питчера, и перехватил его руки, проговаривая:       — Это пока оставим. Надо же позаботиться о твоей заднице.       — Что ты несешь, Миюки Казуя? — Савамура посмотрел в глаза, возмущенный, сбитый с толку, но заметив в чужом взгляде голод, вроде все понял.       Для Миюки это было единственной преградой, чтоб не сорваться. Сдержаться и сделать их первый секс приятный обоим.       — Давай-ка поменяемся.       Савамура был гибким, текучим в руках Миюки. Он с легкостью улегся на спину, парня устроив сверху, заставив коленями сжать свои бедра. Савамура слегка повел тазом и потерся членом о плоский живот, шумно выдохнув Миюки в губы.       — Что удумал, извращенец?       — Тебе понравится, Савамура.       Втянув питчера в неторопливый, чувственный поцелуй, Миюки достал из-под матраса тюбик со смазкой. Открутив крышку за спиной у Савамуры, он не глядя выдавил гель на пальцы, накапав на чужую поясницу, что заставило Савамуру дернуться и от скольжения члена, зажатого между телами, — тихо простонать. Миюки мысленно чертыхнулся. От Савамуры реально сносило крышу. В постели он оказался непривычно тихим, что распаляло желание заставить его сорвать голос стонами и криками. Снова мечты.       Не прерывая поцелуя, Миюки провел скользкими пальцами от мошонки к сфинктеру, оглаживая его круговыми движениями. Савамура не сжался, не напрягся — привык к таким касаниям. Это позволило почти сразу протолкнуть в тугое нутро палец. Неторопливо двигая фалангами, оглаживая внутренние мышцы, Миюки не отрывался от губ Савамуры. Он откровенно трахал его рот языком, повторяя движение пальца, от чего Савамура шумно дышал и крепко жмурился. Второй рукой Миюки наглаживал парня по спине, скользил вдоль позвоночника, приласкивая Савамуру, как большого кота. Савамура старался потереться об него, с силой стискивал ладонями плечи и отвечал на поцелуи, не уступая в страстности ласк.       Миюки осторожно протолкнул второй палец, продолжая оглаживать внутренние мышцы, не растягивая их — разогревая. Он гладил подушечками пальцев, плавно скользил, чувствуя, как Савамура расслабляется, вскоре позволяя добавить третий палец.       Он увлекся. Возбуждение не спало, но Миюки сосредоточился на своих действиях и реакциях партнера. Введя пальцы чуть глубже, Миюки коснулся простаты, чувствительной из-за прилившей крови. Савамуру чуть не подбросило на нем. Он прервал поцелуй, устремляя шалый взгляд в глаза Миюки, и сильно прогнулся в спине. Подставляясь или пытаясь уйти от касания — Миюки не понял. Он жадно смотрел на лицо парня, почти дрожа от протяжного, пропитанного сладостной мукой стона Савамуры. Собственное тело сразу же отозвалось на эмоциональную реакцию питчера. Член запульсировал, а сердце зачастило о ребра. Миюки снова погладил подушечками пальцев чувствительную точку, срывая очередной стон. Грудной, чувственный.       Савамура спрятал лицо, уткнувшись им в шею Миюки, касаясь губами и дыханием кожи, тихо постанывая, когда Миюки задевал простату.       — Так не пойдет, Савамура. Меняемся.       — Ммм?       Парень непонятливо промычал, посмотрев совсем поплывшим взглядом. Миюки довольно усмехнулся и плавно перекатил Савамуру на спину, нависая сверху. Теперь можно было смотреть на Савамуру, наблюдать за его эмоциями, ярко отражающимися в глазах.       — Смотри на меня, — чистейший мазохизм. Миюки боялся кончить лишь от одного взгляда в золотые глаза, наполненные желанием.       — Извращенец, — тихое бурчание окончилось стоном, Миюки снова ввел пальцы в тело.       Савамуру выгнуло на кровати, он вцепился пальцами в простынь, крепко прижмурившись. Жарко. Так невыносимо жарко, что Миюки удивился, как у него очки не запотели.       — Савамура! Не закрывай глаза.       — Мммиюки…       Плавно двигая кистью, гладя подушечками гладкие мышцы, не чувствуя сопротивления, Миюки сглотнул, понимая, что можно заменить пальцы членом. От возбуждения рябило в глазах и болезненно тянуло яйца. Хотелось вставить. Миюки осознавал, что сдержаться и не кончить сразу же — будет сложно. Но отступаться не собирался.       — Савамура, на живот.       Вытащив пальцы, Миюки помог питчеру перевернуться на живот. Огладив спину ладонями, он сжал бедра парня и приподнял их. Савамура, зарывшись лицом в подушку, что-то недовольно бурчал, явно смущаясь от такой откровенной позы. Нервно посмеиваясь, Миюки достал презерватив, раскрывая его и зависая на пару мгновений. Он шумно вздохнул, смотря на Савамуру, и, стянув штаны с бельем вниз, раскатал «резинку» по члену, слегка дергаясь от касания к чувствительной плоти.       — Савамура…       — Угу, давай.       Ощутив касание обжигающей ладони на своем бедре, Миюки хмыкнул, изгибая губы в довольной улыбке. Медленно склонившись над Савамурой, он одной ладонью оперся на кровать у чужого плеча, а второй сжал свой член. Упираясь головкой в сфинктер, слегка напирая, Миюки неторопливо ввел член, чувствуя тесноту и жар Савамуры. Тот лишь сильнее сжал пальцами бедро Миюки, делясь болью, и заскользил коленями по простыне, шире разводя ноги. Не торопиться было сложно. Миюки ткнулся лбом между лопаток, вдыхая запах Савамуры, и толкнулся до конца, поддержав парня ладонью под живот. Прижимаясь всем телом, Миюки пережидал первую волну мощного кайфа, чувствуя, как Савамура сжимает его пульсирующий член внутренними мышцами. Им обоим нужно было привыкнуть к новым ощущениям, и Миюки не торопился. Он гладил Савамуру по животу, покрывал поцелуями спину и изо всех сил старался не сорваться.       — Миюки. — Савамура разжал пальцы на его бедре и нежно погладил, давая позволение идти дальше.       — Ха-ха, какой нетерпеливый, — чуть слышно прохрипев, не узнавая свой голос, Миюки плавно качнул бедрами, выскальзывая до середины и снова входя по яйца.       Сдавленный стон Савамуры обласкал слух. Он снова вцепился пальцами в бедро и сам повел бедрами. Рвано выдохнув, Миюки надавил ладонью на пресс парня, шепнув ему на ухо:       — Не торопись.       — Я в порядке.       — Я не в порядке, — откровенно проговорив, Миюки шумно вздохнул, радуясь тому, что Савамура не стал больше ничего говорить.       Скорее всего понял, что Миюки трудно сдержаться и не кончить после нескольких толчков. Хотелось растянуть удовольствие. Но с Савамурой было так кайфово, что выдержка трещала по швам.       Когда мощная волна чистейшего удовольствия от первого проникновения отхлынула, Миюки двинул бедрами, смакуя каждое ощущение. Мягко выцеловывая шею парня, рассыпая по его коже мурашки, Миюки плавно, медленно входил в горячую тесноту, скользя покрытой испариной грудью по спине.       Савамура тихо постанывал, гладил по бедру и болезненно сжимал его пальцами, стоило Миюки головкой проскользить по простате. Постепенно Миюки начал двигаться быстрее, настойчивее вжимаясь пахом в зад при каждом толчке. Савамура подхватил его ритм, раскачивая бедра и насаживаясь на член. Он дышал тяжело, хрипло, все чаще срываясь на стоны. Миюки же казалось, что он не дышит вовсе. Его так захлестнули ощущения, что ни о чем другом, кроме Савамуры под ним, он думать не мог.       — Миюки…       — Уже все? — насмешка в голосе была почти неуловимой, Миюки сам еле сдерживался, чтоб не кончить. Для первого раза они и так долго продержались.       — Не могу больше… — чувственно простонав, Савамура прогнулся в спине, ладонь переводя на ягодицу Миюки и прижимая его ближе к себе.       — Сейчас, — хрипло выдохнув Савамуре на ухо, Миюки накрыл его член ладонью, срываясь на короткие, резкие толчки и размашисто надрачивая партнеру.       Савамуру затрясло. Он сдавленно стонал в подушку и толкался членом в ласкающую ладонь, подгоняя оргазм. Миюки так и не понял, кто кончил первым. Его неожиданно и так мощно накрыло удовольствием, что он рефлекторно вцепился зубами в плечо парня, лишь на задворках сознания понимая, что капли на пальцах — сперма Савамуры.       Мышцы постепенно расслаблялись, напряжение отпускало, а сбитое дыхание медленно приходило в норму. Все еще было чертовски жарко и липко, но Миюки совсем не хотел двигаться. Савамура под ним заерзал, но не предпринял попытки скинуть с себя. Миюки нехотя скатился сам. Стянув и связав презерватив, скинул его за кровать, надеясь не забыть потом выбросить. Вытерев перепачканную ладонь о простынь, он провел рукой по спине Савамуры.       — Живой?       — Угу.       Парень повернулся на бок, потянулся к Миюки за поцелуем и прикрыл глаза, пряча сытый взгляд. Улыбаясь в ленивый, нежный поцелуй, Миюки гладил Савамуру по бедру, вычерчивал линию позвоночника и массировал шею, добиваясь довольного урчания.       — Надо идти, а то Курамочи-семпай опять пристанет с расспросами. Савамура коротко поцеловал в губы и встал с кровати, неловко наклоняясь и собирая одежду.       Миюки с интересом на него смотрел, все еще ощущая приятное томление во всем теле.       — Надо в прачечную сходить, — поправив на себе штаны, Миюки встал, натягивая мятую футболку и сдергивая с кровати испачканную простынь. — Савамура, пойдешь со мной.       Савамура кивнул, и, подавшись к Миюки, поцеловал его в щеку, тихо признавшись:       — Было классно.       — Дааа… классно, — самодовольно улыбаясь, Миюки пошел на выход.       — Только сотри эту довольную лыбу, раздражает.       — Ха-ха…       До прачечной они дошли под привычные препирательства и смешки Миюки. Лишь у двери он перестал улыбаться и с нотками неуверенности в голосе сказал:       — Савамура, мне кажется, я влюблен в тебя.       Питчер метнул на него недовольный взгляд и злобно прищурился.       — Это самое неромантичное признание, Миюки Казуя.       Скрывая растерянность за смехом, Миюки весело проговорил:       — А ты мне вообще не признавался.       — Аргх! — Савамура приблизился вплотную, схватил за ворот футболки и хорошенько встряхнул, при этом раздраженно говоря: — Люблю тебя, сволочь ты очкастая. Хоть ты дико раздражаешь, но я тебя очень люблю.       Миюки довольно улыбнулся, смотря на губы Савамуры, который тоже начал улыбаться. Солнечно, тепло, счастливо.       ***       Курамочи вжался в стиральную машинку, желая слиться с ней, а лучше вообще исчезнуть. Он обалдевши смотрел на дверь и досадовал на свою криворукость, из-за которой он оказался в прачечной в это время. Знать, что его сокомандники встречаются, он точно не желал, но пролитый на штаны сок распорядился иначе. Курамочи молился всем известным богам, чтоб эти двое прошли мимо, и с ужасом наблюдал за тем, как проворачивается ручка и открывается дверь. Жизнь Курамочи никогда не станет прежней.